Усадьба теней

Широкий кабинет, все стены которого были плотно заставлены книжными полками и завешены многочисленными картами, пах пылью. Над тяжёлым дубовым столом скрючился с пером тоненький подслеповатый старикашка, старательно выводя буковки на гербовой бумаге. - И что же это, Вы, значит, не собираетесь потом возвращаться? – поднял глаза старичок. - Светлейший Афанасий Михайлович вот боится, что нет. Женитесь у себя небось, остепенитесь. А русская армия без Вас куда же? Высокий юноша с белокурыми волосами слегка усмехнулся. - А может здесь кого присмотрите? После успешной турецкой кампании весь свет в Вашем распоряжении. Красавицы – ммм – на любой вкус. Княгиня Юсупова, Волынская, Каменская. Красота, титулы, баснословные состояния. Даже я на ином приёме жалею о своих старых костях. – Старик слегка призадумался. – А ведь Вы и не богаты, ротмистр. Вам бы действительно здесь остаться неплохо. Мы и партию подходящую подыщем, а? И повеселее кампании следующей всё же поджидать в Петербурге, среди товарищей. Не находите? Ясный взгляд голубых глаз развеял все надежды начальника канцелярии. - Вот так всегда! – театрально вскинул руки старичок. – Стараешься, значит-с, для своих любимчиков, стараешься, помогаешь карьеру устроить, а они на полпути всё забрасывают и уезжают в деревни. Эх, шалопаи… Наконец, перо выцарапало последние буквы, и, скрипя, оставило под приказом на отпускной грамоте размашистую подпись. - Ну, подходите, молодой человек, забирайте вашу бумажку. Старичок встал со своего кресла и крепко пожал руку молодому мужчине. - Не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь вновь, но помните, будьте всегда честны перед собой, граф. Оставайтесь собой. Даст Всевышний Вам успехов и здоровья. Прощай, Митя. - До свидания, Архип Игнатьевич, - в свою очередь просиял ротмистр. – Я Вас не забуду. Начальник канцелярии сел обратно за стол, но дела всё не шли, и, подойдя к высокому окну, сухонький старик долго глядел вслед скрывшейся за поворотом бричке. - Нет, не вернётся. Выпорхнул из гнезда, - тяжело вздохнул Архип Игнатьевич и, вернувшись к рабочему месту, принялся переписывать листы новобранцев военного училища. Граф Дмитрий Васильевич Кречетский тем временем уже нёсся по мостовым хмурого города к гостевому двору, в котором остановились офицеры Уланского полка, возвратившиеся в Петербург после подписания Адрианопольского мира, провозгласившего победу России. Почти год прошёл с последнего пушечного выстрела на этой войне, а он до сих пор не был дома. Как такое возможно? Мужчина смотрел в окно на сменяющие друг друга дома знатных семей. Соблазняла ли его хоть когда-либо роскошь? Пожалуй, что нет. Улыбнувшись, граф вспоминал как хотел помогать своему старшему брату заниматься разорённым имением, а Андрей говорил, что Митя для этого ещё слишком маленький. Хорошо отложился в памяти эпизод, когда брат на последние деньги отправил его учиться в петербургское военное училище, только этим позволив пробиться в высшее общество. Возможно, теперь ему стоило отплатить брату тем же, женившись на богатой наследнице? Юсуповой, Каменской, Волынской? «После, - мелькнуло в голове офицера. – Всегда успею обратиться к Архипу. А теперь – домой». *** - Раз ложечка – тебе, Зарянка, два – тебе, Разинька. Хмм, а как зовут эту птичку, Полина? Она такая тощая. Я могу звать её Заморыш. Буду откармливать и никому не дам в обиду. - Это очень мило, Илюша, - ответила Полина, задумчиво глядя в окно. Щебетание молодого барина она слушала так же как и пение повеселевших после завтрака канареек. Мысли её находились далеко. Снова и снова она возвращалась к событиям сегодняшнего завтрака. Возможно, кормилица права? Стоит на время затаиться и не привлекать к себе внимания господ? Но это же невозможно! Не по силам ей будет нести на своих плечах весь груз крестьянской жизни. Хотя, ведь не все крепостные выполняют тяжёлую работу. Но это тем более привязывает её к господскому дому. Непонятно, на что рассчитывала её мамка. Пожалуй, никак не получилось бы бывшую воспитанницу князя безболезненно отделить от её родной среды. Приготовление еды - хороший вариант, но, может, у неё получится уговорить новых хозяев усадьбы на более интеллектуальную работу. Например… Занятия с Илюшей? - Поли-ин, ну чего ты не отвечаешь? Можно, пожалуйста? Нужно решать, это ведь будет уже так скоро! Мы можем не успеть всё продумать! - Нужно спросить разрешения у