Усадьба теней

Полина крутилась перед высоким зеркалом своей новой комнаты. В воздушном силуэте со сладкой горестью угадывалось платье её первого выхода в свет. И последнего для жизни её названного отца. Талию обхватывала лёгкая жёлтая лента, струёй теряющаяся в подолах платья. А сами юбки… Были расшиты едва уловимыми узорами тёмно-зелёных листьев. Редкие красные самоцветы: спелые лесные ягоды или капли крови врагов? Полина улыбнулась. Зная отправителя платья и то, и другое. Ещё утром, только проснувшись, Полина уже была в предвкушении этого дня. Ещё бы… Пройди приём гостей с размахом, но без жертв – и можно будет говорить о вольной. Полина зажмурилась, сладко потягиваясь в кровати. Вольная – как давно она отказалась и думать об этом слове? Теперь надежда снова дразнит её, мельтеша перед самым носом. Конечно, девушка приложила все усилия для того, чтобы родные стены вновь обрели уют и размеренный говор приглашённых гостей. Князь Головин умер, но усадьба должна жить дальше как и Полина. Внезапно, оторвавшись от своих мыслей, проснувшаяся девушка увидела стоявший прямо рядом с кроватью наряд. С трепетом, не смея верить своим глазам, подошла ближе. И не смогла остановиться, разглядывая замысловатые узоры, потерявшись в красоте линий. Бальное платье дополняли аккуратные туфли такого же цвета и неприметные на первый взгляд серьги, повторявшие, однако, орнамент подаренного ранее кольца. Полина уже стала рассуждать, какую причёску стоит сделать на предстоящий бал, когда внезапно осознала, что же этот наряд означал на самом деле. Её пустили в высшее общество. Да, в котором она росла, но при новом хозяине усадьбы и его реформах относительно подчинённых ожидать подобное было немыслимо. На предстоящем балу она должна будет предстать не крестьянкой, крепостной Кречетских. Она останется всё той же воспитанницей князя Головина, про природу происхождения которой не догадывались до недавнего времени. Полина усмехнулась, вспомнив ошарашенное лицо своего бывшего жениха. Сделал предложение крепостной, при его-то гордости и спесивости? Ради этого его воспитывал отец? «Так Вы крепостная? Простите, между нами ничего больше быть не может», — были его последние сказанные ей слова. Будет ли он когда-нибудь по-настоящему счастлив? Полина мотнула головой. Нет, такому человеку можно только посочувствовать. Внезапно девушка замерла. Рассуждения о бывшем женихе натолкнули на мысли о том как воспримет теперь её привычное общество. Соединились с неприятной мыслью, высказанной ей когда-то Андреем Васильевичем: «Полина, у Вас было что-то с Алексеем Петровичем?». Если он так подумал о ней, узнав, что Полина не имеет родственных связей с воспитавшем её князем, значит ли это, что так же подумают и про неё с графом Андреем? Полина прикрыла рот рукой. Остаётся надеяться лишь на благоразумность публики. Не склонной к анализу, но зато легко подхватывающей сплетни. Но ведь ничего не должно испортить этот день? Если нужно потерпеть ради вольной, то она как-нибудь переживёт этот бал, что бы на нём ни пришлось о себе услышать. Полина попробовала примерить на лицо высокомерное выражение и тут же прыснула от смеха. Нет, это ей однозначно не подойдёт. Поведение можно оставить прежним, не стоит так страшиться общества, с которым провела всё детство. *** Граф Дмитрий Кречетский нетерпеливо оглядывал залу. Брат позаботился на славу, чтобы все недели подготовки ему не удалось пересечься с необычной дворовой, оказавшейся законной владелицей имения. Затянувшаяся поездка в соседний город, где нужно было выполнить семейные поручения по поводу бала, визит с целью пригласить лично на праздник самых именитых гостей, затем уже собственные дела с бухгалтерией по службе. Осталось лишь отложить разговор с девушкой на неопределённое время. В этот вечер, решил офицер, назад отступить будет нельзя. Открыть правду – меньшее, что он может сделать для Полины Лебедевой. Постепенно прибывали всё новые гости, но хозяева поместья пока не явились. Дмитрий Васильевич нетерпеливо вздохнул. Стоя под пулями, после окончания войны проводя время на балах с красавицами из петербургского общества – ни разу он не переживал как сегодня. Возможно, как раз из-за того, что теперь он нашёл свой дом. Понял, что от его действий зависит будущее семьи, что ему есть, что терять. Дмитрий нахмурился. Честь подбивала сказать Полине Петровне правду. Если действовать быстро и с долей удачи, она сможет вернуть поместье себе. Но будет ли это считаться неблагородным по отношению к собственной семье? К их благосостоянию, влиянию, детской мечте старшего брата, который всегда был таким серьёзным и только сейчас, казалось, оказался за всё вознаграждён. Прошедшие недели, не позволившие подойти к девушке сразу, теперь посеяли сомнения. Возможно, говорить Полине не стоит? Или сказать и сразу предложить жениться? Брат должен понять, уж Андрей-то точно стратег. Как, зная открытую Сергеем Савельевичем информацию, можно не одобрить брак между холостым братом Дмитрием и наследницей Полиной Петровной? Тогда удастся «убить двух уток одним ударом», как всегда любил выражаться Андрей. Почему нет? Медленно игравшая музыка вдруг грянула громче. Оркестр, успешно настроивший свои инструменты, торжественно заиграл. Под звуки духовых инструментов двери, ведущие во внутреннюю часть дворца, отворились. На пороге появился граф Андрей под руку с женой. Дмитрий удивился увиденному. Не обратив внимания на брата, проследил глазами за Анной. Не любящая расточительно одеваться графиня сегодня выглядела горделиво и царственно. Лёгкая улыбка, так давно не виденная Дмитрием, играла у неё на губах. Красное платье выглядело тяжёлым, но лишь подчёркивало солидный статус женщины. «Ты всегда говорила, что церковь велит жить в скромности, дорогая. Как же тебя угораздило так нарядиться?» — застыл в немом удивлении граф, когда зашёл в комнату графини, чтобы вместе идти на бал. «Хоть ты мне бальные платья и не присылаешь, пришлось озаботиться этим самой», — колко взглянула на мужа Анна, хотя губы и были сложены в на удивление естественную, не прилепленную к лицу улыбку. «Не понимаю тебя, дорогая, совсем на тебя не похоже, — обошёл тяжёлый атлас Андрей. — Кажется, к такому придётся привыкать». «Не переживай, не придётся, — продолжила улыбаться Анна, от чего графу Андрею стало не по себе. — Я начинаю новую жизнь». Воздержавшись от продолжения разговора, графиня грациозно поднялась с табурета и приняла руку мужа, позволив взять себя под локоть. «После всего, что между нами было?» — шепнул на ухо жене Андрей перед самым входом в бальную залу. «И после всего, чего между нами не было», — ответила взглядом с лёгкой горчинкой Анна. Повысив голос, произнесла: «Открывайте двери». *** Сергей Савельевич, неуклюже лавируя между прибывшими гостями с бокалом шампанского, чувствовал себя победителем. Осознание, что только он один знает тайну, которая может погубить нового хозяина усадьбы, тепло отдавалась в сердце. Ещё веселее становилось, когда он понимал, сколько денег сможет получить за своё молчание. Внимательно разглядывая залу, дворянин с широкой усмешкой отмечал отсутствие несносной девчонки. Возомнила себя чёрт знает чем! Позволяла себе перечить родному головинскому племяннику. И во всех капризах потакал своей маленькой девочке покойный князь. Сейчас, однозначно, не видеть Полину было раем для глаз. Хотя нет, всё же, ему хотелось увидеть её среди прислуги, при всех приказать ей поднести ему ещё один бокал или аппетитную ветчину. Самолюбие Сергея Савельевича растеклось счастливой лужицей при одном воображении такой картины. Через некоторое время попытки разглядеть Полину увенчались успехом. Девушка поддерживала беседу на французском с незнакомой ему горожанкой и подругой полининого детства Верочкой. Дорогих украшений, как отметил с удовольствием младший Головин, на Полине не было. Только вот её вообще здесь не должно было быть в бальном платье! Сергей Савельевич, чьи мечты тут же разбились в дребезги вспомнил стычку с Андреем Васильевичем двухнедельной давности. «Она отказалась поднести мне чаю! — с потерянным видом и заискивающими глазами стоял перед Кречетским Сергей Головин. — Это как же так? Мне, дворянину?» «Насколько я знаю, Полина выполняет сейчас другую работу, а