Усадьба теней

По яркому летнему голубому небу быстро бежали лёгкие облачка. Полина мечтательно всматривалась в даль, пока ветер щекотал её открытые плечи и колыхал взбитые пряди. Уже совсем скоро должен был наступить Ивана Купала – её излюбленный праздник. За неделю до самого празднества начиналась русалья неделя, и девушка с удовольствием бегала с подружками в лес кумиться с русалками. А в саму памятную ночь девушки прыгали через костёр, пытаясь вычислить и обезвредить ведьму, а потом отправлялись в лес искать расцветающий папоротник, под которым, по преданиям, хранились несметные сокровища. Девушка дошла до кухонной избы и легконько толкнула перед собой дверь. Уже присутствующая там кормилица выпучила на неё глаза. - Это ж надо так было на кухню вырядиться, Полинка, - ошарашенно произнесла Евдокия. – Это хорошо тебя ещё остальные девки не видели. - Возможно, им стоит привыкнуть, ведь что-то у меня всё же ещё осталось. Кроме моего достоинства, - мило улыбнулась девушка. - Нет-нет, Полюшка, так у нас с тобой ничего не получится, - устало вытирая лоб рукой произнесла нянька. – Ты теперь у нас работать будешь, тебе удобное что-то надобно подобрать. А ты тут… - развела руками женщина. – Нарядилась, видите ли. Красное бархатное платье, золотой браслет, волосы по-барски уложила. Подразнить кого-нибудь хочешь? Зря, лучше бы тебе лишний раз не высовываться. Не то положение у тебя теперь. - Так у меня и раньше его не было, Евдокиюшка, - вздохнула девушка, скользя рукой по краю кухонного стола. – Вы просто мне подыгрывали. Это ведь всё как представление было. Многие дворовые проведали уже, что я крепостная была, да из уважения к Алексею Петровичу молчали. И кому от этого было легче? Если бы я сразу жила как крепостная и труду училась, то так бы и жила. А если я тогда в барыню играла, то и сейчас ей и останусь. - Ох и упёртая ты, Полинка, - осуждающе глянула на неё кормилица. – Ладно уж, Господь тебе да в помощь. На завтрак новым хозяевам я практически всё уже приготовила, лилькина дочка мне вот ещё помогла. Дай, говорит, зайду, помогу своей крёстной, а Полинка пущай поспит, сил наберётся. Так что тебе лимонада наготовить только осталось, да сыры с колбасами помочь мне нарезать. - Право, мамка Евдокия, - смутилась Полина. – Я больше не опоздаю, буду готовить учиться, тебе помогать. Не подведу тебя. Честное слово! Ведь ты за меня просила… - Вон зато какая красивая пришла, одна радость для глаз, - слегка улыбнулась Евдокия. – Ну давай уж, к делу приступим. Через некоторое время раздалось приближающееся пение, и к кухонному дому подошла Палашка. - Господа проснулись и завтрак подавать велят, - весело глядя вокруг себя произнесла улыбающаяся девушка. – Ого, Полина… Петровна, как Вы выглядите, - слегка опешила Палашка. - Всех ведь так в заблуждение введёшь, озорная! – бросила на воспитанницу взгляд из-под бровей Евдокия. Полина лишь горько усмехнулась. - Кстати, Полина Петровна, - спохватилась Палашка. – Да ведь ещё одно поручение было! Господа велели, чтобы Вы лично им у стола прислуживали. - Вот ведь двадцать два несчастья, - вскинула руки Евдокия. – Пытаешься, значит, её от бед отгородить, а тут такое… - Палашка, послушай, а ты точно уверена, что все Кречетские с этим согласны? – недоверчиво спросила Полина, вспоминая прожигающий спину взгляд барыни. - Да-а, и сам барин велел, и Илья Андреевич этому очень обрадовались… - довольно затянула Палашка. - Ну ничего не поделать, значит пойдёшь. Только старайся не разговаривать с ними лишний раз, а то такого наслушаются, ох, мамка не горюй. Устроят тебе потом жизнь весёлую, - закончила Евдокия. – Ну что, птичка моя, сейчас мы с Палашкой всю еду-то перенесём, а ты после, как лимонад доделаешь, куда обычно на завтрак и подходи. «И мне придётся находиться в зале, где всего пару дней назад мы обедали с Алексеем Петровичем, - сжалось сердце у Полины. – Каждый миг переживать то, что