Усадьба теней

После бурных летних гроз выдался на удивление спокойный солнечный день. Тёмная зелень листьев промылась дождём и теперь роскошно блестела на фоне ясного неба. Графиня Анна обустроила свой кабинет в новой усадьбе, стараясь не изменять принципам. Выбрала небольшую, но опрятную комнату недалеко от своих покоев, около высокого окна поставила старое плетёное кресло-качалку. Опустив рукоделие на колени, отстранённо вглядывалась в окно. Дверь отворилась без стука, графиня вздрогнула и обернулась. — Андхрей, как приятно тебя видеть, — с лёгкой улыбкой произнесла женщина. — Значит, не совсем про меня забыл? — Ну что ты, дорогая, — легко подстроился под настроение жены граф. — Разве могу я отказаться от компании прелестных женщин? Графиня насупилась, переспросила, выделяя последний слог. — Женщин? И сколько же их у тебя сейчас? — Меньше, чем хотелось бы мне, и больше, чем хотелось бы тебе, дорогая, — ухмыльнулся Андрей. — Отвратительно, — бросила на мужа колкий взгляд Анна. — Но пришёл я по делу, — доставая сигару произнёс граф. — Мы мало взаимодействовали с нашими соседями, мой отец в своё время натворил бед, с князем Головиным мы рассорились по некоторым обстоятельствам позже, утратив какую-либо возможность воздействовать на соседей. Ссора с самым крупным землевладельцем не проходит бесследно… Лёгкие кольца сизого дыма медленно окутывали комнату. — Теперь мы находимся в его доме. И путь соседи всё ещё скептически относятся к нашей с тобой покупке, скоро они поймут, что приятнее всё же иметь с нами дело. В первую очередь это, конечно, практическая выгода. Обмен товарами на ярмарках по нашим правилам – только одно из видимых преимуществ. А их будет множество, когда условия диктовать будем уже мы. Пора выходить из тени. Графиня Анна слушала, задумчиво приложив палец к губам, уточнила интересующую деталь. — И что же мы будем делать? Как планируешь возвращать влияние? — Ради этого я и пришёл, Аннушка, — неожиданно ласково произнёс граф. — Мы с тобой команда. И нам нужно работать сообща, если мы хотим достигнуть результата. — Я слушаю. — Мы организуем бал, — сделал торжественную паузу в речи Андрей. — Событие, перекрывающее своим масштабом прошлое. Медленно вытесняющее князя Головина из сознания дворян его окружения. Переводя их на нашу сторону. — Андхрей, — вопросительно подняла глаза немка. — Ты уверен в этой идее? На прошлом балу в этом зале князь Головин умер. А до этого хотел выставить тебя за дверь. Правильные ли получатся ассоциации? — Уверен, моя дорогая, — улыбнулся Андрей, тоже вглядываясь в окно. — На место старому всегда приходит новое. Мы разобрались с бумагами относительно имения, а теперь пора показать всем наглядно, что наступило наше время. Не Головиных, Кречетских. Женщина слабо качнула головой. — Ты знаешь как я не люблю это всё, — тяжело поджала губы. — Но если так нужно для семьи… Тогда я согласна. Когда это произойдёт? — Чтобы все успели подготовиться Аннушка, — прикидывал Андрей, выпуская клубы дыма. — Возможно, через неделю-две всё случится. — Я всё устрою, — кивнула графиня, опустошёнными глазами следя за мужем. — Я не сомневался в тебе. Лёгкое касание губами лба графини, и граф Кречетский покинул комнату. Несколько погодя графиня резко встала с кресла-качалки, отшвыривая рукоделие на пол. Упала на диван, разражаясь беззвучными рыданиями. Настойчивая мысль крутилась в голове. «Я ошиблась. Я никогда не буду счастлива в этом доме. И с этим человеком. Но ничего уже не поделать». Хрупкие, подёрнувшиеся морщинами пальцы впились в волосы, растрёпывая прилежно зачёсанный пучок. «Что ты сделала со своими волосами, Анна», — спросил он её однажды. Нет, у неё теперь другой вопрос, не менее важный. «Что ты сделала со своей жизнью, Анна?». *** Полина ответственно подошла к своей новой роли. Если раньше она находилась в неведении относительно своей участи, то теперь в жизни появился определённый смысл. Наконец-то то дело, в котором она может проявить себя, не ощущая времяпрепровождение с Илюшей праздным шатанием по дому. Девушка наметила план занятий, включила в него основные науки, которыми должен владеть дворянин, не обучающийся в гимназии, для