Усадьба теней

Ночь переливалась яркими красками и не думая утихать. Веселье заполняло воздух, звенящий от восторженных голосов. То тут, то там в пышном хороводе вскидывалась рука с аккуратно расшитым платочком, и слышались озорные вскрики. Над полем таинственным куполом раскинулось звёздное небо. На молодого мальчика, затесавшегося в весёлую толпу, никто не обращал решительного внимания, и он, поддавшись общему напору, наслаждался неожиданно выпавшей свободой как мог. Он петлял между девушками, перемигивался с пробегающими крестьянскими ребятами и, хохоча, дёргал деревенских девочек за косички. Некогда уложенные волосы взъерошились непослушными колтунами, и мальчик периодически отправлял мокрые пряди назад своей пятернёй. Так продолжалось до тех пор, пока в лесу не прозвучал оружейный выстрел. Спустя несколько мгновений второй. И третий. Танцевавшие девушки замерли в неопределённости, переглядываясь друг с другом. Стоявшие в стороне юноши насторожились. Илюша, вмиг протрезвев от затягивающей атмосферы праздника, спешно начал искать глазами Полину. — Нужно идти в лес, — наконец сказал подоспевший к молодёжи староста. — Девушки, если хотят, могут остаться здесь, — опережающе отметил мужчина, взглянув на перепуганные лица. — Но чем больше людей, тем быстрее мы обнаружим проблему. Крестьяне засуетились, формируя небольшие отряды. К одному из них прибился Илюша. Осторожно ступая в тёмном лесу, выглядывая из-за спин мужчин, мальчик освещал себе дорогу факелом. Кожа покрылась мурашками, и Илюше едва удавалось сохранять серьёзное лицо. Страх смешивался с восторгом. Беспокойство за Полину, предчувствие наказания за свой побег и ликование, связанное с поиском неожиданной тайны, теснили друг друга в душе мальчика. — Афронька, иди скорее! Евсений, говорят, нашёл мертвеца! — раздался неподалёку голос. Сбиваясь с дыхания, мальчик со всех сил поспешил на оклик. Открывшаяся картина заставила Илюшу поспешно нащупать спиной опору в виде дерева. Его рука взметнулась ко рту, стараясь скрыть потрясение. На небольшой земляничной лесной полянке виднелась тоненькая тропа. Но поломанная высохшая трава вперемешку с раздавленными ягодными кустами показывала, что находившиеся на поляне люди не захотели ею воспользоваться. Через столпившихся крестьян виднелся грузный труп. Из середины мясистой ладони выступала ещё не успевшая окончательно свернуться кровь, выделяя глубокую резаную рану. Очевидно, что, рассекая плоть, нож пронзил руку насквозь, выйдя с обратной стороны. Перевернув труп, мужики увидели обезображенное лицо. Пробив щёку, пуля застряла где-то внутри головы, возможно, смерть произошла моментально. По сальной коже из носа всё продолжали струиться бурые густые потоки. — Эка дрянь, передрались неужто мужики по пьяни, а убийца-то и скрылся, — предположил голос из толпы. — Простофиля ты, Федот, — заметил второй голос. — Не дрался никогда шоли? Эдак не бывает, тута либо разбойники, либо ещё хто побывал, не из наших. Гляди какие дырки остались. Да и стреляться-то мужики не будут. — Лицо к тому же только пулей пробито, кулак его не касался, — заметил ещё один человек. — Крови из мозга натехло много, зато вон даже губа не разбита. Этак точно не с мужиком сцепился. Да кто ж теперь узнает. Илюша молча смотрел на текущую с безвольно свесившейся руки кровь, когда тело погрузили на импровизированные носилки. Мёртвый груз был всегда тяжелее, чем живое тело, рассказывал как-то отец… А сколько же мужиков нужно будет, чтобы унести этого кабана? — Эй, парнишка, — раздался приближающийся сбоку голос. Илюша вздрогнул, заозиравшись по сторонам, и облегчённо выдохнул, когда увидел не представлявшего угрозы собеседника. — Ты чего такой бледный? На него смотрела девочка, одетая в опрятный