Усадьба теней

Тихо скрипнула дверь, и девушка осторожно переступила порог комнаты. Всё, ставшее таким родным в этом кабинете, исчезло, уступив место новым, диковинным вещам. Полина отметила, что большинство предметов роскоши, которыми владела семья Головиных, было убрано. Её любимые часы тоже не покоились над камином. При этом Полина с едва скрываемым любопытством разглядывала личные трофеи графа Кречетского. На стенах, на полках, на полу красовались застывшие головы животных, а порой и цельные туши. Неосознанно протянув руку, она очертила изгиб шеи благородного оленя. Жёсткие шерстинки приятно щекотнули кожу, и девушка заворожённо улыбнулась. - Вам так интересно? – отложил в сторону перо Андрей Васильевич. - Je suis désolé, - вздрогнула от неожиданно прозвучавшего вопроса Полина. – Этот кабинет за короткий срок так переменился. Не прошло и трёх суток с тех пор, как я была здесь в последний раз. - Вам нравится? – граф Андрей собрал в стопку ворох разбросанных по всему столу бумаг и неторопливо поднялся с кресла. Полина встретилась глазами с остекленевшими зрачками волка, подобно собаке устроившегося напротив стола. Такое существование является лишь подражанием настоящей жизни. Убитые, выпотрошенные, но вновь натянутые на деревянный каркас, да плотно пригвождённые к стене. Обречённые на вечные страдания, с смотрящими и невидящими глазами. Чем-то так похожие на неё саму. По спине пробежал холодок. - Это пугает, - честно призналась девушка. – Они этого не заслужили. - Алексей Петрович сам был большим любителем охоты, Вам ли этого не знать, Полина? - Но он никогда не стал бы расставлять такое количество чучел по своему кабинету, - возразила Полина Петровна. – Зачем выставлять этих беспомощных всем напоказ? Алексей Петрович не стал бы удерживать рядом с собой когда-то свободных существ, упиваясь каждый раз их страданиями. Он был совсем не таким! Граф Кречетский усмехнулся. - Не слишком драматизируйте, Полина Петровна. Это всего лишь занятная часть интерьера. И для русского помещика, увлекающегося охотой, вполне естественная. А вот про упивание страданиями… - Андрей Васильевич выдержал паузу. – Вас ведь он так и не освободил. Полина задохнулась от возмущения. Мало того, что граф Кречетский купил её родовое поместье, находясь в конфликте с бывшим хозяином усадьбы, и всё в этом поместье переделал, не дал с должными почестями похоронить самого близкого ей человека, так, что на поминки по князю для его прибывших военных товарищей пришлось отложить свои личные припрятанные накопления. Так ещё этот человек смеет говорить про Алексея Петровича с таким скептицизмом. Полина Петровна поймала желавшие вырваться оскорбления уже где-то на кончике языка. И как граф может попрекать её в лицо всем тем, что она потеряла? - Ну скажите, разве Вы сами не хотели бы сейчас оказаться свободной, - беспечно сложил руки в замок граф Андрей. – Только подумайте. Чем влиятельнее человек, тем внимательнее он должен быть к деталям. А что мы видели у Алексея Петровича? Он пропускал не только детали, он не увидал слона у себя под носом. Так ведь Вы сами же и признали наличие множества секретов, которые ухудшали, а теперь и вовсе сломали Вам жизнь. Ещё на балу Вы сами говорили об этом князю Головину, когда попросили меня там остаться, - ехидная улыбка вновь заиграла у графа Кречетского на устах. – Однако, спасибо за Ваше предложение, я очень надеялся на Ваше понимание и не прогадал. Полина не сразу нашлась, что ответить. Однозначно, это была неслыханная наглость, упрекать в чём-либо покойника, её названного отца и лучшего из когда-либо виданных ею людей. Произносить неблагодарные слова в его собственном доме, даже в его бывшем кабинете. Но с другой стороны… От того, что было