сдачи соответствующих возрасту экзаменов. Путь из илюшиной комнату в библиотеку стал самым частым маршрутом. Однако, всё чаще Полина не находила воспитанника в комнате. «Неужели теперь он стал прятаться и от меня, — задумалась девушка, заворачивая за угол длинного коридора». И наткнулась на человека, которого надеялась больше никогда не встретить в своей жизни. — О, а вот и наш прелестный найдёныш, — не сдерживая злорадства произнёс Сергей Савельич. — А Вы что здесь делаете? — от неожиданности оторопела Полина. — Ведь Вы уже продали имение, что Вам здесь надо? — Не тебе задавать вопросы, девка, — окинул двоюродную сестру глазами молодой Головин. — Ты у нас теперь кто? Правильно, всем известно, что крепостная. Почему не кланяешься? Полина стояла прямо, гордо смотря в глаза кузену. — Что, оглохла, шваль дворовая? — вскипел Головин. — Иди, приготовь мне чай. — Я работаю здесь гувернанткой, иду на урок, прошу меня извинить, — отчеканила Полина, проходя мимо, — по поводу чая, обратитесь к кому-нибудь ещё. — Мерзкая распущенная сука! — пронёсся возмущённый возглас по коридору, но Полина уже скрылась за следующим поворотом. — Вот я на тебя нажалуюсь, будешь знать, — уже тише произнёс Сергей Савельевич, раздосадовано плюнув себе под ноги. — Дрянь. Полина поймала себя на том, что, несмотря на раскрывшуюся тайну о её крепостничестве, никто не обращался с ней высокомерно. Первая проведённая в общей девичьей комнате ночь осталась далеко в прошлом, теперь же ей выделили новые собственные покои. Когда нужно было выполнить непривычный труд по кухне, Палашка всегда была рядом, готовая помочь, а Евдокия частенько сама отправляла воспитанницу провести время в саду или почитать книги вместо тяжёлой и грязной работы. Граф Кречетский, готовый выпороть кучера в первый же день владения усадьбой, хоть и с подачи Полины, но отменил свой приказ. С тех пор подобные дела не всплывали. «Если от кого и потерпеть какие-то унижения, то точно не от заядлого пьяницы и кутёжника, которому отказывал в приёме Алексей Петрович, — решила для себя девушка. — Но почему приёмный отец оставил своё имение ему, а не мне? Неужели своя кровь, пусть и в недостойном обличие, ему оказалась важнее, чем я?». На глаза навернулись слёзы. Нигде не найдя Илюши, Полина брела дальше по коридорам, отдаляясь в практически неиспользуемое крыло дома. До сюда ещё не добрался новый порядок Кречетских, и сами стены будто бы хранили дух Головина. Полина расслабилась, впитывая атмосферу своего дома. Своих предков. «Предков? Ты ведь приёмная, оказалась сейчас всего лишь на своём месте», — ответил в голове назойливый голос. Пытаясь заглушить неприятные мысли, Полина толкнула первую попавшуюся дверь. Та поддалась с глухим скрипом. Девушка осмотрелась, слегка хмуря брови. Прошла дальше вглубь старинного кабинета. Несмотря на опрятность, соблюдаемую дворовыми во всём доме, этой комнате явно не уделили явного внимания, и она казалась заброшенной. Пыли или паутины не было, но предметы, кажется, не переставлялись здесь с места на место пару десятилетий. — Кажется, эта комната пустовала уже при Алексее Петровиче, не удивительно, что я её плохо помню, — проговорила под нос Полина. Девушка подошла к столу, разглядывая выцветший портрет. Несмело взяла его в руки. Молодой корнет с подвитыми вверх усами, позже ставшими седыми и тяжело опустившимися над верхней губой, смотрел на неё с озорным блеском в глазах. — Алексей Петрович, — ласково засмеялась девушка. Не в силах отпустить рамку с фотографией, поместила её меж Илюшиных книжек. Интерес завладел воспитанницей князя, и Полина с будто бы забытой ей любознательностью стала заглядывать в ящики. Бумаги, бумаги, вновь бумаги. «Надо бы в них разобраться, — мелькнуло в голове у девушки. —Возможно, получится найти что-то интересное. Похоже, это был кабинет Алексея Петровича ещё в молодости, до того, как он стал владельцем поместья, ещё до моего рождения. Какие секреты Головиных здесь хранятся?». Девушка собиралась уходить, когда увидела старинные деревянные часы. «Течение времени уносит многое, но не мою к тебе любовь, Полиночка, — всплыл в голове такой родной голос. — Мне всегда были