сарафан василькового цвета. Вьющиеся рыжие волосы весело торчали из-под венка. По щекам и по носу щедро рассыпались веснушки, а изумрудные глаза смотрели с искрящимся интересом. — Ну? Тебя как звать-то? — опять прервала молчание девочка. — Неужто от страха язык проглотил? — Ничего я не проглотил, — машинально ответил Илюша. — Вот и отлично, — сверкнула улыбкой девчушка. — Потому что мой брат вот однажды съел слизня. Два дня ему потом было плохо. Лицо Илюши, видимо, выразило ещё большее недоумение, потому что девочка вдруг легонько рассмеялась. «Будто колокольчик», — поймал себя на мысли Илюша. — Меня зовут Илья, приятно познакомиться, — взял себя в руки мальчик. — А тебя? — Вия, — протянула руку девочка. — Приятно познакомиться. — Мне тоже, — улыбнулся Илюша. — Ты был очень бледен, когда смотрел на мертвеца, — важно заметила девочка. — Боишься покойников? — Ничего я не боюсь, — насупился мальчик, глядя на лукавую усмешку Вии. — А тебя, что, вообще лежащий на одной поляне с нами труп не смущает? — Нет, нужно бояться живых, а не мертвецов, — философски заметила девочка. — Он нам уже ничего не сделает, а вот скрывшийся убийца – вполне возможно. Но нас сейчас тут много, поэтому можешь не бояться. — По-учёному рассуждаешь, — улыбнулся Илюша. — Напоминает мне одного человека. — Надеюсь, хорошего? — Самого лучшего, — улыбнулся Илюша, и вдруг улыбка пропала с его лица. — Точно! Где же сейчас Полина? Я так и не встретил её, она как раз пошла в лес с подругами, а через некоторое время раздались выстрелы. Возможно, она прямо сейчас находится в опасности? Зелёные глаза внимательно проследили за реакцией мальчика. — В лесу сейчас так людно, что, думаю, тебе не о чем переживать. Но всё же, давай попробуем поискать твою Полину. Не успели ребята далеко отойти от полянки, как внезапно заметили нездоровое шевеление толпы. — Илюня, пойдём скорее! Неподалёку ещё что-то произошло, — схватила за руку Илюшу Вия, утягивая мальчика за собой. — Милость пошли Господь наш милосердный, — прошептала девочка, глядя на ещё одно тело. Илюша неосознанно сильнее сжал её руку, и она слегка покраснела. — Какой-же у него был мотив для такого убийства… Второй человек, видимо, пытался сбежать, видя проигрыш своего товарища. Такое же жирное тело, расширившиеся поры. Но увечья несколько другие. Толстое голенище было прострелено так, чтобы порвались жилы, и мужчина не мог больше бежать. Вторая пуля попала между ребрами, пробив лёгкое, но не причинив мгновенную смерть. И, наконец, когда-то упругая шея, была передавлена уверенным нажатием на неё ступни в обуви. — Гляди, прямо как Полкана убили… — опять пробормотала девочка. — Несносные мальчишки. — Вия, о чём ты? — непонимающе посмотрел на неё Илюша. Девочка подняла на него тяжёлый взгляд. — Ты знаешь как у нас обращаются с животными. В моей деревне на прошлой неделе ребята убили ничейного пса. Он всегда играл с нами, когда мы были на улице. Но потом они решили избавиться от него. Так, чтобы он побольше мучился. Я ничего не успела сделать, и отцу пришлось перерезать ему горло, чтобы избавить от страданий. Илья напряжённо сглотнул ком в горле. — А тут так же мучили человека, тело, хранившее в себе душу. А потом даже не прирезали, а раздавили. Как таракана, недостойного больше внимания. Илья стоял совсем бледный, опустив голову. Может, организованные его отцом уроки с убийством домашних животных были не такой уж плохой идеей? Как бы он перенёс теперь всё увиденное, если бы не видел ничего прежде. И, видимо, в деревне обычное убийство тоже не считалось чем-то серьёзным… Вия перевела взгляд на мальчика. — Илюня, а из какой ты деревни? Мальчик, не ожидавший резких вопросов, удивлённо повернул к ней голову. — Я… Из Берёзовки, — спешно ответил