Долгий путь домой

После сытного обеда и последующего заселения в отель Чонгук, находясь в благодушном расположении духа, с явным энтузиазмом воспринимает спонтанное предложение Чимина отпраздновать юбилей в местном парке развлечений. Сначала они долго кружат по гигантской парковке в поиске свободного места, затем под палящим солнцем отстаивают огромную, бесконечную очередь за билетами. Кругом мелькают измученные и уставшие лица родителей с заливисто смеющимися или, напротив, рыдающими во всю глотку детьми. Всюду безмятежно бродит весело хохочущая молодёжь, попивающая освежающие напитки. Со всех сторон слышится непривычная речь разномастных туристов, хлопающих восхищёнными глазами. Оно и не удивительно, Старполис — крупный город-миллионер, гостеприимно открывший двери различных увеселительных заведений для нескончаемого потока не только богатых туристов, но и ищущих лёгкой жизни приезжих, наивных студентов из провинций и прочих желающих хорошенько отдохнуть и вусмерть развлечься. Однако город славится не только своей атмосферой вечного праздника, но и является официальной культурной столицей. Даже вычурный Хэвен, так называемый город избранных, с известнейшими театрами, элитными университетами, бизнес-центрами и огромными спортивными стадионами постоянно проигрывает Старполису в популярности у молодёжи. В городе ангелов, как иронично называют столицу Мегаполиса жители других населённых пунктов, могут полноценно жить только представители высшего общества, интеллигенции. Но по факту Хэвен — аквариум с безжалостными пираньями, и современная молодёжь со свойственным ей духом свободы и обострённым чувством справедливости не стремится обитать в вечном круговороте мерзких сплетен, строгих ограничений, грязных денег, высокомерия, отвратительного социального неравенства и дурнопахнущей дискриминации по всем возможным признакам. Изнанка Хэвена пугает средний класс точно так же, как и жуткие истории побывавших в Граунде, поэтому большинство прекрасно понимает, что в Мегаполисе, за исключением Лэнда, ловить нечего, кроме поломанных крыльев и разбившихся о суровую реальность грёз. Старполис неизменно привлекает молодых людей со всех уголков страны. В первую очередь чувством творческой свободы. Здесь ты одновременно можешь стать всем и никем. Если желаешь затеряться в толпе — приезжай в Старполис. Если стремишься показать всем, кто ты есть, свои удивительные таланты, необычайные произведения искусства — тоже приезжай в Старполис. Здесь каждый страждущий поэт, музыкант, художник найдёт себе место, островок надежды, преданную публику и почитателей. Всякий юный творец в равных правах может снискать славу, обрести внутреннее равновесие, отыскать своё истинное предназначение, если, конечно, в процессе поиска не сторчится под влиянием вечно философствующей под веществами богемы. Да, проблема наркотиков в Старполисе не настолько критическая, как в Граунде, но местные власти, дабы избежать всплеска преступности, уже пару лет поговаривают о легализации дури на территории города, что явственно показывает беспомощность руководства в вопросе повсеместного распространения запрещённых веществ среди населения, в особенности — молодого поколения. Но, несмотря на разрушительные последствия пребывания нескончаемых толп, Старполис — город творческого раздолья и независимости — беспрестанно завораживает, словно заклинанием завлекает Чимина. Именно здесь каждый год проводят крупнейший музыкальный фестиваль, куда съезжаются самые яркие и безумно талантливые ребята со всей страны. Именно здесь несколько лет назад Чимин впервые ощутил себя на своём месте, в своей тарелке. Атмосфера праздничного города навсегда отпечаталась глубоким витиеватым следом на каменной стене дворца воспоминаний. И так совпало, что мимолётное, неосторожно вспыхнувшее влечение вновь приводит Пака в личный, как бы парадоксально это ни звучало, рай. Но об этом он подумает позже, а сейчас настаёт время снова вернуться в настоящее, в день рождения Чонгука, а если точнее в очередь на первый в списке для посещения и один из самых популярных аттракционов в парке культуры и отдыха. Через долгих пятнадцать минут, когда очередь сдвигается едва ли на пару метров, потерявший терпение Чимин отходит чуть поодаль, оставляя заскучавших друзей в окружении оглушительно орущих детей и психующих родителей. Парни с интересом оборачиваются к маленькой торговой палатке, находящейся в нескольких метрах от них, и с любопытством наблюдают за сценой шуточного флирта Чимина и застенчивого юноши, продающего сахарную вату. Неожиданно Чонгук коротко усмехается и принимается разными голосами озвучивать предполагаемый диалог друга со смущённым работником парка, чем вызывает весёлый смех Тэхёна. Даже щебечущие позади миловидные девчонки не могут сдержать хихиканье и с симпатией, до умиления естественной, возникшей именно в таком юном возрасте, когда каждый случайно встреченный красивый молодой человек кажется тем единственным, заинтересованно поглядывают на двух необычных и весёлых друзей. — О, знаешь, я директор крупной корпорации по производству сахарной ваты, — насмешливо пародирует голос друга Чонгук, намеренно используя нарочито писклявую интонацию. — И нам требуются такие работники, как ты. Приветливые, высокие, с большим чле… — Хватит! Я сейчас умру от смеха! — громко хохочет Тэхён, слегка похлопывая Чона по плечу. Чуть позже, вдоволь отсмеявшись и наевшись сладкой ваты, которую великодушно принёс Чимин, ребята наконец-то отправляются к первому аттракциону, коим оказывается пиратский корабль. Парни весело смеются, а побледневший Тэхён спустя пару минут быстрых укачиваний крепко вцепляется дрожащими пальцами в железную перекладину впереди. Позже взмокший Ким буквально вываливается из сиденья и чуть шатающейся походкой отходит поодаль, в панике зажимая рукой рот. Обеспокоенный Чимин незамедлительно отправляет взволнованного Чонгука за водой, а следом осторожно спрашивает друга: — Тэ, тебе нехорошо? Нам вернуться в отель? — Нет! — категорично протестует Тэхён, подняв умоляющий взгляд. — Всё в порядке, Минни. Я просто перенервничал из-за, — неопределённо пожимает плечами, — всего. Может, съел что-то не то, не знаю. Не беспокойся. Чимин недоверчиво поджимает губы и скрещивает руки на груди. Ему не нравится болезненная бледность и заметная испарина на лбу Тэхёна. Другу явно требуется отдых и желательно не пятиминутное сидение на вовремя освободившейся лавочке. В такую жарищу не спасёт даже прохладная тень от ветвей декоративного клёна. — Ты точно в порядке? — настойчиво переспрашивает Чимин. — Ничего не болит? — Точно, Минни, — устало вздыхает Тэхён, ненароком отводя взгляд. — Просто… я, наверное, воздержусь от дальнейшего катания на всех этих, — с сожалением разводит руками, — штуках. Чимин задумчиво закусывает губу и внимательно осматривает утомлённого Тэхёна. Тщательно взвешивает все за и против и вскоре уверенно заявляет: — Мы поедем в отель. — Нет! — сию секунду вскакивает Тэхён. — Видишь? — бодро крутится он, показывая себя со всех сторон. — Я в порядке! — Тэ, — Пак осторожно кладёт руки на худые плечи, бережно удерживая на месте встрепенувшегося друга. — Если тебе нехорошо… — Сегодня день рождения Чонгука! — взволнованно перебивает Ким и с заметным блеском в глазах продолжает: — Мы обязаны подарить ему максимум хорошего настроения, — активно кивает и взбудораженно указывает рукой на фигуру Чона вдалеке. — Ты же видишь, как он скучает по дому, как он растерян! Мы не имеем права лишать его праздника! — Но тебе плохо, Тэ, — ворчливо настаивает Чимин и, скрестив руки на груди, делает шаг назад. — Я уверен, Чонгук всё поймёт. Несколько секунд замерший Тэхён встревоженно оглядывает недовольное лицо друга. Строгий взгляд отчётливо даёт понять — Чимин категоричен в своём желании покинуть парк. «Гадство! — Тэхён мысленно ругает сам себя и с обидой хмурится. — Ну почему всегда именно я?!» — Пожалуйста, — с надеждой умоляет он. — Прошу тебя, Минни. Напрягшийся Чимин поспешно отводит взгляд, несколько мгновений задумчиво жуёт губу, а затем вновь внимательно смотрит на Тэхёна. Тот таращится огромными глазищами и без конца нервно теребит запястье. Пак устало качает головой, как-то совсем по-детски, с явным раздражением, шаркает подошвой по асфальту и окончательно уступает. — Ну ладно! — ловит на себе радостный взгляд, отчего на душе мигом становится теплее. — Ладно, блин! — примирительно вскидывает он ладони. — Но если тебе станет хуже, ты скажешь! И после этих слов Чимин легонько тычет пальцем в нахмуренный лоб друга. — Угу, — облегчённо кивает Тэхён. — Не «угу», а «Чимин, мне плохо, поехали скорей домой», понял? — упрямо напирает Пак. — Хорошо, Минни, — довольно улыбается Тэхён, и немедля крепко обнимает друга. — Спасибо. От неожиданности Чимин весь сжимается и невольно теряется, но быстро берёт над собой контроль и со вспыхнувшей внутри лаской и нежностью прижимается щекой к острому плечу друга. Объятья длятся меньше десяти секунд и прерываются смущённым покашливанием вернувшегося Чонгука. Пак мысленно закатывает глаза на явно озадаченное, с тенью зарождающейся настороженности выражение лица Чона и с неохотой отлипает от Тэхёна, отходя в сторону. Чонгук передаёт в руки Кима бутылку с водой и заинтересованно спрашивает: — Как ты? Вернёмся в отель? — Нет, Чонгук-и, всё хорошо, — ободрительно поднимает уголки губ Тэхён, предварительно поблагодарив Чона за заботу. — Меня просто с непривычки укачало. Пустяки. — Точно? — не успокаивается Чон. — Я бы сказал: математически, — громко язвит Чимин и крепко хватает Чонгука за плечи. — Пойдём дальше покорять аттракционы, мелочь, — монотонно говорит он, с усилием утягивая друга чуть вперёд, — Тэхён-и посидит на скамейке запасных, а нам с тобой ещё надо выяснить, кто лучший водитель, — Чонгук вопросительно поднимает бровь, вынуждая Пака незамедлительно пояснить: — Здесь есть автодром. Следующие три часа Тэхён, благоразумно отказавшись от затеи испытывать организм порцией неоправданного экстрима, скромно пересаживается с лавочки на лавочку в разных частях огромного парка. Сейчас парни