Домовики и мороженое

3 апреля

Поттер завис над тестом на добрых двадцать минут. Хмурясь, кусая губы, время от времени в сомнении качая головой, он делал короткие пометки или ставил прочерки напротив вопросов. На удивление Драко прочерков оказалось не так много, как он ожидал. «Главное, чтобы ответы были правильными» — с усмешкой подумал он. Когда Поттер начеркал что-то под последним вопросом, в котором Драко, не особо на что-то надеясь, попросил написать составную формулу для укрепляющего зелья, он уважительно поджал губы. Наконец, с напряженным видом Поттер пододвинул пергамент с вопросами обратно к Драко. Тот, легко подхватив его кончиками пальцев, развернул правильной стороной к себе и принялся читать. Почерк у Поттера был такой же отвратительный, как и в письме, но Драко с усилием воздержался от комментариев по этому поводу, сосредоточившись на проверке. — Я действительно ожидал худшего, — хмыкнул он, еще раз пробежав глазами по чужим заметкам. В ответ он услышал раздраженный восклик. — Расслабься, Поттер, я не пытаюсь тебя оскорбить. Это комплимент. Драко сложил пергамент пополам и убрал в один из своих конспектов. — Я уже примерно представляю, какие темы нам лучше подтянуть. Это будет база, без нее тебе будет очень тяжело. Потом мы будем работать уже с твоими актуальными темами, идет? — дождавшись кивка, Драко продолжил рассуждать вслух. — Я дома еще подробнее почитаю твои ответы и, может, найду то, о чем еще будет нужно тебе рассказать. В следующий раз встретимся, скажем… М… Завтра? Зачем нам терять время? Поттер снова молча кивнул. На мгновение над столом повисла неопределенная тишина, и Поттер было дернулся к своему рюкзаку, чтобы уйти, но Драко не сдвинулся с места. — Мы еще не закончили, Поттер. Если ты не возражаешь, конечно. — Я не… — Поттер смущенно скрестил руки. — Я просто не понял! Ты так закончил фразу, как будто попрощался. — О, я не задержу тебя еще надолго, не переживай, — съязвил Драко. — О, задерживай, сколько угодно, если это поможет моему зачету по зельеварению, — передразнил его Поттер. Он определенно приготовился к словесной перепалке, нахмурил брови и сжал челюсти, но Драко это почему-то только рассмешило. Дернув уголком губ в подобии улыбки, он сказал: — Я еще не знаю, какие темы тебе надо выучить и какие практические работы выполнить. Расскажешь? Он откинулся на спинку мягкого кресла и посмотрел на Поттера, который всем своим видом выражал растерянность от смены тона разговора. Драко качнул головой в сторону библиотечного учебника. Немного поколебавшись, Поттер пододвинул его к себе и неловко раскрыл на содержании, едва не опрокинув свою пустую креманку. — Эм, — он закусил губу, перебегая взглядом по строчкам. — Сейчас… Вот эта… «Методы обезвреживания органических ядов»… Совсем провальная… — и вдруг доверительно-страдающе добавил, — Нам сказали, что с неорганическими будет в сто раз сложнее. Не представляю даже. Еще я совсем не понял «Составные зелья на основе зелий простейших». Все остальное не так плохо, хотя я был бы рад, если бы мы разобрали все темы до конца раздела. Поттер поднял взгляд на Драко, который подтянулся ближе, чтобы тоже взглянуть на учебник и сделать карандашные пометки напротив нужных тем. Драко заметил, как по шее Поттера расползлись неровные красные пятна. Тот явно чувствовал себя неуютно, доверяя свои академические провалы кому-то совершенно не близкому. Повинуясь внезапному порыву поддержать его, Драко рассудительно заметил: — Это непростые темы. Я вчера читал учебник, нам придется над ними попотеть. Но мы справимся, не переживай. Поттер растянул губы в подобии благодарной улыбки, но его кислое лицо совершенно портило впечатление от нее. — Ты говорил мне про зелья, которые нужно сварить? — Зелье крепких костей и древотельное