Непредвиденные обстоятельства

«Я не хотел причинять тебе боль, детка. Я не хотел причинять тебе боль. Я не хотел причинять тебе боль, Но ты такая милая, когда плачешь.»

«Pretty when you cry — VAST»

      Из-за нужной двери слышались громкие голоса, явно недовольные друг другом.       — Не забывай, что ты уже пятая на этой должности! — рычал мужской голос за дверью, балансирующий на грани крика.       — А ты не забывай, что лучше меня навряд ли найдёшь! Или забыл, как ныл мне всё свободное время о предыдущих идиотах?! — а вот женщина точно не собиралась себя сдерживать, говоря всё, что думает, ещё и на повышенных тонах.       — Цунаде-сама!.. — девушка оборвала фразу, ворвавшись в кабинет и встретившись вместо ожидаемого любопытного взгляда со злым. От него даже ноги чуть подкосились, появилось желание сбежать.       По мужчине можно было понять, что он раздражён прерыванием, очевидно, важной беседы. А может, он был раздражён самой темой разговора? Её это никак не касалось, она нервно сглотнула.       — Извините, я зайду позже. — пропищала Сакура, уже закрывая дверь и спеша ретироваться.       — Постой-ка! — начальница произнесла это слишком сурово и сделать вид, будто она не расслышала этого грозного тона, было не вариантом. — Иди-ка сюда. — Сакура смущённо подошла к женщине, тут же попав под её плечо, будучи скорее втиснутой между тяжёлой рукой и большими грудями. — Это Сакура Харуно. — по лицу у него тут же скользнуло раздражение и даже презрение.       Зелёный взгляд робко поднялся вверх, чтобы тут же опуститься. Аура, которой веяло от этого мужчины, была невыносимо тяжёлой. Его присутствие буквально придавливало Сакуру к земле, а презрение, что буквально ощущалось, добавляло веса. Она определённо ему не нравилась.       — Хочешь или нет, — продолжила Цунаде, — а у девочки есть потенциал, и ты меня не разубедишь!       — Нет, чтобы взять смышлёного мальчишку или сразу двух… — потирая переносицу, продолжил спорить с ней мужчина, не обращая никакого внимания на девушку.       — Она стоит десятерых таких смышленышей! — Сакура мгновенно вспыхнула от неожиданного комплимента. Приятно, когда начальник считает тебя единственным в своём роде.       — Это не женская работа, она чересчур тяжёлая для одной маленькой женщины. Ты не в счёт. — добавил он, уловив злые огоньки во взгляде Цунаде, и, вновь осмотрев Сакуру, указал на неё:       — Особенно таким, как она.       Ох, погодите-ка! Они что, её обсуждают?       — Много на себя берёшь! — взъелась на него Цунаде, отпуская интерна из объятий. — Просил подобрать сотрудника, и я его подобрала! А критериев или рекомендаций ты мне не давал!       — А ты слишком много возражаешь! Да и какая разница? Взгляни на неё! Одни кожа да кости. Ты прекрасно знаешь моё отношение, и всё равно наняла девчонку?! — рассвирепевшие от упрямства друг друга, они совсем не заметили, как Сакура отошла от них, спеша оказаться рядом с выходом.       — Если бы ты видел её за работой, ты бы со мной согласился! — тем временем девушка постаралась осторожно выскользнуть за дверь и не мешать этой странной перепалке, лишь немного не успела. — Что хотела? — грозно уточнила блондинка.       — Это не так важно, Цунаде-сама. — сглотнула, чувствуя на себе одновременно пренебрежительный и изучающий взгляды. Будто этот мужчина все уже решил на её счёт. Неприятное ощущение. — Я уточню у кого-нибудь другого.       Вопрос действительно был важен, ведь пациент вёл себя странно, но явно не настолько, чтобы рисковать своим местом под солнцем. К тому же при этом бандите, а другого впечатления со своим шрамом в пол-лица он не создавал, Сакура даже пары слов связать не могла.       Девушка шмыгнула за дверь, закрываясь от пожирающих серых глаз. Она ему явно не понравилась! Кто бы то ни был, она не собирается больше с ним видеться. Сердце стучало где-то в горле и не давало нормально вздохнуть. Нет, она сделает всё, чтобы больше никогда не пересекаться с этим человеком.       Никогда и ни за что в жизни.

***

      У этого мужчины было весьма странное понятие о женщинах. С одной стороны, он охотно общался с ними, даже находил определённое удовольствие в их обществе. С другой — испытывал глухое раздражение, когда сталкивался с женщинами в «неженских», по его мнению, профессиях. Медики, военные, пожарные — все они вызывали у него едва скрываемое презрение. Хатаке проявлял к ним лишь обязательную вежливость, но она разом могла закончиться, если женщина подобного рода начинала его раздражать.       «Возомнили себя богами, будто могут что-то существенно изменить», — выразился он как-то при Цунаде, за что едва ли не схлопотал мощной оплеухи. После её удара могла сильно разболеться голова, а она и так слишком часто его беспокоила.       Если уж и мириться с тем, что женщина находится именно в этой профессии, то у него были свои критерии: она должна быть вполне здорова, может даже крупновата для того, чтобы выдержать более тяжёлую нагрузку, и должна быть самоотверженной идиоткой. Последний пункт был обязательным!       Сакура не соответствовала ни одному из этих пунктов. Мало того что заведующая взяла на себя смелость нанять девчонку, предварительно вытащив её непойми откуда, так ещё и такую мелкую! Да она же сделать ничего не сможет!       Он считал её маленькой, возможно даже слишком, да и здоровья, что уже говорить, на вид в ней было маловато. Так что о тяжёлой работе речи даже не шло!       Правда, мужчине вскоре пришлось передумать, зло скрипя зубами. Он ведь хотел уволить девчонку из-за её некомпетентности, а тут!.. Малышка оказалась достаточно крепкой, чтобы удержать пожилого человека, теряющего сознание, да ещё и с лишним весом впридачу. Хотя не заметить того, как её балетки вжимались в пол от натуги, было сложно.       Поэтому он нашёл в ней высокомерную и самонадеянную дурочку, которая рвалась помочь всем и каждому. Проходили, ничем хорошим такое не заканчивается.       Его откровенно вымораживают такие идиотки, а она тем более!       Слишком часто позволяла себе задирать перед ним нос и вела себя так подчёркнуто вежливо, что в жар бросало с первой же секунды, а желваки начинали ходить ещё до того, как она закончит короткий разговор. И ведь даже не смотрела на него, будто видя насквозь. Такое мало кому может понравиться, и точно не понравиться самоуверенному мужчине с раздутым эго, на которого ни одна женщина до того, кроме как с придыханием, не смотрела.       Настоящая заноза во всех смыслах, чтоб её…       Осознав, что быстро девушку убрать не получится из-за Цунаде, постарался отпустить ситуацию и меньше обращать на эту зазнайку внимания. Всё сменилось простой неприязнью. Но игнорировать её оказалось невозможным — эта мелюзга буквально мозолила ему глаза.       Ещё и Цунаде, чёрт бы её побрал, допустила Харуно до операций! Неблагодарная и слишком борзая заведующая позволила себе лишнего!       Девчонку к скальпелю! Да это бред какой-то! Пускай она даже помощница, но бесценный опыт получает, а значит это катастрофа. Заведующая с барского плеча отдала неопытной девчушке нуждающегося в помощи специалиста человека. Это всё равно что хомячка отдать двухлетнему ребёнку! А это означало ровно то, что с «хомячком» ничего хорошего не случится.       Какаши решил лично удостовериться в её несостоятельности. Но вместо ожидаемого провала он увидел поразительную сосредоточенность. Когда он вошёл, она лишь на мгновение подняла на него ожидаемо испуганный взгляд, а затем полностью погрузилась в работу.       Зубы от такой сосредоточенности негромко заскрипели. Вообще от того, как часто и сильно в последнее время он зажимал челюсти, мужчина нередко подумывал поставить коронки, иначе обязательно сотрёт их в порошок ещё до пенсии.       Зараза…       И где она такую вообще нашла?! Близкая знакомая, чтоб ей пусто было, считала её «особенной» и потому позволила девчонке присутствовать на операциях! Особенная?! Чёрта с два она особенная! Выскочка, не больше!       О серьёзных операциях Харуно пока могла только мечтать, но вот на мелких ей было позволено присутствовать в виде ассистента. Всё решительность и какое-то абсолютно непробиваемое упрямство. Девочка схватилась за эту возможность как утопающий за соломинку чтобы наконец кому-то и что-то доказать. Её решительность, что сначала была воспринята как самоуверенность, позволила добиться уважения к своей маленькой фигурке.       В том числе её смелые высказывания и прямота, не могли не оценить в преимущественно мужском обществе. Когда она решилась высказать альтернативу хирургу и прямо объяснила, почему считает это решение лучшим, её наконец признали как свою. С ней согласились и не хоть бы кто, а опытный врач.       Конечно, внутренне Сакура ликовала. А вот мужчина, узнав об этом случае, несказанно удивился произошедшему, но удивление быстро сменилось раздражением. Ему казалось, их мнения с тем хирургом схожи, однако похоже кто-то не настолько принципиален, как он.       Нет, безусловно Хатаке бесило в этой женщине всё: её ум, породивший некоторое высокомерие; выражение мыслей; походка, то, как она шлёпала своими балетками по плитке больницы, оповещая о своём присутствии; осознание собственной значимости и вполне приемлемая самооценка.       А главное — её внешний вид.       Как ни крути, он притягивал взгляд. Манил его, приковывая к контрасту ярких салатовых глаз и шёлковых розовых прядей. И эта бледность ей очень шла, особенно если под уставшими, но горящими глазами красовались тёмные круги. Всё только подчёркивало её хрупкость.       Но этим она и раздражала, бесила до самого основания души.       В конце концов ему пришлось смириться, несмотря ни на что, даже несколько зауважать это маленькое и проворное существо. Согласен, она достойна работать в хорошем заведении и прочее…. Но только не здесь! Иначе ему придётся изжить себя, чтобы она тут работала, а это означает что в их ещё не явной борьбе за это место выиграет только один.       Поэтому он нашёл время изучить её резюме, довольно удивившись, и тут же состряпав план, если первый провалится. Хатаке стойко держал позицию избавиться от этой мелюзги и найти на её место кого-то более подходящего. И плевать, что Цунаде после её увольнения разнесёт половину центра!       Ей тут не место.       Ведь даже по сравнению с остальными, с женщинами, она казалась маленькой. Худой скелет и не особо выраженные грудь и бёдра делали своё дело. И даже когда девушка заметно набрала вес, эта миниатюрность не потерялась и всё ещё оставалась за ней. Самая маленькая в отделении! И всё-таки умная, что досадно, ведь за непрофессионализм её точно не уволить.       Именно в тот момент, когда он осознал её хрупкость, было решено воспользоваться её беспомощностью в плане роста и веса. Девушка не сможет ему противостоять, он помнит, как она смотрит на него испуганно и не знает, что от него ждать. Ему плевать, что она будет о нём думать. Это его бизнес, и он будет вести ту политику, которую считает уместной и нужной.       Она уволится по собственному, и он может дать голову на отсечение.