очень дороги часы. Они напоминают о том, что всем нам придёт конец, но от того и каждая минута становится бесценной. Время – самое дорогое, что у нас есть. Хотел бы я никогда с тобой не разлучаться». Полина подошла к тяжёлой полке, тронула циферблат остановившихся часов. «Нужно будет попросить их завести, — мелькнуло в голове у девушки. — Возможно, тоже получится поставить их ко мне в новую комнату? Как память о том, что жизнь продолжается». Пытаясь снять памятный предмет с полки, девушка случайно нажала на деревянный постамент часов. Отпружинив, открылся скрытый ящичек. С лёгким неверием Полина вытащила старинный медальон. — Ты обещал мне отдать его когда-то, — улыбнулась девушка. — Что ж, теперь я никогда уже не узнаю его историю, зато ты всё-таки выполнил своё обещание. Холодная цепочка опустилась на открытый вырез хлопкового платья. Обрадованная находкой, Полина вышла из комнаты, надеясь всё же найти своего ученика до захода солнца. Илюшу найти так и не удалось, однако княжескую воспитанницу ждала другая встреча. — Полина Петровна, постойте, — юноша перехватил Полину по дороге в библиотеку. — Мне нужно с Вами поговорить. Девушка встретилась с голубыми глазами и слегка присела в реверансе. — И правда, до этого нам так и не удалось как следует познакомиться, — улыбнулась Полина. — Простите за разбитый кувшин… Не хотите поговорить в библиотеке? Мне как раз нужно отнести туда некоторые книги. — Предлагаю Вам пройтись на природе, — ответил улыбкой молодой офицер. — Позвольте помочь донести Ваши книги. Щёки Полины слегка тронул румянец, когда она пальцами соприкоснулась с рукой Дмитрия, передавая ему книги. — Мне было бы очень приятно провести с Вами время, — начал Митя, — но в первую очередь мне нужно кое-что Вам рассказать. Это очень важно, и от этого зависит Ваша дальнейшая жизнь. Жизнь всех нас. Полина взяла книги у юноши обратно и точными движениями принялась расставлять их по местам. Пока в её руках не осталась лишь фотография Головина. — Отчего же Вы не говорите? — обратилась она к офицеру. — Вы ведь сказали, что это так важно. — О том, что я расскажу это Вам, пока не должен знать мой брат, — перешёл на шёпот Дмитрий. — Лучше будет, если я поделюсь этим с Вами в саду. Прислушиваясь к тихому голосу, Полина неосознанно придвинулась чуть ближе к молодому человеку. — Дмитрий! — одёрнул офицера женский голос в дверях. Полина резко отшатнулась от Мити, роняя на пол портрет. Стекло разлетелось на мелкие осколки. — Ах ты неряха! — воскликнула графиня Анна. — Сколько можно бить вещи в моём доме. И кто тебя так растил. Немедленно все собери! Смерив Митю разочарованным взглядом, Анна поманила его к себе. Дмитрий на мгновение задумался, но всё же прошёл к выходу. Глядя на девушку с извинением, офицер покинул библиотеку вслед за графиней Кречетской. Полина медленно опустилась на пол. Сначала кувшин, а после стекло рамки разбились на тысячи мелких осколков. Прямо как её жизнь за последние месяцы. Девушка попробовала аккуратно стряхнуть осколки с бумаги, на которой был изображён Алексей Петрович. Острая грань всё же порезала палец, и алое пятно крови упало на лист бумаги. — Неет, только не это, — обеспокоенно убирая пораненную руку дальше от листа. — Не могу потерять последние крупицы воспоминаний о тебе. Через некоторое время всё же удалось вызволить портрет из-под разбитого стекла. Попросив дворовую девушку помочь собрать с пола осколки, девушка спешно вернулась в свою новую комнату. Разложив уцелевшую раму на столе, Полине удалось достать испачканный кровью портрет. Раздумывая над возможностью очистить бумагу, взгляд не сразу упал на второй лист, скрывающийся под портретом Алексея Петровича. В дверь постучали. Девушка успела спрятать портреты в ящик стола до тех пор, когда дверь отворилась. — Полина, я зайду? Девушка удивлённо взглянула на вошедшего в комнату графа Кречетского. Старшего. — Андрей Васильевич, вы могли бы вызвать меня в кабинет, если важно было обсудить дела, — поднялась со стула Полина. — Ничего, иногда полезно бывает пройтись, — опустился в кресло в углу комнаты граф. Скользнул глазами по шее девушки и, казалось, подавил в себе удивление. — Мы