обещают Тэхёну, что ну, это точно последнее, и отправляются на американские горки. Правда, перед этим Чонгук с затаённой надеждой предлагает Тэхёну прокатиться вместе, но Ким ожидаемо отказывается, а затем торопливо обещает поникшему Чону: — Мы с тобой потом обязательно прокатимся, ладно? Приедем сюда, когда захочешь, окей? После чего Чонгук широко улыбается, хватает Чимина за руку и вприпрыжку убегает отстаивать огромную очередь на американские горки. И всё это ради коротких трёх минут экстремальных ощущений. Позже Тэхён умильно усмехается, когда слышит громкий протяжный стон Пака. Тот демонстративно причитает о своей старости и жестокости современных детей. Чуть погодя изнурённый жарой пожилой мужчина, терпеливо дожидающийся, пока ненаглядные внуки вдоволь испробуют все прелести многочисленных каруселей, горок, маятников и тарзанок, бесконечно жалуется молчаливому Тэхёну на нехарактерную для сентября духоту и слишком невоспитанных детей. — А мой вон стихи читает, с трёх лет в секцию ходит, а этот матом ругается. И куда только родители смотрят? — недовольно качает головой мужчина и вновь начинает рассказывать истории своей далёкой юности. — Когда был пацаном, вот примерно твоего возраста… Тэхён лишь с вежливо отстранённой улыбкой нехотя кивает, не вслушиваясь в непрекращающееся бормотание старика. Хотя, честно говоря, сейчас он тоже ощущает себя одиноким родителем, покорно присматривающим за увлёкшимися забавами детьми. Вскоре, когда подходит очередь, Ким замечает, как парни воодушевлённо садятся в узкую вагонетку. Тэхён сильно щурится, прикрывая ладонью глаза от слепящего солнца, и с интересом пытается разглядеть силуэты друзей. Чимин крепко сжимает ремни безопасности, забавно зажмурившись, а Чонгук с улыбкой до ушей восторженно вертит головой из стороны в сторону и радостно машет Тэхёну. «Этот парень ничего не боится, — с неконтролируемой нежностью во взгляде качает головой Тэхён. — А Чимин уже весь зелёный сидит», — издаёт тихий смешок. Как только аттракцион приходит в движение, Тэхён отдалённо слышит массовые гулкие крики и пронзительный девичий визг. Вагонетка с ребятами на бешеной скорости катится вниз по рельсам, без конца петляет и переворачивается туда-сюда, потом резко, словно издеваясь, застывает на самой опасной и высокой точке, а следом вновь возобновляет движение, то стремительно ускоряясь, то плавно замедляясь. Ким искренне хохочет, отчётливо слыша крайне изощрённые, в стиле Чимина, ругательства. Мёртвая петля под углом девяносто градусов заставляет Пака позорно завизжать и в истерике выкрикивать проклятия: «Это пиздец, это лютый пиздец! Самый чокнутый аттракцион! Больше никогда в жизни, Чонгука-а-а!» Позже повеселевший Ким встречает одурманенных адреналином друзей и попеременно неравнодушно выслушивает их колоссально отличающиеся друг от друга впечатления. Счастливый Чонгук восторженно и возбуждённо захлёбывается в экстазе, а измученный экстримом Чимин театрально жалуется на «сумасшедшего засранца». После короткой передышки и лёгкого перекуса умаявшиеся парни решают напоследок прокатиться на чёртовом колесе. Хорошее настроение ребят и их радостные улыбки значительно улучшают самочувствие Тэхёна, утомившегося сидеть в одиночестве, поэтому он без раздумий соглашается прокатиться на колесе обозрения.

***

Чимин пару минут неловко переминается с ноги на ногу, но в итоге не выдерживает и с тихим стоном тянет: — Бли-и-ин, мне надо в туалет, — сконфуженно пихает чуть мятые билеты в руки оторопевшего Тэхёна. — Без меня не садитесь! — предупреждающе бросает он через плечо. Парни удивлёнными глазами провожают петляющего сквозь толпу Пака, а затем, весело переглянувшись, терпеливо продолжают отстаивать очередь на колесо обозрения. С наступлением темноты парк, словно по волшебству, окончательно преображается. Кругом вспыхивают разноцветные неоновые огни, призывно сверкают вывески ближайших ларьков с ароматной едой, а яркие сияющие фонарики аттракционов полностью освещают пространство вокруг. — Гигантское, — восхищённо произносит Тэхён, устремив взгляд вверх. — Колесо невероятно огромное! Будто подпирает небеса! Чонгук кивает на информационный стенд рядом и наблюдательно подмечает: — Высота — сто двадцать метров, а время оборота колеса — примерно пятнадцать минут, — задумчиво хмыкает он. — Бывал когда-нибудь на крыше здания в сорок этажей? — с озорной улыбкой спрашивает Чон. Тэхён забавно округляет глаза и вновь заинтересованно задирает голову вверх. Восторженное, произнесённое на выдохе «вау» утопает в непрекращающейся болтовне людей вокруг. На непривычно бледном лице красиво переливаются отражения цветных огоньков, распахнутые глаза блестят в свете прожекторов, а тёмные завитки добавляют флёр таинственности, романтичности в образ Тэхёна. Чонгук вдруг замирает не в силах отвести очарованный взгляд от профиля друга. Внутри неясная тревога, словно болезненный спазм, резко сдавливает грудную клетку, дыхание перехватывает на секунду, а рука машинально тянется в район солнечного сплетения, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце. Он трепетно опускает глаза ниже, на открытую шею, замечает выглядывающие из-под ворота тонкие ключицы, робко ведёт взглядом от худого предплечья до самых кончиков длинных пальцев, крепко сжимающих билеты. Снова изумлённо поднимает глаза и натыкается на широкую улыбку. Мгновение и на лице Тэхёна отчётливо читается искренняя радость. Чон чувствует, как кровь стремительно приливает к щекам, как тело прошибает разряд тока. Ощущает приятное тепло, что растекается где-то в районе живота. Растерянный Чон, слегка замешкавшись, бездумно делает размашистый шаг вперёд и смущённо утыкается лбом в плечо Тэхёна, ошалело задыхаясь. — Ты чего? — удивлённо спрашивает Ким. Чонгук упорно молчит, лишь быстро мотает головой и обхватывает руками талию опешившего Тэхёна. Прижимается непозволительно близко, крепче стискивает пальцами хлопковую ткань, невольно впиваясь ногтями в бока. Сейчас он словно несчастный утопающий, который боится потерять в глубоких водах океана единственный шанс на выживание — спасательный круг в заботливых руках Тэхёна. «Если отпустишь, больше никогда не сможешь вынырнуть», — до боли закусывает губу Чонгук и тотчас пугается собственных мыслей, которые пулей прошибают голову насквозь. Тэхён в его руках судорожно выдыхает, норовит обернуться, но мгновенно обхватившая поперёк живота рука не позволяет двинуться с места. Чонгук безмолвно крепче вжимается грудью в спину, шумно сопит в затылок, посылая по коже волны мурашек. Жар тела чувствуется даже сквозь плотный слой футболки. Приятный аромат приторного геля для душа, перемешанный с естественным запахом самого Кима, щекочет нос, вызывая внутри непривычные и странные ощущения. Чонгук сглатывает скопившуюся вязкую слюну и блаженно прикрывает глаза, растворяясь во внезапно охвативших его чувствах. Он горячо выдыхает, когда чувствует нежное прикосновение к своим волосам. Тэхён осторожно проводит рукой по голове, ласково заправляет за ухо выбившуюся из чёлки прядь, а затем легонько прижимается щекой к его макушке. — У тебя сердце, — громким шёпотом произносит Ким, — так сильно бьётся, — кладёт горячую ладонь поверх крепко сцепленных на животе рук и сбивчиво добавляет: — С-спиной чувствую удары. Трепыхается как птичка. «Из-за тебя, — мысленно отвечает Чонгук и, уткнувшись носом в тэхёнову шею, неожиданно для самого себя отчаянно просит: — Господи, если ты существуешь, мне ничего от тебя не нужно, но прошу… пожалуйста, не забирай его. Не заставляй меня испытывать это вновь». Чонгук спешно сглатывает вставший поперёк горла тугой ком и с опаской ощущает, как глаза нещадно жжёт, а в носу неприятно свербит. Да что на него нашло?! — Чонгук, — обеспокоенно шепчет Тэхён куда-то ему в макушку, — на нас люди смотрят… Чонгук не видит никаких людей. Не слышит. Он будто в вакууме. Единственный звук, который в данный момент существует — бешеный стук собственного сердца. — Мне всё равно, — с твёрдостью в голосе бросает он в ответ. Пусть хоть вся Вселенная встанет против. Наплевать. — Я не отпущу тебя, даже если они будут осуждать меня. Тэхён тотчас замирает в его руках. Чонгук чувствует, как пальцы Кима стремительно холодеют, сердце пускается в неистовый пляс, а дыхание неконтролируемо сбивается. Краем глаза Чон замечает расползающиеся по худой шее крупные мурашки и всем телом ощущает мелкую дрожь Тэхёна. Отчего-то это наблюдение вызывает удовлетворённую ухмылку. — Нет, я не… — сконфуженно отвечает Тэхён и, неловко кривя губы, еле слышно поясняет: — Наша очередь подошла. Нам надо, ну, пропустить людей и дождаться Чимина… Чонгук резко поднимает голову и внимательно смотрит на заметно уставшего и раздражённого оператора аттракциона. Тот, скрестив руки на груди, терпеливо ждёт, когда нерадивые посетители наконец подойдут ближе и предоставят билеты. — Парни, мы не можем делать длинные паузы между посадками! — с вымученной вежливостью произносит молодой работник парка и с натянутой улыбкой жестом приглашает пройти в кабинку. — Проходите, пожалуйста, или пропустите следующих! «Пятнадцать минут. Всего девятьсот секунд, чтобы…» — Пошли, — уверенно заявляет Чонгук, настойчиво подталкивая Тэхёна вперёд. — Но, — крепко упирается пятками в асфальт и, вырвавшись из объятий, недоумённо оборачивается, — Чимин ещё не вернулся. — Поедет после нас, — безразлично пожимает плечами Чон, и следом сильнее тянет тэхёнову руку, но тот упрямо не двигается с места. Чонгук нетерпеливо поджимает губы, тихо вздыхает и встаёт напротив Кима, вынуждая того посмотреть ему прямо в глаза. — Тэхён, — мягко обхватывает ладонь, — прошу, пойдём скорей, — и, не дождавшись ответа, смело утягивает за собой. — Чимин нас убьёт, — огорчённо вздыхает Ким, но послушно следует за другом. — Я ему не позволю, — серьёзно отвечает Чонгук и с твёрдостью во взгляде вновь оборачивается к Тэхёну: — Я больше никому не позволю причинить тебе вред. Тэхён одновременно озадаченно хлопает глазами и, как рыба на суше, несколько мгновений открывает и закрывает рот, но в итоге мрачно хмурится и лишь согласно кивает.