****

      Сакура случайно врезалась в него с кучей бумажной волокиты, он смерив её взглядом сверху вниз, лукаво улыбнулся. Не заметить того, как эта кроха в одно мгновение замерла и раскрыла свои выразительные глазища в которых явно отражался испуг, было невозможно.       — Вам помочь? — поинтересовался мужчина и, не дожидаясь ответа, протянул большую часть рассыпанных бумаг.       — Я справлюсь, не нужно! — пискнула она, тут же осеклась и принялась подбирать с пола остатки документов.       — Держите. — он протянул ей ещё несколько листов, после чего почувствовал едва ли ощутимое прикосновение тёплой ручки. Пальчики тут же ухватились за бумагу, а девушка подскочила, заправляя выбившуюся прядь в причёску.       — Благодарю. — прочистив горло, вскинула подбородок Сакура, после чего поспешила удалиться. Поскорее бы скрыться от его глаз, ведь у неё полное ощущение, что в его голове куча неприятных мыслей на её счёт.       — Хатаке Какаши, — кинул он вслед удаляющейся фигурке.       — А?       — Меня так зовут. — маленькая женщина, нервно улыбаясь, кивнула ему и поспешила скрыться в ординаторской.       На самом деле она едва ли расслышала, как он представился, да и, всё ещё помня первую встречу, едва ли хотела знать.       То, как она поспешила удалиться и как она тихо подала голос, вызвали лёгкую улыбку, чему он сам несказанно удивился. Это действие в последние годы было вовсе ему не свойственно.       К тому же улыбаться этой зазнайке? Ещё чего!

***

      Сакура наконец схватила пиликающую уже минуту трубку, принимая долгожданный звонок.       Весь день она ждала его от… А как же правильно-то сказать? Вроде как парень ещё прилично, но уже хотелось назвать его другим словом. Девушка была уверена в том, что он сделает ей предложение со дня на день, ну или с недели на неделю. В общем, в течение месяца точно. Она даже маникюр сделала, побаловав себя и раскрасив ногти в пастельный салатовый.       — Да, милый, — через улыбку проговорила она, в предвкушении поджимая губы. Она что-то предчувствовала и даже надела любимый комплект белья, что казался самым симпатичным и даже сексуальным среди других. Саске должно понравиться.       — Заберу тебя сегодня с работы, и поедем отдохнуть. — в его обычно равнодушном тоне она уловила какой-то скрытый подтекст, отчего ещё больше заулыбалась.       — Очень жду. — на той стороне молчали, и Сакура сказала первой, как это бывало обычно, но почему-то хотелось верить, что в следующий раз Саске сам догадается и всё будет по-другому. — Я люблю тебя. — она чуть подалась вперёд и в нетерпении уселась прямо на стол. Её нисколько не смущало такое положение вещей, ведь сейчас в кабинете кроме неё никого не было.       — Я тебя тоже. — мило хихикнув, она положила трубку. Всё-таки Саске самый лучший из лучших.       Тихо скрипнула дверь, что не вывело молодую врач из задумчивости.       Не смея обычно нарушать спокойствия и личного пространства, мужчина по-свойски вошёл в ординаторскую. Хотя, если честно признаваться самому себе, он всегда нарушал личное пространство и спокойствие окружающих, не заботясь об их чувствах.       — Вам сюда нельзя! — тихо ахнув от неожиданности и наконец заметив постороннего, Сакура соскочила со стола, но тут же встала как вкопанная. Перед ней стоял тот, с кем она так неудачно столкнулась в коридоре несколькими днями ранее. И вёл он себя, надо сказать, по-хозяйски: даже знал, где стоит чай!       — О, правда? — с наигранным удивлением поинтересовался Какаши, опуская в кружку пакетик с чаем и заливая его оставшимся в чайнике кипятком — Не знал, правда. — чёрная кружка с большой надписью «BOSS» принадлежала Цунаде, однако Сакура едва ли находила какие-то слова для возражения.       — Это не ваша кружка. — единственное, что она смогла из себя выдавить.       Нет, правда, с этим мужчиной она невероятно терялась. Зайди в комнату кто-то другой, она бы живо выпроводила его, ещё и надавав по шее за то, что тот одолжил кружку начальницы. Но здесь…       — Я знаю. — с хитрой улыбочкой он поднял бокал, будто собирался чокнуться с девушкой и обменяться любезностями — Но мне больше интересны вы, а не этот безвкусный чай. — даже не попробовав содержимого, стукнул кружкой об столешницу, и та мирно встала на поверхности.       — В каком смысле? — стушевавшись, поинтересовалась Сакура, запахивая халат.       Мало ли что ему может прийти на ум?       — В самом прямом, в котором вы привыкли понимать. — горьким шёпотом продолжил Хатаке, сгибаясь и оказываясь с девушкой примерно на одном уровне.       Клокочущее неприятное чувство застыло в горле и не давало произнести ни слова. Ей показалось, что в полутьме его левый глаз блеснул неестественным красным, что вполне могло быть отражением лампочки телевизора. Однако совпадение случилось очень не вовремя, заставив окончательно проглотить язык. Она вся внутренне сжалась, будто ожидая удара. От этого мужчины несло дорогущим табаком и сладковатым алкоголем, всё это смешивалось с древесным парфюмом.       Он дурманил… Ни один мужчина в жизни девушки ещё не пах так же притягательно, как он, и это отталкивало и привлекало одновременно.       А ещё он очень пугал, она помнила их первую встречу и повторений не желала. Отнюдь, поклялась с ним больше не пересекаться! Но обстоятельства явно складывались не в её пользу.       Они смотрели друг на друга несколько секунд, может, даже мгновений, и всё произошло так быстро, что Сакура даже вскрикнуть не успела. Внезапно чужие губы накрыли её, жадно целуя, крепкая ладонь обвила талию и прижала к мужскому телу, в нос ударил тот самый дорогой парфюм, отчего она онемела в его руках, на мгновение ослабла, поддавшись вкусу губ и спутавшему разум запаху.       Но в ней что-то резко щёлкнуло…       Не думая о возможных последствиях, девушка укусила его в нижнюю губу до того сильно, что даже испугалась, что прокусила ту насквозь. Оттолкнувшись от его груди и громыхнув столом, ощутила тупую боль на месте копчика. Кровь заиграла тёплыми бликами настольной лампы. Какаши не без удивления провёл по губе пальцем и усмехнулся.       — Так и знала! — приглаживая волосы, мгновенно ощетинилась девушка. — Я с самого начала вас раскусила!       Она нагло врала, не собираясь останавливаться, хотя сразу заметила в глазах мужчины промелькнувшее сомнение, которое, мгновение спустя, окрепло. Теперь и он видел её насквозь, и ему это невероятно понравилось. Невероятно, как такая тихоня смогла оказаться настолько интересной особой.       — Вас привлекло то, что я не такая, как эти глупые курицы, которые, стоит вам пальцем щёлкнуть, кидаются вам на шею! Вас это просто задело! И тот диалог с Цунаде-сама вы обо мне вели! Вы просто не способны принять того, что женщина может значить несколько больше, чем вы представляете! — вконец озверев и промчавшись мимо него, распахнула дверь:       — Вы самый мерзкий и отвратительный человек, который когда-либо мне встречался! — и, гордо хлопнув дверью, исчезла.       Мужчина же остался дожидаться ту, к которой изначально приходил. И пускай ему несказанно повезло встретить эту малышку здесь, это не отменило другие дела. Да и хорошо, что он так обошёлся с этой дурочкой. Теперь место точно освободится и через пару дней он сможет наблюдать у себя заявление об увольнении.       Как жаль.       Он хмыкнул через улыбочку, которая от отвращения к самому себе расплылась на лице.       Мерзость.       — Какой же ты жалкий. — гаркнула не без презрения Цунаде, войдя в кабинет — Чувство собственной значимости не дало признать поражение.       — О чём ты? — устало потёр переносицу Какаши, тут же проверяя, запеклась ли на губах кровь.       — Она тебя привлекла, а ты не смог этого признать и отворотил её от себя самым премерзким способом. — лицо Хатаке на секунду в удивлении вытянулось, он об этом не думал, однако следующие резкие слова заставили позабыть эту мысль, откладывая её в долгий ящик:       — Или так и будешь по гроб верен этой женщине? Так вот что я тебе скажу. Чёрта с два ты был ей верен, когда кувыркался с разными девчонками, — вспыхнула Цунаде, после чего хлопнула бумажной волокитой по столу, тем самым показывая, что дальнейшее развитие этой темы даже не обсуждается. Она поставила очередную громкую и жирную точку в разговоре и продолжать была не намерена.       — Ну и что ты хотел обсудить?