зелье, — кивнул Поттер. — Но у них же почти идентичный эффект, — удивился Драко. Поттер нахмурился еще сильнее. — В том и суть. Куратор хочет, чтобы я «понял эту тонкую, но важнейшую разницу!» — Поттер передразнил своего куратора с такой едкой самоотдачей, что Драко невольно прыснул. — Хорошо, мы сварим эти зелья, — Поттер почти обнадежено на него посмотрел. — Но ты спохватился слишком поздно, нам надо будет очень плотно поработать. Вдруг вспомнив кое-что важное, Драко схватил учебник и принялся яростно переворачивать страницы со словами «где же оно?!». Наконец, долистав, он напряженно впился взглядом в мелкие строчки и через мгновение облегченно обмяк: — Оба зелья варятся по три дня. Слава Мерлину, они не должны настаиваться или что-то в этом роде. Поттер коротко улыбнулся и спросил: — И какой тогда у нас план действий? Драко задумался: — Завтра мы с тобой пробежимся по основам, — он рассеянно похлопал свой конспект, в который убрал пергамент с вопросами, — Только по теории. Думаю, послезавтра, тоже. Я за это время успею подготовиться к двум твоим темам. На них у нас останется три дня. И остальное время оставим для зелий. Заодно у нас будет время проверить то, как ты усвоил новый материал. Так пойдет? Поттер с готовностью кивнул, но потом задумался: — А как же ваш проект с Гермионой? Разве вы не договорились с Мунго на две недели? Драко покачал головой: — Только она. С Мунго занимается она одна, — Драко специально постарался сделать такой тон, который бы обозначил, что больше он на эту тему говорить не собирается, но Поттер уставился на него таким жестким и требовательным взглядом, что Драко стало душно и неуютно. Он раздраженно зарычал. — Мерлин, Поттер! Меня не хотят лишний раз видеть в Мунго, ясно?! Им удобно делать вид, что все в порядке до тех пор, пока я не пытаюсь завязать с ними дополнительный контакт! Ты это хотел от меня услышать?! Поттер осекся. — О, я не подумал, — виновато сказал он. — А я то не заметил! — огрызнулся Драко, чувствуя, что его подхватила и уже понесла за собой волна отчаянного раздражения. — Знаешь ли, если частные заведения закрывают глаза на то, что их услугами пользуются опальные магические нацисты, то те, которые напрямую подчиняются Министерству, не стесняются и посылают меня и мою семью прямиком к дементорам. Нет, коне-ечно, официально все в порядке. Если мне оторвет руку, то меня примут в Мунго и быстро заштопают. Но на этом все. Ни секундой больше я там не пробуду! Я уже представляю, какой бюрократический ад мне предстоит, если понадобится что-нибудь в самом Министерстве… — Драко резко оборвался, будто спустив на разъяренный монолог все свои силы, и устало потер пальцами переносицу. Глухим голосом он добавил, запоздало удивившись своей откровенности. — Поэтому для меня очень важен этот проект, знаешь ли. Тому, кто заинтересует Министерство, обещали там рабочее место, тебе говорила Гермиона? Я бы… Очень хотел иметь достойную работу, и пока что это единственный способ ее получить, который я вижу… Министерство Магии, конечно, не предел моих мечтаний, но ничего большего я сейчас не получу… Поттер молчал, будто язык проглотил. Драко помотал головой, он явно заставил его чувствовать себя неловко. — Ладно, не обращай внимания. Это не важно. Мы просто разделили проект так, что сейчас работает Гермиона, а потом будет моя очередь. Поттер сухо прокашлялся: — Нет, это важно, Малфой. Я… Прошу прощения, если задел тебя, — эти слова явно дались ему с трудом, заметил Драко. — Но я уверен, что у вас все получится. С тобой Гермиона, а это значит, что все под контролем. Тем более, ты сам… Ну… Тоже умный. Я в вас не сомневаюсь. Драко иронично усмехнулся: — Ну спасибо. Что ж, думаю, на этом на сегодня все. — Тогда в то же время… Завтра здесь? — Да, завтра здесь.

