Непредвиденные обстоятельства

«Не знаю, как мне к этому относиться, Но в твоих движениях есть что-то такое, Что, кажется, я не могу жить без тебя. Это захватывает меня с головой, Я хочу, чтобы ты остался!..»

«Stay — Rihanna»

      Утро это было или вечер — женщина не знала. Знало только, что пробуждение не принесло желанного облегчения.       Сакура сонно перевела взгляд на место, где должна была лежать дочь. Мятые простыни, скомканная подушка, плед, укрывающий её ноги, но дочки нигде нет. Сознание возвращалось постепенно — она всё ещё лежала, прижавшись щекой к прохладному покрывалу. Несколько раз моргнув, женщина окончательно пришла в себя. Осознав, что дочки на кровати нет, Сакура сорвалась с места, отбрасывая в сторону плед.       — Сарада?.. — осмотревшись вокруг и не найдя малышки, подавилась разрастающейся паникой.       Всё ещё сонный мозг никак не мог сообразить, куда делся ребёнок?       Инстинктивно обхватив себя за плечи, она отшатнулась назад — спиной наткнулась на шкаф, охнув от неожиданности. Повернувшись к приоткрытой двери, Сакура рванула её на себя — яркий электрический свет ударил в глаза. На мгновение пространство потеряло очертания, но вскоре взгляд наткнулся на знакомую фигуру, и, кажется, она начала припоминать.       Какаши удивленно уставился на неё, не понимая спешки и испуганного вида, поудобней подхватывая угукающую девочку, которая тут же радостно захихикала.       — Что случилось, милая?       Его голос отрезвил, женщина судорожно выдохнула, облокотившись на дверной косяк спиной и прижав ладонь ко лбу. Иногда ей казалось, что она сходит с ума от постоянной тревоги и нестабильности, и, кажется, её подозрения только что подтвердились.       — Который час? — подрагивающим от недавнего испуга голосом прошептала Сакура.       Мужчина задумчиво нахмурился, припоминая дату и время, взгляд, полный невольного сожаления, скользнул по её застывшей фигуре. Сакура устало протёрла глаза, оперлась всем телом на дверной косяк.       Глядя на женщину, чья воля и характер были практически сломлены, под ложечкой нестерпимо засосало. Как сильно она поменялась с их первой встречи, а ведь прошло не так уж много.       И он может только догадываться, что почему она приняла решение отказаться от брака с мужем, буквально сбежав от него. Пускай не знал подробностей, но слишком многое на это указывало. Например, отсутствие её вещей, исключая пару сменных маек и подобную мелочь, или детских игрушек. Создавалось впечатление, что Сакура собиралась в спешке. Но она, конечно, будет молчать до последнего.       — Уже ночь, милая. — ласково произнёс он, делая шаг навстречу. — Ты выспалась?       — А сколько я спала? — вникая в происходящее, шептала она, не обращая на него и дочь никакого внимания, просто уперевшись глазами в потолок.       — Больше суток. — хмыкнул он, стоило ей обернуться.       — Сколько? — шокировано повторила Сакура, тут же повернув голову в его сторону. Ей казалось, она проспала максимум часа три, на улице снова было темно, это сбило с толку.       — Почти два дня.       Женщина закрыла лицо ладонями, издав удручённый стон. Какаши сидел с её девочкой все эти два дня и даже не подумал разбудить, а Сарада была только рада повиснуть у высокого дяди на шее.       Какой ужас…       Сакура потянулась к дочери, осторожно подхватив малышку с рук мужчины. Теперь маленькие ручки перебирали и без того спутавшиеся розовые пряди, а тонкие запястья как-то по-особенному цепко ухватились за детский костюмчик. Тёмный взгляд проследил за тонкой фигуркой женщины, которая двинулась в сторону дивана с разбросанными погремушками и предпочла выбрать одну из них, отдав малышке вместо своих волос.       — Её нужно покормить и… — она тяжело выдохнула, прижавшись к маленькому тельцу щекой. — Сколько, ты говоришь, времени? — Какаши приподнял руку, отметив про себя, что забыл перевести часы на пятнадцать минут позже, чтобы везде успевать.       — Без пяти девять. — она перехватила девочку поудобней.       — А… — Сакура наконец повернулась на него, неловко замолчав, когда он двинулся к ней навстречу. — Чем ты кормил её? — кажется, эта мысль пришла ей только теперь. Какаши не мог знать всего, а потому она подняла на него глаза, надеясь услышать что-то простое, что-то ожидаемое, и, господи, пускай он не залез в её сумки.       — Извини, мне пришлось поискать еду в твоих вещах… — в груди тут же сжалось неприятное чувство, которое рассосалось следующей мыслью.       Он вообще был не обязан что-то делать, мог просто разбудить и отдать Сараду на попечение матери, как и должно было быть, но вместо этого заботился о ней сам.       — А как ты сделал смесь? — продолжила женщина, всматриваясь в него и ещё ближе прижимая дочку к себе, будто он хотел её отнять.       — Прочитал.       Она недовольно шикнула, отвернувшись, когда он даже не понял причины этих вопросов. Два дня они прекрасно ладили без неё, а теперь Сакура с сомнением держала девочку рядом с собой, стоило только передать её в тонкие руки. Пожалуй, стоит забрать малышку и уложить спать, она всё равно уже ела, и маме просто нечем будет с ней заняться. Да и, судя по внешнему виду, она навряд ли захочет с ней тютешкаться. Видимо, сон не сумел восстановить ей сил, чтобы продолжить в том же духе.       Какаши плавно подошёл сзади, положив тёплые ладони на плечи, погладив их. Сейчас Сакура сама мало чем отличалась от ребёнка с этими надутыми от недовольства щеками, к тому же она совсем не была сосредоточена на девочке, в то время как малышка активно старалась выкарабкаться из маминых объятий и перебраться обратно к дяде.       — Давай её сюда. — мягкий голос коснулся слуха, отпустил нарастающую обиду за то, что Сарада сейчас рвалась к незнакомому человеку. Однако пальцы всё равно хватко вцепились в сиреневый велюр комбинезона, губы крепко сжались в тонкую линию, которая расползлась на лице грустным изгибом. — Тебе стоит передохнуть. — всё ещё пытаясь забрать девочку, уговаривал мужчина.       — Нет, — грозно заговорила Сакура, — Я достаточно отдохнула, спасибо. — то, насколько ядовито она это произнесла, совсем не вязалось с тем, что она сейчас чувствовала.       Она хотела отдать её ему, пусть забирает и нянчится, раз так понравилось! Но за одну такую мысль женщина тут же наказывала себя другой, той, что это она её мама и вверять собственного ребёнка незнакомому мужчине будет проявлением высшей степени безответственности.       Кажется, она искала Сараду только потому, что была уверена, что кроме девочки у неё никого нет. А теперь, когда видела её, чувствовала рядом с сердцем маленькую голову и зацепившиеся за неё ручки, боролась с собственными мыслями, что вызывали в ней противоречивые чувства.       — Чего ты хочешь, Сакура? — тихо заговорил мягкий баритон. Какаши подобрался совсем близко, заглядывая ей в лицо и постепенно отбирая ребёнка осторожными движениями, незаметно ослабляя бдительность.       — Я?.. — от вопроса перехватило дыхание.       Кажется, она не слышала его целую вечность и уже не знала, хочет ли чего-то на самом деле. Она не знала. Правда. И ей казалось, что она больше никогда не узнает ответ на этот простой вопрос. Раньше бы ответила, а теперь только и могла, что судорожно размышлять «чего бы»? Очевидно, счастья для своего ребёнка, а о себе она не знает.       — Хочу в душ, может быть… — зашептала она, безразлично бегая взглядом по малышке на руках у Какаши. Протёрла глаза, убирая от лица волосы, так не вовремя залезшие в рот.       — А чего ещё? — она молчала, понуро опустив голову и глядя под ноги. Мужчина же продолжал молчать, явно решая что-то про себя, и только спустя долгие минуты, чуть согнувшись с ребёнком на руках, озвучил одну из многих мыслей:       — Ты же понимаешь, что нельзя доверить ребёнку все секреты?       Сакура подняла на него огромные, уставшие глаза серого цвета. Зелёный будто бы совсем из них выветрился, растворился, смешавшись с теми мерзкими чувствами, что пришлось испытать. Он не заметил этого при первой встрече, в темноте это было едва ли уловимо, Какаши лишь предположил, но теперь, когда освещение позволяло, это бросалось в глаза. А ведь раньше они так красиво сияли…       Она вгляделась в его лицо с безразличием, более явным чем тем вечером, и, кажется, теперь ему хотелось, чтобы оно хоть на мгновение ожило. Хотелось, чтобы она рассердилась, чтобы в зрачках заплясали презрительные огоньки, а может, проблеск благодарности. Но Сакура никак не реагировала, понимая правильность его слов и не находя, что ответить. Только вздохнула от бессилия и тихо, она разговаривала теперь только так, ответила:       — Ты прав… — уныло произнесла она, потянувшись рукой к маленькой головке и мягко разладив пушистые, жидкие волосики девочки. На кончике языка спуталось что-то ещё, но она не могла решиться.       — Мне расскажи. — заметив сомнения, предложил Какаши.       Женщина недоверчиво прислушалась, подняла глаза, уткнувшись в фосфорические радужки, ей казалось, она видит в них своё отражение. В них возможно было увидеть куда больше, и она хотела это рассмотреть, смотрела с лёгким прищуром.       В это мгновение ему вдруг показалось, что она скажет ему всё, что на душе. Сакура приоткрыла сухие губы, почти произнесла вполголоса то, что хотела. Она действительно была готова поделиться с ним малой частью того, что было на душе, но что-то снова мешало. Снова не могла сказать и слова, а потому прикрыла рот, ничего не ответив и перебрав в руках отросшие розовые локоны, криво перевязав их резинкой, что всё время сжимала тонкое запястье.       Что-то треснуло, надломилось в его понимании.       Мужчине показалось, что он снова может прочесть её действия, предугадать, но оказалось — нет. Пришло осознание того, что простого разговора по душам, как тогда в кабинете или за углом, на диванчике, не будет. Сакуре ещё нужно будет привыкнуть к нему, свыкнуться с мыслью, что есть кто-то рядом, тот, на кого можно положиться. И сейчас, когда на безымянном пальце ещё оставалось обручальное кольцо, не могло быть и речи о подобных разговорах.       Им не было здесь места.       — Я… Ох, — Сакура ухватилась за голову, мотнула ей в сторону, сгорбившись и неуверенно обхватив себя за плечо. — Ты можешь её уложить? — она даже не смотрела на него, через секунду уже выпрямилась и продолжила: — Хотя нет, знаешь, я сама. — уже протянула руки, но Какаши сделал шаг назад, отгораживая Сараду.       — Ты, кажется, хотела в душ. — женщина сощурилась, притягивая руки к телу и обнимая себя. — Вот и иди, а я ей займусь.       — Ты не обязан… Это была глупая и необдуманная просьба… — начала было неуверенно спорить, но была прервана.       — Может быть, но ты займёшься ей потом, как придёшь в себя. — перебил мужчина, разворачиваясь и уходя.       В груди всё сжалось от тоски и несправедливости. Она хотела слышать подобное от мужа, а в итоге заветные слова сказал… друг?       И ещё они с дочкой заняли его комнату. От осознания женщина поджала губы и неловко отвернулась, стараясь унять разобравшее волнение.