***

      Нервно перебирая ткань медицинского халата, Сакура мчалась по коридору со всех ног. Если бы она только не боялась того засранца и не теряла рядом с ним голову! О! Она бы таких оплеух ему надавала, что голову бы потом пришлось пришивать. А может, даже не голову! Экстренную кастрацию она не проводила с подросткового возраста, а здесь, кажется, она бы не помешала.       Девушка вся кипела от разъедавшего её гнева и разочарования.       Нет, этот Хатаке сразу не показался ей хорошим человеком. Да и много слухов о нём ходило, пропустить которые порой было невозможно. Из этих рассказов Сакура сумела сделать определённые выводы, но чтобы набрасываться на девушку прямо на рабочем месте!.. Этого она точно от него не ожидала!       Что вообще в голове у этого придурка?!       — Урод… — запахиваясь, чуть не плача, пискнула девушка. Будь её желание, она бы разнесла тут всё к чертям.       Можно подумать, она самая сексуальная на свете девушка, которую только и хочется, что отодрать. Да кто вообще так поступает?       Вот Саске бы так не стал делать! Она точно знает, что не стал бы. Даже если бы нашёл девушку привлекательней её, он был бы с ней честен. Невовремя вспомнился его взгляд, направленный на консультанта в магазине. Девушка явно липла к нему, а он даже ничего не предпринял…       И всё-таки, Саске бы с ней не поступил так же мерзко!       Она ведь почти его жена, только кольца на пальце всё не появится, но ведь это дело поправимое. Лоб её разгладился, она вновь отдалась приятному предчувствию. Саске точно сделает ей предложение, и тогда никто не сможет её даже пальцем тронуть.       Никто!       Предчувствие не обмануло. Уже вечером на её пальце красовалось кольцо с маленьким розовым сапфиром. За это розовое чудо после прекрасного ужина и мило проведённого вечера Сакура, впервые за долгое время расслабившись и испытав чувства наслаждения и эйфории. Она была пьяна своей маленькой победой и совсем сошла с ума от рвавшей крышу любви.       А ещё, пожалуй, ей хотелось поскорее забыть горячие прикосновения больших рук на её талии и мягких губ. Она ощущала себя грязной после этого омерзительного, как она позже выражалась, «пустяка».       Только потом поняла, что прикосновения Саске были лишены страсти и вообще едва ли прикасались к ней так же, как этот незнакомец. Руки показались значительно меньше тех, что так пылко ухватились за неё, а губы — холодными и жёсткими. Эти прикосновения дали ей понять, что её муж — бесчувственная льдышка, а секс спустя пару лет брака стал походить на очередную обязанность. Её личная жизнь полетела прахом из-за одного гребаного контакта.       Но всё это было позже.

***

      Сейчас, спустя несколько месяцев, Какаши снова кадрил очередную девчонку в коридоре больницы и пытался зазвать на кофе, когда Сакура демонстративно отстранённо прошла мимо.       Да кто он вообще такой, что так часто здесь бывает?       Взгляд серых глаз проследил за ней, и, когда девушка остановилась, чтобы перекинуться парой слов со старшим коллегой, заметил кое-что блестящее на безымянном пальчике. Теперь, будучи связанной узами брака и являясь законной женой своего мужа, она вызывала смешанные чувства отвращения и желания узнать её получше.       Запретный плод всегда слаще, верно?       Её стройная фигурка теперь была подчёркнута закрытыми, но облегающими вещами, а розовые локоны заколоты в аккуратный хвостик. А вот глаза загорелись презрительным огнём, что несказанно его позабавило. Стоило ей только заметить, как мужчина в наглую её рассматривает, она неприязненно сощурилась. Приветливо помахав ей, Какаши издевательски улыбнулся, после чего девушка рвано выдохнула и показательно задрала подбородок, звонко развернувшись на каблуках, двинулась от него как можно дальше, слыша за спиной разнёсшийся по коридору смех.       Забавная маленькая птичка… Что ж, если она так и не взялась за голову, не уволившись отсюда после того инцидента, посмотрит, насколько её хватит.