***

В кабине они садятся друг напротив друга. Несколько минут Тэхён заворожённо смотрит в окно и с интересом разглядывает медленно уменьшающийся с каждой секундой парк. Яркие крупные фонари, цветные мигающие вывески и даже летящие шарики, что по неосторожности выскальзывают из рук маленьких детей, создают волшебную атмосферу праздника и беззаботного счастья. Чонгук молчит, нервно кусает губы и без конца бросает очарованные взгляды на Тэхёна, но тот, словно специально, игнорирует очевидные знаки внимания. Тишина кажется физически невыносимой. — Однажды, — на выдохе выпаливает Чон, прерывая молчание, — к моей маме пристали какие-то хулиганы. Тэхён машинально поджимает губы, отвлекается от созерцания вида за окном и переводит внимательный взгляд на собеседника. — В тот вечер она могла умереть, её жизнь могла безвозмездно оборваться в вонючей подворотне Граунда, — тихо продолжает Чонгук, взволнованно облизнув губы, — но, к счастью, внезапно появился человек, который спас её. Защитил, вытащил и, как она говорит, подарил смысл жизни. Тэхён неосознанно тянется рукой к трясущейся коленке Чонгука, но внезапно останавливается и сцепляет руки перед собой. — Этим человеком был мой отец, — сдавленно признаётся Чонгук. Он замолкает на несколько секунд, затем невесело усмехается и добавляет: — Мама называет это судьбой, — задумчиво кивает сам себе, — она часто говорит: «всё, что ни делается, — всё к лучшему». И знаешь, Тэ, — беспокойно выдыхает он, — я считал её чокнутой. Вслух, конечно, никогда не возражал, но в мыслях постоянно иронизировал. Думал, мол, разве смерть отца и последующая убогая жизнь в Граунде могут привести меня к счастью? Тэхён печально отводит глаза. Кабина поднимается всё выше и выше, безжалостно уводя их дальше в пучину необъятных небес. — Но теперь… — Чонгук уверенно поднимает взгляд. — Теперь я убеждён, что она была права. Тэхён с трудом сглатывает тугой ком в горле, отчаянно старается смотреть куда угодно, но только не в наполненные болезненной нежностью глаза Чонгука. Что-то похожее на неприятное чувство паники стремительно зреет внутри. Сейчас бы выйти подышать, жадно заглотнуть немного свежего воздуха, но он, словно в ловушке, заперт в тесной коробке посреди океана облаков. — Я уже несколько дней беспрерывно думаю об этом. Больше не хочу тянуть и отрицать. Хочу, чтобы ты знал, — Чонгук, наклонившись вперёд, ласково обхватывает рукой ледяные пальцы Тэхёна и шёпотом просит: — Пожалуйста, посмотри на меня, Тэ. Тэхён на несколько секунд сильно зажмуривается, затем судорожно выдыхает и медленно открывает глаза, устремляя испуганный взгляд на румяное лицо Чонгука. — Я готов принять абсолютно всё дерьмо, что со мной случилось. Да хоть вновь его прожить, чтобы в итоге, — от волнения его голос под конец срывается на хрипотцу, — встретить тебя. Тэхён едва не задыхается, не в состоянии пошевелиться. Конечности, словно свинцом наливаются. Во рту пересыхает и ему приходится несколько раз прочистить горло. Голос Чонгука звучит невыносимо мягко и в то же время удушливо серьёзно, глаза его блестят неподдельной искренностью. Тэхён в ужасе. — Это чувство захватило меня ещё давно. Наверное, в тот день… в тот день, когда я впервые увидел тебя, когда услышал твой голос, — упорно продолжает изливать душу Чон. — Если ты позволишь, — шепчет он, медленно вставая на колени перед Тэхёном, — я хочу попробовать сделать тебя счастливым. Живот сдавливает болезненным спазмом. Киму вмиг становится крайне некомфортно. Он обхватывает дрожащей рукой бицепс Чонгука, пытаясь поднять его, но тот лишь качает головой и удобнее усаживается на пятки. — Ну что ты… — Тэхён сводит колени и чуть отодвигается назад, упираясь спиной в обивку сиденья. — Я ведь… — Тэ, пожалуйста, просто выслушай, — умоляет он, опустив руки на колени Тэхёна. — Мне просто кажется, что, — аккуратно кладёт ладонь на щеку, — ну, я не единственный, кто чувствует э-это… — Чон на мгновение заикается и кривит губы, кажется, мысленно осуждая себя за внезапную неуверенность. Тэхён отстранённо слушает откровения Чона, ошарашенно пялясь в пол. Пространство вокруг резко сужается, мучительно давит со всех сторон. Из лёгких, по ощущениям, весь воздух выкачивают. А щеку нещадно обжигает нежное, совсем лёгкое прикосновение тёплой ладони. Сердце воинственно бьётся о рёбра, посылая болезненные вибрации куда-то в область плотно сжатых челюстей. — И знаешь, однажды я уже пожалел, что честно не признался в своих чувствах, поэтому… У Тэхёна глаза растерянно поблёскивают, кожа мгновенно белеет, словно постепенно преображая его лицо в жуткий лик фарфоровой куклы. — Судьба не случайно свела нас. Случайностей в этом мире не бывает, — решительно кивает Чонгук, придвигаясь ближе. Нет. Остановись. Замолчи. — Я почти ничего не знаю о тебе. Понятия не имею, что творится в твоей голове. Я самый простой человек, который не поймёт ничего, если ему не сказать в лоб, — упорно объясняет Чон, заботливо оглаживая пальцами линию скул. Тэхён медленно закрывает глаза. Они приближаются к вершине. Время полного оборота колеса — пятнадцать минут. Натренированное в многолетнем заточении чувство времени никогда не подводит Тэхёна. Шесть, пять, четыре… — Я уверен, что ты поймёшь меня, поэтому, — Чонгук тянется ближе, — я просто хочу сказать… По его подсчётам их кабинка в данную минуту находится на самой высокой точке, а это значит, что сейчас их ждёт… — Ты мне нравишься, Тэхён. …неминуемое падение.

***

Чонгук самостоятельно распахивает дверь и стремительно вылетает из кабинки. Кажется, неосторожно задевает плечом оператора аттракциона, но принципиально не оборачивается. Работник парка болезненно шикает, но ничего не произносит в ответ. Чонгук твёрдо шагает вперёд, видит перед собой недовольное лицо Чимина и раздражённо закатывает глаза. — Какого хрена?! — громко возмущается Пак. — Я же просил меня дождаться! Эй! Чонгук намеренно игнорирует его. Проходит мимо с непроницаемым выражением на лице, направляясь в сторону парковки. — Чонгук? — моментально растерявшись, зовёт его Чимин. — Что произошло? — обеспокоенно спрашивает он у Тэхёна позади. — Что с ним такое, Тэ? Чонгук не слышит, что отвечает Тэхён, — может быть, потому, что Тэхён молчит.