так мерзко выслушивать эти же мысли от другого человека, кровного врага, неверными они не становились. И, если бы такой человек как Андрей Кречетский, находился при князе Головине и помогал бы ему в делах… Возможно, Полинина жизнь повернулась бы совсем иначе. - Так почему Вы поссорились с Алексеем Петровичем, Андрей Васильевич? – слегка успокоившись, задала наконец заинтриговавший её вопрос Полина. – Я так и не смогла добиться ответа у князя, пока он был рядом со мной. Возможно, Вы могли бы мне рассказать? Граф Кречетский пристально посмотрел на Полину. Хотелось бы ему знать, почему князь решил ничего не говорить воспитаннице. Нехорошие подозрения приходили и находили всё новые подтверждения. Если старик Головин так хотел отвратить от него девушку, то почему же действительно не рассказал ей правду? Должна же была у него быть на то хоть какая-то причина, не мог ведь Головин просто быть отбитым дураком? Хотя, по последним событиям, он всё сильнее начинал в этом сомневаться. Отпускать почти что дочь в поле галопом, не имея при этом возможности её обезопасить. Кутать человека в шелка и бриллианты, при этом держа его в крепостных. Что же могло сподвигнуть на это Головина? Значит, старый князь не хотел, чтобы девушка от него ушла, хотел иметь над ней власть - возникает единственный вариант. Но для чего? Странно, ему казалось, что у Алексея Петровича достойные отношения с воспитанницей, почему тогда она должна была захотеть его покинуть? Нет, дочь он бы точно освободил, держать в крепостных собственную кровь… Этот вариант не подходит. К тому же, ему сообщали, что Головин воспитывает как собственного ребёнка найдёныша. Родственных связей здесь нет. И не захотел знакомить её с ним при встрече, поскорее поторопился уйти. И почему он так ревностно к ней относился? Андрей Васильевич ещё раз смерил Полину оценивающим взглядом. Неужели Головин боялся, что вслед за первой Кречетский отберёт у него и вторую любовницу? Получается, что старик растил девушку, купая в роскоши, воспитывая её под себя? Успел ли он осуществить свой план, или девушке повезло, что князь скончался раньше? - Андрей Васильевич! – вырвала его из рассуждений Полина. – Вы мне ответите? Девушка выжидающе смотрела на него ясными голубыми глазами. Поистине ангел, как он назвал её ещё при первой встрече. Но так ли она невинна? Возможно, если с ней спал прошлый барин, то она не будет сильно возражать… Полину испугали неясный взгляд и молчание графа Кречетского. «Вот всегда говорю не подумав, а потом разгребай последствия, - хмуро подумала девушка. – Стоило сразу спросить про грамоту, а не задавать провокационные вопросы, не стать мне дипломатом в этой жизни». - Извините, можете не отвечать, - слегка отступила от письменного стола графа Полина. – Давайте решим вопрос с моей вольной грамотой. Когда Вы мне её подпишете? - А кто тебе сказал, что я собираюсь выписывать тебе вольную? – сквозь зубы произнёс граф Андрей. Внутри у Полины что-то оборвалось. - Как? Но вы обещали, - не отступила она, хотя слёзы уже навернулись ей на глаза. – Вы говорили мне об этом перед всем двором! - Я сказал лишь то, что не собираюсь быть балаганным клоуном для своих крестьян и устраивать разборки с тобой перед толпой. Лично я не верю в то, что твой прошлый хозяин обещал тебе вольную. И я её тоже не дам. А теперь иди к Анне Николаевне, и она распределит тебя туда, где тебе и место, - отчеканил Андрей Васильевич. Полина посмотрела на графа ещё несколько мгновений и, развернувшись, раздражённо хлопнула дверью. Граф Андрей, в свою очередь, обессиленно опустился в кресло. Даже уйдя с этого света, старик Головин продолжал портить ему жизнь. Но и он просто так не отступит. Если эту девушку насильно держал рядом с собой