Долгий путь домой

Чонгук сидит напротив крашеного блондина, который всем своим видом, начиная с позы и заканчивая тёмными очками, надетыми в помещении, показывает Чону своё превосходство. Чонгук бы посмеялся над нелепостью этой ситуации, если бы этот парень не был сыном босса его босса. Чон Чонгук знает человека, сидящего перед ним, также он знает, что с этим парнем лучше не шутить. Не то чтобы Чон слышал о каких-то зверствах или жестокости со стороны Чимина, но он чует, что сын господина Пака не может быть так безобиден, как о нём думает большинство. Чонгук, примостившийся в низеньком чёрном кресле, наблюдает за спектаклем самого младшего сына господина Пак Ёнгана. Чимин сидит на диване, широко расставив ноги, и попивает виски, что подозрительно смахивает на яблочный сок. Чонгук прячет улыбку за большим чёрным рюкзаком, забитым пакетиками с травой и таблетками. Рюкзак слегка давит на колени, но Чон продолжает держать его перед собой. Это его защита от цепкого взгляда, что ощущается даже через стёкла тёмных очков. Чимин хмурится, тщательно рассматривая список, где указаны фамилии, адреса, наименование товара и количество оного. Чон кидает взгляд на свои наручные часы и тихо вздыхает, осознавая, что его рабочий день начался час назад, а он всё ещё не вышел на улицу. Пак постукивает пальцами по стакану с виски (Чонгук уверен, что это яблочный сок) и, наконец, начинает говорить: — Чон Чонгук, девятнадцать лет. Работаешь четыре года, за первые полтора года получил несколько штрафов за опоздания и неуважительное отношение к покупателям. Живёшь с матерью, школу бросил, недоучившись два класса. Отца нет, предположительно погиб, исполняя служебный долг сотрудника отдела полиции. В краже товара или употреблении замечен не был, исправно выполняешь доставки и никогда не берёшь выходные. Не являешься членом ни одной из зарегистрированных в городе банд. Хм, да ты прямо идеальный сотрудник этого омерзительного предприятия по продаже дури. Поздравляю! Отличный послужной лист! Попрошу папашу повысить тебе зарплату и выписать путёвку в санаторий на две недели за счёт компании, — с нескрываемым сарказмом говорит Пак, откидывая лист и снимая очки. Оказывается, глаза у него серые. Чонгук даже не удивляется, что Чимин столько всего знает о нём. Чон особо не скрывает ничего о себе, да и эта информация не является настолько личной, чтобы начать беспокоиться из-за такого пристального интереса к своей персоне. Если господин Пак-младший хочет поиграть в крутого и властного мафиози, Чон ему подыграет. В конце концов, он просто выполняет работу и получает за это деньги. Ничего более его не волнует. Отношение Пака-младшего к деятельности Пака-старшего и подавно. Чон безмолвно смотрит на Чимина, ожидая возобновления его монолога. Пак же, заметив, что его речь не произвела на него должного впечатления, поднимает подбородок выше и, закинув ногу на ногу, почти доверительным тоном доброго крокодила сообщает: — Пацан, мне пофиг, что и кому ты разносишь, но ты должен сдавать отчёт вовремя и ничего не забирать себе, усёк? Чонгук кивает и продолжает пялиться на Пака с вежливо-отстранённым выражением на лице. Он прекрасно знает правила и мысленно задаётся вопросом, зачем Чимин всё это говорит сейчас. Судя по его осведомлённости о жизни курьера, факты которой он вычитал явно не в той мятой бумажке, что сейчас валяется у его ног, Пак-младший прекрасно знает, как выполняет работу Чон. Чимин ещё несколько секунд рассматривает Чонгука и, резко встав с чёрного кожаного дивана, хлопает в ладоши, сообщая Чону, что тот свободен. Чонгук плавно встаёт, поправляет своё худи и натягивает чёрную маску, прикрывая нос и рот. Он кидает взгляд на четверть наполненный стакан, потом переводит глаза на Чимина, успевшего отойти к окну, и задаёт вопрос: — Господин Пак… — Чимин слегка кривится от такого обращения к себе, но, оторвав взгляд от вида за окном, всё-таки выжидающе смотрит на собеседника. — Позволите задать Вам вопрос? — Ну? — с долей любопытства произносит Чимин, удивлённый тем, что Чон вообще решился хоть слово сказать в его присутствии. — Что у Вас в стакане? — абсолютно спокойно интересуется Чонгук, держа руки на лямках своего потрёпанного рюкзака. — Что… в моём стакане? — со смесью недоумения и лёгкого шока переспрашивает Чимин, совершенно не ожидая такого простого, даже глупого, вопроса. — Т-ты хочешь знать, что там за жидкость, что ли? — Да. Мне кажется, там яблочный сок, но я не до конца уверен. Я буду рад, если Вы не проигнорируете мой интерес по данному вопросу, — Чонгук еле сдерживается, чтобы не перейти на шутливо-снисходительный тон. — Так что же всё-таки в Вашем стакане? Чимин потрясённо смотрит на Чонгука и судорожно пытается понять, что сейчас происходит. Он лихорадочно силится найти хоть какой-то подтекст в вопросе Чона, но не обнаруживает ничего, из-за чего можно было бы сделать выговор младшему. Пак не понимает смысл его шутки. Да и шутки ли? Впрочем, вернув себе контроль, Чимин скрещивает руки на груди и, вздёрнув подбородок, с вызовом отвечает: — Яблочный сок. В моём стакане яблочный сок. Чонгук старается скрыть свою ухмылку и упивается всё ещё растерянным взглядом Пака, безуспешно делающего вид, что он круче самых крутых гор и ему совсем не интересно, с чего это вдруг младший спросил про жидкость в стакане. — Спасибо, — Чонгук проходит несколько шагов по направлению к выходу, но у самой двери оборачивается. — Я тоже люблю яблочный сок. До свидания, — и делает шаг за порог, оставляя Чимина обдумывать в одиночестве этот странный диалог.