полуправду Илюша. — О, там неподалёку старое имение графа Кречетского, — кивнула с пониманием девочка. — Да, знаю такую. Это не так далеко от нас. Я живу в Милетино, это одна из бывших деревень князя Головина, — заметила Вия. — Можем как-нибудь встретиться, — продолжила через некоторое время девочка. — По тебе видно, что ты светлый человек. И речь у тебя чистая. Необычно. Мальчик слабо улыбнулся под пристальным взглядом девочки. — Илюня, ты умеешь читать? — Да, — неуверенно ответил мальчик, тут же сообразив, что, наверное, стоило ответить противоположное. — Странно, — ухмыльнулась девочка. — Но интересно. Я тоже умею. И читать, и писать. Сейчас вот учу арифметику и латынь. Но сложно это всё, конечно. И книг у нас недостаточно. — А ты-то откуда всё это умеешь? — слетел с языка мальчика вопрос. Девочка окинула его любопытным взглядом, но через некоторое время всё же ответила. — Я дочь священника в церквушке в Милетино, — задумчиво произнесла она. — Но мне бы хотелось выучиться и стать когда-нибудь учительницей. В приходской школе или в небольшом городке, если примут, конечно. Там отбор строже. — Раз ты дочь священника, значит, не крепостная? — уточнил Илюша. — Да. Не крепостная, но крестьянка, — улыбнулась Вия. — А вот с твоей историей, я чувствую, всё более занимательно. — Возможно, когда-нибудь ты узнаешь наверняка, что именно не так, — улыбнулся мальчик. Грубый оклик заставил детей обернуться. — Давайте по домам, расходитесь, желторотые, нечего вам тут больше торчать. Пошли, пошли. Девочка пожала плечами и, наперегонки с Илюшей, они помчались обратно к кострам.

***

Тёмная каморка небольшого охотничьего домика пахла пылью. Дышать было практически невозможно. Грубые доски под лопатками царапали кожу, а назойливые лучи, разбегавшиеся от свечки, раздражали сознание. Попробовав отвернуть от непрошенных бликов голову, девушка почувствовала резкую боль, которая прокатилась по всему телу, особенно остро дёрнув в руке. Привкус во рту приобрёл железный оттенок. Кровь. В сознании мельтешили образы, но никак не могли сложиться во что-то единое, расходясь и снова сливаясь в диком танце. Два больших пятна надвигаются, и Полина чувствует, как её покрывает холодная испарина. Колесо катится по дороге, вот оно уже загорается, а потом на нём вырастают шипы, которые впиваются в предплечье. И кто-то поставил её под водопад, и льёт, и льёт холодную воду. Становится так холодно, что просто невыносимо больше это терпеть… Полина распахнула глаза и предприняла рывок, стараясь занять сидячее положение. Перед глазами всё поплыло ещё сильнее, а холодные струйки скатились на грудь, намочив платье. Потерявшись в пространстве, девушка ухватила кого-то за руку. Человеческое тепло действовало успокаивающе, и девушка слегка улыбнулась. Холодная тряпка, наконец, заняла стабильное положение у Полины на лбу, уменьшая звон в ушах, и девушка вновь попыталась приоткрыть глаза. Рядом уже никого не было. Полина разочарованно поджала губы. Через некоторое время в комнату наконец-то вошёл человек. В руках у него находилась потрёпанная временем миска с плещущейся внутри ключевой водой. От удивления, казалось, даже боль ненадолго отступила. — Андрей Васильевич? — прошептала Полина, ещё шире распахивая глаза. — Это невозможно. Фигура подошла ближе и опустилась на табурет рядом с деревянной кроватью без перины. Лёгкий всплеск, и мокрая тряпка вновь плюхнулась Полине на лоб. «Видимо, я ещё не совсем оправилась, привидится же такое», — пронеслось в сознании у Полины. Девушка напрягла гудевшую голову. Граф Кречетский, одетый в крестьянскую одежду ночью в лесу? Хотя, если перед ней находится другой человек, а сознание подбрасывает его образ, то ситуация складывается не утешительнее. — Впрочем, так