твоих родителей, - вынырнув из своих мыслей, сориентировалась девушка. - Ну я же сказал, что это всё дохлый номер! – возмущённо подпрыгнул Илюша. – Я всегда пытаюсь уговорить пустить меня куда-либо маменьку, а она мне не позволяет, от себя не отпускает, поэтому я иногда убегаю и прячусь. - А отец? Может, стоит спросить у него? – уточнила Полина. - Пфф, ну ты и придумаешь! – фыркнул мальчик, печально опустив глаза. – Ему до меня вообще дела нет. Но уж лучше так, потому что когда про меня вспоминает – начинает «воспитывать». - Но это же хорошо, разве нет, Илюша? – тихо осведомилась девушка. – Алексей Петрович тоже порой заставлял меня делать то, что мне было не по душе. Но так поступают все родители. Для нашего блага. - Я сомневаюсь, что тебя заставляли смотреть на то, как животным отрубают головы, чтобы укрепить твой характер, - передёрнулись маленькие плечи. – И смотреть как секут провинившихся крестьян. Полина удивлённо посмотрела на Илюшу. - Пожалуй, до такого у нас не доходило, - согласилась девушка, подходя к мальчику и кладя руки ему на плечи. – Наверное, мне доводилось только стоять в углу и оставаться на день без десерта. - Но не всё в нашем мире бывает справедливым, - произнесла она через некоторое время, аккуратно подбирая слова. – И если ты уже увидел ужасные картины, то нам главное сделать так, чтобы они тебе не навредили, а действительно пошли на пользу. Ты помнишь, как было больно смотреть на страдания твоих людей? - Да, Полиночка, очень, - утыкаясь к ней в плечо проговорил мальчик. - Значит, у тебя добрые душа и сердце, а это – самое главное. Пропустив боль через себя, ты сам уже больше никогда не повторишь подобной ошибки в будущем, когда станешь помещиком. Ты никогда не вызовешь у своих подчинённых настоящей привязанности, если будешь принуждать их к этому силой. И, отпуская обиды, ты сможешь добиться большего эффекта, чем жестоко карая крестьян за проступки. Ты должен слушать своё сердце, Илюша, оно говорит тебе верные вещи. И если Андрей Васильевич захочет тебе показать следующую жестокость – не позволяй себе думать, что это верное, и, тем более, единственное решение. Подданные князя Головина никогда не были пороты, при этом любили его всем сердцем. Илюша молча обнимал Полину, внимательно её слушая. - Я знал, что отцу нельзя верить, - произнёс наконец мальчик. – Он страшен, и я его боюсь. Каждый раз язык отнимается и ноги гнутся, как он на меня сердится. Ты такая смелая, что заступилась за конюха, которого в первый наш день здесь приказал наказать отец. И приняла удар на себя, - внимательно посмотрел в глаза девушке мальчик. – У тебя получилось тогда договориться с отцом, Полина? - Нет, в этом мы с тобой похожи, - усмехнулась девушка. - Тогда и теперь не получится, - заявил Илюша. – Мой отец похуже кельтских чудовищ из твоей книжки. Полина задумалась. До того времени, пока её друзьям получится выбить для неё вольную грамоту, ей всё же нужно выполнять некоторую работу по дому. А значит, следует просить о роли преподавательницы. Если на неё уже так плохо реагирует новая барыня, то и идти следует к Андрею Васильевичу. И вряд ли будет плюсом, если она настроит сына против отца. - Твой папенька во многом заблуждается, - произнесла Полина, поглаживая Илюшу по волосам. – Но не стоит забывать и про то, что в каждом человеке есть и положительные стороны. И если нам необходимо встречаться с этими людьми каждый день, то лучшее, что мы можем сделать – стараться вызывать и подкреплять в них эти лучшие качества, а не вступать в ненужные и опустошающие конфликты. - И ты уверена, что это так работает? – недоверчиво взглянул на Полину Илюша. - Я уже видела, что в случае с графом Андреем не всё потеряно, - слегка улыбнулась Полина, наблюдая за меняющимся выражением лица Илюши. – Кажется, будто это было вечность назад, но не так давно Андрей Васильевич если не спас мне жизнь, то хотя бы не дал покалечиться. Мальчик заворожённо глядел на Полину и ждал продолжения. - Мы с моим названным отцом, князем Алексеем Петровичем, вышли на конную прогулку, и я была на только подаренном мне жеребце. Вдруг раздался выстрел, мой конь полетел, и я даже не знала, что предпринять. Когда я уже смирилась, что в целости и сохранности домой не вернусь, откуда-то взялся твой отец, и остановил мою лошадь. Тогда я подумала, что он мой ангел-хранитель. Всё время внимательно слушавший мальчик едва не прыснул от смеха. - Ну