***

Ничто не навредит тебе, малыш. Пока ты со мной, всё будет хорошо. Никто не причинит тебе боль. Никто не посмеет отнять тебя у меня.

Тэхён кулаком вытирает слёзы, выступившие от долгого смеха. Чимин ходит из одной стороны комнаты в другую, театрально размахивая руками, и уже минут пятнадцать с возмущением рассказывает о странном мальчишке-курьере, что задал вопрос о яблочном соке. Когда Пак завершает ещё один круг по небольшому помещению, Тэхён не выдерживает и хохочет от одновременно забавного и недоуменного выражения на лице друга. Чимин резко останавливается, негодующе смотрит на Кима своими до невозможности серыми глазами и, быстро подойдя к смеющемуся Тэ, чуть толкает его в плечо. Тэхён, хватаясь за живот, ещё громче хохочет и заваливается на кровать. Чимин дует щёки, скрещивает руки на груди и возмущённым тоном говорит: — Вот так ты поддерживаешь своего друга, Ким Тэхён? — Пак смотрит сверху вниз на Кима и наблюдает за его попытками отдышаться от смеха. — Прости, Минни, но это действительно очень смешно. Почему ты думаешь, что он хотел поиздеваться над тобой, может, он просто любит яблочный сок и всем об этом говорит? — весело спрашивает Тэхён, покашливая от смеха. — Чего? Но это же бред, Тэ! Он явно посмеялся надо мной, но я не понимаю, при чём здесь яблочный сок?! — с лёгкой истерикой в голосе восклицает Пак. — Когда этот пацан придёт сдавать отчёт, я с особой тщательностью проверю его чёртов рюкзак! Мало ли он любит дунуть, а потом, обкуренным, спрашивать у всех бессмыслицу. Если узнаю хоть об одном недостающем пакетике, то сразу же уволю. Пусть потом идёт плакаться своей мамочке. Окончательно успокоившись, Тэхён молча слушает друга. Когда тот в таком состоянии его лучше не перебивать и дать высказаться. Ким лежит на постели, упираясь затылком о спинку кровати, и лёгкими круговыми движениями поглаживает пальцами пушистый бежевый плед. Он если и удивляется такому рвению Пака в работе, порученной отцом, то ничего не говорит на этот счёт. Чимин изучил досье всех мальчиков-курьеров, работающих на господина Хвана. На самом деле их не так уж и много, да и в последнее время Сэон редко ведёт записи о них. Слишком большая текучка. Тэхён даже не вспомнит, сколько их было за все четыре года его контракта, но знает, что сейчас постоянных работников можно пересчитать по пальцам одной руки. Стабильно работающими курьерами можно назвать только мужчину, трудящегося на Хван Дона уже лет восемь, и вот этого «любителя яблок» — Чон Чонгука, работающего столько же, сколько Тэхён находится здесь. Остальные не задерживаются более года. Чимин пытался разузнать информацию о курьерах у Тэхёна, в том числе и о Чон Чонгуке, но, к сожалению, здесь Ким не смог ему помочь. Он никогда не разговаривал ни с одним из курьеров и плохо представляет себе, кем являются эти люди в повседневной жизни. Он даже ни разу не пытался вникнуть, откуда изначально идёт поставка наркотиков. Чимин объяснял, что закупка большими партиями происходит на чёрном рынке, а позже распределяется по главным точкам: казино Пака-старшего и клуб Хвана. Но в последнее время весь товар идёт только в клуб. Каждый из курьеров отвечает за разные виды наркоты. Кто-то разносит порошковые, кто-то растительные, а кто-то — в таблетках. Чонгук, насколько понял Тэхён, занимается дурью и лишь иногда относит таблетки — когда другие курьеры не могут выйти на работу. Чон Чонгука Ким видел едва ли мельком, да и имя-то его узнал только после истории Пака. Чимин, рассказывая о Чоне, возмущённо упомянул, что тот спокойно смотрел ему в глаза и абсолютно не менялся в лице, когда Пак пытался вывести его на реакцию. Тэхён не понимает, зачем друг затеял эту игру в кошки-мышки с курьерами, но мысленно согласен с Чонгуком — в моменты, когда друг строит из себя Великого Босса, Чимин выглядит крайне забавно. А в том, что и Чон мог посчитать поведение Пака забавным, Ким