же невозможно, как и то, что моя крепостная все дни проводит в безделии, развлекаясь с моим сыном и рядясь не только дворянкой, но и ещё вполне состоятельной девушкой, — отпарировал граф Кречетский. Полина подняла глаза на Андрея Васильевича. — Мне очень жаль, — пробормотала Полина. — Илюша. Нам нужно срочно забрать Илюшу. Если он тоже встретиться с теми мужиками… — Они уже никому ничего не сделают, Полина, — сухо ответил Андрей. Полина внимательно всматривалась в глаза графу несколько мгновений. — Вы… — Убил их, — подтвердил Кречетский. — Спасли меня, — улыбнулась Полина. — Вновь. — Не нужно пафосных слов, я шёл на праздник с совершенно другими намерениями. — Какими бы они были, я бесконечно Вам благодарна. Полина вновь поймала его руку в свою и, легонько пожав, отпустила. Граф Андрей посмотрел на Полину как на умалишенную. — Будьте готовы отвечать за свои слова, Полина Петровна, — дёрнул щекой Андрей, вставая с табурета. — Вы не сможете идти дальше, а я не смогу Вас донести до усадьбы. — Значит, до этого момента Вы несли меня на руках? — приподняла уголки губ Полина. — Расскажите, как всё произошло? Как Вам удалось с ними справится? Граф Кречетский устало посмотрел на Полину. — Могу послушать попозже, — улыбнулась шире девушка. — Где мы сейчас находимся? Странно, что я не знаю этого места. — Охотничий домик покойника, — скривился Кречетский. — Неудивительно, что Алексей Петрович не приводил Вас сюда. — Это связано с какой-то историей? Из-за этого вы поссорились? Это произошло здесь! — по-детски обрадовалась неожиданному открытию Полина, пристально оглядывая ещё не вполне восстановившимся зрением комнату, будто холодные стены могли поведать что-то о произошедшей два десятка лет назад драме. — Вижу, Вам стало полегче, — заметил Кречетский. — Тогда мы попробуем дойти до ближайшей дороги. А там, по случаю гуляний, должны быть повозки. Кто-нибудь согласится нас подвезти. — Так вот к чему было колесо! — вдруг воскликнула Полина. — Думаю, я поняла. Это было предзнаменование спасения? Граф сочувствующе покачал головой, не совсем уверенный в состоянии рассудка спасённой. Мог ли кулак оставить после себя сотрясение мозга? Пожалуй, придётся вызывать головинского докторишку. Кречетский помог Полине подняться с постели и, придерживая её за талию, медленно вывел за порог дома. Постояв некоторое время у калитки и придав Полине наиболее устойчивое положение, две подозрительные фигуры начали свой путь к большой дороге.

***

Графиня Анна неуклюже перевернулась на другой бок. Этой ночью заснуть совершенно не получалось, а доносящийся из открытого окна шум только усугублял положение. Женщина недовольно встала с кровати и резко захлопнула окно. Проклятая головинская усадьба, как же здесь было шумно! Полежав ещё немного в кровати и совершенно отчаявшись найти покой, Кречетская накинула на плечи плотный халат и осторожно вышла из комнаты. Дверь в Илюшину комнату отворилась, лунный свет, пробивающийся сквозь стёкла, осветил безвкусный подол ночной рубашки. Графиня ступила внутрь. — Илюша, — произнесла Анна, зачарованно смотря на шорох тёмного яблоневого сада. — Мы так редко с тобой видимся. Мне даже неловко. Холодные пальцы опустились на подоконник. Немецкая речь в устах Анны зазвучала на удивление нежно. — Ты сейчас, наверное, подумаешь, зачем к тебе ночью пришла твоя беспокойная мама. Ведь ты у меня уже такой взрослый мальчик. И я так горжусь тобой, не смотря ни на какие речи Андрея. В последнее время я так занята делами, что, кажется забываю о самом главном. О своём сыне. Я так погрузилась в свои заботы, в свои переживания, что даже не знаю, чем ты занимаешься днём, чем ты увлекаешься. Глаза женщины наполнились слезами, которые она поспешно утёрла шершавым