***

      Тёплый напор намочил волосы, вода стекала с лица быстрыми ручейками, капала на голые ключицы и грудь. Руки прошлись вдоль волос, заправляя их назад. Вода била по телу мощным напором, сбивала с него всю тревогу вместе с грязью. Хотелось бы так думать… Сакура тихо взвыла, приложив лоб к холодной и скользкой плитке. Губы неестественно искривились, показав зубы.       Что она будет теперь делать?       Накопившиеся слёзы быстро собирались на нижнем веке, обжигая глаза и щёки. Они поднимались прямо к горлу, перекрывая доступ к кислороду. Очередной всхлип подавился судорожным вздохом, от которого грудь заходила ходуном. Хотелось съехать вниз, обнять коленки и долго сидеть в ванной, спрятав лицо.       Но она не маленькая девочка, взрослая женщина — справиться. Сама.       Хотя все эти убеждения не значили ровным счётом ничего!       Все это абсолютная ложь! Она устала быть сильной, всегда сама и всегда одна. Она отчётливо понимала, что в груди зашевелилось жалкое, постыдное желание — чтобы кто-то пришёл, протянул руку помощи и спас от предстоящего кошмара. Только вот чужой добротой не хотелось в наглую пользоваться.       Какаши итак помог достаточно и даже сверх, требовать от него большего она не станет. Ещё предстоит извиниться тысячу раз за то, что так нагло попросила о помощи. Нет-нет, она её не попросила и даже не потребовала, она поставила его перед фактом, что он ей поможет.       Какая же она идиотка…       Могла хотя бы обнять его при встрече, но вместо этого только обессилено протянула ему вещи, побоявшись поднять взгляд. Она чувствовала, как он на неё смотрел, и не раз за всю поездку, и каждый раз игнорировала этот настойчивый и просящий взгляд.       Не могла она его видеть.       Вернее, не могла переносить его сочувствия. Нет, спасибо, она достаточно себя унизила, а если столкнётся с этим взглядом ещё раз, тот точно станет добивающим ударом. К тому же тем вечером всё равно сдалась, и что произошло? Правильно, она чуть не отдалась ему на диване в гостиной.              За тот вечер она повела себя как идиотка и размазня как минимум трижды! Она не хочет оплошать перед ним ещё раз.       Приступ самоистязания прервал тихий, но настойчивый стук в дверь. Женщина быстро утёрла слёзные дорожки, повернулась к двери, сглотнув образовавшийся ком.       — Эй, ты всё ещё там? — прикрывшись занавеской, Сакура робко подала голос:       — Вроде да…       — И ты ничего не забыла? — игриво протянул голос за дверью.       — Н-нет? — неуверенно отвечала она, когда вдруг до неё дошло, что мужчина имел в виду.       Взгляд дёрнулся к крючкам, на которых висело всего одно взрослое полотенце и ещё одно яркое детское, слишком маленькое, чтобы она смогла им укутаться. Похоже, счётчик идиотских ситуаций только что пополнился. Разочарованный стон, послышавшийся через стену, запустил цепную реакцию: Какаши слабо посмеялся.       — Я могу зайти? — склонив голову набок, хитро сощурился он.       — С ума сошёл?.. — раздалось раздражённое шипение, за которым скрывались непередаваемое волнение, стыд и даже некоторый ужас.       — Я не буду подсматривать, честно. Могу поклясться на мизинцах, милая! — выбирать особо не приходилось, поэтому Сакура глубоко и неуверенно вздохнула, решившись:       — Только не смотри.       Замок тут же хрустнул, повернувшись и разблокировав ручку, которая теперь с лёгкостью поворачивалась. Сакура дёрнула и без того закрытую штору, закрывая себя от глаз мужчины и пальцами стараясь прилепить клеёнку к влажной плитке.       Она видела его тень, слышала осторожные шаги, от которых непроизвольно вжалась в стенку. Сердце забилось чаще, сорвалось на галоп, подскочив прямо к горлу, сильными ударами разгоняя нарастающее волнение. Всё вокруг немного поплыло, стало невыносимо душно и дурно от мысли, что он может сейчас её увидеть, стоит только дёрнуть слабенькую душевую шторку в другую сторону.       — Ну что, милая, вот мы и в одной ванной. — хохотнул он, в то время как Сакура испуганно икнула, расслышав это, он пропустил смешок. — Давай, не глупи и возьми полотенце или так и будешь торчать здесь?       — Ты не смотришь? — едва не запнувшись, уточнила она.       — А ты хочешь, чтобы смотрел? — продолжал смеяться Какаши, в то время как женщина осторожно показалась из-за шторки и удивлённо ахнула. — Не знал, что настолько хорош с закрытыми глазами.       В груди всё как-то по-особенному сжалось от волнения. И нет, она не ожидала встретить его графитный взгляд, просто… Было в этом его жесте что-то особенное. Ручка неуверенно протянулась к полотенцу, так и не дотянувшись. Слишком далеко остановился.       — Подойди поближе. — смущённо проворчала девушка, чуть опуская голову.       — Даже так!..       — Не надумывай! Мне не дотянуться! — её всю трясло от волнения и предвкушения, а он сыпал пошлыми шутками, прекрасно осознавая её реакцию.       Никогда бы не поверила, что не догадался! Что-что, а уж это Хатаке точно понимал.       — Ладно-ладно. — ему хватило полшага, чтобы встать совсем близко, по спине от этого пробежалась толпа приятных мурашек. Наконец она ухватилась за махровую ткань, прищурилась, разглядывая его лицо.       Точно не подглядывает?       Склонила голову вбок, разглядывая черты его лица, задумалась. Сейчас он слегка улыбался, отчего от глаз разошлись лучики морщинок. Красивый. Но точно не смотрит? Тогда женщина, неожиданно для самой себя, показала ему язык и, не заметив за ним какой-то реакции, отобрала полотенце, тут же скрываясь за шторкой.       — Спасибо.       — Всё? — его слегка удивлённый тон предполагал последующую шутку — Больше ничем помочь не нужно? — пошлую тупую шутку!       — Я сказала, спасибо. — повторилась Сакура, уже прикрывшись полотенцем. Вряд ли он, конечно, дёрнул бы душевую шторку, но на всякий случай…       — Ладно-ладно! — послышались удаляющиеся шаги, и поворачивающейся ручки. Специально создавал шум, чтобы она понимала, что он уходит. — Сакура-чан, — послышался озорной тон — Показывать язык старшим плохо. — на выходе улыбнулся Какаши, после чего тихий хлопок закрытой двери пронёсся по ванной, щёлкнув Сакуре осознанием.       Он подсмотрел! Щёки мгновенно загорелись, а изо рта сорвалось громкое и несдержанное ругательство:       — Придурок!       В то время как у Какаши эта ситуация вызывала негромкий смех, Сакура залилась красным, став похожим на переспелый помидор. От этого контраста даже серые глаза неожиданно заиграли зеленцой. А ещё женщина осознала, что повела себя слишком громко, и в испуге зажала себе рот рукой, прислушиваясь. У дочки был достаточно чуткий сон, и любой шорох мог разбудить её, не то что крик из практически соседней двери.       Какаши вывел её на эмоции, как обычно. Что ж, похоже, между ними всё-таки мало что поменялось.       — Какаши! — вырываясь из ванной, будучи уже полностью одетой, шипела от негодования и смущения Сакура. — Ты совсем страх потерял?!       По правде, она готова была высказаться ещё секунду назад (осмелев от адреналина), но теперь встала, словно вкопанная, удивлённо вытаращив глаза. Мужчина охотно развернулся к ней с тарелкой и чашкой в руках, практически столкнулся с её маленькой и недовольной фигуркой. Смотрел сверху вниз, изучающе рассматривая, и наконец наклонился, протягивая ей завтрак.       — Может, отложишь моё линчевание на потом? — она задохнулась изумлением. Лёгкая улыбка обескураживала. Как раньше ей удавалось на него злиться? Пускай она вспомнит поскорее, иначе сойдёт с ума от его обаяния.       — Так… — отвернулась она, убирая спутанные волосы с лица и чувствуя, как немного краснеет от повышенного внимания. — Ты!.. — уверенно начала она, но тут стушевалась, подумав о том, что ругаться с ним, как минимум, глупо.       Хатаке всё равно пропустит мимо ушей всю её гневную тираду, сумев найти момент для тупой шутки. Да и к тому же ей не хватит сил на эти высказывания. Минутная злость утихла так же быстро, как возникла.       — Неважно… — она потупила взгляд, стыдливо поджав губы.       Какаши взглядом проследил за ней, за тем, как она уселась на стульчик, стоявший посередине. Тарелка с завтраком встала перед женщиной, осторожно опустившись на столешницу. Сакура подняла взгляд на аппетитные сырники и тут же прикрыла глаза ладонью, она не забрала у него блюдо, тем самым заставив поставить его перед ней.       Что ж, теперь пять вертикальных палочек можно перечеркнуть и продолжить рисовать новые, хотя Учиха всё ещё надеялась, что закончила попадать в казусы.       — Извини, правда, я… — она хотела ему что-то сказать, оправдаться за свою невнимательность, но Какаши перебил:       — Не нужно, просто поешь. — затем он обошёл стол, решив разбавить гнетущую тишину, вернувшись к первоначальной теме. — Значит, ты собираешься казнить меня прямо после перекуса?       — Сделаю это в первую очередь, — буркнула женщина, отвлекаясь и отламывая кусочек от мягкой массы. В ней снова всколыхнулось что-то на подобии раздражения, но, как и прежде, оно тут же стухло.       — Даже обидно, что ты поверила! Неужели я кажусь тебе настолько бессовестным? — она подняла на него пронзительный взгляд, молчаливо соглашаясь. Очевидно, Какаши лукавил. Иначе как он угадал с гримасой, которую она ему показала? Опуская кусочек сырника в рот, отвела глаза.       Мужчина в ожидании замер, приподнявшись с локтей и наблюдая за тем, как брови Учихи удивлённо выгибаются. Её личико на глазах преобразилось, недовольное выражение превратилось в немного наивное и поражённое.       — Это вкусно… — с восторгом произнесла женщина, опуская взгляд в тарелку. — Правда, очень вкусно, Какаши! — повторилась она, переводя взгляд с явно успокоившегося мужчины обратно на ягоды и немного сладкое, но мягкое блюдо с кислым соусом.       — Рад, что сумел тебе угодить. — улыбнулся он и как-то смущённо нахмурился, растрепав волосы.       Сакура проследила за его взглядом в сторону и заметила раскрытый ноутбук, всё это время стоявший на кухонном гарнитуре. Какаши тут же отвлекающе загородил его своей фигурой, озвучивая следующее предложение:       — У меня для тебя новость, — лукаво улыбнулся он, протягивая кружку с тёплым чаем.       — Правда? — выждав секундную паузу, продолжила Учиха. — У меня для тебя тоже.       — Ох, ну попробуй удивить. — женщина поманила его пальцем, а когда он придвинулся, неожиданно стукнула кулаком сверху, прямо по темечку. Какаши не особо-то влетело, за его проделку мог получить и больше, но он всё равно театрально покачнулся, хватаясь за голову и слегка морщась.       — Не удивила, но вполне заслуженно. — она ничего ему не ответила, только заправила очередную порцию сладости в рот и слегка кивнула, подтвердив слова. — Мой сюрприз будет точно поприятней.       Наблюдая, как Сакура не особо увлечённо слушает, доедая завтрак (вернее сказать, ужин), явно подавляя в себе желание провести пальцем по тарелке, собрав на него остатки кислого ягодного соуса. Он только коротко хихикнул и, пока женщина старалась удержаться, провёл пальцем по блюду, собирая остатки соуса и тут же заправляя его в рот. Что ж, теперь, когда она в удивлении вытаращила на него глаза, он мог продолжить.       — Поскольку ты должна немного расслабиться, я решил, что… — Сакура отставила тарелку в сторону, снова перебив, из-за чего мужчина удручённо выдохнул и расслабленно присел за стол, оперевшись на него локтем.       — Но я отдохнула, мне правда уже лучше, Какаши. — Он знал, что она заведёт эту шарманку и что рассеянно и обеспокоенно обернётся на комнату, преждевременно поджав губы, выскажется. — Сарада — не твоя забота, и мне следует…       — Следить за ней, верно. — продолжил за неё мужчина, махнув рукой. — Но у тебя не получится уделять ей достаточно внимания, если ты не передохнешь. Вспомни вечер пару дней назад, ты едва могла глаза на неё поднять.       Сакура потупила взгляд, снова не найдясь в ответе, постучала пальцами по столу, опустив голову. Вся её фигура была напряжена, она искала, что сказать против, а в голове, как назло, были мысли, только подтверждающие его слова. Сложно противостоять тому, что ты и сам осознаёшь.       — Поэтому завтра мы сходим в салон. — на приоткрывшийся в явном протесте рот и нахмуренный взгляд, Какаши протянул к её лицу ладонь, прикрыв губы едва осязаемым прикосновением. — Малышка пойдёт с нами, повисит у меня на шее, пока ты будешь входить в экстаз. — женщина резко отодвинула его ладонь, продолжая протестовать.       — Нет.       — Что нет? — он в непонимании поднял брови. — Хочешь войти в это состояние по-другому? Могу устроить. — видя, как её лицо тут же краснеет, расплылся в своей фирменной улыбке.       — Спасибо, обойдусь! — погрозив ему пальцем, шикнула Сакура.       — Ну как знаешь, — пожав плечами, хмыкнул Какаши. — Тогда новая стрижка тебе не помешает.       — Боже правый, Хатаке, почему ты такой упрямый? — придвинувшись чуть ближе и не заметив вздёрнутой брови, продолжила наседать. — У меня нет на это денег! — почти шёпотом проговорила она.       — Деньги не проблема, милая. И, готов поспорить с твоим утверждением, я просто очарователен! — в ответ на язвительное «очаровашка, как же», мужчина лучезарно улыбнулся.       Бесит.       Бесит то, что его действия спонтанны и он чересчур уверен в себе. Неужели думал, что она так просто согласится на его авантюру?       Учиха недовольно цокнула языком, ловя себя на мысли, что в общем-то она и не против. Правда, собраться туда ей будет тяжело. Все мысли занимали лишь кровать, подушка да сладкий сон…       Так!.. Time out!       Она решила продолжить протестовать, как вдруг Какаши перегнулся через стол и прошептал ей на ухо главный свой козырь:       — Будет подарком на рождение дочери. Я ведь так и не навестил тебя тогда, верно?       Сакура поражённо замерла, приложив руку к опалённому уху, проследив за мужчиной, что с присущей ему грацией оторвался от стола и шагнул в сторону, наполняя стакан водой и медленно отпивая. Она чуть приоткрыла рот, чтобы сообразить в ответе, но тут же скривилась, вспомнив невыполненное обещание. Какаши так и не наведался к ней с большим букетом. Хотя это едва ли можно было назвать обещанием, глупая шутка, только и всего.       — Ну не хмурься, милая, не хочу видеть твоё недовольное личико. — он потянулся заправить прядь ей за ухо, но женщина неожиданно произнесла фразу, которой не ожидала даже от самой себя.       Мужу-то боялась подобное высказать, а тут почти незнакомец…       — Но ведь это из-за тебя… — спохватившись, она резко обернулась на него, набирая полные лёгкие воздуха и застав на лице у мужчины поражённое выражение. — Нет, я не это имела в виду! Прости, честно не хотела! — размахивая руками и то и дело прикрывая ладонями рот, она вызвала у него смех, который он постарался подавить. — Ну что ты опять смеёшься?.. — взвыла Сакура. — Я правда не хотела и… — Какаши прервал её жестом, после чего достаточно громко высказался:       — Вот как?! Настолько понравился ужин, что тебя тянет на признание в любви! — он продолжал хохотать, чем невероятно её смутил и заставил приобнять себя — жест неуверенности и стеснения.       — Никакое это не признание! Ещё чего выдумал? — Сакура старалась нагнать на себя серьёзность и даже гнев, но вместо этого сердечко неприятно подпрыгнуло от очевидной лжи.       — Ты настоящая находка, ты знала об этом? — она чуть покачала головой и, присев обратно на стул, прикрыла глаза рукой.       — Нет… — неуверенно продолжая, зарылась в волосы руками. — Но у тебя ведь была причина…       Сакура подавила в себе желание поднять на него взгляд, наоборот сосредоточилась на резьбе обеденного стола, обводя пальчиком узоры дерева. Как неловко поднимать эту тему. Никогда бы не подумала, что будет переживать из-за такого пустяка.       — Ты права, у меня была м-м… причина. — облокотившись о стол и слегка пожав плечами, он отвёл от неё взгляд, когда Сакура, наоборот, обернулась и не без надежды рассматривала его. Значит, он к ней всё-таки пришёл?.. Пусть бы только да.       — Но твой муж запретил меня пускать, — расслабленно поднявшись, продолжил Какаши. — Цветы тоже не захотели тебе отнести. Не знаю уж, что твой муж им сказал, но медсёстры были непреклонны. — кажется, он специально выделил это слово, от чего тут же недовольно цокнул. Дурацкая привычка от которой стоит избавиться.       — Перед тобой-то? — сощурилась Сакура, недоверчиво рассматривая его профиль.       Этот человек верёвки мог вить из женщин и, не исключено, мужчин, благодаря своему природному обаянию, а тут его не пустили. Надо же.       — Я был удивлён не меньше! — прикладывая руку к груди, не без драматизма возмутился мужчина. — Но это мало что меняет… Зато теперь я знаю, что твои родители настоящие душки! — от этих слов Сакура почти подпрыгнула на месте, от поразившей новости даже в горле пересохло, и женщина сиплым голосом уточнила:       — Ты с ними познакомился?       — О да, — протягивая ей стакан воды, нисколько не смущаясь, продолжил: — Давно я не встречал таких бойких скандалисток, как твоя мать. — Какаши пропустил смешок, заметив, как лицо женщины в удивлении вытянулось. Знал бы ещё, что от этой новости у неё всё внутри похолодело и появилось желание провалиться под этажи. — Хотя, мне кажется, я ошибаюсь.       — О ками… — в ужасе Сакура отвернулась к столу, зарываясь пальцами в волосы и готовая сейчас сгореть со стыда за собственных родителей. Или от ужаса… — Они не должны были о тебе узнать…       И правда не должны. Что подумали мама и папа, когда увидели красивого и явно не бедного мужчину с цветами, что пытался пройти к ней? Даже думать не хочет… Главное, чтобы мама о нём не вспомнила. А если да… О нет! Пусть только она не вспомнит!       — Ого, Сакура-чан хотела меня спрятать? — а этому всё смешно! Он хохотнул, увернувшись от её маленькой ручки.       — Не язви! — не без паники обернулась на него женщина. — Долго ты с ним разговаривал?       — Достаточно.       — О чём вы говорили? — спрашивала в волнении девушка, и чем больше ответов получала, тем тише говорила.       — О многом.       — О чём именно?       — О тебе. — поднимая с пола неразобранные сумки, не обращал внимания на побледневшее лицо мужчина, в то время как в ней проснулся чуть ли не праведный гнев. Нет, правда, с чего вдруг её матери болтать о ней с посторонним?       Всё было просто. Это её мама, и её действия порой не поддавались никакой логике. Но в данную секунду мамы рядом не было, а значит, козлом отпущения предстоит стать Какаши. Он тоже в какой-то степени виноват — поддержал разговор!       — Ах вот как! — ощетинилась на его слова женщина. — И ты стоял и грел уши?       — Я не мог узнать что-то новое о своём сотруднике? — с его лица не сходила слегка надменная улыбка.       — Ах, сотруднике! — всплеснула руками Сакура и тут же осеклась, мельком глянув в сторону комнаты со спящей дочкой. Дальше она продолжила сдавленным шипением: — И ты о всех сотрудниках так узнаёшь или только здесь не сдержался? — её разбирало на пазл чувство, которое она испытывать не должна. Между ними и правда ничего нет, она просто сотрудник… Но почему-то это только сильнее задевало, вызывая желание разорвать что-нибудь на мелкие клочки.       — Нет, просто твой отец интересный рассказчик. — Она мигом сдулась, перестав кипеть изнутри, а сама для себя поняла, что это могло перерасти в настоящую сцену ревности.       Едва ли это была не она… Ох, нет, это просто друг! Просто друг, не больше. Но как же расстраивало то, что он мог флиртовать с другими, и радовало то, что он справлялся так только о ней.       Какаши воспользовался заминкой, снова переменив тему.       — Не желаешь заняться переездом? — отчего-то мопс, всё это время дремлющий в углу комнаты, решил, что предложение было адресовано ему, а потому неожиданно подорвался с места, скрежеща когтями о паркет. — Паккун поможет тебе перерыть вещи, верно, приятель? — приподняв левую ногу, чтобы не раздавить пушистого друга, улыбнулся мужчина, и от этой улыбки нос его чуть сморщился.       Сакура повернулась в его сторону, засмотревшись на эту милую сцену и даже слегка улыбнувшись, заправляя волосы за ухо. В груди колыхнулось что-то тёплое и приятное. И хотя ей не стоило испытывать к нему подобных чувств, она всё равно мечтательно улыбнулась.       Правда, стоило поскорее разобраться с вещами, пока они с Сарадой временно заняли место в этой уютной квартире.       Правда, Учиха смела надеяться, что всё скоро придёт в норму. В конце концов она наладит финансовое положение, что сильно пошатнулось из-за постоянных больничных вместо полноценного декретного. И может, месяц-другой и они с дочкой съедут, перестав смущать хозяина и его пушистого приятеля своим присутствием. Пускай даже мужчина заверил, что они нисколько ему не в тягость, женщине казалось это до одури неправильным.       Если так подумать, ситуация в целом от и до была неправильной.       Они друг другу никто, максимум приятели. Он — холостой мужчина, которому точно потребуется утолять свои потребности и желательно без лишних глаз, а она всё ещё замужняя женщина с прицепом.       Грубо, однако правдиво.       Не будь Сарады, она даже не обратилась к нему, выкрутилась бы сама. С другой стороны, кто знает, как повернулась бы судьба, если бы ребёнка не было? От всех этих размышлений становилось тошно, а истории на тему «что было бы, если» никому не интересны, если есть реальная ситуация, с которой предстоит разобраться.       Сакура посмотрела на Какаши, который пристроился рядом и тарахтел без остановки, пытаясь не подпустить к ним угнетающую тишину, образовавшуюся с того момента, как они вошли в соседнюю от Сарады комнату. Даже храпения мопса не спасали, а убаюкивающий голос мужчины едва справлялся, поскольку временами он сам входил в задумчивость. И ещё, кажется, Сакура теперь понимает дочку, почему она так тянется к нему. По крайней мере, одну из причин.       У него чудесный голос.       Мягкий и успокаивающий, глубокий тембр, слегка отдающий вибрацией, он легко внушал сознанию мысль о том, что рядом с ним безопасно и тихо, и не нужно никуда бежать, только пристройся рядом, он что-нибудь тебе расскажет. Из всего того, что произошло, и из того, что пришлось чувствовать, она наконец поняла, что ей не хватало именно этого.       Был бы Саске менее хладнокровным, она бы вытерпела ради него всё и второй шанс был бы, наверняка, более успешным. Но её муж явно был другого типа, не видя смысла в том, чтобы проводить достаточно времени с семьёй, и соглашаясь на все командировки, что ему предлагали.       Простого живого общения ей не хватало больше всего. Потому и бежала на работу, где могла хоть немного расслабиться и поговорить с кем-нибудь. Дочке ещё далеко до того возраста, когда они станут разговаривать по душам. Общение с Какаши наладилось точно вовремя. Пускай он был редкостным поганцем, но сумел преодолеть даже это, заняв в её жизни значимое место.       Выручил её, несмотря на длительный перерыв в общении, и даже ни одного наводящего вопроса не задал. Спасибо ему за это, ведь даже самой рыться в этом грязном белье было тяжело, и на глаза сразу наворачивались слёзы. Хатаке оказался куда более чутким, чем могло показаться со стороны.       Подумать только, сколько нового она для себя открыла.       Вот, например, кто бы ещё ей помог так же бескорыстно, как он? Родители, разве что. А ещё бывший лучший друг. Но она отчего-то была уверена, что даже Наруто не просидел бы с Сарадой столько, сколько высидел с ней Какаши, и в какой-то момент обязательно бы её разбудил. А здесь…       Сакура едва заметно улыбнулась, наконец складывая сумку пополам и поднимаясь с пола. Женщина обернулась, осматривая комнату. Простая в своём исполнении, но отнюдь не светлая. Окно зачем-то занавесили плотной тёмной материей, и оно совсем не пропускало свет. Видно всё было только потому, что глаза привыкли к темноте.       — Давно хотел её обставить, — поднявшись, заговорил мужчина, перевесив маленький комбинезон через запястье, он оперся свободной рукой на бок. — Но как-то всё не складывалось. Может, не зря вы сюда заселились, — хохотнул он, с лёгкой грустью в глазах рассматривая тёмные силуэты. Женщина ничего не ответила, только присела на край комода, скрестив на груди руки.       Образовавшаяся тишина ввела их в задумчивость.       Комната, в которой сама тишина стала хозяйкой, была самым заброшенным местом в квартире. Это было понятно по тому, что от вещей здесь исходил лёгкий запах свежести, будто на кровати давно сменили постельное бельё, но ни разу к нему не притронулись. И ещё потому, что мужчина оставил именно эту комнату пустой и тёмной… и совсем не в своём стиле. Определённо отличающейся от всей квартиры, буквально выбиваясь. Будто везде провели ремонт, а эту комнату оставили такой, какой она предстала сейчас, не решившись изменить.       Сакура не заметила, как Какаши обернулся на неё, разглядывая худой силуэт в темноте и неотрывно следя за короткими движениями её пальца, что отбивал незамысловатую дробь на плече. Ему вдруг захотелось приобнять её, немного успокоить и сказать что-то жизнеутверждающее, но вместо этого желания пришло только отторжение. Нет уж, не будет он с ней настолько сближаться!       Противоречивые чувства мучили обоих.       Фосфорический взгляд поднялся на комнату, осмотрел её быстро, практически не задерживаясь на деталях, однако заметив вдалеке стопки старой макулатуры, которую никто больше не переберёт, он чуть сощурился.       Надо убрать всё это поскорее.       — Спасибо за то, что сделал… — внезапно женский голос разрезал пустоту, Какаши обернулся на говорящую. Сакура стояла сгорбившись, обняв себя за плечи, и встревоженно всматривалась в ночные очертания. Решилась всё-таки поблагодарить его за всё. — Я правда должна тебе быть жутко благодарной за такой прием. — она почти дрожала, тяжело дыша и стараясь удержать в себе подступающие слёзы. — Мы скоро уедем, правда, и я всё тебе оплачу, все расходы отдам…       Не выдержав от неё этой невероятной глупости, Какаши неожиданно притянул её к себе, прервав, и прижимая хрупкие плечи к груди, закрывая от самой себя.       — Глупая милая девочка, — шептал он успокаивающе, — ничего ты не понимаешь…       Ох, на что он подписывается?.. Ему ведь это не нужно. Нисколько. Никак. Сколько раз можно напомнить себе, кто она такая? Уедет и славно, так он должен был думать, а мысли, как на зло, уходили в сторону абсолютно противоположную. Сам же в тот вечер пообещал себе не отпускать её просто так.       Оказавшись в его руках, девушка задрожала, вся сжалась, пряча лицо в его груди. Страшное напряжение последних суток хлынуло наружу подавляемыми рыданиями. Гнетущее чувство страха, что зародилось в ней ещё до рождения дочери, копилось достаточно, чтобы вылиться подобным образом. И как бы она не отталкивала от себя это желание, всё равно так давно мечтала об этих объятиях, так хотела в них оказаться и почувствовать себя под защитой сильных рук и тела.       Всё это время она чувствовала себя так одиноко, а ведь так этого боялась.       — Тише, девочка, тише, — чуть склонившись над ней, ласково шептал мужчина. — Ты со всем справишься, а я помогу, идёт? — да, только это и всё.       — Я устала. — признание сорвалось неожиданно, но в его объятиях вдруг воспринималось правильным.       — Вижу. — гладя её по плечу, мягко продолжил — И хочу помочь, — спустя секунду добавил — Ты позволишь?       От этих его слов Сакура громко всхлипнула, часто и коротко закивала, прижимаясь ещё сильней, будто и вовсе хотела стать его частью. Ярмо, что было для её плеч слишком тяжёлым и непосильным, вдруг свалилось, став спусковым крючком. Руки сами ухватились за его одежду, а голова немного закружилась от его аромата. Теперь она была полностью предоставлена его объятьям, так неожиданно вовремя сомкнувшимся за спиной. То, как его руки нежно оглаживали, осторожничая, а голос звучал так мягко, без тени старой насмешки подарили долгожданное облегчение.       Это всё было так по-новому, будто она никогда такого не испытывала.       Это уже был не тот, кого она знала, не самый раздражающий на свете человек и даже не друг, который мог удовлетворить все желания. Нет, это был уже кто-то ближе и родней. Если бы она только могла поддаться слабости и плюнуть на брак, и всё что было между ними до… Но она не может.       Нет, она просто не сможет так поступить.