***

Позже, когда они возвращаются в отель, Чимин нервно кусает губу и осторожно предлагает отметить праздник в компании Юнги и его друзей. Тэхён молча пожимает плечами, а Чон продолжает хмуро пялиться в окно. Тогда Чимин неловко прочищает горло и признаётся, что уже заранее обо всём договорился с Юнги. Легонько похлопывает Чона по плечу и уверенно заверяет, что в триста четырнадцатом номере их ждёт приятная атмосфера, выпивка и вкусная пицца. С надеждой в глазах предлагает хотя бы попробовать немного повеселиться, а не просто тухнуть в номере. Спустя несколько долгих минут молчания Чонгук устало выдыхает и соглашается на предложение Чимина. Чонгук слегка хмурится на загадочную улыбку Юнги, равнодушно принимает короткие поздравления от незнакомых людей и утомлённо плюхается в кресло. В номере свежо и просторно, из колонки тихо играет ненавязчивая музыка, а журнальный столик до отвала заставлен огромными коробками с закусками и банками пива. Чонгук лениво ведёт взглядом по комнате. Чимин радостно щебечет с двумя парнями, по очереди обнимая каждого. Кудрявый паренёк с яркой улыбкой и заразительным смехом хаотично размахивает руками, рассказывая какую-то историю. Рядом с ним, как образец абсолютной противоположности, неподвижно стоит высокий широкоплечий брюнет. Он скромно прячет улыбку за пластиковым стаканчиком, периодически качая головой. Парней зовут Чон Хосок и Ким Сокджин соответственно. Чимин заранее рассказывал Чонгуку про них. Хосок шумный и энергичный, а Джин — рассудительный и наблюдательный. В целом, ожидания Чонгука насчёт них полностью оправдались. Один раздражающий, второй скучный. Чонгук протяжно выдыхает. С силой трёт пальцами виски, отгоняя свою злость на людей, которые по факту ничего плохого ему не сделали. Ну, не нравится ему этот чёртов Мин Юнги, не нравятся его странные друзья! И вообще, он бы с удовольствием сейчас остался один в номере, но, к своему стыду, банально соблазнился бесплатной выпивкой. Чонгук надеется, что это поможет ему отвлечься и почувствовать себя лучше. Чонгук незаметно переводит взгляд на Тэхёна. Тот мнётся чуть позади Чимина и неловко улыбается Юнги, который представляет его друзьям. Хосок сразу бесцеремонно набрасывается с объятьями на Тэ, вызывая у того секундный ступор. Чонгук замечает мелькнувшую панику в глазах Кима и недовольно поджимает губы. Он машинально порывается встать, но в итоге лишь замирает и разочарованно опускает глаза в пол. Его это не касается. Парни ещё несколько минут болтают между собой, рассказывают о предстоящем выступлении на фестивале, весело хохочут от каламбуров Хосока и обещают сами себе вдоволь повеселиться в Старполисе. Когда раздаётся стук в дверь, Чонгук с апатичным видом отставляет в сторону опустевшую банку пива. Он даже и не заметил, как быстро выпил её. В номер заходят две девушки. Обе ярко накрашены, но выглядят явно младше Юнги и его друзей. Может, ровесницы Чонгука или около того. Одна из них, что повыше и с короткой стрижкой, сначала чмокает Джина в щеку, а затем коротко обнимает одной рукой Юнги. Другая, с забранными в хвост красными волосами, застенчиво хихикает на шутливый флирт Хосока и заинтересованно поглядывает на незнакомых ей парней. Позже Чонгук с неохотой поднимается с места, когда Чимин зовёт его познакомиться с новоприбывшими. — Это Лиён, наша давняя подруга, — Хосок указывает на высокую шатенку рядом с Джином, — а это Хваён, милейшая стилистка и строгий пинатель наших задниц во время концертов в Старе, — радостно кивает на девушку с красными волосами. — Чимин и Тэхён, — представляет он девушкам друзей, а затем бодро оборачивается к Чону: — Девчонки, а этого хмурого типа зовут Чонгук, и ему сегодня исполнилось двадцать лет! Поздравьте его! Чонгук невнятно хмыкает приветствие, неловко кивает на тихие поздравления и спешно ретируется к облюбованному креслу, по пути схватив со стола ещё одну банку пива. В целом, вечер проходит нормально. Пока Чонгук, сидя в углу, со скучающим видом опустошает уже третью банку, со стороны ребят слышится периодический гогот Хосока и визгливая болтовня девчонок. Когда из колонки начинает играть любовная баллада, Джин неожиданно для всех коротко охает и, увеличив громкость, галантно приглашает Юнги на танец, но тот ожидаемо качает головой. Джин комично кривляется, изображает разбитое сердце и переводит щенячий взгляд на Хосока. Тот сначала ржёт как ни в себя, но позже с улыбкой до ушей вскакивает и с силой обхватывает талию друга. Они с серьёзными лицами вальсируют квадратами в центре комнаты, словно парочка на школьном балу. Девушки искренне смеются и незамедлительно достают мобильники, включая камеры. После четвёртой банки пива сознание постепенно очищается от неприятных мыслей, по телу разливается блаженное тепло, а на лице то и дело мелькает расслабленная улыбка. Даже чересчур громкий голос Хосока больше не раздражает, а навязчивые мысли о Тэхёне и вовсе не кажутся чем-то болезненным и существенным. Поэтому, когда друзья Юнги предлагают сыграть в правду или действие, Чонгук, успешно проигнорировав все доводы остатков незамутнённым алкоголем разума, охотно соглашается. Они садятся в круг на полу. По правую руку от Чонгука сидит загадочно ухмыляющийся Джин, а слева разрумяненный Чимин. Тэхён располагается напротив, рядом с развалившимся на подушках Юнги и красноволосой Хваён. Хосок и Лиён тоже сидят друг перед другом, рядом с Джином и Чимином соответственно. Вскоре, когда никто так и не изъявляет желание первым начать игру, Юнги благоразумно предлагает использовать бутылку в качестве катализатора. — Кто будет крутить? — Джин внимательно осматривает лица, сидящих в кругу ребят. Вместо ответа Лиён тянется рукой к бутылке и смело раскручивает её. Спустя мгновение стеклянная бутылка замедляется, горлышком указывая на Юнги. — Правда или действие? — с ухмылкой спрашивает девушка. — Действие, — лениво отвечает Мин, смахнув чёлку со лба. — Поцелуй Чимина, — лукаво тянет Лиён, бросив озорной взгляд на Пака. — По-французски. — Пф-ф, скукотища, — громко фыркает Хосок, опираясь на вытянутые назад руки. — Мы на это весь вечер смотрим! Юнги пропускает мимо ушей комментарий друга и медленно подползает к Чимину. Тот в свою очередь с нескрываемой, до бесячки довольной лыбой наклоняется вперёд и обхватывает руками плечи Юнги. Чимин ведёт носом по скуле, чмокает Мина в уголок рта, а затем с тихим смешком заглядывает в потемневшие глаза напротив. Юнги резким движением притягивает Чимина ближе и впивается губами в его губы. Поцелуй получается жадным, шумным и излишне откровенным. Даже беззастенчивый Хосок поражённо хлопает глазами, пока его друг возвращается на место. После этого начинается сплошной марафон откровенных вопросов и идиотских заданий. Классика, одним словом. Чонгука, к счастью, ещё ни разу не дёргали, поэтому он с равнодушным видом устраивается поудобнее и, прижавшись щекой к сжатому кулаку, параллельно колупая ногтем ковёр, молча наблюдает за шоу пьяного позора. В процессе игры Чонгук узнаёт, что первый секс у Чимина был в шестнадцать лет, Юнги наизусть помнит некоторые строчки из библии, Лиён по натуре доминантка, а Джин проиграл в карты свою любимую гитару на первом курсе. В общем, куча бесполезной информации. Чонгук на мгновение жмурится до цветных точек под веками, затем еле слышно вздыхает и апатично болтает в руке полупустую бутылку. Приятная нега от алкоголя постепенно отступает, его вновь одолевают печальные мысли. Чон отвлекается на Чимина и раздражённо шикает, когда тот неаккуратно задевает его плечом, пока поднимается с места. Когда Пак скрывается за белой дверью туалета, Чонгук вновь переводит взгляд в центр круга и напряжённо замирает. — Наконец-то! — возбуждённо вскрикивает Хосок и нараспев тянет: — Тэхён-и, правда или действие? Тэхён, словно резко проснувшись, выныривает из своих мыслей и озадаченно пялится на бутылку, горлышко которой указывает прямо на него. Чонгук сразу весь подбирается и пронзает настороженным взглядом сначала Хосока, потом