платочком. — Прости меня, мой мальчик, за это ночное откровение, — произнесла графиня, оборачиваясь. — Но ты – самое дорогое, что у меня есть. Её взгляд упал на пустую постель и нетронутые простыни. — Нико-оль! — резкий возглас огласил округу, и где-то вдалеке забегали слуги. Однако гувернантки всё не было. — Ни на кого нельзя положиться! — зло процедила Анна, направляясь в кабинет мужа. Обойдя все комнаты хозяйской части и никого не найдя, графиня утомлённо опустилась в кресло за письменным столом Андрея. Лежащее на самом углу стола письмо привлекло внимание Анны. Взглянув на конверт, глаза женщины посветлели, а складки на лбу разгладились. Она молниеносно узнала размашистый юношеский почерк, губы тронула улыбка. Графиня взяла аккуратный ножичек для бумаги и вскрыла конверт. Странно, что муж так и не распечатал письмо, бумага которого успела изрядно потрепаться. Знакомый почерк выводил, что должен прибыть из Петербурга в канун Ивана Купалы. Что ж, праздник на дворе, а он всё не появляется. Значит, нужно готовиться к скорому прибытию ещё одного гостя: выделить Мите комнату, передать Евдокии список любимой еды младшего брата барина… Поток мыслей прервала внезапно вбежавшая в комнату перепуганная Николетта. — Вы меня звали, Анна Николаевна? — пробормотала Николь. — Да… — произнесла графиня, оценивая взглядом запыхавшуюся девушку. — Вы ничего не хотите мне объяснить? — Что именно Вы хотели бы знать? — осторожно уточнила наперсница. — По крайней мере, я хотела бы знать, где мой сын. Это уж точно входит в Ваши обязанности. Ещё не помешала бы информация о том, где ходит ночью мой благоверный супруг? И куда Вы, чёрт возьми, смотрите, когда мой мальчик пропадает из дома! Вы его гувернантка. Николь поправила очки на задранном носике и на одном дыхании выпалила. — Ваш супруг и сын приняли решение отправиться на праздник Ивана Купалы, чтобы познакомиться с традициями русского края. Ведь большинство сказок, которые Вы ему рассказывали – саксонские, а помещиком он станет русским, значит, должен знать особенности своего народа. Николь внимательно уставилась на Анну Николаевну, чувствуя, что ходит по едва покрывшемуся ледяной корочкой озеру. И любое неосторожное движение может отправить её прямо ко дну. — И почему все прежние годы такая удивительная мысль не приходила в голову Адхрею? — саркастично спросила графиня. — Полагаю, что головинские крестьяне всегда устраивают самые пышные празднования во всей округе благодаря своей многочисленности, именно поэтому Андрей Васильевич решил познакомить молодого барина с традициями тогда, когда появилась возможность увидеть их в самом обширном проявлении. — Но ты почему-то знаешь об этих планах, а я нет. Как же так вышло? — уже более спокойно спросила у гувернантки графиня. — Я знаю, что Вы всецело погружены в свои дела, Анна Николаевна, поэтому не смела Вас отвлекать. Но так как я слежу за Ильёй Андреевичем, со мной, конечно, был согласован этот момент. Графиня Кречетская ещё некоторое время в задумчивости смотрела на гувернантку, теребя в руках потрёпанное письмо. Николь ждала своего приговора. — Что ж, право, Николетта, я очень устала, — потёрла переносицу графиня. — Будь добра в следующий раз извещать меня о действиях Илюши. Особенно, если он собирается куда-либо отлучаться. Ты не представляешь как это больно для материнского сердца. Поцеловав руку графине, Николетта направилась к выходу. — И запомните, — произнесла вдогонку Анна. — Ещё один промах – и Вы будете отстранены от этой должности. Возьму, вот, Полину вместо Вас, можно будет и не платить ей. Языки знает, в других науках тоже разбирается. Будет под присмотром… Не успев закончить писать распоряжения, Анна Николаевна так и уснула в глубоком кресле кабинета.