ты и скажешь, Полина. Возможно, тебе самой можно начинать писать сказки. Mein Vater может быть кем-кем, ну уж точно не тем, что ты только что сказала. Думаю, ты скоро сама это поймёшь. - Думаю, что уже поняла, - примиряюще кивнула Полина. – Но каждый раз, оценивая чьи-либо поступки и принимая решения не забывай, что есть разные стороны вопроса. И нужно с ними считаться. - Хорошо, я понял, - заявил мальчик, ещё раз обняв девушку. - Что ж, тогда, пожалуй, мне следует пойти на кухню. Думаю, меня там уже заждалась Евдокия. - А можно я пойду с тобой, Полиночка? Мне так это интересно! Мы ведь сможем что-нибудь испечь? Или приготовить суп с фрикадельками. Ты же умеешь его готовить? А там ещё и обсудим то дело, про которое я хотел тебя расспросить… - Не место юному барину на кухне, - качнула головой Полина. – Но если ты всё ещё хочешь обсудить какой-то секретный план… - Я рад, что ты согласилась, ты самая лучшая! – подпрыгнул от радости Илюша и поцеловал Полину в щёчку. – Тогда пойдём уже скорее! *** На удивление крепостной Палашки, узнавшей о семейном конфликте за завтраком и согласившейся заменить Полину при следующем приёме пищи, обед прошёл даже слишком тихо. Ни граф, ни графиня Кречетские не вышли к столу, а молодой барин пришёл без сопровождения гувернантки. С удовольствием съев приготовленный суп со свежими булками, барин принялся за десерт, а потом убежал обратно в кухонную избу обсуждать с бывшей воспитанницей князя какие-то планы. Убирая со стола, Палашка улыбнулась. Что Полина Петровна, что Илья Андреевич, несмотря на свою разницу в возрасте были донельзя похожи по своему поведению и легко находили общие темы для разговоров. Палашка покраснела, вспомнив как поддалась общему безумию и порвала на Полине Петровне шёлковую ткань. Полина была рядом, но не была одной из них. И следовало держать это в памяти и не давать забыть другим. Собрав со стола приборы, крепостная направилась в покои своей барыни, чтобы узнать дальнейшие распоряжения, однако не нашла её там. Осторожно ступая, девушка направилась к кабинету Андрея Кречетского. Её подозрения оправдались. Дверь комнаты была прикрыта, однако всё же было возможным разобрать знакомые голоса. Палашка прислушалась. - Пойми меня правильно, Андхрей, я не слепая! Я видела всё то, что ты творил у нас в родной Берёзовке, но как мне терпеть твои косые взгляды на прислугу в чужом доме! – бушевала Анна. - Это наш дом, дорогая, - холодно поправил жену граф Андрей. - Это огромные хоромы, принадлежавшие князьям высокого знатного рода и несметных богатств, а вовсе не наш дом. И здесь есть множество прислуги, не знакомой с твоими грязными затеями. Что о нас будут говорить. Что будут говорить обо мне все эти чужие люди, полагая, что ты гуляешь на стороне. Об этом ты подумал? Ты вообще когда-нибудь думаешь обо мне? – уже более тихо и опустошённо закончила графиня. - Мы и так отстранили большинство головинских растяп от главного дома, остались лишь уже доказавшие свою преданность, или ты хочешь убрать их вовсе? – вздёрнул брови Андрей. - Как же я тебя ненавижу, ты опять уходишь от темы, Андхрей! – с жаром воскликнула Анна. – Я не могу так. Ты знал, что я не люблю роскошь, но я согласилась поехать с тобой. Я стараюсь представить себя знатной хозяйкой этого места, но как я могу добиться уважения и подчинения от своих новых крестьян, если ты будешь мне изменять, если уже это не сделал? - А почему ты считаешь, что головинские крестьяне утратят к тебе авторитет? Они привыкшие, ведь и сам покойник был не без грешка… - глядя в глаза Анне произнёс граф Андрей. - Не-ет, - недоверчиво протянула графиня. – Невозможно. У него была блестящая репутация. - У самого большого землевладельца наших краёв? Конечно же репутация у него будет отменная, - задорно блеснул огонёк в глазах графа. – Полина… - Эта девчонка? Андхрей, ты смеёшься! - Как минимум Полина, - подтвердил граф Андрей. – Но не думаю, что подобный человек станет ограничиваться кем-то одним. - А ты? – после недолгого молчания продолжила Анна. – А как будешь поступать ты? Твёрдый взгляд мужа не внушил Анне никакого доверия. - Только попробуй притронуться к этой девке, и я не знаю, что сделаю вам обоим! – разрезая ногтями кожу ладоней произнесла графиня. – Я не позволю в своей семье… - Ты уже позволяла это в своей семье на протяжение десятилетия, Анна, - сочувственно произнёс Андрей. – Только посмотри, кем ты стала. Злобной