Тэхёна и обратно. — Действие, — тихо отзывается Тэхён, неосознанно царапая запястье. Хосок заметно удивляется, будто с самого начала ожидал, что Тэхён выберет только правду, но затем расплывается в довольной улыбке и протяжно хмыкает. — Ты ничего не пьёшь, Тэхён-и, — подмечает Хосок, кивая на полный стаканчик рядом с ногами Кима. — Добрый дядюшка Хо благодушно разрешает тебе выпить, пока на тебя не смотрит твой строгий старший брат. Хосок ловко вскрывает жестяную крышку и протягивает банку пива Тэхёну. — Выпей. — Чимин не запрещает мне пить, — мягко возражает Тэхён, кривя губы в смущённой улыбке. — Я сам не хочу. Тэхён отрицательно машет рукой перед собой и немного отодвигается назад. — Да ладно тебе! — канючит Хосок и упорно пихает банку в руки Кима. — Так неинтересно! Или ты, что ли, буйным становишься? — с озорной усмешкой спрашивает он. — Аль развязным? — Хо, отвали от мальчишки, — вмешивается Юнги, отпихивая протянутую руку друга. — Не все такие алкоголики, как ты. — Блин, ну не маленький же он! Это обычное пиво, ну! Что такого-то? Хосок выдерживает предупреждающий взгляд Юнги, разочарованно качает головой и демонстративно стонет, запрокинув голову вверх. — Ладно, — ставит открытую банку рядом с Тэхёном и отодвигается на место. — Сделаю исключение. Ради этих красивых глаз, — кокетливо подмигивает он и переключается на следующую жертву, коей оказывается Джин. — Малыш Тэхён-и пропускает ход и не может играть, поэтому… Тут Хосок замолкает, удивлённо уставившись на Кима, который большими глотками опустошает полулитровую банку пива. Он кладёт пустую бутылку в сторону, вытирает ладонью рот и уверенно смотрит на Хосока. Чонгук внутренне одновременно ликует и паникует от таких смелых действий друга. Алкоголь в крови не позволяет адекватно оценить свои ощущения. — Я выполнил действие, значит, могу играть дальше? Теперь моя очередь крутить бутылку, так? — Э-э, — теряется Хосок, переглянувшись с не менее удивлённым Юнги, — да? То есть… да, ты можешь продолжать играть. Тэхён коротко кивает и тянется вперёд. Его рука на пару секунд замирает на тёмном стекле и, глубоко вздохнув, он решительно раскручивает бутылку. Чонгук в предвкушении сглатывает, с одной стороны желая, чтобы горлышко ни в коем случае не указало на него, а с другой… он жаждет, чтобы оно указало только на него и ни на кого больше. Сделав несколько оборотов, бутылка мучительно медленно останавливается. Чонгук раздосадованно поджимает губы, но следом облегчённо выдыхает. Горлышко указывает прямиком на Джина, что сидит по правую руку. Ещё каких-то жалких пару сантиметров и Чонгуку пришлось бы выбирать правду или действие от Тэхёна. Тэхён и сам, кажется, расслабляется и спокойно обращается к Джину: — Правда или действие? Джин выбирает правду, и Тэхён задаёт ему вопрос про любимый фильм. Хосок изображает петлю и откидывается назад с громким разочарованным стоном. Вскоре Чимин возвращается из туалета и весело спрашивает Юнги, почему они все так орут. Игра продолжается. Чонгуку всё же пару раз выпадает действие. Сначала от скромной Хваён, которая долго думает, чего бы такого необычного загадать ему, но в конце концов сдаётся и просто просит постучать в соседний номер. Потом действие выпадает от Джина, который сначала просит выкинуть визжащего Хосока в окно, но позже получает оплеуху и со смехом просит что-нибудь станцевать. Желательно соблазнительное и чувственное. Чонгук со скучающим выражением лица честно выполняет просьбу, а затем плюхается на место как раз в тот момент, когда веселье на лицах ребят сменяется неловкостью и смущением. Кажется, Джин рядом что-то бормочет о «самой нелепой порно-пародии, что он смотрел». Чонгук не обижается. Парни хотели его смутить и посмеяться, но в итоге сами оказываются в неловком положении. Чонгук даже немного доволен своей выходкой, хоть и чувствует, как щеки обжигает стыдом. Но потом Джину выпадает действие зачитать рэп — сильнее этого Чон точно не опозорится, можно выдохнуть. В третий раз Чонгук снова выбирает действие и опьяневший Хосок предлагает ему поцеловать Чимина. Юнги легонько толкает друга в плечо и осуждающе поднимает бровь. Чимин закатывает глаза и в ожидании смотрит на Чонгука. Тот хмурится, отодвигается от Пака и с отвращением отказывается. — Что, даже в щёчку не чмокнешь? — издевательски спрашивает Чимин. — Я настолько тебе противен, сладкий? — Пошёл ты, — отмахивается Чон. Чимин громко смеётся, но что-то в его взгляде меняется. На Чонгука он больше не смотрит, словно тот ему вмиг становится абсолютно неинтересен. — Тогда я забираю твой ход, — холодно произносит он и тянется к бутылке. — За тобой должок, Чонгук. — У-у, — присвистывает Хосок. — И что же это значит? Ты его накажешь? Жёстко и радикально? — пошло тянет он и вновь получает ощутимый тычок в плечо от Юнги. — Это значит, что нам надо помыть машину и теперь мелкий так просто не отделается, — шутит Чимин, поправляя волосы. Чонгук на это лишь равнодушно пожимает плечами и отлучается в туалет. Спустя пару минут он возвращается и невольно кривится от громкого голоса Хосока. — Толпа просто влюбилась в нас! — воодушевлённо рассказывает раскрасневшийся Хосок о предыдущем концерте. — Мы были как черепашки-ниндзя! — Но их было четверо, а вас трое, — комментирует Лиён, поправляя короткий топ. — Жаль, что Марк ушёл. Его вокал был потрясающий. — Похуй на Марка, — раздражённо качает головой Юнги, отпивая из горла. — Ублюдок бросил нас, а сейчас работает в сраном офисе сраным бухгалтером. — И всё же он был вашим лучшим вокалистом, — заключает Лиён, раскручивая бутылку. Горлышко смотрит на Тэхёна. Лиён как-то странно ухмыляется, бросает шаловливый взгляд на Хваён и уверенно спрашивает: — Тэхён, правда или действие? — Действие, — пожимает плечами Тэхён. Поплывшего Чонгука внезапно озаряет: для Тэхёна правда страшнее, нежели идиотские задания. И от этого становится как-то совсем гадко на душе. Бутылка выскальзывает из ослабевших пальцев и падает на ковёр. К счастью, она уже была пуста и ничего не проливается. Настроение падает ниже некуда, а шестая банка пива, кажется, была лишней. Голова идёт кругом, в глазах всё расплывается. Ещё и беспокойный Чимин постоянно задевает его своей острой коленкой, а Джин слишком часто и звонко хлопает ладонью по бедру во время смеха. — Поцелуй Хваён, — с улыбкой завершает она. Глаза Хваён в ужасе распахиваются, и Чонгука это бесит. Раздражает эта лупоглазая девка, которая весь вечер мило переговаривается с Тэхёном. Чонгук честно старается не смотреть в их сторону, но он отчётливо видит, как она якобы случайно задевает рукой колено Тэхёна, как периодически шепчет ему на ухо что-то и смущённо прикрывает ладонью улыбку. Чонгук видит, как она всё чаще бросает взгляды на его губы, как поправляет ярко-красные волосы и слегка оттягивает майку ниже. Ей нравится Тэхён. Она флиртует с ним. И это, мать вашу, очевидно! Почему всем так плевать? Почему, чёрт возьми, Тэхён продолжает спокойно разговаривать с ней, не отталкивает её и ни разу не поднимает глаза на него, Чонгука? Какого хрена вообще?! Чонгук кипит внутри. Сжимает челюсти и думает, думает, думает. Сука! Это несправедливо! Чонгук, кажется, на некоторое время отключается, потому что когда он очухивается, Тэхён уже целует эту девчонку. Чонгук неотрывно смотрит на них, подмечает, как напряжена спина Тэхёна и как он бережно обхватывает плечо Хваён, пока прижимается губами к её рту. Поцелуй длится меньше десяти секунд, но Чонгуку кажется, что прошла вечность. Тэхён медленно отстраняется от раскрасневшейся девушки, светит очаровательной улыбкой и машинально облизывает обмазанные красной помадой губы. И это становится последней каплей. — Тупая игра, — раздражённо выплёвывает Чон себе под нос. Юнги невозмутимо поднимает бровь и устремляет цепкий взгляд прямо на Чонгука. — Почему же? — спрашивает он Чона. Притихший Хосок тянется рукой к креслу, вытаскивает из кармана своей ветровки зажигалку и мелкий пакетик. Зажимает косяк между губами и щёлкает