***

      Сидя в очередной раз в ординаторской, Сакура перебирала бумаги.       Цунаде не очень-то любила этим заниматься, а потому предпочитала сваливать большую часть макулатуры на более хрупкие плечи. Услышав звук открываемой двери, она даже не подняла глаза, пытаясь понять, откуда вообще взялся этот документ и что он от неё требует. Даже когда рядом с ней организовалась тень, она лишь махнула рукой на рядом стоящего, таким образом требуя его отойти. Когда тень не сдвинулась, она наконец подняла взгляд, желая резко высказаться в сторону борзого коллеги, и тут же отвернулась, сдвинув брови.       — Ох, милая, — запел мелодичный баритон, — неужели вы всё ещё дуетесь из-за того пустяка? — Какаши выглядел настойчивым, и она предполагала, что он не уйдёт, пока не выведет её на диалог.       Гадкий тип.       — Я вам не милая. — равнодушно процедила она слова мужчины, отбрасывая в сторону вопрос. С ним она точно не станет это обсуждать.       — Тогда, может, «дорогая»? — отрицательное качание головой заставило Хатаке сделать вид, будто он задумался. — Сладкая? — практически с восторгом выкрикнул он, встречаясь с холодным взглядом, который тут же от него отвернулся. — Ладно, бросим это, мы ведь не маленькие дети. — он присел на диван, откинувшись назад. Проследив за движением руки за её спину, Сакура встала, не дав схватить себя в объятья.       — Мне не о чем с вами разговаривать. — внезапно её ноги обхватило мужское предплечье и притянуло к себе, девушка от неожиданности даже вскрикнула.       — Бросьте вы, — придерживая её под коленками, смотрел на неё Какаши — забудем о том пустяке.       — Пустяке? — прикрикнула Сакура, — Да вас кастрировать после такого стоит! А ну пустите! — девушка дёрнулась, пытаясь выбраться из цепких рук, за что тут же была поднята наверх. Она даже инстинктивно ухватилась за плечи мужчины, мигом отрывая руки. Нет, она даже прикасаться к нему не хочет! — Пустите, кому говорю?! — мотая головой взад и вперёд и не на шутку рассердившись, извивалась в руках Сакура, в то время как мужчина как бы отвлечённо констатировал:       — Не думал, что вы такая лёгкая!       — Зато рука у меня тяжёлая! — и как бы в подтверждение стукнула кулаком ему по плечу.       — Ау! — театрально закатил глаза Какаши — Что вы делаете, мы ведь вместе с вами упадём от вашего напора! — кому что, а этому хоть шаром покати! — Вы обещаете поговорить?       — Что?       Возмущённая Сакура не знала, куда себя деть. Она буквально сидела задницей на руках у этого мужчины и была крепко к нему прижата. А ведь она замужем! Господи, да если её кто-нибудь с ним увидит, такие сплетни пойдут!.. Как хорошо, что она надела брюки… Хотя даже они не особо спасали ситуацию, хоть и делали её несказанно легче.       — Вы поговорите со мной. — внезапно он посерьёзнел и лицо его приобрело спокойное, даже мягкое выражение.       Каковы его мотивы? Зачем ему это кратковременное перемирие, если она знать его не хочет и, судя по всему, это взаимно? Для чего он держит её под потолком и смотрит так испытывающе, будто она хоть что-то значит в его глазах? Ни на один вопрос нет ответа, а значит он снова играет с ней в «кошки-мышки»!       — Перестаньте строить из себя дурака! — продолжала возмущаться Сакура.       — А если я и есть дурак? — практически расхохотался мужчина, его забавляла вся эта ситуация, а женщина в его руках казалась беспомощным ребёнком, к тому же очень забавным.       — С вашей стороны это даже смешно звучит! — он лишь чуть приподнял плечи, как бы соглашаясь с ней — Ладно, хватит! — не выдержала она — Пустите и мы поговорим.       — А не убежите? — Сакура дважды стукнула кулачками по его плечам.       — Пустите немедленно!       Какаши лишь слабо посмеялся и опустил её на пол. Она осторожно ухватилась за него, чтобы точно не потерять равновесие, когда её ноги коснутся пола. Постояв так несколько долгих секунд и поочерёдно сжимая кулачки, пряча в его тёмной одежде пальцы, она впала в откровенный ступор, глядя куда-то в пол.       — Вы можете отпускать. — чуть сощурившись, Хатаке разжал кулачки женщины, которая тут же их отдёрнула и сделала шаг назад, отряхивая их об халат, пряча в карманы.       — О чём вы хотели поговорить? — она смотрела на него сурово, исподлобья буравила своими огромными глазищами, в которых явно выражалось желание стереть его в порошок. Кого-то она напоминает… А! Внезапный смешок одновременно удивил и добавил раздражения — Что смешного?       — Ничего. — отмахнулся мужчина, выпрямляясь и пряча руки за спину — Просто теперь я понимаю, почему она выбрала именно вас. Вы похожи даже больше, чем можете предположить.       — Вы хотели поднять именно эту тему? — выгнула бровь девушка, опускаясь на стол.       — Нет. — приблизившись, он чуть склонился для того, чтобы иметь с ней зрительный контакт. Зелёные глаза похолодели, хотя в них всё ещё можно было разглядеть огоньки раздражения — Хотел извиниться.       — Ох, правда? — не без иронии отвечала Сакура, всё ещё не понимая его стремлений— Может даже на колени встанете?       — А оно вам поможет? — не заметив даже каплю усмешки, Какаши продолжил — Наше знакомство произошло не так, как мне хотелось… — он замялся, протягивая руку и щёлкая пальцами, будто пытался вспомнить имя.       — Учиха.       — …Учиха-сан. — благодарно кивнул мужчина — Моё поведение по отношению к вам было оскорбительно, и я это признаю. Обещаю, такого больше не повторится.       — Я счастлива. Это всё?       — А вы простили?       — С чего вдруг?       — Я ведь извинился перед вами.       — Едва ли вы это сделали по собственной воле!       — Вы оскорбляете лучшие мои побуждения! — воскликнул Какаши, прижимая к груди руку — Извините, если вы так ждали именно этого слова.       — Извинения не приняты! — повышая тон, шикнула девушка. В его глазах загорелся азарт, теперь ему хотелось во что бы то ни стало прогнуть эту упёртую натуру под свои правила.       — Я вас умоляю!.. — Сакура внезапно прервала его, перебив:       — Умоляйте дальше, прощения всё равно не получите!       — Вы ранили в самое сердце, Учиха-сан. — его наглое выражение лица и приподнятое настроение, смешанное с чувством превосходства, не давали Сакуре признать, что ей даже нравились его извинения. Ещё ни один мужчина перед ней так не распинался. И всё же…       — Мне нет до этого дела, я пообещала поговорить и только. — собравшись, она решилась встать, но лёгкий толчок и она снова сидит на столе, а Хатаке бессовестно нависает над ней.       — Давайте дружить? — отстранившись и резко протянув руку, предложил он.       — Вот ещё! — выкрикнула она и попыталась ударить наглеца по руке, однако тот слишком быстро её убрал — Вы поцеловали меня и облапали всего два месяца назад! — надвигалась на него Сакура, в то время как мужчина сдал назад, не разрывая с девушкой зрительного контакта. — А теперь просите за это прощение и мира?! Да вы чёртов извращенец! — уперевшись лопатками в дверь, Какаши довольно улыбнулся.       — В таком случае я могу обвинить вас в том же.       — Что, простите?.. — обескураженно уточнила она, обводя взглядом мужскую фигуру. Теперь она была несколько сбита с толку.       — Вы только что прижали меня к стенке и стоите в непозволительной для замужней женщины близости. Да ещё и с тем, кто вам неприятен. В своём роде вы тоже извращенка. — Сакура со злости поджала губы и прикусила язык. С ним невозможно разговаривать серьёзно!       — Вы невыносимы!       — А вы весьма обаятельны, когда злитесь! — Учиха вспыхнула, немедленно потребовав отойти, что он с радостью сделал, уступив ей проход. На выходе она выдохнула, выкладывая:       — Вот что… — пригладив волосы и расправив ткань халата, — Допустим, вы прощены. — упёрлась на косяк Сакура, тут же посмотрев на него через плечо снизу вверх — Не появляйтесь больше в моей жизни, пожалуйста, и не настаивайте на своём странном обществе.       Мужчина только кивнул, а когда женщина вышла, радостно присвистнул. Ему определённо удалось добиться своего, пусть и не в полной мере.       Посмотрим, кто кого.