ревнивой женой? Я любил тебя, ты любила меня. Человеческая жизнь бренна, а чувства пусты, как веяния воздуха. Они ничего не значат и не дают опоры. Мы с тобой столько всего пережили вместе, - ободряюще кивнул женщине граф Андрей. – Мы стали командой, заложили фундамент прочности и нерушимости нашей фамилии. Мы, ты и я – смогли купить это имение и эти земли. И сейчас совершенно не время отчаиваться, ведь из этого нового материала мы извлечём ещё больше. Пойми, то, что я тебе предлагаю, намного больше, чем любовь. Или ты считаешь, что я доверюсь кому-то кроме себя и тебя? - Ты выселил меня в отдельную комнату, - коротко отрезала Анна. - Чуть ли не в противоположном крыле от тебя. - Извини, - разводя руками и вставая с кресла произнёс граф. – Возможно, нам удастся исправить эту погрешность. Граф Андрей подошёл к своей жене. - Что же ты сделала со своими волосами, Анна? – произнёс он, приближаясь ещё ближе и запуская пальцы в плотный пучок. Поддаваясь напору пальцев, шпильки одна за другой высыпались из крепкой причёски, освобождая косу, которая в свою очередь распустилась в рассыпавшиеся по плечам каштановые пряди. Граф Андрей вдохнул запах таких знакомых волн. - Андрей, перестань, - из последних сил произнесла Анна, попытавшись отодвинуться от мужа. – Я же на тебя обижена. - Что ж, вот мы и нашли хороший способ помириться, - прошептал Андрей, притягивая к себе графиню, переворачивая и сажая на письменный стол. Услыхав через дверь характерные звуки, Палашка тихо отпрянула от двери, решив пока не беспокоить домашними делами свою барыню. *** Полина сидела в своей постели в девичьей комнате. Все остальные девушки уже давно спали, а сама Полина, поставив на прикроватный сундук небольшую свечу, медленно пролистывала страницы любимого романа. Однако в этот вечер вчитаться в написанное никак не получалось. На ужин она снова не вышла, но Палашка рассказала, что всё прошло замечательно. Про Полину никто не спрашивал, Илюша вёл себя прилично, лишь иногда странно косясь на своего отца, будто пытаясь что-то в нём разглядеть, а барыня вся будто светилась от счастья. Чем была вызвана такая перемена, Палашка Полине не рассказала, но Полина догадывалась, что вряд ли отношение барыни к ней изменится в ближайшее время. Возможно, барыня была как раз-таки рада её отсутствию? Надо бы всё же вызвать портного и заказать у него одежды попроще, если именно красный бархат так расстроил графиню. Но не может ведь взрослая и мудрая графиня Кречетская завидовать полининой молодости и красоте? Ведь это было бы так странно. И так прозаично… Возможно, причина кроется не только в этом? Но в чём же? Нужная мысль всё ускользала. Взгляд Полины скользнул на строки раскрытого романа. Вальтер Скотт, «Айвенго». Книжку с большими картинами тушью покупал девушке ещё в детстве Алексей Петрович. Практически каждую сцену из этой книги Полина знала наизусть. Любопытство взяло верх, и девушка отвлеклась от тяжёлых мыслей. Что же за эпизод кроется именно на этих страницах? Вчитавшись, девушка слегка побледнела. Заперев в комнате захваченного замка, жестокий барон Фрон де Беф пытался добиться от пленённой красавицы-еврейки Ревекки взаимного расположения. Прекрасная девушка предлагала бесчисленные богатства своего отца, но барон был непреклонен и ответил, что берёт выкуп только красотой. Тогда девушка в мгновение ока оказалась стоящей над необозримой пропастью в башенном окне и её глаза от предчувствия скорого прыжка загорелись ещё ярче. Барон сам оказался захвачен этой непреодолимой силой и, оставив девушку одну, покинул комнату, позволив ей не осуществлять задуманного. Во все остальные встречи он ни разу больше не пытался прибегнуть к силе, держа с девушкой почтительное расстояние. А позже явился рыцарь Айвенго в белых доспехах и освободил её. Поднимая голову от книжки, Полине показалось, что она поняла. Графиня Кречетская боится, что её муж проявит интерес к девушке и, возможно, винит в этом и саму княжескую воспитанницу. Казавшиеся незначительными прежде взгляды графа Андрея во время завтрака указывали на то, что графиня Кречетская была весьма близка к истине. Никаких действий со стороны графа не следовало, но, возможно, опасность не заставит себя долго ждать? А вот появление в реальности прекрасного рыцаря оставалось под большими сомнениями. Резко захлопнув книжку, Полина так и осталась сидеть, рассеянно наблюдая за копошащимися на стенах тенями.