устраиваем бал в честь покупки имения и возвращения Дмитрия домой. Нам нужен человек, который мог бы заняться этим. — Я могу с этим помочь, — кивнула Полина. — Я часто помогала Алексею Петровичу устраивать приёмы. Бал… На котором его не стало, тоже помогла организовать я. — Только на этом балу попробуем обойтись без жертв, Полина, — усмехнулся граф. — Если всё пройдёт гладко – можешь считать это первым шагом к получению вольной. — Вольной? — не смогла сдержать восторженный вдох Полина. — Вы передумали? Готовы выдать мне вольную? — Только если всё пройдёт спокойно, Полина, — улыбнулся Андрей. — Я ни в коем случае не допущу никаких волнений! Всё пройдёт на высшем уровне, обещаю. — Договорились, — протянул руку Полине граф. Не понимая, чего от неё хотят, девушка пожала протянутую руку. Затем отошла обратно к столу, пытаясь навести порядок в своих мыслях. Потом резко повернулась обратно к мужчине, нахмурившись. — Можно ли уточнить, на каких основаниях на балу буду находиться я? — уточнила Полина. — Как прислуга? Перед всеми людьми из моей прошлой жизни? — А вот этот вопрос мы уже обговорим позднее, — произнёс Андрей, поднимаясь с кресла. — Занятный кулон, Полина. Будто бы я его уже где-то его видел. — Я сильно в этом сомневаюсь, Андрей Васильевич, — возразила Полина, накрывая медальон рукой. — Даже я не знаю, откуда он… Алексей Петрович обещал рассказать, но, видимо, забыл, а после не успел. Откуда можете его знать Вы? Граф Кречетский развёл руками, направившись к двери. — Постойте, — поймала себя на мысли Полина. — Ведь вы были дружны с Алексеем Петровичем, когда были ещё молоды. Возможно, вы знаете, кому он принадлежал, почему оказался выброшен в камин в охотничьем домике много лет тому назад. — Знаю, — коротко ответил Андрей. — Если хотите узнать ответ, приходите ко мне как-нибудь ближе к вечеру, когда я уже закончу дела. Я расскажу Вам, что мне известно. Давно пора. Полина осталась стоять посреди комнаты. Медленно вернувшись к столу, аккуратно достала портрет Алексея Петровича. С нежностью провела пальцем по его щеке. — Зачем же так много секретов? — произнесла она тихо. Вспомнив про второй портрет, Полина торопливо обратила на него внимание. Одинаковое пятно расползшейся по бумаге полининой крови будто бы объединяло портреты, делая их парными. Второй портрет выглядел более свежим, хотя и нарисован был тем же художником. Смотрела на Полину молодая женщина, длинные русые волосы были затейливо переплетены в косы. Выделялись на бумаге голубые глаза. Такие смутно знакомые. Родные. В голове будто бы крутилась навязчивая мысль, казалось, стоит её поймать, и всё прояснится. Не получалось. Лишь на груди незнакомки покоился тот же медальон, что и на полининой. *** Дети беззаботно бегали по лесу, сбиваясь с дыхания и царапая ноги о сухую траву. — Сегодня у меня на удивление мало работы, спасибо, что смог прийти и провести со мной время, — улыбчиво произнесла рыжеволосая девочка. — Без тебя было бы скучнее. — Я тоже рад, что получилось выбраться в лес, — улыбнулся Илюша. — Наверное, нужно было предупредить Полину, может, она бы меня и так отпустила. — Полина это ведь воспитанница Головина? Говорят, твои родители заставляют её делать всю самую тяжёлую работу как во всех сказках про падчериц? — Кто говорит? — насупился Илюша. — И ты этому веришь? — Я лишь сказала, что об этом говорят в деревне. Правду я спрашиваю у тебя. — Нет, Вий, это совсем не так! — всплеснул руками мальчик. — Могу сказать, что мои мать и отец действительно бывают суровы как ко мне, так и к своим крепостным. Но Полина… Думаю, она всегда была для них особенной. Например, сейчас она даже не работает на кухне, ведь её повысили до гувернантки. — Интересно, что она делала на кухне, — хихикнула Вия. — Ты не обижайся, я просто не представляю, чтобы воспитанницу князя учили готовить супы, пироги и колбасы. Совсем не подходит, два мира смешиваются. — А ты умеешь? — поинтересовался мальчик. — Я часто помогаю маме, — согласилась Вия. — Но, тем не менее, тебе не чужды науки, — продолжил Илюша. Вия лукаво на него посмотрела. — Боюсь, у нас с Полиной Петровной не похожие ситуации, Илюня, — вздохнула девочка. — Её