***

      На какое-то время Какаши действительно исчез, периодически светил своей седой головой в коридоре, но беспокойств не доставлял. А потом вовсе прекратил появляться в больнице, что очень успокоило Сакуру. Она сумела даже позабыть о том случае, наслаждаясь полноценной семейной жизнью.       Из-за отсутствия в ней беловолосого мужчины стала намного спокойней, и от этого тише разговаривала, что радовало мужа, любящего тишину и покой. Даже когда эмоции лились через край, Сакуре приходилось их сдерживать, теперь же этого делать почти не приходилось. Поэтому с Саске всё даже стало несколько лучше, он стал больше ей интересоваться, а это ли не лучшая награда за её труды над собой?       Однако, спустя месяца четыре размеренным и спокойным дням пришёл конец.       Мужчина объявился с пакетом сладостей и фруктов. Уверенный в своём успехе, он ворвался в ординаторскую, где сидела пара медсестёр с медбратьями, и уточнил у них, где может находиться Учиха-сан. Девушки без особого энтузиазма прокомментировали, что та работает, а вот один медбрат выдал практически точное расположение. Если бы она узнала, кто её сдал, точно бы надавала по шее, а потому Какаши прижал указательный палец к губам и подмигнув хихикающим сотрудникам, скрылся. Так что, когда Сакура, светящаяся в этот день радостью от предстоящих планов, заметила высокую фигуру с гордой и одновременно плавной походкой, улыбка сошла с её лица.       — Харуно-сан! — практически бросаясь к ней в объятия, радостно замахал Какаши. — Йо, Харуно-сан! — она едва ли нашла в себе силы идти дальше, а не развернуться и уйти в обратную сторону.              Она вообще с трудом терпела всего лишь его взгляд! Всё время, что он на неё смотрел, создавалось впечатление, что он мысленно уже раздел её. Что было ещё отвратительней, так это то, что она была уверена в том, что это так и есть!       — Да не кричите вы так, здесь же люди отдыхают! — шикнула она на него, когда мужчина с ней поравнялся. Действительно, этот жулик подгадал время и явился в тихий час для того, чтобы их видело как можно меньше народу. — К тому же, когда это я вновь стала Харуно? — Какаши равнодушно пожал плечами и протянул пакет с продуктами.       — Кое-что вкусное для самой сладкой медсестры. — Сакура, пусть и приняла презент, тут же постаралась вернуть его обратно.       — Ваши шутки неуместны и забирайте свой пакет к чёртовой матери! — его брови в изумлении выгнулись, он пропустил смешок.       — Лучше убейте. — посмеивался Какаши — Есть две вещи которые я ненавижу больше всего на свете: сладости и больницы.       — Ха! Тогда вы вообще не должны здесь появляться, тем более с этим пакетом. — высокомерно усмехнулась девушка и протянула пакет обратно, однако мужчина его проигнорировал и теперь смотрел только на Сакуру.       — Ирония судьбы, приходится жертвовать меньшим ради большего, — он нагло улыбнулся, осматривая её с ног до головы. Эту улыбочку молодая Учиха невзлюбила, она откровенно выводила из себя и вызывала желание стереть с наглого лица, и он был прекрасно осведомлён об этом. — Кстати, этот ваш вырез у кофточки весьма привлекателен. — зелёный взгляд опустился вниз, замечая слишком оголённое декольте, которое чуть съехало с плеч и открывало больше нужного. Она тут же прикрылась планшетом с бумагами, скрывая от него слишком откровенный участок. Хатаке лишь самодовольно улыбнулся, ему определённо нравилось её злить.       — Я же просила больше не появляться!       — Харуно-сан…       — Учиха! — прервала его женщина.       — Мне больше нравится ваша девичья фамилия. — Сакура буквально задохнулась возмущением, почти что высказалась в ответ, когда он её перебил:       — В сочетании с вашим именем это звучало как разговор о весне! — его тут же осенило, глаза не без радости заискрились. Он прекрасно знал, какая реакция последует, и всё же хотел убедиться в своей правоте. — Вы согласитесь быть моей маленькой весной? Нет? — заметив покрасневшее от злости выражение, продолжал уточнять мужчина.       — Ещё чего. — сквозь зубы процедила женщина.       — Жаль, ну да это не столь важно. Как поживаете? — в результате она предпочла сдаться и просто молча вытерпеть его присутствие. Хатаке же такое терпение очень веселило, поскольку он представлял, насколько девушка его не переносит.       Он даже не представлял, насколько был прав!       Сакуру, ухлёстывающий за ней мужчина не просто раздражал, он откровенно бесил. Его вальяжную походку и высокомерную улыбку ещё можно было терпеть, но его пошлые шутки!.. Он попросту выводил её из себя, выбешивал, она, можно сказать, его почти ненавидела.       Однако сделать с ним Сакура ничего не могла.       Какаши был невероятно назойливым и просто отмахнуться от него никогда не получалось. Девушка просто постаралась смириться с его характером, что было практически непосильной задачей. Вспыльчивую по натуре, как бы не пыталась это скрыть, Сакуру его колкости порой доводили до такого состояния, что кроме как придушить засранца не хотелось! Не раз и не два она, не сдерживаясь, просто уходила куда подальше, только бы отстал.       Более того, Учиха успела убедиться, что она ему интересна в плане игрушки на потеху. Пускай даже так, главное, он не хотел её.       Уверена, будь она с этим мужчиной, эмоциональные качели были бы обеспечены, а так она спокойно живёт с человеком-стабильностью, с которым ничего удивительного произойти не может. Скучно, зато без неожиданностей.       Правда, иногда Какаши всё-таки смешил.       Говорил такие глупости, с которых едва можно было удержаться. Вот только стоило ему заметить положительную реакцию, он мигом пускал в её сторону колкость.       Хотя чаще мужчина говорил столь неприятные и пошлые вещи, что у неё волосы вставали дыбом от негодования. Но ни пристыдить, ни вычеркнуть этого придурка из своей жизни у Сакуры не получалось. Создавалось впечатление, что её ответные оскорбления не то, что просто не работают, они производят эффект абсолютно противоположный, пробуждая в нём лишь больший интерес.       И ведь это было только начало. Хатаке откровенно испытывал её терпение и продолжал это делать, каждый раз находя всё более ухищрённые методы. Вот и теперь он решил проверить её на прочность по-другому:       — Педиатрия?! Да вы издеваетесь!       Сакура стояла в кабинете, направив взгляд на самого невыносимого мужчину в её жизни. Она ещё нигде не встречала таких уродов, как он!       Хатаке просто пытался довести её до белой ручки и сделать так, чтобы она написала заявление по собственному. Теперь она знала об этом наверняка. Кто-то из медсестер взболтнул лишнего в её присутствии, эти курицы всё знали и ничего ей не говорили только потому что Сакура пользовалась большим уважением, чем они. И совершенно не важно, откуда эта идиотка всё узнала. Главное суть, которую Сакура чётко уловила.       Поганец…       — Разве? — хлопал глазами Какаши, поднимая её папку со всеми прилагающими документами и специально делая акцент на каждом из них. — Что ж, думаю, вы правы, это не ваш профиль и… О! — внутри всё перевернулось от догадки, что ещё мог предложить мужчина напротив. — Вижу, у вас прекрасное окончание курса по акушерству! Вы ведь даже учились ранее на эту профессию, так почему не пошли, м? — протянул он, наблюдая за тем, как лицо её краснеет с каждой секундой всё больше и больше — Вы настоящая находка! — бросил он, подперев щёку кулаком и чуть прищурился — Даже закончили учёбу с отличием, я вас хвалю.       — Шли бы вы… — не удержавшись, бросила Сакура. Какаши же совсем не обратил на это внимания, продолжив размышления вслух:       — Брали курсы в универе дополнительно… Я даже полагаю, что у вас просто не было выбора, так как другие курсы разобрали. А поскольку вы метили в хирургию, да и ранее окончили колледж, то решили взять непосредственно то, что так или иначе пересекается, верно? — он болтал без умолку, специально тараторя, чтобы вывести её из себя. Как только этого добивался, обычно тут же принимался «успокаивать» тупыми двусмысленными анекдотами, но сегодня, видимо, таки решил довести окончательно. — Вы же не против перевода на акушерство?       — С ума сошли?! — прошипела девушка, сжав кулаки до побелевших костяшек. Она видела, как он заглянул в документ и практически расплылся своей фирменной улыбкой.       Нет-нет-нет, неужели он решил что-то на её счёт?       — Какаши!.. — она даже завизжала от переполняющих эмоций, в то время как по лицу мужчины пробежала самодовольная тень, тут же преобразовавшаяся в тонкую улыбку, он её перебил:       — Да, точно, вам определённо туда. Как раз не хватает кадров.       — Вы в себе? — громыхнула кулаками по столу Сакура, чем вызвала невысказанное восхищение — Я хирург и акушерство тут ни при чём!       — Ну ведь общий. К тому же, с новым образованием, насколько помню, вы меньше года. — лучезарно улыбнулся Какаши, подстегнув — Вам нечего терять. Ну право, лучше спасти кому-то жизнь или помочь родиться, чем вырезать чью-то грыжу. Вы не согласны? — женщина с едва ли сдерживаемой яростью оттолкнулась от стола и развернулась.       Она вышла, громыхнув дверью. Кто бы мог подумать, что этот идиот чуть ли не самый главный в этой больнице?! Да на кой чёрт она вообще согласилась на всю эту авантюру?!       — Ненавижу! Бесит! — плевалась девушка.       — Сакура-сан!.. — парень с её курса, куда менее успешный, не вовремя столкнулся с девушкой в коридоре. Удержав её за плечо и тут же получив мощный толчок от себя, ошарашено проследил ей вслед. — Фурия… — проворчал он, считая, что совсем не заслужил на себе подобных срывов.       Разъярённая Учиха неслась по коридору, заставляя сотрудников и пациентов шарахаться от её маленькой фигурки направо и налево. Какаши довольно выглянул из кабинета, наблюдая за этой картиной. Стоило ей почувствовать его взгляд на своей спине, как она развернулась, эффектно взмахнув короткой стрижкой и глубоко вздохнув, постаралась унять этот порыв.       — Хрен тебе, а не представление… — шипела женщина, выпрямляя плечи и собирая непослушные волосы в хвостик. Какаши лишь прыснул, стоя в проёме.       Ему нравится её несгибаемость, однако всё скоро закончится.