теперь напоминает об его отсутствии. За что же это, почему не оставить меня в покое? Почему вообще меня не отпустить, ведь я же лишь помеха для новой семьи». Монотонно нарезая ломтиками лимоны, Полина постаралась отгородиться от досаждающих мыслей. Ещё немного не думать. Перетерпеть. Рука выловила с доски одну дольку и, слегка поморщившись, девушка опустила её на язык. Раньше она никогда не попробовала лимон без сахара. Кисло. Впрочем, как и вся новая жизнь. *** Полина медленно вошла в роскошную обеденную залу, куда только недавно пришли проснувшиеся господа. Девушка отметила усталое лицо графини и теребящие кончики рукавов строгого платья пальцы. Андрей Васильевич в расшитом домашнем халате читал газету, а Илюшенька увлечённо выковыривал из ватрушки творог, пользуясь отсутствием внимания со стороны родителей. - Маменька, ну почему же Вы не берёте омлета. Он же такой потрясающий! Может быть, его даже Полина готовила, - с энтузиазмом обратился мальчик к матери. Анна Николаевна посмотрела на сына отстранённым взглядом. - Это, наверное, так интересно, готовить, - не унимался мальчик. – Ведь так можно из несъедобных вещей делать всякую вкуснятину. Пироги там всякие, сырники. А ещё торты и варенье. Liebe Mutter, а можно Вы нам тоже как-нибудь что-то приготовите? - Оставь мать в покое, ты же видишь, что она не в настроении, - произнёс Андрей Васильевич, переворачивая страницу. - Я возьму хлеб с сыром и попью кофе, не переживай, мой заботливый сыночек, - возразила Анна Николаевна, злобно взглянув на мужа. Это ведь из-за него она вынуждена страдать! Это ведь из-за его отца семья Анны переехала в Российскую империю из Саксонии. А теперь вместо того, чтобы всем сердцем любить свою жену, он посматривает на хорошеньких молоденьких барышень. Но к сыну ей действительно стоит относиться внимательнее. - Приготовление пищи – это не барское занятие, - с доверительной улыбкой заявила графиня. - Ой, Полиночка пришла! – подскочил мальчик со стула, оставив растерзанную ватрушку на тарелке. - Доброе утро, Илья Андреевич, - просияла мальчику Полина, слегка присев в реверансе. - Какая Вы красивая, Полина Петровна, как принцесса! – восторженно разглядывал Полину Илюша. Андрей Васильевич поднял глаза и взглянул на свою крепостную. Да уж, его жена оговорилась, заявив, что барышни не готовят. Ведь Полина Петровна сейчас больше походила на барыню, чем сама графиня. - Полина, налейте мне лимонада, - спокойным голосом попытался проговорить граф Кречетский. Мужчина заворожённо смотрел как тяжело колыхался бархат складок подола платья при приближающихся шагах. Периодически из-под длинного платья показывались аккуратные туфельки, обитые тем же материалом. Чего уж говорить, баловал девку покойник. Холодный звон хрусталя, раздавшийся со стола, заставил графа Кречетского поднять взгляд повыше. Ох, зря он это сделал. Здесь сын и жена, и ему необходимо держать лицо. Красный бархат глубоко открывал нежную линию плеч. В ямочке на шее у девушки легко пульсировала венка, а выбившиеся из пышной причёски локоны ниспадали на плечи, и графу Андрею хотелось то ли заправить их на место, то ли растрепать ещё больше. - Полиночка, а ты с нами позавтракаешь? Не зря ведь ты так оделась. Хочешь сесть рядом со мной? – пытаясь состроить милые глазки, попросил мальчик. - Нет, об этом не может быть и речи! – не выдержала повисшего в воздухе напряжения наконец графиня. – Довольно, Илюша, ешь свой завтрак и помолчи хоть немного. Полина дотронулась ладонью до плечика мальчика и легонько его пожала. Мальчик обернулся и благодарно улыбнулся девушке. - Решай уже что-нибудь, помещик и глава семейства, - с сарказмом обратилась к мужу Анна Николаевна. – Почему эта девчонка разгуливает в дорогущей одежде. Это столь же неприлично, сколько невыгодно! Нам следовало бы продать всю её мишуру, как мы поступили со многими прочими предметами чрезмерной роскоши, - поморщилась