с самого детства воспитывали в усадебном доме. Обучали иностранным языкам, танцам. Это её родная среда. А мне, думаю, и вовсе было бы там тесно. Мне хорошо сейчас, хоть и хотелось бы больше учиться. — Неужели тебе не хотелось бы переехать в усадьбу? — удивился Илюша. — А ты предлагаешь? — улыбнулась девочка, перекидывая через плечо косу. Илюша покраснел. — Всё может быть, — качнула ногой Вия. — Но мне всегда нужна будет свобода и возможность менять мир. Я хотела бы провести образовательную реформу, организовать хорошие школы. А пока нужно стараться выучиться и стать учителем в сельской школе. Это то место, где я смогу принести пользу. Илюша разглядывал что-то в траве, погрузившись в свои мысли. — Ладно, не тоскуй, Кречетский. Пойдём покажу разрушенную мельницу. Она здесь недалеко. Солнце медленно начинало крениться к закату, когда дети, смеясь по поводу и без, достигли огромной мельницы. В некоторых местах доски окончательно сгнили, провалившись во внутренности сооружения, открывая взору пустоты. — Это точно безопасно? — с сомнением спросил Илюша. — Одного человека точно выдерживает, — не обнадёжила его девочка. — Двух… Сейчас проверим. Внутри мельницы пахло затхлым воздухом, лужи от недавних дождей ещё не успели полностью высохнуть и на ступенях было скользко. — Если снова будешь куда-то падать, меня за собой не тяни, — засмеялась девочка. Наконец, дети достигли верхней площадки. Полуразрушенная крыша открывала вид на закат, ветер ласкал щёки. Последние лучи солнца отражались в рыжих как огонь волосах, рассыпались по носу веснушками. Подойдя к самому краю, дети свесили ноги над высотой. — Мне всё ещё это кажется сомнительной идеей, — сокрушённо вздохнул Илюша, смотря на пропасть внизу. — Если доски провалятся, то, хоть там и поле… Вия не обратила внимание на голос мальчика. Первый вечерний ветерочек обдал кожу прохладой, заставив покрыться мурашками. Девочка закрыла глаза, расслабляясь, чувствуя, как ветер развивает выбившиеся из кос короткие пряди. Илюша слегка дотронулся до развевающихся волос. Сам не заметил, как прикоснулся уже губами к щеке девочки. — Илюня, что ты творишь, — умехнулась Вия, не открывая глаз. — А ты против? — забеспокоился мальчик. — Прости, пожалуйста, я больше не буду. — Почему же? Не против, — произнесла Вия, оборачиваясь к мальчику, встречаясь с ним глазами. — Умный, красивый, добрый. Задумавшись, добавила. — Но нам с тобой не по пути. *** Луна поднялась над усадьбой теней, когда из заднего входа вышла фигура. У дверей её уже поджидал экипаж с дёрганым человеком в цилиндре, то и дело поглядывавшим на часы. — Андрей Васильевич, я уж думал вы не придёте, — вспылил приезжий, когда к нему подошёл владелец поместья. — Тише, полно, тише, — заставил его замолчать граф. — Я же просил вести себя как можно более неприметно. — Я согласен, — через силу выдавил из себя щупленький человечек. — Согласен. Где деньги? В руку ему опустился увесистый мешок. — Это всё? — поднял он глаза на Андрея Васильевича. — Вторая часть будет, когда ты выполнишь дело. — А вдруг меня хватятся? Вдруг арестуют? Обещайте потом помочь! — А Вы сделайте так, чтобы потом не поймали, — отрезал Кречетский. Молодой человек сглотнул, однако ком, казалось, так и сидел в горле. — Ты смотри, не раскисай, — тряхнул его Андрей Васильевич за плечи. — Мне не нужно, чтобы ты мне испортил всё дело. Ты приезжаешь на бал и убираешь Сергея Савельича. И делаешь всё так, чтобы никому в голову даже не пришло заподозрить в покушении Кречетских. Устройте дуэль, например. Повод придумаешь, давно уже не недоросль. После бала я больше не должен слышать фамилию «Головин». С ними будет покончено, навсегда. Без наследников поместье навсегда закрепится за семьёй Кречетских. Смотри, если допустите ошибку – рассвет не увидите уже Вы. — Вы мне угрожаете? — ахнул приезжий. — Да, — произнёс граф. — А теперь – ступайте. Всё в Ваших руках. Лошади отъехали, а граф Кречетский, вдохнув свежий ночной воздух, вернулся обратно в свой кабинет. «Когда-нибудь она придёт ко мне сама», — откинулся на спинку кресла граф Андрей, доставая из шкатулки в глубине стола такой же медальон, какой видел у Полины на шее.