Параллельные миры

Ночью, как и было оговорено, они с Айзеком вернулись домой. Переход был легким, все как обычно. Меррик не почувствовала дискомфорта. Она очнулась в своем убежище и первым делом взглянула на мониторы. Никого. Это хороший знак, но нужно поспешить. Айзек должен забрать ее через час, если у него все прошло гладко. Она открыла потайную дверь и осторожно выглянула наружу. Все тихо. Теперь нужно найти телефон и чистую симку, чтобы связаться с Сэм. Конечно, если эти черти не успели разгромить и ванную комнату. Но все оказалось на месте. Сумка с поддельными документами, деньгами и оружием была спрятана в вентиляционной шахте. Там же она взяла кнопочный телефон и новую симку. Меррик откинула крышку, вынула батарею и вставила карту. Телефон очень долго загружался. Она уже отвыкла от старых гаджетов, и поэтому такое промедление немного раздражало. Наконец, экран полыхнул заветным огоньком. Но счастье оказалось неполным, потому что внезапно кто-то схватил ее за шею и с силой приложил об кафельный пол. Девушка с болью выдохнула, пытаясь разглядеть нападавшего, но в глазах двоилось — она сильно ударилась головой. Это были самые дикие псы — Кристиан и Донни. Они славились своей кровожадностью и отсутствием моральных принципов. Меррик поняла, что крупно попала. — Вот ты и попалась, — прохрипел Донни, — подстилка Айзека. — Да пошел ты… — Нет уж, — рассмеялся он в ответ и с размаха ударил ей по лицу вонючим ботинком, — пошла ты. Нос не сломали, но кровь хлынула в три ручья. Ее подняли, словно куклу, и понесли в гостиную. Там снова бросили, на стул, не забыв связать руки и ноги. Весь клан Айзека знал, что Меррик безбашенная оторва, и от нее можно ожидать чего угодно. Поэтому ребята решили подстраховаться. — Поздравляю, — Меррик сплюнула кровь на пол. — Я-то думала, что вы совсем дебилы. Новый удар не заставил себя ждать. Только на этот раз в живот. Кристиан присел на корточки и пристально посмотрел на нее. Из этих двоих, он был умным. — Тебе стоит думать, прежде чем говорить, дорогуша. Давай начнем все с самого начала. Где посылка? — Какая посылка? — Мне кажется, ты не совсем понимаешь. Ты в любом случае труп. Но, если расскажешь все начистоту, то мы сделаем это быстро. А если нет… — А если я и правда не знаю? — Тогда тебе просто не повезло. Видишь ли, наш босс не прощает ошибок. — Ты про Айзека? — К черту твоего Айзека. Он уже ничего не контролирует. — Как давно? — Уже какое-то время. Айзек слишком сентиментален. Его правила устарели. — То есть, вы все просто предали его? — Не все. Но с ними разберутся. Настала новая эпоха, детка. И Айзеку придется уйти в отставку, так сказать. Кстати, твоя подружка оказалась умнее тебя. — Сэм знала? — Нет. Но она поняла и приняла новые правила игры. Ведь это именно она рассказала об этой халупе. — Я вам не верю. — А мне насрать. Итак, где посылка? — Я не знаю. Я даже не была там в тот день. — Неверный ответ. Они мучали Меррик, наслаждаясь каждым ее стоном. Ей очень хотелось прыгнуть, чтобы не чувствовать эту боль, но она знала, что Айзек может появиться в любую минуту. Нужно его предупредить. Поэтому она терпела, стиснув зубы. До того момента, пока ублюдкам не надоело использовать ее вместо боксерской груши. Они решили перейти к более изощренным методам воздействия. — Почему нужно все усложнять? — Кристиан достал из кармана какую-то металлическую штуку. — Я уже сказала, что ничего не знаю. — Это — гильотина. Я, знаешь ли, полюбил сигары. И вот эта нехитрая штучка — просто незаменимый аксессуар. Она служит для обрезки сигар, если ты не знала. По мне, так просто произведение искусства. Это ручная работа, сверхострая заточка. Представь себе, она обрезает довольно плотно свернутые листья табака всего за секунду. Конечно, это не сухожилия, или костяшки. Но мы сейчас проверим и это. По фаланге. Правая или левая кисть? Хотя, какая разница? Меррик похолодела. Нет, она была стойким бойцом, но это… Пришло осознание, что она и правда может не выбраться из этой передряги. Кристиан склонился и пощелкал гильотиной прямо у нее перед носом. Жуткий звук. Он медленно обошел ее и ухватился за мизинец левой