***

      Едва ли перевод из одного отделения в другое сделал её жизнь лучше, наоборот, только хуже. И то, можно сказать, ей повезло, при клинике было своё родильное отделение, являющимся зданием по соседству. Не пришлось менять маршрут и снова договариваться с мужем о том, чтобы он чаще отвозил её на работу. Саске и так достаточно уставал, буквально валился с ног после рабочего дня. Да и отношения у них, в последнее время, не заладились. Сакура стала чересчур уж нервной, а это не очень сказывалось на её сдержанности и желании провести время в спальне. Что ж, ладно, с мужем она позже разберётся.       Ведь её перевод даже не был худшей историей за месяц! Издевательства продолжались и дальше, каждый раз каким-то совершенно волшебным образом балансируя на грани её терпения. Ещё и подруга все ситуации вела под расписку, составляя список неудачных стычек с раздражающим мужчиной.       И судя по вырисовывающейся неутешающей статистике, Сакура ни разу не вышла из их перепалок победителем!       Сидя в очередной раз у подруги в кабинете, Сакура устало подпирала лоб, в то время как заботливая блондинка подала ей кружку с чаем.       — Всё настолько плохо? — хохотнула она.       — Это кошмар… — протирая глаза, протянула Учиха, — Ино, это что-то невозможное…       — Настолько? — отпивая свой чай, продолжала расспросы Яманака.       — Они пересеклись с Саске! — выкинула девушка, а подруга осторожно поджала губы.       И правда, хуже ситуации для Сакуры быть не могло! Мужчина, рядом с которым её сдержанность летела к чертям и тот, рядом с которым она всегда должна быть уравновешенной амёбой!       К тому же ладно они просто пересеклись! Нет же!.. Какаши случайно встретился с её мужем не при лучших обстоятельствах, которые сам же и устроил.       Всё началось с того, что Саске решил встретить её с работы, из-за чего большую часть смены девушка провела в ожидании. Ей отчего-то не терпелось с ним встретиться, и она едва ли дождалась окончания рабочего дня, усидев последние минуты смены, как и полагает.       Когда же наконец она бросилась к мужу на шею, и он с присущей ему холодностью её поцеловал, приобняв, откуда-то сбоку раздался приятный, но раздражающий голос:       — Вау! Так вот как было на свадебной церемонии! Жаль меня там не было, я бы разрыдался от такой милой сцены. — Какаши стоял с двумя стаканчиками в руках и, судя по всему, стоял достаточно долго, чтобы увидеть, как она кинулась к Саске на шею.       — Ваша жена точно актив в постели! — подходя к ним, продолжал мужчина, будто не замечая, что пара отстранилась друг от друга и что на Сакуру был брошен стальной и непроницаемый взгляд. — Представляю, как вам повезло. Ведь когда женщина всегда остаётся пассивной, это навевает скуку. Вы ведь знаете, что происходит, когда мужчине становится скучно прямо во время процесса?       — Кто это?       — Хатаке! — одновременно молодые люди подали голос, но женщина практически не обращала внимания на мужа, в то время как Какаши был заинтересован больше его стороной.       Что-то неимоверно раздражало Саске в этом мужчине. То, как он улыбнулся его жене, например, или его высокомерие. А может отдаленно напоминавший отца запах — мужчина явно только что покурил, что смешивалось с легкой алкогольной ноткой в его парфюме.       — Моя маленькая весна! Я вас не признал, правда. — его лицемерие неприятно кольнуло девушку под грудь. — Держите тыквенный латте, он поднимет ваше осеннее настроение. — буквально впихнув ей стаканчик, он повернулся к Саске с протянутой рукой. — Хатаке Какаши, приятель вашей обожаемой жены. — парень же не был так любезен, и руку ему протягивать не стал, вместо этого он, едва заметно сощурившись, осмотрел жену, остановился взглядом на стаканчике и, развернувшись, пошёл прочь. Какаши же сунул руку в карман брюк и, улыбаясь, проводил его взглядом. После чего, всё так же улыбаясь, добавил:       — Интересный выбор. — Сакура не заметила его насмешки, внимательно проследив за мужем. Сердце неприятно кольнуло при виде изменившегося выражения лица любимого. — А вы, оказывается, лицемерка. — женщина наконец отреагировала, смерив его свирепым взглядом.       Это уж слишком… Если бы не муж, она бы выплеснула содержимое мужчине в лицо, но вместо этого как обычно сдержалась, решившись только недовольно процедить:       — Добился своего, приятель? — шикнула на мужчину Сакура, особенно выделив последнее слово, и тут же двинулась вслед за мужем — Саске-кун, подожди!       Какаши не стал бежать за парой. Он медленно отпил свой кофе, при этом обратив внимание на то, что латте женщина ему не вернула, и развернулся в сторону больницы. Ему явно не хватало острых ощущений, а потому он решил наведаться к заведующей, чтобы немного поболтать с ней и, может, немного позлить. Хатаке уже успел отойти, как услышал испуганный вскрик, из-за которого обернулся.       Сакура испуганно, смотрела куда-то на дорогу, а потом резко повернулась к мужу с тем же неожиданным испугом в глазах. Стаканчик, с разлившимся из него напитком, валялся в слякоти, а кофе расползался молочной лужицей по асфальту. Парень что-то тихо говорил, отчего плечи девушки дрогнули. Хатаке обеспокоено поднял взгляд на Учиху, которая на вид сжалась в несколько раз. По сравнению с тёмной фигурой рядом с ней она казалась совсем крошечной.       Пальцы сжались вокруг стаканчика, рискуя его раздавить.       Он сколько угодно мог не уважать женщин её профессии, но не считал, что их можно физически оскорблять. Уже успел пожалеть, что вообще завёл этот дурацкий диалог. Гордость была задета тем, что он доставил Сакуре неприятности подобного рода. Пусть он и не ждал от её мужа тёплых приветствий, никак не мог подумать, что тот сорвётся на маленькую Харуно.       Девушка повернулась в сторону больницы в надежде, что Какаши ничего не заметил, но, увидев его повернувшуюся фигуру, опустила голову. Если бы она не вскрикнула от неожиданности, он ничего бы и не увидел.       Она обняла себя за плечи и, дёрнув на себя пальто, села на заднее сидение. Но если бы он всё слышал, она точно сгорела со стыда. Саске, естественно, отменил вечер из-за так называемой «дружбы». Её общение вообще постепенно ограничивалось, а теперь… Оказалось, он вообще не хотел, чтобы она общалась с какими-то посторонними мужчинами, а тем более с «такими».       