князь, то почему же ему должно быть зазорно делать то же самое? *** - Николь, а, Николюшка, позволь мне эту комнату выбрать! Она такая шикарная! – носился от угла к углу мальчик, восторженно разглядывая всё вокруг себя. – Здесь и такие милые ящички, и игрушки, а ещё посмотри, какие здесь окна высокие! Из них можно пускать самолётики, - с напускной важностью заявил мальчик. - Я уточню у Анны Николаевны, юный барин, - ответила гувернантка, статно поправляя себе на носу очки. Принимая роль не только горничной, но и гувернантки, она соглашалась на занятия с мальчиком музыкой, словесностью и точными науками. Но эту вечную болтовню было слушать просто невыносимо! - Ой, Николь, ты только посмотри… - пропищал от восторга мальчик. – Здесь птички! Кажется, это канарейки, такие яркие! А что они едят? Может, стоит им принести пшено? У них не заболят животики? Мне было так плохо, когда я съел… - Не стоит, Илья Андреевич, о таком говорить неприлично, - оборвала его гувернантка. – Сейчас я схожу к Вашей маменьке и всё уточню. - Да, сходи, пожалуйста, Николюшка! И маме передай, что я тоже очень голоден. О, моя дорогая Николетт, у меня так урчит в животе, - сгибаясь пополам и картинно закатывая глаза, мальчик плюхнулся в кресло и начал дрыгать ногами. - Так господам делать не положено, - предприняла безуспешную попытку Николь. Оставив мальчика она, переполненная достоинства, вышла за дверь. Анну Николаевну Николь застала в волнении. Её барыня уже закончила выполнять свои дела и, обняв себя руками за плечи, мерила шагами просторную комнату. Увидев горничную, графиня Кречетская остановилась. - Проходи, Николь. Что ты хотела мне сообщить? Мой муж уже закончил своё совещание? – скривившись на последнем слове произнесла Анна. - Мне не дозволено знать, простите, - склонила голову Николь. – Я всё это время была с Вашим сыном. Он в восторге от нового дома. Графиня легонько улыбнулась. - Надеюсь, хоть ему будет здесь хорошо, - с тоской произнесла она. – Так что хотел Илюша? - Илья Андреевич выбрал себе покои. Пожелаете взглянуть? - Нет, утверди за ним те, которые ему понравились. Не хочу сейчас никого видеть. - Ещё Илья Андреевич желает немного пшена и отобедать. Анна Николаевна вынырнула из своих скорбных мыслей и удивлённо уставилась на служанку. - Мой сын собирается есть вместо обеда пшено? Неужели головинские крепостные настолько плохи в приготовлении пищи? – не на шутку удивилась графиня. - Нет, что Вы, Анна Николаевна, - уголком губ улыбнулась Николь. – Пшено для канареек, которых юный барин отыскал в одной из комнат. Возможно, они принадлежали воспитаннице его светлости. Илья Андреевич хотел попросить позвать его к столу, - смиренно опустив взгляд закончила горничная. Анна Николаевна вновь стала пасмурней и, осунувшись, будто бы постарела ещё на несколько лет. - Не красят тревоги человека, Николь, - произнесла она. – Вот так и знаю я, как они там сейчас разговаривают. – Анна Николаевна яростно посмотрела на наперсницу. – Без одежды. Горничная постаралась выдержать тяжёлый взгляд барыни. - Что Вы, Анна Николаевна, - спокойным голосом произнесла она. – Ведь воспитанница князя ещё совсем ребёнок. - И она уже не воспитанница князя! Не хочу ничего слушать про эту поганую, мерзкую девчонку, чтоб она в лесу заблудилась, и её волки погрызли, - будто бы в истерике выкрикивала Анна. - Прошу прощения, маменька, я Вам не помешаю? – в дверях показался Илюша, слегка озадаченный маминым поведением. – Почему ты говоришь, что Полина без одежды, у неё очень красивые платья, я сам видел! – захлопал длинными ресницами мальчик. - Ах, Вы всё подслушивали, маленький негодник, - постаралась скрыть смущение Николь. - Прости, прости меня сынок, - хватаясь обеими руками за голову, произнесла