колёсиком. Затем, длинно выдохнув, бросает пакетик на колени Юнги. Тот, терпеливо дожидаясь ответа, повторяет за другом и закуривает. Со стороны Лиён слышится недовольный вздох и возмущённое: — Балкон для кого придумали? Юнги-я, эта хрень нещадно воняет! — Ничего. Не задохнётесь, — равнодушно пожимает плечами Мин и вновь устремляет пристальный взгляд на Чона. — Почему игра тупая, пацан? Чонгук упрямо не отвечает, просто фыркает и неодобрительно смотрит на ухмыляющегося Юнги сквозь дым от сигареты. — Ты ревнуешь, — не спрашивает, утверждает Юнги. — Как нелепо. В комнате внезапно становится слишком тихо. Чон спиной чувствует, как Чимин рядом с ним напрягается. Джин внимательно оглядывает лицо Чонгука, затем опускает глаза в пол и, почесав затылок, тихо озвучивает: — М-да. Неловко получилось. Чонгук гневно прищуривается, не отводя взгляда от насмешливых глаз напротив. Краем глаза замечает, как Тэхён опускает голову и качает головой. — Что? — выдавливает из себя Чонгук. В голове словно молотком стучат. — Что ты несёшь? — Господи, — утомлённо закатывает глаза Мин, выдыхая струйку дыма вверх. — Ты такой забавный, пацан. Чонгук открывает рот, чтобы ответить, но тут Хосок внезапно вскакивает и громко произносит: — Эй, чего такие тухлые лица скорчили? Надо срочно выпить! Чонгук-а, тебе принести ещё пива? Хосок ярко улыбается, салютуя банкой пива. Девчонки, заразившись его несгибаемым позитивом, как-то разом выдыхают и с облегчёнными улыбками тянутся за своими стаканчиками. Чонгук со странной ухмылкой на лице продолжает молчать, демонстративно игнорируя надоедливого Хосока. Тэхён в свою очередь не спускает настороженных глаз с напряжённого профиля Чонгука. Он, наверное, никогда ещё не видел его таким… пугающим. Чонгук замечает, как Тэхён придвигается чуть ближе. Чон видит неуверенное скольжение ладони по жёсткой поверхности ковра. Вероятность мала, но Чонгук надеется, что Тэ действительно хочет успокоить, утешить и прикоснуться к нему. Как они обычно и поступают в стрессовых ситуациях. Как они и обещали друг другу. Чонгук уже почти сдаётся и намеревается повернуться к Киму, но его останавливает строгий голос Юнги: — Пацан, тебе вопрос задали. Или мама не учила уважению к старшим? Чимин раздосадованно вздыхает и умоляюще смотрит на Юнги, но тот словно специально не обращает внимания. — Я тебе не пацан, — сквозь зубы цедит Чон. — С какой стати мне проявлять уважение к людям, которых я знаю от силы пару дней? Юнги неудовлетворённо поднимает бровь, а Чимин устало закатывает глаза и громко объявляет всем присутствующим: — Не обращайте внимания, Чонгук-и просто утомился сегодня. На самом деле он не всегда такой угрюмый и вредный. Да, Чонгук-и? — требовательно тянет он последнюю фразу, пытаясь заглянуть в лицо Чона. Чимин выразительно выгибает бровь и раздражённо смотрит в потемневшие глаза друга, отчётливо показывая ему, что не намерен терпеть его необоснованное плохое настроение прямо сейчас. — Если ты устал, можешь пойти спать. Тэхёна я не потеряю, не бойся, — серьёзно говорит Пак, с силой давя на плечо друга. Чонгук крепко сжимает кулаки, но, резко выдохнув, просто отворачивает голову, молча смотря в стену. Чимин кивает сам себе, мысленно радуясь, что Чон не стал устраивать сцену сейчас. У парня явно что-то творится внутри, что заставляет его проявлять непонятную, нелогичную агрессию к окружающим. По-хорошему, Чимину следует поговорить с ним, обсудить, что происходит и что, чёрт возьми, произошло между ним и Тэхёном на колесе обозрения, но он не нянька и не мать Чона. Они все в одной лодке и, если у мальчишки внезапно заиграли гормоны, то он не готов попадать под горячую руку, выслушивая негатив от взрослого парня с затянувшимся подростковым гормональным бунтом. Чимин благоразумно выбирает позицию «переждать и перетерпеть». — Так вы, ребята, в ссоре, что ли? — шутливо обращается к Тэхёну охмелевшая Лиён, поочерёдно смотря то на Кима, то на Чона. — Ну так ничего, стерпится-слюбится, слыхали такое выражение? — Заткнись, Лиён! — шикает на подругу Хваён и переводит полный сожаления взгляд на Чонгука: — Прости, Чонгук! Мне так жаль, я не знала, что вы вместе! Я думала, что… — Мы не пара, — сдавленно произносит Тэхён, перебивая её. — Ты ни в чём не виновата. — Всё ещё чертовски неловко, — тихо посмеивается Джин и отпивает из своего стаканчика. Чимин прекрасно видит, как напрягается замолкнувший Чон. Его щёки алеют, кулаки сжимаются сильнее, а на скулах проступают желваки. — Хм-м, ну раз вы не парочка, — безмятежно разводит руками Лиён, внимательно оглядывая парней, — тогда тем более не вижу причин тухнуть. Веселитесь, трахайтесь и выпивайте! Да, Хоби? Хосок расплывается в улыбке и шутливо отдаёт честь подруге. — Вот это моя девочка! Когда Чонгук находит в себе смелость взглянуть на Тэхёна, тот не одаривает его ответным взглядом, только шёпотом извиняется перед обеспокоенной Хваён. Под суровым взглядом Пака Чонгук разочарованно тянется к очередной банке пива.

***

Позже они выключают половину освещения в номере, уменьшают громкость динамиков практически до минимума и отправляют Джина выкинуть коробки из-под пиццы и пустые пивные банки. Тот, к счастью, с удовольствием принимает возможность немного прогуляться на свежем воздухе. Полусонный Чонгук вновь разваливается в кресле, медленно потягивая апельсиновый сок прямо из упаковки. Чимин и Юнги милуются на кровати, периодически звонко чмокая друг друга в губы, поэтому туда Чонгук старается не смотреть от слова совсем. А Хосок с Тэхёном сидят на диване рядом с девчонками. Лиён безмятежно дремлет на плече подруги, а Хваён, которая, как и Тэ, практически не прикасалась к алкоголю, что-то увлечённо рассказывает парням. Хосок через слово улыбается и постоянно взмахивает руками, задевая ладонью бедро Тэхёна. Вскоре Хваён уводит подругу к выходу, чтобы проводить её до такси. Хосок, кокетливо помахав на прощание девушкам, незамедлительно пересаживается ближе к Тэхёну. Чонгук не выдерживает и вскакивает с места. Он не успевает придумать по какой причине должен подойти ближе к Тэхёну, но вскоре обнаруживает себя ищущем что-то на столе напротив дивана. Он с недовольным лицом наблюдает, как Хосок бесцеремонно обнимает напряжённого Тэхёна за плечи. Хо заглядывает Киму в лицо и, громко охнув, искренне заявляет: — У тебя всё такое красивое! В модели не хочешь податься? — Чон прижимается ещё ближе, наклоняясь почти вплотную к лицу Тэхёна. — Кстати, ты занят? По девочкам или по мальчикам? — Хо, не придуряйся, — монотонно, даже скорее обыденно, осекает бесшумно подошедший со спины Юнги. Он протяжно зевает и берёт со стола зажигалку. — Все уже в курсе, что ты сраный гетеро с головы до пят. Даже не пытайся. — Ой, да что ты заладил, Юн! — цокает Хосок. — Может, в глубине души я бисексуален! Это нынче модно. — Точно не ты, — хмыкает Мин. — На меня бы у тебя давно встал. — Пф-ф, с чего ты взял? — шутливо поднимает бровь Хосок. — С того, что Юнги самый сексуальный и членовставательный мужчина в мире, — уверенно заявляет Чимин, обнимая Юнги со спины. Хосок изображает рвотный позыв, но затем как-то умильно улыбается, разглядывая слипшуюся парочку. — Но всё же, — спокойно произносит он, вновь поворачиваясь к Тэхёну, — ты по мальчикам или по девочкам? Ваш с Хваён поцелуй был хорош. Но хотя… — задумчиво потирает подбородок ладонью, — я ещё не видел, как ты ведёшь себя с парнями… Подвыпивший Хосок игриво толкает плечом Кима, подмигнув ему, словно совершенно не понимает, как бестактно себя ведёт, спрашивая настолько личные вещи. Если Юнги уже привык к нелепым выходкам друга, то Чонгук и Тэхён явно пока не улавливают смысл излишне откровенной манеры построения беседы. Тэхён невольно смущается, опуская глаза на колени, чуть горбится и скрещивает руки, отворачиваясь от пронзительного взгляда. Хосок широко улыбается и, облизнув губы, крепче обхватывает плечи мальчишки, пьяно умиляясь его застенчивости. Ему явно нравится давить на чужие кнопки. — Эй, ну ты чего, — Хосок слегка взлохмачивает