И всё-таки всё сейчас из-за Хатаке!       Не явись он сюда со своим кофе и не сказав такие пошлости, может, всё бы и обошлось, но сделанного не воротишь. Теперь Сакура могла только сидеть и молчать, так как никаких разговоров и уж тем более оправданий Саске не потерпит. К тому же девушка так невовремя вспомнила тот поцелуй, после которого почувствовала себя тем, кем её только что обозвали. Слёзы выступили на глазах и рисковали размыть тушь, так что ей осталось только всхлипнуть и постараться успокоиться.       Лицемерка, значит… вот как она выглядит в глазах других? Ей так не казалось до этого момента, но теперь, взглянув на фигуру любимого человека, она отвернулась, закрываясь от него.       Дальше в браке всё пошло наперекосяк. Что-то изменилось в поведении мужа, появилась холодная отстранённость, которой и раньше хватало, а теперь и вовсе встало перед ней непреодолимой стеной.       Бесит. Её это бесит и обижает. Разве он не видит?       Устав молчать, Сакура постепенно начала высказываться. Сначала тихо, бросая вызов холодности мужа, потом уже в открытую, так чтобы он услышал. Но слова до него не доходили, а ей надоело сотрясать воздух пустыми словами и ход пошла бытовая утварь. Началось всё с какой-то тряпки, потом Сакура неожиданно перешла на тарелки, перебив весь сервиз, однако с Саске всё бестолку.       Он слишком пустой.       Слишком скуп на эмоции. Ведь даже когда она разбила самую дорогую для него вещь, удостоилась лишь тихого и едкого комментария, но больше ничего. Иначе говоря, с ним бесполезно было ссориться. Пускай даже они потом соберут осколки вместе, и он скажет ей что-то своим ровным тоном, ситуация никак не изменится. Маска равнодушия похоже была единственной эмоцией, что мог выразить её муж.       Бесит.       Так Сакура впервые за годы контроля сорвалась, а остановиться больше не могла, обида жгла изнутри. То, что она почувствовала, была не просто обида, настоящий удар в спину!       Сакура заметила на его одежде легкий аромат чужих духов. Обычно свежий запах его рубашки звучал другими, немного сладкими нотами. Это ударило под дых. Конечно, она решила высказаться:       — У тебя новые духи?       — Нет. — как обычно равнодушный тон вызволил наружу горькую обиду:       — Значит, по кабакам теперь бегаешь? С каких пор, если дома тебя жду я? — после этих слов к горлу подкатил ком, а в глазах встали слёзы.       — Сказала та, кто завела служебный роман. — холодно констатировал он — Скажи мне, сколько раз ты была с ним? — от такого обвинения девушка на мгновение потерялась, не зная, что ответить. Саске же воспользовался этим замешательством, чтобы завершить диалог.       — Ты думаешь, что я с ним сплю?! — прогремела жена, оторвавшись от столешницы, к которой её ранее прижали — Я?! Которая убила ради тебя кучу времени? Которая выучила все твои да и нет?! Для тебя это ничто?! — преградив ему дорогу к спальне, толкнула его в грудь, — Ты думаешь, что я изменю тебе после всего сделанного?! После всего пройденного?! Да ты идиот!       Розовые очки дали трещину в тот момент, когда она получила пощёчину за свои слова. Учиха неожиданно дал волю эмоциям:       — Идиот здесь только твой приятель, — сузил глаза он — Ему высказывайся, — придерживая щёку, она слушала его наставления, желая испариться на месте. Муж говорил обо всём, что хоть как-то касалось её так или иначе.       По его мнению, Сакура больше любила работу, а не его, и к тому же явно взяла первенство в их паре, пропадая на работе сутками. Сакура была готова поспорить, муж брал запредельное количество командировок. Даже жёны с мужьями на вахте и те больше видели любимых! Однако на эти поездки нашлась причина — он хочет заработать денег для неё и для семьи. А вот она работает не пойми зачем, ведь денег хватает и без её трепыханий. И даже тот аргумент, что благодаря ей, в том числе, они перепрыгнули порог бедности, его не убедил.       В добавок её постоянных задержек, было то, что она становилась грубой после тяжёлого рабочего дня и совсем не успевала привести себя в порядок, побыть с ним наедине, о доме речи даже не шло. Сакура просто не успевала им заниматься!       Более того, когда-то она смела заявить о том, что дети — это пока последнее, о чём она думает. А сейчас для неё важна карьера, хотя женщина хотя бы немного должна думать о детях, которых нет как раз благодаря её эгоизму. Да и к тому же Саске вовсе перестал удовлетворять секс с ней. Ведь жена зачастую выглядела уставшей и вообще не особо заинтересованной в данном мероприятии.       Открывшиеся ей взгляды мужа перевернули мир с ног на голову. Она никогда бы и не подумала о нём в таком ключе. Он не понимал её стремлений работать в клинике, это ли не звоночек? Но снова зачем-то стерпела, а позже урезала себе смены. Вина перед ним неожиданно выросла, заглушив буйную часть и загнав ту в угол.       Наверное, все проблемы из-за её повышения. Да-да, после непродолжительной работы в роли обыкновенного акушера-гинеколога в консультации, ей неожиданно пришло уведомление о том, что её переводят в обсервацию. И не просто переводят, её повышают до заведующей.       Удивительно, что о ней могли сказать такого, что её повысили? Но это всё не так важно… Сакура теперь была ничуть не рада этому. Наоборот, старалась избежать смен и побыть дома, но в результате всё привело к желанию сбежать от сложных отношений и попросить совета у кого-то постарше.       Родители всегда были горой за дочь и можно даже сказать, что чрезмерное опекали её, особенно мама. Но стоило сообщить о сложностях с Саске маме, как та сказала, что это просто из-за того, что у них нет ребёнка, а как появится, всё пойдёт как по маслу.       Сакура ей не верила ни как специалист, ни как дочь, но что ещё оставалось?       После этого разговора в голову отчётливо вбилась мысль о ребёнке. Придя домой, силой заставила себя подойти к мужу и шепнуть на ухо пару слов. Безумное желание доказать себе, что она сможет всё между ними поменять превысило неожиданную неприязнь. Но тесты всегда были отрицательными, и мысли о таком ещё нежеланном разводе начали изредка появляться в воспалённом от переживаний мозгу, ещё больше отравляя жизнь.       Она не хочет оставаться одна. Она ещё может что-то сделать ради них, так почему не попробовать?