графиня. – Ах, а это что! – воскликнула Анна, взглянув на запястье подливающей графу напиток девушки. – Да она ещё и в золоте ходит. Что, ты серьёзно всё так и оставишь? – в гневе воскликнула женщина. Граф Кречетский укоризненно уставился на жену, а Полина отошла на некоторое расстояние от стола и семейной разборки. – Да она же этого не заслуживает. И она крепостная. Она готовит нам еду, пусть знает своё место, куда мы её и распределили. Я не собираюсь это терпеть. Жду твоего решения до заката, Андрей, - произнесла графиня, демонстративно вставая со стула. - Маменька, ну не переживайте Вы так, Полине же очень идёт. А если вы заберёте все её платья и продадите, то ей придётся ходить голой и она замёрзнет. - Я сомневаюсь в том, что она замёрзнет, - пристально глядя на мужа произнесла Анна Николаевна. - Анна остановись, - резко сказал Андрей. – Тебе ли не знать, что позволяет, а что – нет говорить этикет. Не устраивай представления перед сыном. Иди подыши свежим воздухом, успокойся, а после мы поговорим в кабинете. - Я тоже наелся, папенька, - произнёс Илюша, откладывая нетронутую кашей ложку, и провожая взглядом маму. – Можно я покажу Полиночке птичек? Мне нужно покормить их, но я не знаю, что они любят кушать. Можно? Граф Кречетский окинул Полину взглядом. Проверить то, что его интересовало, в течение дня точно не выйдет. Пускай поможет Илюше, если он так этого хочет. Облокачиваясь на спинку тяжёлого стула, граф махнул сыну рукой, и Полина с мальчиком с нетерпением покинули помещение. *** Гувернантка Николь, широко расправив плечи и высоко задрав носик с маленькими очками, статно шагала по двору головинской усадьбы. Всё кругом было такое большое, пышное и непривычное. В какой-то степени она даже могла понять восторг юного барина. Но всё же, возиться с детьми было выше её сил. Как маленькие кровососущие существа, они всё выпивали из неё все жизненные силы. Пожалуй, напасти барыни сломили бы и её, живя она такой же жизнью. Оглядевшись в поисках места, которое скрыло бы её как от вечно встревоженной барыни, так и от снующих по улице крестьян, Николь направилась к конюшне. Зайдя в просторные полутёмные стойла, девушка довольно усмехнулась – никого не было. Лошади барских колясок были выведены на поле, личный конь Андрея Кречетского остался в родной Берёзовке. Спокойно посапывал где-то в углу стройный каурый жеребец. «Скоро его продадут, или подарят Илюше», – всплыли в голове слова барыни. Николь с воодушевлением скинула с себя узкие туфельки и, подобрав юбки, забралась на стог сена. Острые травинки приятно покалывали кожу, а аромат сена кружил голову. Слегка забывшись, девушка потеряла счёт времени Резкий стук открывшихся ставен и воркующие голоса выдернули Николь из приятной дрёмы. - Ба, а ты тут шо делаешь? – недоумённо глядел на сидящую на стоге сена девушку кучер. Пашка знал, что на подобные авантюры способна Полина Петровна, потому что она выросла у него на глазах и всегда была в восторге от лошадей, но видеть потрёпанную фрейлину новой барыни у себя в конюшне явно не входило в его планы. Хоть Пашка и не был знаком с молодой женщиной лично, она всегда привлекала его взгляд твёрдой осанкой и серьёзным выражением лица. Холодный пот прошиб бедного головинского крестьянина. А вдруг кто-нибудь приметит их в таком виде. Ведь невесть что подумают, и не сносить тогда ему уж точно головы… Ведь если бы Полина за него не заступилась, то не стоял бы он сейчас после ударов плетью на ногах. Хозяйская гувернантка тем временем быстро сориентировалась и, подхватив подол платья, спешно направилась к выходу из постройки, смерив недружелюбным взглядом конюха. Лишь дойдя до комнаты своей госпожи она поняла, что оставила где-то в стоге сена свои очки. Что ж, если хозяйка покоев ещё не пришла, то можно будет вернуться и поискать. И, заодно, переговорить с конюхом, чтобы тот точно не дерзнул рассказать о минуте слабости её барыне. Она