волосы Тэхёна, — мы же шутим, не переживай, малыш. — Не трогай его, — нахмурившись, произносит Чон. Он что-то совсем юмора не понимает. — Он не хочет с тобой разговаривать, не видишь? Улыбка медленно сползает с лица Хосока. Вот так всегда. Прости, малец, но место совестливого ангела на плече уже занято ворчливым Мин Юнги, мысленно усмехается Хосок. Он отстраняется от Тэхёна и протяжно вздыхает, утомлённо качая головой. — Если ему неприятно, он сам скажет, не считаешь? — фыркнув, поднимается на ноги и устремляет насмешливый взгляд в ответ. — Ты его мамка, что ли? Чимин крепче цепляется за руку Юнги, начиная нервничать. Не стоит таким тоном отвечать Чонгуку, ведь тот сразу психует. Пак по своему опыту теперь отчётливо это понимает, в глубине души поражаясь их схожестью в этом плане. Чонгук вспыльчивый и бойкий, ему лишь повод дай кулаками помахать во имя справедливости. Чимин уже делает шаг вперёд, чтобы разрешить зарождающийся конфликт, но тут Чонгук вновь открывает рот: — Отвали от него, — строго произносит он, ощутимо толкая Хосока в плечо. — Он, блять, не любит такое дерьмо. Держи свои руки при себе. Тэхён настороженно вскакивает и хватает за руку Чонгука, удерживая его на месте. Чон, похоже, даже не замечает этого. — Воу, я пошутил, Отелло, — Хосок чуть поднимает руки в сдающемся жесте и с издевательским снисхождением смотрит снизу вверх на Чона. — Никто не собирается причинять ему вред. Остынь, мачо. Тебе бы, ну, потрахаться, что ли. Пар выпустить. Весь вечер всех взглядом испепеляешь, малыш. Последнюю фразу Хосок произносит с нескрываемым сарказмом, выдерживая острый взгляд внезапно вспыхнувшего Чонгука. Тэхён растерянно кусает губы. Чонгук кажется совершенно незнакомым человеком. Ким впервые видит его таким и это чертовски пугает. — Тебе лучше не злить меня, — серьёзно произносит Чонгук. — Иначе рискуешь стать тем, на ком я выпущу пар. Чимин обеспокоенно сглатывает, Юнги вмиг становится серьёзнее. — Ты адекватный? Сбавь обороты, пацан, — холодно предупреждает он. — Башку свою вылечи для начала, а потом уже что-то вякай на старших. Чимин горестно вздыхает на откровенную провокацию, утомлённо закрывает глаза и опускает руки. Только, чёрт подери, этого ещё не хватало. Пак уж было подумал, что они прошли этот этап, но нет… Юнги и Чонгук, словно огонь и бензин, вспыхивают от соприкосновения друг с другом. И все попытки потушить пожар мирным путём бесполезны. — Всё нормально, Чонгук, — тихо произносит Тэхён, пытаясь разрядить обстановку. — Хосок просто пошутил. Всё норма… Тэхён не успевает договорить, как Чон грубо вырывает руку и одним широким шагом вплотную подходит к Юнги. — Я тебе не пацан, — выплёвывает в лицо. — Старческая деменция мучает? Ты оглох или с первого раза не услышал? Или дурь все мозги выела? Юнги равнодушно поднимает глаза и невозмутимо смотрит в лицо Чонгука, который выше его на голову. — Следи за языком, малец. Если мне понадобится мнение тупоголовой малолетки, я обязательно тебя спрошу. — Но я хотя бы не чёртов наркоман, — сквозь зубы проговаривает Чон. — Знаешь, сколько я таких видел? Ублюдки строили из себя дохуя крутых, а на деле были сраными неудачниками. Ползали передо мной на коленях в своих обосанных штанах и умоляли, клянчили дать им волшебную пилюлю, чтобы облегчить страдания. В один момент у них заканчивались деньги, и знаешь, что я делал? Чонгук зло усмехается. Юнги явно удивлён, хоть и пытается скрыть это. — Я смотрел, как они подыхают в агонии, как постепенно теряют себя и превращаются в живых мертвецов. А самое забавное, что я мог им помочь, но я никогда этого не делал. Ублюдки дохли как мухи, а я наслаждался и получал свои деньги. И знаешь, скоро этого, — кивает на стол, — тебе будет мало. И тогда ты перейдёшь на таблетки, а там и до уколов дело дойдёт. А после твоё тело… — Закрой рот, Чонгук, — строго осекает его Чимин. — Просто заткнись уже. — Но ты ведь и сам всё понимаешь, Чимин! — повышает голос Чон. — Ты, блять, сам прекрасно знаешь, как это происходит! Хочешь снова вариться в этом дерьме? — напирает на сжавшегося Чимина. — И ради чего? Ради очередного члена? Ведёшь себя, как шлю… Звонкая пощёчина обжигает щеку, вынуждая замереть и ошеломлённо распахнуть глаза. — Дам тебе совет, пацан, — Юнги хватает Чона за грудки и грубо встряхивает. — Если не готов брать ответственность за всю дрянь, что производит твой тупорылый рот, то лучше молчи, может, хотя бы тогда за умного сойдёшь. Не еби мозг своими идиотскими загонами. Ты, блять, сейчас всем испортил настроение какой-то хуйнёй. И кто, мать твою, дал тебе право решать, что должен делать твой друг? Хули ты тут выступаешь, мамкин морализатор? Чонгук молча вырывается из крепкой хватки и продолжает испепелять яростным взглядом Мина. Да что этот придурок вообще понимает?! — Уймись, — спокойно говорит Юнги, скрестив руки на груди. — Хосок не хотел обидеть твоего друга, просто пошутил. Если Тэхёну действительно было неприятно, то Хоби прямо сейчас перед ним извинится. А мнение об этом, — кивает на стол, где валяется пакетик с дурью, — оставь при себе. Юнги переводит строгий взгляд на Хосока и выжидающе поднимает бровь. Тот беззаботно пожимает плечами и с демонстративно виноватым лицом поворачивается к Тэхёну. — Прошу простить меня за безобидную шутку, — косится на Чонгука, — не подумал заранее, что здесь есть такие юные и ранимые сердца. Тэхён на это лишь неловко кивает и переводит растерянный взгляд на Чимина. Юнги протягивает открытую банку пива Чонгуку и понимающе произносит: — Расслабься. На этом жизнь не заканчивается. Чонгук стискивает зубы, пялясь в пол. Он же всего-навсего хочет защитить Тэхёна, ведь знает, что тому неприятны приставания. Что, блять, он снова делает не так? Почему все теперь так странно смотрят на него, будто он один виноват в возникшем конфликте? Чонгуку жутко обидно, а ещё он чертовски злится. Он не может противостоять этому гадкому, съедающему изнутри чувству. — У тебя походу кошмарный уровень сахара в крови, — невпопад шутит Хосок. Чонгук и сам не осознаёт, что именно стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Возможно, раздражающий скрипучий смех Хосока или осуждающий взгляд Чимина, а может снисходительное похлопывание по плечу от Юнги, но давно забытая, запрятанная далеко в глубинах души ярость с новой силой наполняет его до краёв. Что-то раззадоривает его, триггерит, вынуждая вспомнить ублюдскую рожу мерзавца из школы, об которую он постоянно обдирал костяшки. — Что ты сказал? — сильно толкает улыбающегося Хосока. Банка пива, что Хо поднёс к лицу, сминается пальцами от неожиданного толчка. Содержимое жестяной ёмкости брызгает, пачкая одежду и попадая на лицо. Хосок пару секунд осознаёт произошедшее, а затем возмущённо восклицает: — Охренел?! Совсем с катушек слетел?! Тебе же ясно сказали успокоиться! Блять, весь теперь в этом дерьме из-за тебя, — резкими движениями отряхивается Хосок, но спустя пару секунд с недовольным рыком сильно толкает Чонгука в грудь. Чон отшатывается, чуть не падая, мигом заводится ещё пуще и неожиданно для всех заносит руку для удара. Всё происходит в мгновение ока: глаза Хосока испуганно распахиваются, Юнги делает шаг ближе и перекрывает собой путь к Хосоку. Взбешённый Чонгук, встретив на пути препятствие в виде рук Мина, грубо отпихивает его и сгоряча ударяет кулаком куда-то в область острой скулы. — Блять! — сквозь зубы шипит Юнги, одной рукой ощупывая щеку, а второй опираясь о стол. — Сука! Тэхён удерживает на месте встрепенувшегося Хосока, а Чимин крепко обхватывает Чонгука поперёк живота, оттаскивая назад. Хосок и Тэхён незамедлительно помогают Юнги, который держится за кровоточащий нос. — Свали нахуй отсюда! — хрипло посылает Чонгука Хосок. — Конченный! Чимин отталкивает от себя неподвижного Чонгука, подбегает к Юнги и сбивчиво извиняется. Юнги хмуро качает головой и прижимает салфетку к носу. Чонгук делает небольшой шаг назад, а затем и вовсе молча сбегает из номера, оставляя друзей обеспокоенно смотреть ему вслед.