***

      Руку женщины кто-то старательно нализывал своим мягким и гладким языком, оставляя мокрые следы, очевидно распробовав в её пальцах что-то оригинальней, чем то, что лежало в керамических мисках. Но любопытная морда полезла выше, сначала обнюхав скривившееся во сне лицо, прикрытое спутанными волосами, а потом решив попробовать и его. Настойчивый мокрый язык продолжал бы и дальше вылизывать щёки и нос женщины, если бы мутно-зеленые глаза не приоткрылись и не замерли, поражено разглядывая собачью морду, что позволила себе ещё раз дотронуться до её носа языком.       Испуганный вскрик и резкие движения, из-за которых мопс рванул с кровати, устремившись к выходу из спальни, заставив Сакуру поражено замереть и тут же в отвращении скривиться от обнаруженной слюны на пожёванных волосах, щеке и ладони, которой она в испуге прикрылась.       За дверью раздался громкий плач ребёнка, испугавшегося резкого звука и решившего воззвать к совести кого-то из взрослых. Учиха подорвалась с места, скидывая с себя плед, запутавшийся в ногах, и устремившись к двери. Надо успокоить Сараду поскорее, пока она не зашлась в настоящей истерике. Девочка могла не на шутку разойтись, если не подоспеть к ней вовремя.       Однако, кажется, ей уже не нужна была щебечущая мама. Сакура замерла в проходе, застав девочку в сильных руках.       — Маленький манипулятор, — смеялся мужчина, — Ты ведь нисколько не испугалась, верно? — малышка явно прибывала в восторге от нового знакомого и, увидев его, даже забыла по какому поводу плакала, — А ты чего кричала, милая?       Какаши будто знал, что она всё это время стояла между комнатами, глядя на них во все глаза. Он перехватил Сараду поудобнее, после чего в два шага преодолел расстояние между ними и вопросительно изучал её чуть поражённое лицо. На самом деле говорить с ним после вчерашнего было жутко неловко. Устроила истерику на ровном месте, ещё и тешилась в его объятиях.       Вот ведь дура! Кольцо-то всё ещё на пальце, а она (признаться) не без удовольствия прижималась к нему!       — Я-я… — она нерешительно заправила волосы за ухо, как вдруг наткнулась на мокрую прядь, нос в отвращении сморщился. — Пожалуй, из-за него, — взгляд сам нашёл пританцовывающую под ногами собаку. Рядом с хозяином он чувствовал себя слишком уж уверенно.       — Ах, вот оно что! — мужчина взглянул на пса, потом снова на женщину и неожиданно зашёлся своим фирменным хохотом, из-за которого Сарада на его руках радостно захлопала в ладоши.       Ну уж это слишком!       Сакура поражённо разглядывала ребёнка у него на руках, и, судя по девочке, ей больше нравился незнакомый дядя, чем мама. Ведь когда Сакура смеялась рядом с ней, малышка только хмурила бровки и дула губки, смеряя её обиженным взглядом.       «Предательница!»       — Не думал, что он полезет к тебе так скоро, Сакура-чан! — он не переставал смеяться, в то время как Сакура помрачнела, это немного напоминало ей будни на работе. — Правда, обычно он не лезет к едва знакомым людям, но ты и правда особенная, милая!       Ох, это слово было применено к ней впервые. Возможно, поэтому она позабыла о недавнем стыде и, широко раскрыв глаза, вытаращилась на мужчину напротив, быстро заливаясь ярким румянцем.       Смущенно прикрыв лицо, отвернулась от него, двинувшись в сторону ванной.       Неужели его слова о том, что она особенная так её тронули? Нет, невозможно!       — Ты же не забыла о нашем уговоре? — с его губ не сходила идеально изогнутая улыбка, а стоило ей повернуться, её легко дотронулась ответная. Вот же ж!.. — Если забыла — напоминаю.       — А… — подняв указательный палец вверх, Сакура хотела спросить о поездке, но Какаши перебил, восприняв этот жест иначе:       — Мышка ела, была умыта и одета. Всё выполнено в лучшем виде, Учиха-сан!       — Мышка? — усмехнулась Сакура, выглядывая из-за угла. — С каких пор ты её так называешь?       — Практически с самой нашей первой встречи, моя весна. — он явно намекнул на то, как придумал это прозвище ей чуть ли не в самую первую встречу. И пускай оно звучало не так часто, Какаши не позволял забыть о его существовании. — А тебе стоит поторопиться, салоны не ждут даже очень дорогих клиентов, — и заговорщически добавил:       — Им это невыгодно.

***

      Ну кто бы мог подумать, что этот умник решит отвезти их на машине! Хотя Сакуре стоило догадаться и заранее сообщить ему о том, что детское кресло осталось на квартире. Какой бы сильной Сакура ни была, а всё-таки она не ломовая лошадь, чтобы утащить все детские вещи на себе.       — Какаши, я не брала с собой бустер… — перехватывая дочку поудобнее, тихо начала она, и какого же было удивление, когда мужчина без использования магии достал из багажника новенькое кресло.       Нет, правда, у неё даже челюсть упала от такого поворота.       — Я видел, милая. — при этом Какаши не предал значения её выражению, видимо для него подобное было в порядке вещей.       — Когда ты успел? — ошарашено, обведя конструкцию пальцем, шептала Сакура, в то время как Сарада заворожённо следила за новым знакомым, самозабвенно облизывая пальчики и едва не запихивая кулачок себе ротик. Благо мама была рядом и только и делала, что отрывала ручки от рта.       — Если ты взглянула бы на время, то всё бы поняла, милая. — пожав плечами, он принялся устанавливать кресло на задних сидениях, а женщина лихорадочно зашарила по карманам в поисках телефона.       Начало третьего… Так она снова проспала половину дня, и никто даже не подошёл к ней! Нет, так не пойдёт. Не пойдёт Какаши в виде бесплатной добродушной няньки, что заботится о её здоровом сне и её маленьком ребёнке. Нужно поговорить с ним и поскорее привести режим в норму.       Усадив девочку в кресло, Какаши захлопнул дверь, тут же замечая, как Сакура направляется к противоположной двери, явно намереваясь устроиться сзади. Опередив её, в два шага обойдя машину, и распахнул переднюю дверь.       — Вообще-то тебе будет лучше сесть сюда. — пропустить её удивление было невозможно, то, как заблестели её глаза и приоткрылся рот, заставили задуматься.       — Можно, правда? — просияла Сакура. Она реагировала немного заторможенно, будто сомневаясь в любом его предложении. Какаши лишь молчаливо кивнул.       Её лицо нужно было видеть.       В нём появились хоть какие-то краски живости, ему показалось, щёки наконец покрылись здоровым румянцем. Сакура подскочила к мужчине, притормозив перед ним всего на пару секунд. В его полуулыбке было что-то незнакомое, он так мягко смотрел на неё сейчас, что даже в порыве восторга Сакура не смогла этого не заметить. Но всё-таки решила подумать об этом позже.       Загрузив себя и услышав хлопанье дверцы, самозабвенно вжалась в спинку сидения. Наконец-то…       Какаши же уселся за водительское, тут же обернувшись на неё, разглядывая тихий восторг. Почему она радовалась такому простому действию? Ответ пришёл к нему сам, даже спрашивать не пришлось.       — Не представляешь, как давно я не сидела на переднем… — рассматривая тёмную обшивку, выдохнула девушка. — Муж всё время усаживал меня назад, видите ли, на передних сидят только водитель и обслуга. — здесь она не без презрения скривилась. — И ладно бы было к чему сказано, сам он всегда сидел на водительском месте. Своеобразная забота, в общем. — уже спокойней вздохнув, мечтательным тоном произнесла: — Но мне всегда так нравилось разглядывать вид из окна переднего…       — Любишь скорость? — догадался, ведь женщина тут же задохнулась от вопроса и сдержанно сжала кулачки, пытаясь удержаться. — Ладно, можешь не озвучивать. — её реакции снова вызвали в нём улыбку, он сдержанно хохотнул.       Ключ весело брякнул, вставленный в скважину, заводя машину.       Сакура же почти с восторгом обернулась на дочь, заглядываясь на неё и легко улыбаясь. Сарада же не обращала внимания на взрослых, увлечённая новой игрушкой, чем-то похожей на енота. Какаши купил, хмыкнула она про себя. Точно ведь помнила, что подобного у дочки не было. Так и разбаловать недолго…       На самом деле ей было абсолютно всё равно на игрушку! Эмоции полностью сосредоточились на поездке и Сакуре страх как не терпелось дождаться момента, когда мужчина нажмёт на газ и вырулит! Отчего-то она была уверена: Какаши — любитель обгонять соседей по дороге.       И каков был облом в виде неспешно разъезжающего Хатаке! Сакура абсолютно не запомнила дорогу сюда, а потому не обратила внимания на район, в котором он жил. Гнать здесь даже при пустой дороге не получилось бы, везде расставлены ограничения скорости, и навигатор буквально орал о камерах на каждом метре. Немного обидно, и всё-таки она почти самозабвенно прижалась к креслу, разглядывая изменения за окном, при этом в полуулыбке закусив нижнюю губу.       Какаши явно не был любителем роскоши, но отказать себе в хорошем районе с кучей магазинов и короткой дорогой до центра не смог. Удобно, в отличие от района, в котором располагалась её двушка, на которую они с Саске сумели наскрести в обычном спальном районе.       Однако тот не предполагал магазина в пяти минутах ходьбы. Топай минут двадцать, так ещё и нужные продукты не всегда будут. А с учётом того, что по магазинам приходилось таскаться чаще одной или с коляской, так и вовсе неудобно. Детский транспорт не обладал особой манёвренностью, а другие покупатели не разбрасывались пониманием, отталкивая молодую мамочку от прилавков.       В общем, не самый приятный район…       Здесь же можно было заметить не только качественные продуктовые, так и пару салонов с одеждой. По правде, продуктовые заинтересовали больше. Теперь Сараду можно будет чаще баловать фруктами! По крайней мере, пока они занимают комнату у мужчины. Что ж, если она сможет потянуть подобное для них с дочкой, то определённо найдёт подобное местечко.       