руки. Просунул его в отверстие и слегка прикусил лезвием. Меррик вздрогнула. — Меррик, — обратился он к девушке, — считаю до трех. Где посылка? Раз… Но на два и три прозвучали два приглушенных хлопка. В лицо брызнула кровь. Не ее. Айзек появился в последнюю секунду. В руках у него был пистолет с глушителем. Он кинулся к Меррик и вспорол веревки, что сковывали ее руки и ноги. Она попыталась встать, но обмякла и он подхватил ее на руки. — Все прошло, — Айзек прижал ее к себе, — я здесь. Все будет хорошо. — Айзек, ты в опасности, они… — Я уже знаю. Давай выбираться отсюда. Ты можешь идти? — Да. Только вещи захвачу. Они выбрались из здания по пожарной лестнице — у главного входа ждали еще двое. Меррик забралась в машину и накрылась пледом, Айзек натянул бейсболку и прыгнул на водительское сидение. Они медленно выехали из проулка. Один из амбалов повернулся, но не узнал бывшего босса. Меррик облегченно выдохнула, когда они выехали из своего района и перебралась на переднее сидение. Она немного привела себя в порядок — обтерлась влажными салфетками. Кровь на лице запеклась и оттиралась с трудом, но к радости девушки, она не обнаружила значимых повреждений. Нос и зубы на месте, лишь разбита нижняя губа и рассечена правая бровь. Но не настолько, чтобы потребовались швы. Айзек был напряжен и каждый раз морщился, глядя на лицо любимой. — Да все в норме, — успокаивала его Меррик, — это лишь царапины. А вот если бы ты появился чуть позже, то я могла бы остаться без пальца. — Не напоминай, — он сжал зубы, — даже думать не хочу. Ты связалась с Сэм? — Да, я написала ей сообщение. Через полчаса на старом причале. Кристиан сказал, что это она выдала мой адрес. Но я не верю. — Я уже не знаю кому и во что верить. Ну, кроме тебя. — Но это ведь Сэм. Она не могла. — Скоро выясним. Ровно через полчаса машина выехала на пустую поляну. Когда-то здесь была рыбацкая деревушка и причал, но сейчас об этом напоминали лишь покосившиеся сваи и груда гнилых досок вместо домиков. Сэм нигде не было видно. Меррик подошла к воде и поежилась. Было довольно прохладно. Айзек накинул на ее плечи плед. — Как нам быть, Айзек? На нас объявят охоту. — Я не знаю. Честно. Я так долго пытался построить здесь безопасное место. Место, где мы могли бы быть свободными и счастливыми. — И поэтому ты связался с картелем? Это твое представление о безопасности? — У меня не было выбора. — Ты что, испугался? — Да. — Я тебе не верю, — рассмеялась Меррик, — заливай кому-то другому. — Я не за себя испугался, глупенькая, — он притянул ее к себе, — а за тебя. Они нашли мое слабое место. И ударили. Я же просил вас с Сэм уехать. Не сразу, иначе, вас бы не оставили в живых. — Ты поэтому отдалился? Поэтому таскал в свою постель всех шлюх в округе? Я теперь что, должна сказать тебе спасибо, за то, что ты изранил мою душу, якобы во благо?! — Я это сделал, чтобы ты возненавидела меня. Чтобы отказалась. Так, они бы увидели, что нас ничто не связывает, а значит ты в безопасности. Если бы вы уехали, то я смог бы дать им отпор. — Ты бы проиграл эту войну и сейчас кормил бы рыб. — А ты могла бы вздохнуть с облегчением. — Придурок! — Она попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче прижал ее. — Но ты все равно не отказалась от меня. И это связало мне руки. Прости меня. За все. — Она уже давно простила, — из кустов вышла Сэм, — и это бесило меня больше всего. Видеть, как она мучается. Да лучше бы ты сто раз сдох! — Ты поэтому влезла в эти грязные интриги? — Меррик сделала шаг ей навстречу. — Поэтому сдала меня? — Нет, не поэтому. — То есть, ты признаешь, что предала нас? — Да. Я допустила ошибку. Поддалась эмоциям, но вовремя одумалась. Поэтому ты еще жива. И я все же не выдала твоего убежища. — Сэм! Я не узнаю тебя! — А ты никогда и не знала. Не видела то, что у тебя прямо перед носом. Ты бредила лишь Айзеком. Когда единственным человеком, кто по-настоящему любил тебя, была я! Но ты не хотела этого замечать. — Сэм, что ты такое говоришь? Ты для меня как сестра. — А я не хотела быть сестрой! Я хотела большего. Но сейчас не об этом. Ты в опасности по моей вине, и это единственное, за что мне и