Анна Николаевна. – Сейчас мы пойдём кушать, и птичек твоих покормим, всех кто придёт покормим. - Отлично! – сразу повеселел мальчик. – А Полина тоже будет сидеть с нами за столом? Она будет мне как сестричка? Или как тётя? Она ведь так похожа на Митеньку, моего дядю. У неё тоже глаза голубые и светлые-светлые волосы. Они так подходят друг другу! Вот бы их поскорее познакомить! – беззаботно защебетал мальчик. Анна Николаевна как-то странно позеленела, но стойко продолжила выслушивать непрекращающуюся болтовню сына про балы, красивые занавески и скользящий мраморный пол. *** Полина забрела в заброшенный уголок яблоневого сада, куда она всегда пряталась в детстве, когда ей было особенно грустно. Здесь не могли найти её ни учителя, заставлявшие учить таблицы немецких неправильных глаголов, ни изредка сердившийся на неё Алексей Петрович. Девушка поджала под себя ноги и уселась на старенькую скрипучую скамейку. Не минуло ещё и половины лета, поэтому всё кругом благоухало. На ветках начали набухать молоденькие яблочки, и Полина нежно провела ладонью по одному из них, задев подушечкой и шершавый листок. Здесь можно было забыть обо всём на свете, это был только ей личный маленький мирок. На ветку дерева уселась бойкая птичка, и в голове невольно всплыли стеклянные безжизненные глаза из кабинета Андрея Васильевича. И всё из-за её гордости, которая лезет, когда не просят. Если бы она не начала защищать своего благодетеля, то граф Кречетский, возможно уже выписал бы ей вольную. Или дело было в чём-то другом? Но в чём? - И о чём задумалась моя маленькая пташка? – раздался со стороны тропинки знакомый голос, и через несколько мгновений из-за высокой травы вылезла Евдокия с корзинкой. Полина вскочила и тут же бросилась в объятия своей кормилицы. - Ну, ну, девочка, ты чего! – поставив на землю корзинку, Евдокия легонько похлопала по спине воспитанницу. – Я тебе пирожков напекла, хочешь? - Спасибо, - сквозь навернувшиеся слёзы прошептала Полина. – Как раньше, да? - Конечно, я-то сразу распознала, где тебя искать. Ну, рассказывай. Что же ты у нас здесь тоскуешь? Уж не приставал ли к тебе новый барин? Ух, я уж тогда ему что надо почикаю! - Не переживайте, всё не до такой степени плохо, - утёрла рукавом выступившие слёзы Полина. – По крайней мере пока. - Ну и что же тогда горюешь? - Мне грамоту не выписали, - Полина снова почувствовала, как к горлу подступает ком. - А я сразу знала, что не даст! – заявила Евдокия. – Рожа больно у него наглая. А вот ты подожди, скоро к нему ещё доктор сходит со священником, будут тебя просить выкупить. Уж если он Господа не побоится, авось золотом соблазниться. - В твоей картине и вовсе дьявол получается, - усмехнулась Полина. - Спасибо, что стараетесь ради меня. Вы не представляете, как я благодарна вам всем. Надеюсь, что золотом действительно не побрезгует. Хотя, не знаю, - задумалась Полина. – Странный он какой-то. - Ну а коли не выпишет, ты пока всё равно не горюй, только если по Алексею Петровичу, - приобняла Полину нянька. – Ведь что, все мы крепостные, все и в положении одинаковом. Страдать – так вместе, радоваться – так тоже. Ведь жизнь-то на этом не заканчивается, - обеспокоенно глянула на Полину кормилица. - Ох, плохо ты меня всё-таки знаешь, - бросила улыбающийся взгляд на Евдокию девушка. – Ну уж нет, жизни себя лишать не собираюсь, пусть не дожидаются. - Вот, правильный настрой, - кивнула головой Евдокия. – А я ведь как знала, что так выйдет, уже и подсуетилась, место тебе удачное выбила. - Правда? – удивилась Полина. – И где же это? - Слышала небось, что с милым и в шалаше рай, - заговорчески посмотрела на Полину кормилица. – Будем вместе с тобой хлопотать на кухне. И работа не пыльная, и у меня под присмотром