именно – по воспитанию моего наследника. Считаете, что она должна жертвовать образованием моего сына ради Вашего чая?» — не отрывая глаза от книги ответил Андрей Васильевич. «Нет-нет, что Вы! — запротестовал оппонент. — Я ведь никак не хотел Вас оскорбить. Просто она как крепостная, должна подчиняться мне как более высокородному господину». «Полина Лебедева моя крепостная и, при всём уважении, девушка совершенно ничего Вам не должна. Говорите, не хотите меня оскорбить? Тогда не оспаривайте мои решения в моём доме, — поднял глаза граф Андрей на собеседника. — Теперь, если у Вас всё, то ступайте». Сергей Савельевич, застывший с недопитым шампанским в руке посреди бальной залы, неотрывно наблюдал за Полиной. «Ну конечно! — почесал свой маслянистый затылок. — Как же я раньше не догадался. Она с ним спит, вот и всё. Вот он её и защищает. Но ничего, ничего… Сейчас он мне ничего не скажет, уж я-то ему покажу как ведут себя князья Головины! Если начнёт возражать – всем его грязную тайну открою, что поместье-то вовсе и не его, хе-хех». Что-то для себя решив, Сергей Савельевич решительным шагом направился к девушкам. Обратив на кузена взгляд, Полина недоумённо подняла брови. — Monsieur Golovin, — девушка присела в реверансе ровно на столько, насколько дозволял этикет бальной залы. «Ни на каплю не ниже установленного. Тоже мне, дворянка. Ишь что творит, шлюха недоделанная», — сверкнул глазами Головин. — Вы что-то хотели сказать? — с вежливой улыбкой поинтересовалась Полина Петровна. — Да, — прохрипел Сергей Савельевич не своим голосом. — Поднеси мне ещё шампанского, дворовая. Мой бокал почти пуст. Девушка нахмурилась. — Полина, Поля, Поль, ты не должна никуда идти! Он нарушает все рамки поведения! — зло уставилась на подошедшего Верочка, осторожно кладя руку на плечо подруги в поддерживающем жесте. — Ничего страшного, Верочка. Он прав, — процедила Полина. — Сейчас принесу, подождите немного, барин. Полина слегка склонилась, прежде чем отойти. «Что ты творишь…» — прошептала себе под нос Вера, буравя взглядом расплывшегося в масляной улыбке Головина. — Вот так бы сразу, — довольно пробормотал ошарашенный сговорчивостью тайной наследницы Сергей Савельевич. Отойдя от кузена, девушка поймала взглядом Андрея Васильевича. Тот, заметив девушку, кивнул головой. В голове всплыл разговор, последовавший за встречей с Головиным в коридоре. «Я не могу так, это просто невозможно терпеть! — возмущалась девушка, ходя по главному кабинету усадьбы, где когда-то проводила так много времени. — Как он смеет что-то мне приказывать? Да ещё бежать жаловаться Вам. Неужели Вы можете принять его слова всерьёз?». «Может я кажусь тебе идиотом, Полина, если ты считаешь, что я буду слушать человека, который спустил все вырученные за продажу имения деньги на ветер меньше, чем за два месяца? Полагаю, он ещё поздно ко мне пришёл. Возомнил, будто вправе требовать у меня что-то ещё. Готов поспорить, что сначала он обошёл всех своих знакомых, а те ему отказали». «Почему же оставили его в нашем доме? — всплеснула руками девушка. — Почему нельзя было выставить его за дверь сразу же?». «Не питаешь тёплых чувств к молодому Головину? — усмехнулся граф. — И правильно, ценить в нём нечего. Но, чтобы не оставлять дела незавершёнными, сначала нужно дать ему подписать некоторые бумаги, что он больше не может ни на что претендовать. После этого, когда он уже по закону не сможет сюда вернуться, мы больше о нём не услышим». «Допустим, — качнула головой Полина. — Хорошо, немного я его здесь потерплю. Но только пусть он больше не будет пытаться ко мне приставать и мешать занятиям с Ильёй Андреевичем. А после получения вольной я уже разберусь как мне жить дальше». «Вот и договорились, Полина», — отводя взгляд проговорил Андрей. Потом будто бы ещё что-то вспомнил. Поманил Полину к себе. Девушка недоверчиво подошла. «Если ещё хоть раз он тебя попробует оскорбить – дай ему это», — маленький мешочек с порошком скользнул к девушке в ладонь. «Что внутри? — вскинула брови девушка. — Я совершенно точно не люблю его, но травить или убивать не собираюсь». «Достаточно нехитрый