не сомневается. Слишком уж тот долго работает здесь, чтобы бояться и дёргаться из-за игры в гляделки. Ким знает, что его друг всегда пытается выглядеть более устрашающе в глазах окружающих, а особенно — в глазах людей, связанных с деятельностью его отца. Тэхён понимает, что, даже несмотря на слова Чимина о его равнодушии к семье, тот не хочет считаться у них неудачником и дураком. Чимин почти на десять лет младше среднего сына господина Пака, не обладает той же мужественной внешностью отца, он гораздо худее и ниже братьев, но Тэхён знает, что у него невероятно сильный дух. О таком твёрдом характере, уверенности в речи и движениях Ким может только мечтать. — А мне кажется, это было мило, — мягко замечает Тэхён и, поправив подушку, похлопывает по пледу, приглашая друга сесть рядом. — М? — Пак присаживается на кровать и продолжает вопросительно смотреть на Кима, не понимая, к чему тот ведёт. — Ну-у, я думаю, возможно, он просто заметил твои попытки быть более крутым? — Тэхён ловит чуть раздражённый взгляд Чимина и, спохватившись, торопливо добавляет: — То есть, ну, не то чтобы ты не выглядишь крутым или вроде того, но, может, он просто хотел разрядить обстановку? Пак не сдерживает смешок от робкой попытки друга оправдать мальчишку-курьера, будто Чимин готов прямо сейчас его казнить за вопрос о яблочном соке. Чимин прекрасно знает себя: кто он и как он выглядит со стороны. Ему глубоко плевать на мнение какого-то там пацана, разносящего дурь идиотам Граунда. Он не собирается мстить Чонгуку за тот нелепый и неуместный вопрос, да и в принципе ему всё равно, опоздает тот, или нет, на сегодняшний отчёт. Чимин даже и не думал придираться к нему из-за пустяков, но рюкзак, конечно же, проверит. Мало ли что он там может спрятать. Чимин разыграл этот театр одного актёра о якобы задетой гордости только ради звонкого смеха Тэ, который он не слышал уже очень давно. Если Паку придётся каждый раз отвечать на тупые вопросы Чон Чонгука, чтобы слышать искреннее веселье в голосе Тэхёна, то он готов ежедневно видеться с «яблочным мальчиком». — Тэ, — полушёпотом зовёт Чимин, протягивая руку к пальцам Кима, нервно постукивающим по покрывалу. — Меня не волнует обстановка во время раздачи заданий курьерам. Поэтому сомневаюсь, что он хотел что-то там разрядить. Если парень хочет почувствовать себя победителем в этом раунде, то пусть так. Считает меня идиотом? Мне всё равно! В любом случае не я батрачу, разнося дурь. Но признаю, меня это зацепило. Это, чего греха таить, слегка обескуражило. Однозначно он получает очки симпатии за смелость. Ким расслабляется и сжимает в ответ ладонь Пака, поглаживая большим пальцем его костяшки. Спустя несколько секунд он тихо вздыхает и тянет Чимина на себя, предлагая ему лечь рядом. Чимин не сопротивляется и без лишних слов ложится на свободное пространство, сразу же обнимая друга. Тэхён обвивает руки вокруг талии Чимина и утыкается носом ему в район ключиц. Пак позволяет самому себе порадоваться этой маленькой победе. Он сегодня смог не только рассмешить друга, но и добиться доверительных объятий, настолько редких, что любой другой уже умолял бы прикоснуться к нему. «Вот бы Тэхён согласился уехать со мной, — думает про себя Чимин и поглаживает спину засопевшего Кима. — Мы бы смогли начать новую жизнь за пределами этой обители отбросов. Надо все обдумать, составить план и не привлекать к себе внимание отца, чтобы он ничего не заподозрил раньше времени». Пак ещё несколько минут грезит о своём будущем и закрывает глаза, растворяясь в атмосфере спокойствия и умиротворения. Объятья Тэхёна хоть и редкие, но дарят чувство стабильности и безопасности. Чимин хранит эти мгновения в своём сердце за несколькими замками. Он позволяет себе поддаться чарам сна, мысленно напоминая себе, что сегодня вечером надо быть повежливее с «любителем яблок», ведь, кто знает, возможно, тот сможет ему помочь.