***

Чонгук испуганно отшатывается, когда кто-то прижимает к его шее ледяную бутылку. Он оборачивается и видит Чимина, что смотрит на него с непроницаемым выражением на лице. Последние двадцать минут Чонгук провёл на улице, во дворе недалеко от отеля. Он сидел на скамейке и, схватившись за голову, бесконечно думал о содеянном, пока его одиночество не прервал Чимин. — Что же ты не утираешь слёзки своему парню? — несдержанно грубит Чон вместо приветствия. — Ты очень некрасиво себя повёл, Чонгук, — невозмутимо произносит Пак, с кряхтением плюхнувшись рядом. — Ты должен извиниться перед ребятами. — С какой стати? — заметно нервничает Чон. — Они мне кто? Этот придурок сам виноват, что вмешался! — Чонгук, — тяжело вздыхает Чимин, покачав головой. — Ты выпил лишнего. — Я не пьян! — опровергает он. — Ты очень пьян! — строго говорит Пак, повысив голос. — Ведёшь себя как свинья. Это совсем на тебя не похоже. Чонгук разом сникает и молча прячет лицо в ладонях, уперев локти в колени. Чимин пару минут слушает шумное сопение, задумчиво крутит в руках пустую бутылку, а затем тихо спрашивает: — Он тебе нравится? Чонгук устало отнимает ладони от лица, и упирает подбородок в сложенные в замок руки. — Тебе какая разница? — тихо бросает он в ответ и печально косится в сторону расслабленного собеседника. — Что произошло между вами? — напирает Пак. Чонгук упрямо не отвечает. С силой трёт глаза и отворачивается от пристального взгляда Чимина. С ним он свои отношения с Тэхёном обсуждать точно не собирается. — Он тебе отказал, — понимающе кивает Чимин. — Ожидаемо. Чонгук заметно напрягается, уставившись на скошенный газон под ногами, и несколько раз открывает рот, чтобы ответить, но в итоге не произносит ни слова. Жмурится до цветных точек в глазах и, недовольно поджав губы, наконец, молчаливо кивает. Чимин, наблюдая за поведением Чона, загадочно хмыкает и слегка хлопает его по спине, выражая поддержку без слов. Чонгук никогда не произнесёт это вслух, но он действительно благодарен Чимину за понимание. — Хочешь сыграть в правду или действие? — неожиданно произносит Пак, лениво вглядываясь в россыпь звёзд на ночном небе. — Издеваешься? — негодующе хмурится Чонгук. — Вовсе нет, — приподнимает уголки губ Пак. — Обещаю, что честно отвечу на твои вопросы. Ну, а ты… ответишь на мои. К слову, — переводит многозначительный взгляд на Чонгука, — я ведь Тэхёна знаю, наверное, лучше всех. Могу тебе поведать немного, если хочешь. Чонгук угрюмо молчит несколько секунд, тщательно обдумывая предложение Чимина, и вскоре соглашается. — Ладно, валяй, — распрямляет он спину. — Но нас всего двое, а это не по правилам. — Почему двое? — с напускным удивлением спрашивает Чимин, а следом ослепительно улыбается. — Этот товарищ тоже играет с нами, — и указывает рукой на дуб посреди двора. — Тупая шутка, — а сам ухмыляется. Тычет пальцем на бутылку и говорит: — Крути. Чимин закатывает глаза и отставляет бутылку в сторону, сразу задавая вопрос: — Что он сказал тебе? Улыбку мигом смывает с лица и Чонгук, глубоко вздохнув, нехотя отвечает: — Ничего не сказал. Он просто… оттолкнул меня и перестал разговаривать. — Ну правильно, ты же чокнутый. — Эй! — А что, нет, что ли? Тебе отказал парень и ты сразу кулаками размахивать пошёл! Разве это адекватно? — возмущённо взмахивает ладонью Чимин. — Пошёл ты! Козёл, блин! Я тебе честно, а ты меня снова обвиняешь! — недовольно цокает Чонгук. — Потому что ты ведёшь себя, как ребёнок, — надменно отмахивается Чимин, закинув ногу на ногу. — Надо было башкой своей думать, прежде чем лезть к Тэхёну! Очевидно, он бы тебе отказал! — С чего бы это? — с чувством возражает Чонгук и сбивчиво, как-то совсем отчаянно оправдывается: — Вообще-то… я думал, что это… взаимно, он ведь… — Чонгук уязвлённо опускает голову и расстроенно заключает: — Ты не понимаешь. — Я-то как раз отлично тебя понимаю, — сухо отвечает Пак, что-то активно печатая в телефоне. — У тебя нет шансов, смирись и живи дальше. Чонгук с подозрением хмурится. Неприятная догадка молниеносно прошибает голову. — Ты… — с сомнением медленно произносит он, — рад, что он мне… отказал?.. — Что? — Чимин блокирует экран телефона и переводит удивлённый взгляд на Чона. — Тебе бы поспать, Чонгук-и. — Да, — хмыкает Чонгук, окончательно убедившись в своём предположении. — Ты радуешься, что он не ответил мне взаимностью. Но почему? — Бред, — закатывает глаза и вновь заинтересованно пялится в телефон, заметно занервничав. — Ты считаешь меня недостойным, — кивает сам себе Чонгук, а следом с болезненным любопытством спрашивает: — Ты ревнуешь? — Чонгук, завали, — раздражённо выдыхает Чимин. Громкий звук уведомления о новом сообщении вновь разрывает тишину улицы. Пак моментально меняется в лице и задумчиво тянет: — Ты задолжал мне желание, помнишь? — И что ты хочешь? — спокойно спрашивает Чонгук, отрешённо пялясь на свои раскрытые ладони. У него состояние сейчас максимально заторможенное. Он, кажется, совсем потерялся в мыслях. — Поцелуй, — равнодушно пожимает плечами. — С ума сошёл? — резко поднимает голову Чонгук, должно быть, вмиг протрезвев. — А что? Слабо́? — и ухмыляется так, совсем по-чиминовски, насмешливо, с азартом и уверенностью в своей победе. Правда, Чонгук не понимает, в какую именно игру они сейчас играют. — А машину мыть уже не надо? — тупо спрашивает Чонгук. Ему чертовски стыдно, но внутри что-то навязчиво щекочет стенки желудка от предвкушения. Так ли он против или же просто делает вид? Чонгук уже и сам не уверен, что чувствует на самом деле. И этот загадочный взгляд Чимина, который словно знает что-то, что сам Чон ещё понять не в состоянии. Бесит эта самоуверенность! Но больше бесит собственное желание, зудящее под кожей! Чёртов упырь с его играми, что так… странно волнуют. — Ну, я ведь, по твоему мнению, злобный и старый хрен. Уже догадываешься, что я отвечу? — иронично тянет он и смотрит на что-то позади Чонгука. Чимин откровенно дразнится и медленно проводит языком по верхней губе, а Чонгук как по команде вспыхивает и рывком впивается в приоткрытый рот грубым поцелуем. Больно сминает пухлые губы и, неосторожно поцарапав ногтями шею, сжимает короткие блондинистые волосы на затылке, вынуждая Чимина недовольно застонать и отклонить голову назад. Чимин в отместку сильно прикусывает его губу, и следом отпихивает от себя резким толчком в грудь, разрывая яростный поцелуй. Сверкает презрительным взглядом и неожиданно расплывается в пугающей улыбке, поднимая глаза куда-то поверх головы Чона. — Твой ключ, Чимин, — оглушающе спокойно раздаётся голос Тэхёна. Он протягивает ключ-карту через плечо Чонгука. — Спасибо, Тэхён-и, — ярко улыбается немного распухшими губами Чимин. — Юнги написал мне, что ты уже уходишь спать. Ошарашенный Чонгук сидит в оцепенении, кажется, забыв как дышать. Трусливо боится обернуться и поднять глаза на равнодушное лицо Тэхёна. Лишь скользит невидящим взглядом по расцарапанной шее Чимина. — Спокойной ночи, Тэ, — сдержанно произносит Чимин. Когда Тэхён уходит, Чонгук отмирает и впивается взбешённым взглядом в совершенно спокойное лицо Чимина. Тот, будто издеваясь, не смотрит в ответ, а лишь ковыряет грязь под ногтями. — Зачем ты это сделал? — сквозь зубы шипит Чонгук. — Это ты сделал, не я, — цокает Чимин. — Не сваливай всё на меня. — Зачем, Чимин?! — ощутимо повышает голос, вынуждая Чимина недовольно скривиться. — Послушай… — делает небольшую паузу, собираясь с мыслями, но вскоре обыденным тоном продолжает: — Знаешь, какое у него было лицо? — спрашивает он, а затем сам же и отвечает: — Никакое. Оно ничего не выражало, — спокойно поясняет он. — Ни злости, ни ревности, ни удивления. Ему всё равно. Он ничего не чувствует. И уже очень давно. Думаешь, ему есть дело до твоей глупой влюблённости? Он скорее чувствует вину из-за того, что не может ответить взаимностью. — Ты больной… — разочарованно выдыхает Чонгук, схватившись за голову. — Это вряд ли. — Ты всё испортил, — со стоном тянет, мгновенно бледнея. Он отходит чуть поодаль от скамейки и начинает беспокойно шагать из стороны в сторону. — Всем будет проще, если Тэ посчитает, что ты можешь быстро переключиться на другого. Ему не нужны все эти сложности и переживания. Пойми меня правильно, Чонгук. Его столько раз предавали, поэтому кроме меня ему некому доверять. В этом весь Тэхён. «Да и ты удивительно легко поддаёшься на провокации, так ведь, Чонгук?» Чимин с трудом сглатывает, невольно хмурясь. Ему внезапно становится не по себе от собственных слов. По телу проходит неприятная нервная дрожь, вынуждая его зябко передёрнуть плечами, но он мигом отбрасывает подальше тревожные мысли. Он убеждён, что поступает правильно. — Ты всё испоганил! — запальчиво заявляет Чонгук, пнув траву под ногами. — Я бы ему доказал! — Уймись, Чонгук, ты всё ещё сильно пьян, — поднимается Чимин и лениво отряхивает джинсы. — У тебя нет шансов. Прими как факт. — Что ты, блять, заладил? Тебе вообще какая разница? Иди трахайся со своим патлатым! — Чимину кажется, что Чонгук сейчас позорно разрыдается перед ним. Ничего. Скоро пройдёт и станет легче. Надо лишь перетерпеть, и всё снова будет, как прежде. — Да с того, — раздражённо выплёвывает он, не сдержавшись. — Я столько лет заботился о нём, защищал и оберегал, а тут какой-то малолетний несдержанный мальчишка без гроша в кармане вдруг ни с того ни с сего сможет заинтересовать его? Серьёзно, блять?! Спустись с небес на землю! У него с головой проблемы, а ты считаешь, что можешь так легко ему помочь? Чонгук резко замирает на месте, перестав нервно ходить кругами по траве. Он поражённо оглядывает Чимина с головы до ног и обратно. Натыкается на демонстративно самоуверенную улыбку, затем поднимает взгляд выше и замечает болезненный страх в глазах. В голове будто лампочка загорается. — Тебе обидно, — попадает чётко в цель. — Тебя это задевает, да? Тэхёну нахуй не сдались ни твои деньги, ни твоё внимание. «Решил меня проучить? Нахуй тебя, Пак Чимин! И нахуй твои дешёвые фокусы!» Чимин устало качает головой, резко разворачивается на пятках и молча уходит в противоположную от отеля сторону. Выслушивать пьяный бред Чонгука он больше не намерен. Мальчишке следует научиться управлять гневом и вынуть голову из задницы, чтобы понять, что мир гораздо шире и сложнее его собственных представлений. — Ну конечно! Великолепному Пак Чимину обидно, что кроме сраных наркоманов он больше никому не нужен. Ни отцу, ни лучшему другу! — С праздником, придурок! — прилетает ему в ответ два средних пальца. Чонгук отчего-то истерически хохочет, больно плюхается задницей на траву и, схватив рядом валяющуюся бутылку, с отчаянием выбрасывает её на дорогу, где несколько мгновений назад проходил Чимин. По небольшому двору разносится оглушительный звук битого стекла.