порошок, Полина, — махнул рукой граф Андрей. — Вызовет у человека состояние, подобное алкогольному опьянению. Сергею Савельевичу к этому не привыкать. А далее постепенно отнимает силы, может подействовать как снотворное. Что важно знать тебе: порошок рассеивает внимание, туманит мысли. Если начнёт сильно приставать с просьбами – подай ему это в каком-нибудь виде, на некоторое время он от тебя отстанет. Отоспится, за это время придумаешь что-нибудь». Несколько недель мешочек лежал в складке платья, ждал своего часа. «Ничего страшного ведь не случится, — успокаивала себя Полина. — Подумают, что Сергей Савельевич напился, с кем не бывает. Слуги аккуратненько отведут его наверх и уложат спать. На балу не подпортит репутацию ни мне, ни фамилии Головин. Это, можно сказать, будет доброе дело ради него же самого. Не попадёт ни в какую неловкую ситуацию». Девушка незаметно всыпала порошочек в бокал. Белые пылинки легко растворились, соприкоснувшись с шампанским. С улыбкой вернулась к обнаглевшему гостю. Вновь кланяясь, подала напиток. — Хорошеешь ты Полина, ох, хорошеешь, — раскраснелся Сергей Савельевич. — И как граф Кречетский может так хорошо своих крепостных воспитывать? Вот, даже тебе мозги вправил. Общение с ним тебе однозначно на пользу. «Даже не представляешь насколько», — ухмыльнулась про себя Полина, глядя на то, как Сергей Савельевич едва пригубив, залпом опустошает бокал. Через некоторое время Сергей Савельевич пропал у неё из виду, зато его место занял красивый голубоглазый офицер, пригласивший её на танец. Под завистливые взгляды бывших подруг Полина закружилась с ним в вальсе. Радостное игривое чувство, сопровождавшее её ещё в первый выход в свет с Алексеем Петровичем, ненадолго создало иллюзию, будто ничего не менялось. Позволило ненадолго отвлечься от повседневных забот. Протанцевав ещё несколько туров, запыхавшиеся молодые люди вышли на террасу. — Какая замечательная сегодня луна, — улыбнулся Дмитрий Васильевич, ловя взгляд голубых глаз. — И не менее чарующая у меня спутница. — Благодарю, — ответила на улыбку Полина. — Уверена, многие девушки сегодня мечтали потанцевать с Вами. Вы очень их огорчили. — Но ни одна из них не может сравниться с Вами, — наклонился ближе Дмитрий Васильевич, касаясь губами открытого плеча девушки. — Вы так прекрасны сегодня в этом платье, цвета тёплой летней листвы. Расслабившаяся рядом с молодым человеком Полина внезапно вскинула голову, отшатываясь от Дмитрия. — Что-то не так? — обеспокоенно взглянул на девушку Митя. Полина тяжело сглотнула. Как объяснить прекрасному человеку, с которым ей было так здорово, что вся атмосфера их вечера вдруг разрушилась при первом же косвенном напоминании о графе Андрее? Полина нервно крутила изумрудное кольцо на пальце, смотря в глаза офицеру. Что делать, ведь будет крайне грубо ничего не ответить. Хотя иногда, может, лучше и промолчать? Молодой человек, рассмотрев кольцо кивнул, поджав губы. — Оставьте это всё, Полина. Во-первых, у Вас с ним ничего не выйдет. Во-вторых, Вы достойны большего. — Чего же большего Вы подразумеваете, — незаметно для себя изменила голос Полина. — Я сама могу разобраться, что будет для меня верно. Возможно, мне действительно нравится этот человек. Мне казалось, что и Вы питаете к своему брату тёплые чувства. К чему такое предостережение? Дмитрий вдруг тоже посерьёзнел. — Я искал разговора с Вами не просто так, Полина. И вовсе не для того, чтобы поссориться. Знайте, сейчас я выбирал между Вами и между своей семьёй. Я решился. Правила чести для меня неоспоримы, и я не собираюсь никому лгать. Я видел документ собственными глазами, эта бумага сейчас находится у Сергея Савельевича. Именно для этого приехал сюда молодой Головин – перед аукционом он подделал документы, при определённых обстоятельствах сделка может считаться недействительной, поэтому он считает хорошей идеей шантажировать моего брата, желая получить от него деньги, иначе всплывёт правда. Алексей Петрович не оставлял в наследство распутному племяннику земли. Вы – наследница усадьбы, Полина. Девушка ошарашенно смотрела на собеседника. Где-то невдалеке прогремел выстрел.