Все эти мелочи неожиданно вернули её к мысли о том, кем работал её спаситель? Нет, она прекрасно помнила, как он щеголял по коридорам больницы и развлекал медсестёр, вот только на местного клоуна он не тянул. Да и её доводил до белой рученьки, что вряд ли было позволено обычному медработнику. Помнит и знает, как влетело одной парочке за шум и неподобающее поведение. Но вот Какаши всё сходило с рук.       Если вспоминать, как он буквально вышвырнул её из хирургии обратно в гинекологию, так и вовсе путаться начинала. Не похоже, что он просто занимался набором кадров. Клиника, безусловно, хорошая, но не могли же простому менеджеру платить столько, что проблем с деньгами Какаши не испытывал от слова вовсе!       Да и то, как он вёл себя с персоналом, о многом говорило. Да хотя бы с ней, куда уж там на других смотреть! Хотя и про других тоже интересно… Лучшая подруга всегда была в курсе свежих сплетен, будучи крутым психологом, что буквально влезал в голову, она развязывала язык даже самым молчаливым. И из всех историй, что она вываливала на Сакуру в невероятном количестве, пару про то, как работники увольнялись по собственному.       Сто пудово начальство довело до ручки! Даже знает кто именно!       Но только эти сплетни всё ещё не объясняли его должности. А ей было мало простого обозначения «начальство». Это даже звучало пошло, если учитывать, что она была его подчинённой.       Служебный роман, чтоб его!       От этой мысли её нос поморщился, лицо изобразило привычную неприязненную гримаску. Нет уж, никакой это не роман! Они дружат! Недолго, но зато крепко.       К тому же, вспоминая их разговоры с Ино, она совсем не в его вкусе. Мужчину интересовал тот сорт девушек, что не сильно отличались умом. Сакура же себя глупой не считала. Может несколько наивной, но не больше.       Стало даже немного обидно за то, что она так мало о нём знает. По-сути не знает ничего! И теперь это чувствовалось как какое-то упущение. Всё-таки, в отличие от неё, Какаши знал о ней многим больше. Узнать бы его чуть поближе…       — Выходим! — его приятный тембр резанул по ушам, а вкупе с теми мыслями, которые забили голову, так и вовсе… Щёки враз расцвели цветом спелой вишни, а в груди неприятно шелохнулся запоздалый стыд.       Она машинально дотронулась до безымянного пальца, потирая оставшееся на нём кольцо. Сакура совсем забыла о нём, что было верхом неправильности. С Какаши слишком быстро всё забывалось…       Возможно, потому что ей хотелось обо всём забыть…       — Ну давай! — мужчина достал Сараду из кресла под её восторженный визг.       Из-за этого Сакура ещё больше нахмурилась. Она ушла от мужа. Безответственно и совершенно необдуманно. Она всё ещё замужем. А тянется к другому мужчине. Она позволяет быть ему близко к себе и дочери.       Неправильно… Это всё неправильно.       — Миледи, прошу вас. — Какаши снова лукавил, протянул руку с широкой улыбкой на лице, не смущаясь того, как Сарада возила мягкой игрушкой ему по щеке. Он ожидал, пока Сакура возьмётся за него, но увы…       Даже несмотря на то, что жутко хотелось ответить на его приятный жест, женщина не позволила себе этого. Недавние мысли отрезвили. Хватит и сегодняшней ночи, когда она молчаливо прорыдала ему в грудь. А больше не будет.       Сакура, поправив низкий хвостик, вышла без поддержки. Какаши, кажется, это нисколько не задело, хотя по нему сложно было судить… А вот она плотно сжала губы, теперь полностью понимая, что натворила и продолжает творить до сих пор. За эти два дня рядом слишком близко подпустила его к себе и к дочери, которая явно быстро к нему привязывалась. Нельзя позволять себе такую распущенность, когда на шее висит куча планов о переезде и желательно…       Новом рабочем месте.       Пускай она и не знает, кем работает Какаши, но складывать два и два в уме умеет. Мужчина точно как-то связан с местом её работы. А учитывая её планы на будущее, стоит уйти с должности. Любимой должности. Тут она с тоской вздохнула, осознавая, что придётся оставить любимое дело и место мечты, найдя что-то попроще.       — Давай её сюда, — она решила забрать ребёнка, нельзя было давать Сараде привыкнуть. Какаши без сопротивления протянул девочку маме, да вот только та явно была против её компании!       Ещё чего! Взрослые не будут решать за неё, с кем остаться, а с кем нет!       Малышке приглянулось смотреть на всё несколько выше, чем её мама, и слезать она не собиралась! Похоже, папины гены брали верх, и в будущем Сакуре предстоит серьёзный разговор.       — Солнышко, перестань капризничать, иди сюда. — но оглушительный визг со стороны девочки и выроненная пустышка, которую ловко подловил мужчина, разубедили Сакуру отнять дочку у новой няньки.       Малышка практически насмерть прилипла к Хатаке, не желая отпускать нового фаворита, а женщина, видимо, ещё недостаточно отдохнула и потому слишком быстро сдалась. Пусть сидит, главное, что она не кричит и радует её своей улыбкой из целых пяти зубов (столько ведь вытерпела ради неё).       — Мышка будет тебе только мешать, милая, — согнувшись над ней и попытавшись подбодрить чуть сгорбившуюся Сакуру, произнёс зачаровывающим шёпотом Какаши.       Если он надеялся не обидеть ребёнка, то мог не беспокоиться, малышке было абсолютно всё равно, что он там шептал, главное — она у него на руках. А вот её мама была почти вне себя от накатившей обиды и ревности.       — Да, но и тебе она тоже не особо нужна. — не без желчи выплюнула.              Её бесило то, как быстро она сама кинулась к нему в объятия, и то, как Сарада к нему липла тоже. А ещё насколько быстро она поддалась на его уговоры о том, что ей стоит отдохнуть и заняться собой. Ну хоть всю историю не рассказала, и на том спасибо, спасала возникшая за годы брака привычка молчать о проблемах. Саске всё равно их не слышал, пускай даже кивал и обещал решить.       А к Сараде рождалась невообразимая ревность, ведь девочка раньше в ней души не чаяла, всё время жалась к маме и прижималась щёчками, а тут такое предательство. Нет, конечно, ей стоит успокоиться, взрослая же женщина… Но как обидно, чёрт возьми!       Какаши проследил за её фигуркой, что ещё несколько секунд назад недовольно пыхтела, а теперь неуверенно остановилась на пару шагов дальше, опустив плечи. Не могла она долго злиться, прошло то время, когда она могла пыхтеть неделями. Теперь всё иначе. Сильно иначе.       Сакура хотела пропасть. Исчезнуть. Раствориться. Хотела попробовать прожить жизнь иначе.       Какаши жестко пождал губы, напряжённый взгляд скользнул по розовой макушке. В отличие от неё, пытавшейся сбежать от той жизни, что у неё уже получилась, он не хотел, чтобы она пропадала. Пускай его пока воротит от этого осознания, но через гордость пришлось переступить и признать, что…       Сакура ему небезразлична.       Нет, дело не в любви, отнюдь не в ней! Она же медик! Просто за годы общения с ней образовалась весьма странная привязанность. К тому же она была такой крошечной по сравнению с ним, что невольно захотелось защитить её хотя бы от самой себя.       — Милая, мы так опоздаем! — его рука прижала её к себе, а Сакура от неожиданности задохнулась кислородом. Слишком глубоко ушла в себя и не заметила, как он подошёл сбоку.       Идя по улице, прижавшись друг к другу, они выглядели как настоящая семейная пара. Ещё и кольцо на её пальце как будто назло блестело пуще прежнего. Но полным финишем стало то, что её ребёнок у него на руках!       Кошмар… А ещё дико нервирует. Хотя нет, кошмаром стало то, что она поняла, как выглядит. Вернее, поймала своё отражение в стеклянной двери! Вот же пугало!..       — Я не думаю, что это хорошая идея! — перед самой дверью начала протестовать, решив, что обойдётся и без СПА с новой причёской. Ей и так хорошо. Да, в облезлом свитере. Да, концы уже секутся. Но она вполне собой довольна! А даже если нет, она не пойдёт туда в таком виде.       — Давай ты доверишься мне так же, как и несколько дней назад, а потом скажешь спасибо? — его уверенный тон, что прозвучал над самым ухом, прогнал сомнения.       Хотя нет, не в этот раз! Она прямо сейчас сбежит! Сакура почти испытала физическую боль от стыда, что почувствовала, как только переступила порог явно недешёвого салона. Ей казалось, она совсем не должна тут находиться. Всё выглядело люксово, блестело чистотой и идеальностью, не то что она в старом свитере цвета хаки и криво завязанным хвостом, ещё и пожёванным утром собакой. Спасибо псу за новую причёску она говорить не спешила, тот сумел не только хорошенько пожевать их, но и кое-где укоротить.       Но, кажется, здесь не спешили судить книгу по обложке! Девушка с ресепшена, стоило ей заметить беловолосого мужчину, расплылась в улыбке и, что странно, не забыла и о ней.       — Хатаке-сан, давно не виделись. Здравствуйте, — она кивнула в сторону Сакуры головой, снов обращаясь к мужчине — Вы записаны? — женщина нашла эту девушку необоснованно красивой из-за чего в самом солнечном сплетении зашевелился отвратительный червяк — ревность, чтоб её. Немного утиные черты лица в виде маленьких немного косых глазок и вытянутые от природы губы, впрочем, действительно были каким-то необычным шармом, что делало её симпатяжкой. Хатаке, кажется, был не прочь перебросится с ней парой слов.       — Чоу-чан, — он расплылся своей фирменной улыбкой, а в глазах появился забытый Сакурой блеск самодовольства, — Смотрю, ты поднялась с колен.       — Не без вашей помощи, — смеялась девушка, — правда, спасибо огромное.       В его позе читались превосходство и властность, даже в некоторой степени покровительство. Стоял прямо, как обычно, заправив одну руку в карман брюк. Если бы не девочка у него на руках, так и вовсе сошёл бы за мафиози. Какаши сегодня решил надеть рубашку непривычного винного цвета. Необычно, но не признать того, что она ему шла, было бы кощунством.       — Оставим этот разговор на другой раз, хорошо? — он чуть наклонил голову в сторону и лучезарно улыбнулся, девушка мило заулыбалась ему в ответ. Похоже, даже ребёнок на руках не мешал ему вгонять молодых девиц в краску, ведь эта Чоу слегка покраснела, отмахиваясь.       — Вы сегодня не один, как погляжу. — продолжала менеджер, наконец обратив внимание не только на женщину справа от старого приятеля, но и на Сараду у него на руках. — А кто это тут? — игриво начала она, явно не желая обидеть ребёнка.       Но подозрения Сакуры подтвердились: только Какаши обладал достаточным обаянием, чтобы не спугнуть дочь. Стоило Чоу приблизиться, как малышка недовольно смерила её взглядом, мигом отворачиваясь и прячась в шее своего нового друга. От подобного Чоу слегка оторопела, а Сакура сдержанно хмыкнула, что не ушло от обоих. Какаши обернулся на неё, одарив насмешливым и снисходительным взглядом, а девушка непонимающе захлопала ресницами.       — Она немного стесняется, — он скользнул взглядом по Сакуре, добавляя — Вся в маму. — Какаши незаметно поджал губы, фраза давала простор фантазии, но и выкручиваться было не в его вкусе, да и легкая усмешка уже вырвалась. А у обеих женщин, кажется, отвисла челюсть, только вот у каждой по-своему.       Учиха вылупила на него глаза, не понимая причины подобного отношения. Да и вообще, он всего пару дней с ней возится! С чего бы ему говорить подобные вещи? Он совсем её не знает! И ведь это означало, что он косвенно представил её…       Ох, кажется, в её душе возродилось давно забытое чувство: она захотела его хорошенько стукнуть! Хатаке только что перелез через стену, которую женщина так старательно выстраивала с сего дня. Хотя нет, он не перелез, буквально перелетел её, не удостоив внимания!       Бесит.       А вот у Чоу в голове явно зародилась парочка сомнительных мыслей, которые она ни за что не решится озвучить. Удивлённое похлопывание ресницами, сменилось на плохо прикрытый шок. Она явно не ожидала такого исхода, и Сакура, к слову, в кои-то веки была солидарна со знакомой мужчины!       — Ладно, — прерывая затянувшееся молчание, потянулся к нагрудному карману рубашки — Вот эта девушка, — продолжал как ни в чём не бывало! Сакура даже немного завидовала его уверенности, в то время как сама пыталась совладать с собой, сжимая и разжимая кулаки. Лёгкий кивок в сторону напрягшейся Учихи, что всё ещё не сводила с него глаз, заставил шестерёнки в голове Чоу сдвинуться и наконец отвиснуть, — Сегодня ваш клиент.       Выудив кредитку и протянув её девушке, Какаши выпрямился, не переставая смотреть на неё с некоторым самодовольством: Чоу-то прям засветилась при виде пластиковых средств, позабыв о недавно поразившей её новости.       — У неё моя карта, и вы можете потратить отсюда всё, — он растянул последнее слово, после чего коротко добавил: — Главное, вылижите её так, как никого другого!       Сакура даже чуть подпрыгнула, ошарашенно обернувшись на мужчину, беззвучно раскрыв рот и открывая его, словно рыбка, которую вынули из аквариума. Только успела отдышаться от прошлого высказывания, как он опять!       Раздражение растворилось, сменившись испанским стыдом. Если он не стеснялся так выражаться, то рядом с ним был человек более чуткий к подобным высказываниям! Эти слова прозвучали столь двусмысленно, что под рёбрами даже неприятно кольнуло. Какаши будто намеренно не учитывал этой её особенности! Ему просто нравилось вгонять её в краску, о чём говорил хитрющий взгляд, что только что от неё отвернулся!       Менеджер расплылась лукавой улыбочкой, глаза её жадно заблестели.       — Уж это мы умеем… — подняла на него свой лисий взгляд. — Позвольте уточнить, Хатаке-сан, — почти промурлыкала девушка и, заметив, что смогла привлечь его внимание, чуть налегла на стойку. — Вы хотите потратить непристойную сумму или вопиюще непристойную?       — Вопиюще непристойную.       — Какой мужчина! — хохотнула Чоу, бросая карту куда-то на полку.       — Нет-нет, ты что!.. — наконец отмерла женщина, кинувшись к нему на руку, — Я же тебе никогда их не верну! — шипела Сакура. Желание провалиться под землю всколыхнуло существо. Она просто не может позволить ему тратиться так сильно! На безлимитных картах ведь бывает лимит, верно?       — Ты забыла, что это мой тебе подарок. — отпуская её в руки специалистов, хмыкнул мужчина.       — Пойдёмте, Хатаке-сан! — подхватывая её под локоть, улыбалась Чоу.       — Нет, вы неправильно поняли!.. — начала было оправдываться Учиха, как вдруг терпение лопнуло. Впервые за полгода она в бешенстве гаркнула:       — Хатаке!       Идеальный изгиб тронул его губы, и некоторая надменность скользнула по лицу, заставив Сакуру в который раз поражённо замереть. Ведь в следующую секунду он повернулся к ней, как будто этого всего не было. Вот ведь двуличный жулик!..       — Милая, я скоро вернусь! Если закончишь раньше, у тебя есть мой номер!

***

      Как бы то ни обернулось, а мужчина точно знал, куда её вёл. Поразительно, как за пару часов тело расслабилось, отпустив напряжение и действительно сгоняв в нирвану. Ладно, Какаши снова оказался прав, ей этого жутко не хватало.       Даже в юности она не придавала особого значения уходу за собой, но всегда уделяла внимание своим рукам и причёске. Однако с появлением Сарады эти мелочи пришлось забросить. Кстати, о дочке, Хатаке, не задумываясь, забрал ту с собой! И это, пожалуй, единственное, что омрачало впечатление от отдыха.       Сакура постоянно дёргалась на тему, где они сейчас, когда девочке спать и есть, да и вообще по любому поводу. Так что, когда всё закончилось и ей осталось только набрать номер, она пронеслась мимо ресепшена, торопливо забрав карту и поблагодарив. Правда, и тут её задержали. Чоу протянула белоснежный бумажный пакет, лучезарно улыбаясь.       — Что это?       — Хатаке-сан просил передать это вам. Можете пройти в уборную, она за углом. — и указав прямо за ресепшен, девушка убрала руки.       Уже в маленьком помещении туалета выяснилось, что именно он ей передал. Женщина, разглядывая новый комплект одежды, недовольно поджала губы. Какаши продолжал тратиться, не считая деньги. Ещё и ценник снял, какой продуманный, надо же!       Такими темпами он не только девочку разбалует… Так, не о том вообще речь!       Была не была… Этот свитер её достал! К тому же его подарил когда-то муж, а от всего, что связано с этим человеком ей невероятно хотелось избавиться! Одевшись в новую одежду, женщина вылетела из кабины, попутно запихивая старый свитер в пакет. Но неожиданно остановилась возле зеркала, что едва не доставало пола.       «М-да, девочка, тебя ведь теперь не узнать.»       Костюм был потрясающим, и, несмотря на те протесты и пыхтения, что она выразила при получении такого подарка, Сакура осталась в восторге. Только вот противоречивые чувства всё равно сжимали грудь. Женщина не видела себя такой уже давно, даже непривычно.       К тому же она слишком схуднула, от этого костюм чуть висел, да и тело после родов она так не подтянула. Раньше ведь спортзалу столько времени уделяла, а после забыть пришлось. И укороченный пиджак был слишком уж непривычным. Но с цветом мужчина не прогадал. Любимый малиновый оттенок стал глубже и темнее, подчёркивая природную бледность.       Не удержавшись, подошла ближе, заглядываясь на отражение.       Коротко остриженные и уложенные волосы идеальным каре загибались возле ушек, да и следы усталости вроде пропали с лица. Пальчики прикоснулись к бархатной коже щёк, поглаживая. Она отливала каким-то странным серебряным свечением, а на щеках появился здоровый румянец. Впервые за долгое время она себе нравилась.       Губы тронула слегка высокомерная улыбка. Перед глазами встало выражение лица мужа, из-за чего Сакура выпрямилась, поправив волосы и чуть вздёрнув подбородок.       — Что ты на это скажешь, Саске-кун? — она тут же вышла из образа, рассмеявшись. Мираж растаял, оставив женщину наедине с собой. Она знает, ему бы понравилось. Пускай бы промолчал, всё равно оценил бы. — Ну Хатаке… — выдохнула девушка, вдоволь нахохотавшись и разворачиваясь, чуть ли не выбежала из дверей.       А Какаши? Интересно, что он скажет на её посвежевший внешний вид?       О! Он точно оценит собственные старания и, наверное, расплывётся в улыбке! Сакура уже предвкушала это, сама даже немного раскраснелась и глупо заулыбалась. В ней возродилось давно забытое предчувствие. Что ж, похоже, кто-то снова оказался прав. Давно она не чувствовала себя так легко и уверенно. А ещё, кажется, стоит сказать ему спасибо.       — Поганец… — искренне улыбнулась женщина, набирая номер.       Кто-же мог подумать, что она врубится в абонента прямо на входе?       — Миленько, — уголки губ весело скривились, прямо как она ожидала.       Недавние сомнения развеялись в пух и прах. Ладно, покупка костюма была оправдана. Он увидел его на витрине, мог бы пройти мимо, но… Вспомнился её облезлый свитер, от чего у самого губы неприязненно скривились и мужчина в сомнениях покосился на наряд. В конце концов это медик, и не просто, а женщина-медик.       Худшее сочетание.       Однако всё-таки зашёл, понимая, женщины очень любят видеть себя в хороших вещах. Сколько он таких видел? Сексапильные девчонки, что тащатся сами от себя, потому что знают, что выглядят на сотку. Сакура не исключение. Он решил её порадовать сегодня и костюм стал бы отличным завершением. Да и цвет подходящий, взглянув на свою рубашку, криво усмехнулся.       Поглумиться ему всегда было в охотку.       — Теперь ты и правда похожа на мою маленькую весну. — лучезарно улыбнулся Какаши, понимая, что не ошибся с выбором. Он чуть наклонился к ней и она, заметив его улыбку, не сдержавшись, улыбнулась в ответ. От этой искренности даже в груди что-то подпрыгнуло. — Надеюсь, голова не идёт кругом?       — Ещё нет, но тебе стоит прекратить, иначе я рухну в обморок! — смеясь отвечала. Гораздо лучше, чем несколькими часами ранее.       — Если прямо в мои объятья, боюсь не сдержаться!       Из-за спины возник объёмный букет. Какаши решил оторваться по полной, заинтересованно наблюдая за тем, как радужки окрасились буквально на глазах, полыхнув зеленцой.       — Я ведь обещал, так? — заискивающе вглядывался в поражённое лицо мужчина, когда Сакура протянула руки к букету, вдыхая тонкий аромат пионов.       С букетами мужа он не шёл ни в какое сравнение. Тот бы скорее принёс хризантемы, а Сакуре они осточертели за годы брака неимоверно. Саске совсем не слышал её пожеланий и поочерёдно приносил то розы, то жёлтые или белые пушистые цветы. Ромашкам бы и то Сакура обрадовалась больше. А вот Какаши, пускай и не угадал, не поскупился на нежные цветы морозно-розового оттенка. Те ещё не полностью раскрылись, явно были свежими, только купленными.       — Угадал? — взгляд у него сейчас был как у восторженного мальчишки, что с нетерпением ждал изъяснений на счёт своего подарка. Сакура почти запнулась, захотелось соврать ему, но…       — Нет, — счастливо улыбаясь, протянула она. — Только не подумай! — тут же оправдывается. — Они бесподобны, но я люблю что-то более скромное…       — Вот как? — заинтересованно протянул он, потирая подбородок, — И что же ты любишь?       — Морозники. — лицо мужчины сначала удивлённо вытянулось, после чего он рассмеялся.       — Это же сорняк! И он ядовит! — хмыкнул, не без радости оценив восторги женщины. То, как любовно она прошлась своими тонкими пальчиками по ещё закрытым бутонам, явно говорило — ей нравится.       — Да, но… — она запнулась, — Такой красивый. Да и полезный он, чего сразу сорняк?! Его вообще-то используют в медицине.       — Нет, только не начинай. — отсалютовав Чоу от виска и выпуская Сакуру, почти взвыл — Не смешивай работу с личным!       — А у нас что-то личное? — ласково разглядывая цветы, выгнула брови девушка.       — Скорее общее. — на непонимающий взгляд, он ничего не ответил. Какаши только чуть повернул её лицо за подбородок к зеркальной двери позади, почти издевательски сощурившись.       Вот ведь жук!.. Мужчина подгадал костюмы, и теперь они точь-в-точь выглядели как пара! Его рубашка и её костюм смотрелись так гармонично, что первая мысль была — оделись специально похоже. Теперь то понятно, чего этот умник вдруг нацепил вместо привычного монохрома что-то поярче!       — Негодяй! — зашипела женщина, отчего-то в ней вдруг прибавилось уверенности.       — Ох, ну давай! Кто ещё? — подначивал, причём нарочно!       — Нахал!       — Раните без ножа, Учиха-сан! — прикладывая руку к груди, посмеивался он.       — Беспринципный…       — О! Ну-ка! — Какаши в ожидании замер.       — И самый невыносимый мужчина на земле! — забавно, но Сакура снова повторилась в его сторону, что вызвало приступ громкого хохота. Специально ведь дождался именно этих слов, ну точно!       — Идиот… — шипела Сакура.       — Признайся, ты скучала! — продолжал посмеиваться над ней мужчина, чуть склонив голову в бок и получив в ответ красноречивый взгляд.       — А ты, смотрю, поностальгировать решил по временам, когда были только мы с тобой? — раздражённо бурчала Сакура, внезапно опомнившись и затихнув. Кого-то не хватало.       — Ах, вот как, значит «мы» всё-таки были?       — Где Сарада? — неожиданно серьёзно развернулась она к нему. И правда не заметила, как девочка куда-то исчезла. Какаши мастерски отвлёк её, а она поддалась.       Бестолковая.       И даже несмотря на то, что мужчина вряд ли утащил её дочку в тёмный лес в самую чащу, заволновалась. Заметив напряжённые плечи и пронзительный взгляд, Какаши успокаивающе заговорил:       — Девочка в машине, моя милая. Устала и потому уснула, не стал будить, только и всего. — недоверчивый взгляд чуть сощурился, однако приглядевшись поняла: не врёт.       — Ты оставил ребёнка одного в машине? — тут же сорвалась с места Сакура, но её слегка придержали за плечо.       — Мы не задержимся надолго, она не успеет проснуться. — она вся пыхтела от того, как легко отвлеклась и поругивала себя, а неожиданное прикосновение заставило остановиться и повернуться к мужчине.       Какаши мягко заправил выбившуюся прядь ей за ухо.       — Так коротко… — задумчиво протянул он, заправляя локоны и проводя пальцами по линии челюсти — Прямо как в старые добрые.       Учиха подняла на него растерянный взгляд, когда вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к в самый уголок губ.       Один раз разрешит себе дотронуться до неё. Только один.       Сакура почти выронила цветы из ослабевших пальцев, мгновение замерло. Обстановка была совершенно другая, однако… Всё тот же запах, всё те же губы и тот же мужчина. Глаза прикрылись в сладком удовольствии. Ей окончательно вскружили голову за день.       — Сейчас тоже против? — его бархатный голос прозвучал набатом в ушах. Щёки залила краска, а женщина едва могла сказать что-то, но магию момента тут же рассеял сам мужчина: — Пощёчина за дружеский поцелуй полагается?       У неё почти пар из ушей вырвался и отнюдь не от накатившего гнева! Женщина в волнении вспылила и действительно влепила ему пощёчину. Только на этот раз промахнулась и удар всего лишь мазнул по челюсти.       — Дружеский?! — вспыхнула она — Ещё как! А ещё раз полезешь, обещанную кастрацию тоже проведу!       — Ну не злись, Сакура-чан, — проследовав за ней к машине и подкинув в ловких пальцах ключи, хохотнул он. — Могу загладить вину.       — Обойдусь! — шикнула на него, пытаясь разглядеть сквозь тонированное окно лицо дочери — Слишком дорого обходятся твои подарки! Ещё в постель затащишь! — было прикусила язык, но тут же сделала вид, что не говорила этого. Действительно, чего она так переполошилась из-за почти невинного поцелуйчика?       — На этот раз без оплаты, — издевательски улыбнулся он — ты была слишком очаровательная, извини.       Сакура пронзительно зыркнула на него, на его улыбку.       Бесит.       А вот мужчина остался собой доволен! Сакура, наконец, ведёт себя так же, как раньше, а не подобно загнанной в угол мышке. Даже глаза зелёным полыхнули!       Усевшись в машину и наблюдая за всё ещё недовольной женщиной, он объехал улицу с другой стороны. Заметил, что Сакура осторожно поглядывала на его руки всю дорогу сюда. Так могло показаться на первый взгляд. Однако её интересовало кое-что другое, то, что находилось в объятиях его длинных пальцев. Серо-зеленый взгляд огромных глаз разглядывал руль, что вызвало у него довольную ухмылку.       — Хочешь порулить? — Сакура тут же подняла на него огромные глаза в удивлении вытаращив их.       Кажется, ей безгранично везло, ведь мало того, что она не сидела на осточертевшем заднем сидении, так ей ещё и сесть за руль предлагали. От такого предложения даже во рту пересохло и забылось о недавнем фокусе.       — А можно? — увидев положительный кивок, она воодушевлённо улыбнулась — Спрашиваешь?! — переложив цветы с коленок, на заднее, она выскочила на улицу.       Быстрая пересменка, когда Сакура не без радости пробежала до водительской двери и потом долго извинялась за то, что слишком хлопнула дверью на эмоциях, подарила мужчине лёгкую улыбку.       Ладно, она простит его. Знал, как подкупить. Это вам не за шоколадку продаться.       Чёрный Mercedes-Benz этого года, в котором прячется почти шестьсот лошадиных сил! Это же как на нём можно разогнаться… Не то что седан мужа, из которого хрен что выбьешь.       А ещё, по ходу, кто-то быстро борзел! Ведь в голове проскочила шальная мысль одолжить у Какаши тачку и пару раз прокатиться. Но она не настолько храбрая, чтобы хотя бы признаться ему в этой мысли, а уж всерьёз попросить тем более.       — Позволите ваши ключи? — игриво протянула ладошку Сакура, замерев в ожидании. Нужно сказать, такой увлечённой она нравилась ему намного больше, чем мнущейся у порога комнаты.       — Какой именно, моя милая? — решил подыграть Какаши — Ключи от машины или от моего сердца?       — Ты жулик, — по-дружески пожурила его женщина, — Пока что только от машины. — забирая у него ключик, хохотнула, за место мужчины вставляя его в скважину. Это было совершенно не обязательно, заново перезагружать мозги машины, но от этого действия в ней проснулось что-то давно позабытое.       Давно ли ей удавалось по-тихому одолжить седан Саске, пока тот в командировке?       Машина резко дёрнулась вперёд, а Сакура скомкано извинилась.       — Простите! — обернувшись, проверила, не проснулась ли дочь. Но похоже та заснула от безнадёги. Конечно, ведь ей давно было пора устроить тихий час. Ребёнок заснул так крепко, что даже от сильной встряски бы не проснулся. — Мама быстро, милая.       Её настрой вызвал радостную улыбку у него на лице.       Сакура резко вырулила, зажимая газ и восторженно наблюдая за дорогой. Она почти пустовала, а ветер, рвущийся из окон, бессовестно разметал волосы. Но главное, что в груди перестало метаться паршивое чувство, будто она была загнанной в ловушку мышкой!       Больше нет. Лучшее чувство на свете — ощущение скорости.       Сакура давно это прочувствовала, стоило только взяться за руль машины мужа и дать по газам. Да, тогда она только получила права, а Саске, как обычно, не было рядом. Он не мог радоваться вместе с ней или останавливать, и тогда она нашла удовольствие в езде без него.       Без него ей было лучше.       Какаши же, что поначалу вжался в спинку сидения, растеряв былую уверенность, теперь восторженно разглядывал женщину рядом с собой. Похоже, не только он может заставить потерять кого-то голову.       Кажется, давняя привязанность не шла ни в какое сравнение с теми чувствами, что появлялись в присутствии этой маленькой женщины. Теперь кажется, что она того не стоила.