всегда будешь. И при дворе останешься, и около семьи барской вертеться не будешь, от греха подальше. Со мной на кухне то бишь, да с девками вместе спать будешь оставаться. - Я даже не знаю как мне тебя благодарить, Евдокиюшка, - тепло взяла нянькины руки в свои Полина. Что ж, несколько дней перетерпеть она сможет. *** Заботы на кухне так поглотили девушку, что в господском доме в этот день она уже не появлялась. «И хорошо», - думала Полина, вспоминая пугающий взгляд Андрея Васильевича. «Пугающий, но притягивающий», - промелькнула в голове непонятная мысль. Нет, видимо она слишком переутомилась. Никогда в жизни ещё она столько не трудилась руками. Наверное, в этом всё дело. Весь день насмехавшаяся над ней кречетская крепостная Палашка обещала проводить её до новой кровати. Полина сразу узнала небольшую чистую комнату на нижнем этаже. Она часто заходила сюда к своим девушкам, щедро одаривая их привезёнными с ярмарки подарками. Но сейчас склонить на свою сторону внимательно наблюдавших за ней девушек было нечем. Более-менее легко развязывая платье, Полина поблагодарила судьбу за то, что упала в обморок на аукционе. Из-за последующего плохого самочувствия у неё уже не было сил надевать многослойные платья с корсетами, и сейчас она была одета в одно из самых простых платьев, хотя и этого крепостным девкам было достаточно. - Гляньте-какая у неё снизу рубаха, - начала одна из них. - Небось из шёлка, - поддержала её вторая. - А какие на ней кружева, смотри-ка, - протянула руку к Полине первая девка, желая будто бы потрогать рубаху. - Не трогайте меня, пожалуйста, - напряглась Полина. - Думаешь, если ходила в любимицах покойного барина, теперь у тебя всегда всё золотое будет, -усмехнулась Палашка. – Мы тоже люди, нам человеческое свойственно. Почему ты хуже нас, а в таких дарах ходишь? Нечестно ведь. Первая девка резко рванула рукав сорочки, и кружево осталось у неё в руке. Остальные девушки, будто бы поддавшись агонии, с диким блеском в глазах начали рвать и остальные части оставшегося одеяния, поддаваясь какому-то животному инстинкту. Полина терпела, сжав зубы. Сопротивляться против нескольких пар цепких рук было бессмысленно. Она могла показать свою слабость Евдокии, даже крепостным, знавшим её девчонкой. Но не кречетским девкам. Воодушевление спало так же внезапно, как и появилось. Девки вдруг засмущались и, собирая с пола лоскуты, начали прятать их по своим сундукам. Полина встала, прикрыв наготу простынёй, и гордо вскинула подбородок. - Я сожалею, что вы никогда не имели того, чего Господь послал когда-то мне, - спокойно произнесла Полина. – Но я считаю крайне неразумным то, что из-за этого вы вздумали разжечь вражду. Полина окинула взглядом остановивших своё мельтешение крепостных. - Это дом, в котором я родилась и выросла, - продолжила Полина. – И вы не сможете запугать меня. Это непонятное соперничество не нужно никому из нас. Судьба благоволила мне, но с уходом Алексея Петровича, моего названого отца, потребовала свои дары обратно. И я их со смирением отдала. Я теперь равна вам, и вам не в чем меня упрекнуть. Я владею шитьём, грамотой, иностранными языками, танцами. Я им научилась, а теперь научусь выполнять и новые обязанности. Доброй вам ночи. Набросив на себя верхнее платье, и слегка подобрав развалившуюся причёску, Полина в тишине вышла из комнаты. Тёмные коридоры едва освещались мерцающими свечами. Полина помнила, как часто бродила здесь по ночам, когда долго не могла заснуть после чтения интересной книжки. Она представляла себя принцессой в прекрасном замке со своим папой-королём и принцем с розой на белом коне под окном. Что ж, теперь она выросла, её ненастоящий отец Алексей Петрович скончался от сердечного удара, возможно, в