правда стыдно. — О чем это ты? — Айзек нахмурился, — В какое еще дерьмо ты ее втянула? — Есть люди, которые знают о тебе. Ну, об этом. — Он тоже в курсе, Сэм. Можешь говорить прямо. — Я по пьяни сболтнула лишнего одному парню. В ту ночь, перед посылкой. Это был парень на одну ночь, проезжий. Я даже не думала, что все так обернется. Оказалось, что парень был подставной. Ко мне пришли люди. Они задавали вопросы, и, клянусь, я бы ничего не сказала, но они угрожали причинить вред моей матери. — И ты только сейчас говоришь мне об этом? Ты что, ополоумела?! Про историю с этой твоей матерью, даже не заикайся! — Я знаю, что ты ненавидишь ее, но я не могу. Мне пришлось сделать выбор. Но я не выдала тебя. Лишь рассказала о твоем даре. — Кто они, ты знаешь? — Я рассмотрела нашивки на форме охранников и кое-что уловила из разговоров. Это какой-то исследовательский институт, но у них там все очень серьезно. Ведут себя как военные. — Почему ты рассказываешь об этом только сейчас? Ведь ты приходила ко мне. Пряталась со мной. Выходит, ты лгала мне все это время? — Меррик, — Сэм схватила ее за руки, — они убили ее. Мою мать. И я боюсь, что… Сэм внезапно осеклась и стала заваливаться. В кустах засверкали огни, послышались хлопки. Айзек резко дернул Меррик за руку и потащил за собой. — Пригнись и быстро к машине! Последние шаги дались ей с трудом. Появилась странная слабость, а по телу начала разливаться тупая боль. Айзек ударил по газам. Меррик становилось все хуже, перед глазами все поплыло. Она пыталась потереть их, но с ужасом обнаружила, что руки перемазаны в крови. Но чьей? Айзека? Сэм? Сэм… Они убили Сэм. Это удивленное выражение ее лица она не забудет никогда. Меррик опустила голову и до нее дошло. Это ее кровь. Отсюда и слабость. Она теряет много крови. Машину заносило то в одну сторону, то в другую. Сознание оставляло ее, она ощущала себя словно в тумане. Где-то далеко слышался голос Айзека. Он звал ее, просил не отключаться. Она слышала ненавистные хлопки, машину вновь заносило. В один из таких заносов, она сильно ударилась головой о стекло и отключилась. Пришла пустота. Темная и холодная пустота. Неизвестно как долго она пробыла без сознания, но это показалось вечностью. Когда она открыла глаза, то боль с новой силой захватила каждую клеточку ее организма. Она застонала. Рядом суетился Айзек и незнакомый седовласый мужчина. Из обрывков их разговора, она поняла, что этот старик — врач, а она серьезно ранена и нуждается в доноре, потому что кровопотеря слишком большая. Последнее, что она увидела, перед тем как снова отключиться — лицо Айзека. Он был напуган и весь перемазан в ее крови. Он просил ее продержаться лишь немного, пока он не вернется. Меррик попыталась улыбнуться и собрав последние силы прошептала, что ждет его там. Он понял где. Девушка закрыла глаза, но не хотела вновь возвращаться в эту холодную пустоту. Она сконцентрировалась на голосе доктора, который тыкал в ее руку иголками и что-то бормотал себе под нос. Ей немного полегчало, боль стала приглушаться. Она даже смогла сделать глубокий вдох. Еще через пару минут в голове прояснилось. — Вот так-то лучше, — улыбнулся старый доктор, — крепко тебе досталось. Но Айзек успеет. Насколько я знаю… Договорить он не смог. Пуля пробила его голову. Входная дверь разлетелась на куски, послышался звон битого стекла. Меррик поняла, что это ее последний шанс. Она из последних сил сосредоточилась и прыгнула. И если до этого ей казалось, что поймать пулю было больно, то сейчас она поняла, что глубоко заблуждалась. Такой боли она еще не испытывала. И пусть эта вспышка была короткой, но и этого было достаточно. Она не смогла завершить прыжок. Вместо этого — снова оказалась посреди поля, под проливным дождем. Встать не получилось, лишь перевернуться на бок. Над землей расстилалась туманная дымка, почти ничего не было видно. Почти. Было кое-что необычное и пугающее. Неподалеку, на фоне тумана четкими очертаниями выделялась фигура человека. Он не двигался, просто стоял. Но Меррик буквально кожей чувствовала, что он пристально смотрит на нее. Прямо в самые глубины ее души. И от этого стало страшно.