слишком долго выстраивала образ благочестивой женщины, прикрывающий все её авантюры, чтобы лишиться его из-за нелепого недоразумения. Заглянув в комнату, Николь убедилась, что покои пусты, и спешно направилась обратно во двор. *** Небольшая тёмная закрытая коляска въехала в город, гулко отдавая колёсами по каменной мостовой. Столица не спешила радостно встречать гостей: от водяной пыли было невозможно укрыться ни с помощью зонта, ни закутавшись в плотное пальто. Высокие дома будто бы нависали над дорогой, а обильная плесень указывала на бедность окраинного района. Тем не менее, из окна коляски выглядывала светящаяся от счастья женщина. Она в Петербурге! Наконец-то она сможет проявить себя в светском обществе, показаться в гостиных и на музыкальных вечерах. Она будет примерять пышные платья, как когда-то Полина Петровна, и делать себе изысканные причёски. Глаза скользнули на мужчину, сидящего рядом, который и обеспечил ей всё это счастье. - Боренька, ну неужто ты не рад? – чуть ли не воскликнула от возбуждения девушка. – Здесь только мы, в этом новом городе, нас никто не знает, и мы начнём жизнь с чистого листа. Ведь ради этого ты боролся. Почему ты не счастлив как я? Мужчина, прежде рассеянно глядевший перед собой и теребивший длинными угловатыми пальцами поношенный цилиндр, обратил взгляд на девушку. Казалось, на мгновение в его глазах даже показался счастливый отсвет. Спутница с неумело накрученными волосами накрыла его ладонь своей и ещё жизнерадостнее улыбнулась. В душе шевельнулась досада. - Татьяна Фёдоровна, ты знаешь, я пошёл на всё ради тебя, - вновь опустил глаза нотариус. – И если бы мне пришлось совершить мой проступок ещё раз, я без промедления сделал бы это ради тебя. Но будем ли мы после этого счастливы? Не потеряем ли после союза с чёртом себя? - Как много страданий на ровном месте! – возмутилась женщина. – Почему мы должны быть несчастны? Бог не поспешил нам помочь, и мы устроили своё счастье сами. Мы не должны ни перед кем оправдываться. - И всё же мы должны были бы это сделать, - холодно, но тихо отметил мужчина. – Я ослеплён чувствами к тебе. И единственное, что пришло мне в голову, чтобы не потерять тебя навсегда – подсунуть умирающему князю полинину вольную грамоту с другим именем. С твоим именем, Татьяна, - влюблённые зрачки поймали весёлый взгляд девушки. - Но если бы у меня было время, возможно, я поступил бы иначе, - продолжил нотариус. – Вы ведь были близки с Полиной? Она бы отпустила тебя, дала приданое. Что с ней теперь? Она была недостойна того, чтобы я прикрывал ею свою авантюру. И этот отпрыск Головина, пьющий и проигрывающий состояния – даже не скажешь, что племянник светлейшему князю! А теперь ещё не внушающий доверия Кречетский. Аукнется нам ещё вся эта история, Танюша. Женщина на миг задумалась. - Нет, Боренька, и всё же мы с тобой будем счастливы, - уверенно заявила она. – Мы уже говорили с тобой про Полину. Она сильная девушка, её, к тому же, оставили при дворе, а я сама знаю – там никакой изнуряющей работы. Мы с ней были друзьями, и мне было так стыдно её бросать, что я даже не хотела с тобой ехать, - усмехнулась над собой девушка. – Теперь я договорилась с внутренним голосом, и волнуюсь я теперь только из-за нас. Борис смотрел, как девушка подвигается к нему поближе, и не мог не отметить наслаждение, с которым его возлюбленная говорила о своём переменившемся статусе. Её бывшая госпожа теперь будет работать как крестьянка, а сама Танька, которой командовала Евдокия, теперь свободная горожанка, жительница столицы. Возможно, стоило всё-таки вернуться назад и разоблачить свои преступные манипуляции? Нет, слишком большой снежный ком уже накопился. Слишком поздно. Сладкие губы девушки внезапно накрыли его, и все оставшиеся мысли окончательно вылетели у нотариуса из головы. Да, совесть иногда бывает полезной, но ради таких моментов он готов и заглушить её голос. Хотя бы на время.