том числе и по её вине, гусар, который мог претендовать на роль принца, позорно её бросил, а сама она стала служанкой в собственном доме. Что может быть прозаичней. Сама того не заметив, Полина подошла к двери своей комнаты. Интересно, пустая ли она теперь. Полина взяла с выступа в стене канделябр и осторожно приоткрыла дверь. Вроде бы никого не слышно. Полина зашла в комнату и аккуратно затворила дверь. Лишь подойдя к окну, из которого открывался такой родной вид на яблоневый сад, девушка поняла, что не одна в комнате. - Полина, это Вы? – раздался с кровати детский голосок. – А что вы здесь делаете? – произнёс тот же голосок с интересом. - Да, это я, - вглядываясь в темноту произнесла девушка. – А как Вас зовут, молодой человек? - А я Илюша, - смущённо ответил мальчик. - Приятно познакомиться, - подошла Полина ближе к кровати. – А почему Вы не спите? Я Вас не потревожила? - Нет, что Вы, Полина Петровна, - опустил глаза мальчик. – Я занял Вашу комнату? Извините, пожалуйста. Я не хотел. Просто здесь так уютно. И птички, - произнёс свой последний аргумент мальчик. - Что Вы, Илюшенька, не переживайте, - улыбнулась Полина, присаживаясь к изголовью кровати, и ставя канделябр на привычную тумбочку. – Мне всё равно не разрешили бы здесь остаться. - Но почему же так, Полина? Я думал, нас будут вместе воспитывать мои родители, как брата и сестру, - расстроился мальчик. - Алексей Петрович не был моим родным отцом, Илюшенька, - тихо ответила Полина. – А нужные документы, чтобы я считалась его дочкой, он не оформил. Поэтому теперь я буду работать здесь на кухне, а потом мы посмотрим, как сложится. - Поня-ятно, - протянул мальчик. – Но мы же с тобой всё равно будем играть? - Как получится. У меня теперь очень много обязанностей, - расстроила мальчика Полина. - Полина, а посидите со мной ещё немного, пожалуйста, - попросил мальчик, увидев, что девушка собирается вставать. – Мне всё равно не удавалось заснуть, у меня сейчас так много эмоций. Это такой потрясающий дом! И здесь так много можно всего забавного придумать. И мама даже ничего не узнает! Полина светло улыбнулась мальчику. - Да, уж мне ли не знать, как здесь бывает весело, - мечтательно возвела глаза к потолку девушка, а мальчик легонько засмеялся. - Ну нет, так мы с тобой не заснём, - посмотрела на смеющегося Илюшеньку Полина. – У меня здесь было так много интересных книжек. Они стоят вот в этом шкафу, - поднявшись с кровати, Полина подошла к книжным полкам. – Что хотите почитать? - А что есть? - Есть произведения русских поэтов и прозаиков, зарубежные былины, литературные журналы, - Полина быстро вела пальцами по переплётам старинных книг. – О, я знаю, что мы возьмём почитать. Как раз то, что нужно на ночь! - И что же это, - притворно насторожился Илюша. - «Мистические предания и загадки кельтских народов». Собирал известнейший учёный, ездил по оставшимся кельтским деревням, собирал фольклор. Здесь должно быть про всяких волшебников и фантастических существ. Но кельты верили, что всё это существует на самом деле. И проводили в их честь таинственные обряды. - Интересно, а у нас эти магические существа водятся? – заинтересовался Илюша. - Думаю, у нас водятся другие, - с лукавой улыбкой успокоила мальчика Полина. Ну что, давай читать? После того, как мальчик уснул, девушка аккуратно переоделась в новую ночную рубаху, тихо собрала в куль необходимые вещи. Осторожно выйдя из комнаты, Полина вернулась к уже спящим крепостным девкам, и, сложив свои возвращённые вещи в сундук, крепко заперла его на ключ. Ночь уже прошла свой зенит, и скоро должно было наступить новое утро. Проваливаясь в такой долгожданный сон, Полина знала, - что бы ни выпало ей на долю, она будет бороться за свою жизнь до последнего.