***

      Сегодня же она была полностью испытана работой. Розовое каре мешало и постоянно выбивалось из неровного хвостика. Домой ей едва ли хотелось возвращаться. Сакура была измотана и чувствовала себя не очень хорошо. Её с утра поташнивало, а голова на работе стала свинцовой. Ещё зачем-то согласилась помочь бывшему сенсею, хотя у самой бумажной волокиты было навалом. Заведующая не любила перебирать бумаги, так что теперь эта задача легла на плечи более ответственной Учихи.       Сидя за столом, она разбирала очередную свору бумаг, держась за голову. Если бы ей сейчас дали бутылку коньяка, она бы с радостью выпила, а если ствол — с удовольствием бы застрелилась.       Взвыв от осознания, что сидеть ей придётся ещё около полутора часов, она положила голову на бумаги. Хотелось поскорее с ними закончить, и перебрала она уже целую свору, но впечатление было такое, что документы множатся прямо у неё под носом. От усталости она даже не заметила, как в кабинет вошёл ненавистный ей мужчина. Он недолго посмотрел на неё, развалившуюся на столе, после чего нарушил тишину неожиданно ласковым тоном:       — Тяжёлый день на работе?       — Если вы можете сделать его лучше, просто уйдите. — Какаши вошёл в кабинет, как обычно плавно, заложив руки за спину.       — Не уверен, что вам это поможет. — он придвинул стул к ней и присел, разглядывая растрёпанные волосы.       Дотянувшись до розовой макушки, мужчина принялся разглаживать волосы женщины, которая тут же подорвалась и тряхнула головой, что отдалось болью в её черепной коробке.       — Не трогайте.       — Вам это неприятно?       — Это глупый вопрос. — он пожал плечами и откинулся на мягкую спинку сидения.       — А мне казалось, что вам неприятно другое. — Сакура не готова была спорить, а потому лишь с толикой раздражения спросила:       — И что же?       — Ваша работа и ваш муж. — затрагивая такие личные и даже где-то деликатные темы, мужчина не мог не выводить из себя.       — Снова вы за своё? — не заметив изменений в его лице, добавила — Мой муж не ваше дело! — раздражение вскипело в груди под солнечным сплетением, хлестнуло по больной мозоли.       — Разумеется, нет. Он хотя бы выше меня? Ах да, мы встречались… Но похоже нет, раз я не заметил. — мужчина в наглую продолжал размышлять о её Саске, понимая, что женщину это донельзя бесит. Специально выводил, доводил до крайности.       — Это не ваши дела, лучше найдите другую тему для разговора. Если, конечно, хотите здесь остаться. — Какаши рассмеялся с подобной глупости. Он бы остался здесь в любом случае и не важно, разрешила бы она ему или нет. — Что смешного я сказала? — хватаясь за голову шипела Сакура.       — Ничего, просто иногда вы говорите такие глупости, что я не могу сдержаться. — обернувшись на него и встретившись с серым взглядом, она удручённо вздохнула — Новая стрижка вам к лицу. — наконец она поднялась, убирая волосы назад и игнорируя ненавязчивый комплимент.       — Может, наконец-то скажете, в чём ваша проблема? Почему вы вообще ко мне прицепились? — вспыхнула Сакура. Она его просто не терпела и уже перестала относиться к нему с подчёркнутой вежливостью, когда тот появлялся в больнице, теперь она не могла выносить его высокомерия. А этому что в лоб, что по лбу — всё одно!       — А вам оно интересно? — практически оторвался от стула Какаши, с проснувшимися искрами в глазах глядя на миниатюрную фигурку.       — Весьма… — сузив глазки, шипя произнесла Сакура. Стол под её ручкой практически трещал: она была вне себя. Мало того, что её отношения и брак летели прямиком в бездну, ещё и Хатаке со своим навязчивым общением, граничащим с оскорблениеми.       — Хорошего хирурга из вас не получится, и акушера тоже, ваше место в педиатрии, в детском отделении или под рукой более опытного специалиста, чем вы. — уголки его рта тут же приподнялись чуть вверх, едва он заметил, как женщина сжала кулаки, стараясь сдержать себя и держаться более или менее вежливо.       — Ах вот так! — всё-таки вырвалось у неё, после чего она в негодовании хлопнула по столу. — Кто вас вообще спрашивал?       — Вы. — с подчёркнутым равнодушием заметил он, вставая с насиженного места и представая перед ней подобно скале.       Из-за его роста и широких плеч, внутренне всё сжалось, она испытывала перед ним практически животный страх и желание сбежать. Этот мужчина пугал её до чёртиков тем, что умел вести себя непредсказуемо.       Однако сегодня чёрта с два она убежит!       Противоречивые чувства сжимали её до того сильно, что эта внутренняя борьба для пары серых глаз была настоящим представлением. Он видел, что ей физически некомфортно рядом с ним, и от этого испытывал даже некоторое удовольствие. Внешне спокойный, внутри он практически ликовал. Если ему повезёт, она скоро подаст заявление об увольнении и ему больше не придётся допекать её.       Давно пора.       Хотя, готов признать и даже зауважать её за то, как стойко она держалась. Даже то, что благодаря ему Учиху повысили, было всего лишь очередной проверкой на прочность, которую женщина прошла, а Цунаде обозвала своеобразным извинением с его стороны. Однако мужчина яро это отрицал.       Эта малявка его бесит.       Цунаде же являлась тем единственным исключением, которое Хатаке уважал и тактично терпел, а второго такого исключения он не потерпит.       — Знаете что, — силой выдавливая из себя слова и стараясь задеть мужчину за живое, подбирала Сакура, от решимости даже приподнявшись на носочки, — Вы просто невообразимый нахал, и мне очень жаль женщину, которая сможет вынести вас в браке! Такой просто не существует! Вы гадкий, мелочный, самодовольный тип! — от высказанного негодования она даже фыркнула, тут же задрав нос.       — Что ж, в таком случае этой даме невозможно будет узнать о вашем сочувствии, я не собираюсь жениться! — Какаши довольно прищурился, наблюдая за тем, как Сакура скривила личико в знакомой ему гримаске.       — Оно и к лучшему, — собралась женщина, — Иначе ей будет больно в вас разочароваться! — с остервенением складывая бумаги в стопки, выплевывала Учиха, — Всё-таки вы самый мерзкий и отвратительный человек, которого кому угодно когда-либо можно встретить!       — Вы меня поразили. — усмехнулся Какаши несколько детскому обзывательству, которое раз за разом звучало в его сторону — Но это, не считая вашего мужа, разумеется. — в его серых глазах была видна усмешка, а уголки губ слегка приподнялись. Он откровенно насмехался над ней!       — Повторяюсь, мой муж — моё личное дело. — со злости выбросив самое ужасающее враньё — В отличие от вас он искренний и милый!       — Ой бросьте, не надо. — улыбнулся Какаши, снова зля её идеально изогнутой линией губ, — Он же мужчина!       — Ха! — надменный смешок вырвался из её груди, — А вы тогда кто?       — Не поверите, настоящий джентельмен!       — Не поверю, а потому поспешу вас расстроить.       — Не стоит, я никуда не тороплюсь.       — Зато я — да! — захлопнув папку и запахнув халат, было развернулась Учиха, как замерла от последующих слов.       — К вашему мужу? — стоило ей повернуться обратно, как мужчина перебил, специально подгадав момент, когда она откроет рот — Да-да, я знаю, что ваш муж — он особенно выделил это слово — сугубо ваше дело, но позвольте…       — Не позволю. — отрезала Сакура, получив в ответ лёгкое покачивание головы.       — Вы так ничего и не поняли… — его слова прозвучали даже несколько разочарованно — мне не нужно ваше дозволение, даже если я его спрашиваю, милая.       — И вы, кажется, за годы нашего знакомства, тоже не усвоили одной интересной детали. — выплюнула женщина.       — Ну и какой же?       — Мне не интересно ваше мнение на счёт моего мужа, и уж тем более ваша мораль! — хватая со стула сумочку, в которую сумела запихнуть какое-то количество бумаг, она стрельнула глазками напоследок, наконец собираясь уйти от этого нахала.       — Разумеется, — кивнул Хатаке, тут же продолжая:       — И ничего страшного, что за почти пять… Ого, уже даже шесть лет брака вы ни разу не вышли в декрет! — последняя капля вылилась в резкую и смачную пощёчину.       Этот мужчина таки сумел задеть её за живое.       — Желаю испытать вам когда-нибудь то же самое, что я сейчас испытала! — Сакура дробно задышала, злые слёзы прыснули из нефритовых глаз и её горький всхлип резко и неожиданно укололи. Неприятно, так, будто обидел кого-то дорогого. Он шокировано проследил за ней, за тем, как женщина схватила сумку, ринулась к выходу, утирая мокрые дорожки и практически сталкиваясь с бывшей начальницей в дверях.       — Извините. — мимоходом прошептала она, спеша как можно быстрее выйти из поля зрения обоих и заняться работой в другом месте. Работа всегда её выручала и сейчас спасёт.       Цунаде не без странности во взгляде проследила за своей любимицей. Наконец она перестала это скрывать. Женщина не без гордости упоминала о молодой Учихе и нахваливала её умение быстро и холодно соображать, когда дело касалось работы.       — Ты что-то ей сказал? — провожая Сакуру взглядом, уточнила женщина перед тем, как повернуться и лицезреть недовольную физиономию с оставшимся красным отпечатком на щеке. — Значит, всё-таки сказал. — не без раздражения заметила Цунаде, приближаясь к Какаши. — Она задела твоё раздутое мужское эго, да? В который раз причём! — мужчина продолжал молчать, опустившись в кресло. На эту женщину было бесполезно смотреть свысока, её гордыню и несгибаемую уверенность невозможно было пошатнуть.       — Ты заставила её поверить в себя и зря. — наконец тихо прошипел Какаши, потирая горящую после удара щёку — Её уверенность разобьётся о стену реальности.       — Ох, правда? — прикрикнула блондинка. — А ты много о ней знаешь?! — ему ничего не оставалось, кроме как заткнуться и молча выслушать взбунтовавшуюся заведующую. Сейчас это было лучшим вариантом. — Если ты не видишь её задатков, то ты слеп на оба глаза и строишь из себя провидца! — рассвирепела она. — Эта девчонка ещё покажет тебе кузькину мать!       — Когда рак на горе свиснет…       — Значит свиснет! — со всей силы хлопнула по столу Цунаде.