4 апреля

В этот раз Драко снова пришел раньше назначенного времени. Стоя у витрины, заполненной фруктовым, ванильным, ягодным, даже каким-то невообразимо сверкающим мороженым, он все не мог решить, что хочет сегодня. — Добрый день, молодой человек. Драко поднял голову. По ту сторону прилавка стоял Флориан Фортескью и с едва различимой улыбкой в глазах смотрел на него. Флориан был одет в форменную белую рубашку с накинутой на нее небесно-голубой мантией с серебряными блестками. Сложив руки на бортик витрины, он чуть-чуть наклонился вперед. Драко, будто бы даже не веря, смотрел на строгое, но доброе худое лицо мороженщика, уже изрезанное морщинами и с поседевшими, спирально подвитыми усами, но со светящимися, слишком молодыми глазами. На краю сознания Драко промелькнул вопрос о том, сколько, интересно, на самом деле лет Флориану Фортескью. Тот же, дождавшись в ответ приветственного кивка, продолжил: — Вы сегодня снова встречаетесь с Гарри Поттером, не так ли? — Да, эм… — Драко немного сбила с толку неожиданная проницательность мороженщика. — Я помогаю ему с зельеварением. Флориан одобрительно кивнул: — Помощь — это хорошее дело. Особенно в учебе, — Драко снова кивнул. Когда он снова опустил взгляд на контейнеры с мороженым, то уже совершенно не мог сосредоточиться на вкусах. На миг ему показалось, что Флориан усмехнулся. — Помочь с выбором? — Да, пожалуйста. Флориан окинул вмиг зажегшимся взглядом сначала Драко, а потом витрину и почти театрально взмахнул руками. — Сегодня, я уверен, — его голос стал громче и праздничнее, — вам совершенно необходимы бодрость духа и хорошее настроение! Поэтому вам положен снежно-морозный сорбет с шариком персикового мороженого и ягодной стружкой! С этими словами Флориан подхватил одну из чистых креманок и ловкими движениями устроил целое представление, собирая озвученный им же заказ. Когда замороженная ягодная стружка, сделав замысловатый пируэт вокруг Драко, отбомбардировала мороженое, тот не удержался и усмехнулся. — Поднимающее боевой дух мороженое для Драко Малфоя! — воскликнул мороженщик, передавая креманку через прилавок. Рука Драко, которую он уже было протянул вперед, дрогнула. — Откуда вы?.. Флориан только усмехнулся и проницательно-знающе посмотрел на него: — Знаю вас? О, молодой человек, не смешите меня. Конечно, я вас знаю! Я знаю также, что в далеком прошлом вы заходили в мое кафе-мороженое каждую субботу и брали два шарика мятного мороженого, а ваша матушка — один ванильно-сливочного, не так ли? Плечи Драко обессиленно опустились: — Да, так. — Вот видите. Не только Олливандер запоминает своих клиентов. Тем более — постоянных! — Флориан снова ему улыбнулся, не спуская него проницательного взгляда, и Драко слабо улыбнулся ему в ответ. — О, вы только посмотрите. Кажется, ваш спутник сегодня не опоздал! Драко обернулся ко входу. В кафе-мороженое зашел, что совершенно удивительно — не запыхавшийся, Гарри Поттер и смазано махнул рукой в качестве приветствия. Драко взглянул на часы, они показывали 10:53. Поттер сел за длинную стойку у окна рядом с Драко и чуть развернулся к нему. Драко еще с порога заметил, что он сегодня был чересчур довольным и слишком широко улыбался, что, впрочем, не особенно и касалось самого Драко. Поттер держал в руках вафельный рожок с большим аппетитным шоколадно-молочным мороженым. Драко смотрел, как Поттер немного повертел его в руках, а потом неспеша и непозволительно неаккуратно зубами оторвал от него кусок вафли. Невольно сморщив нос, Драко постарался придать своему тону максимально язвительные интонации: — Знаешь ли, сегодня моя учеба начинается раньше, чем обычно, поэтому если ты так и продолжишь есть свое мороженое со скоростью флоббер-червя, то мы с тобой ничего не успеем. Поттер только усмехнулся на попытку Драко поддеть его и сделал ужасное. Со страшным взглядом в следующий укус он оторвал от своего мороженого не только вафлю, но и добрую половину самого шарика, но тут же зашипел от холода и дернулся. Не до конца оторванная вафля потянулась за ним неровной полоской, оставшееся мороженое покачнулось и смачно шлепнулось на его джинсы, перед этим мазнув по лицу. Драко замер, а на его лице застыла гримаса ужаса пополам с отвращением. Увидев это, Поттер низко наклонился, прикрыл рот свободной рукой, и его плечи затряслись, причем, кажется… от смеха? — Боже, Малфой, это все из-за тебя, ты в курсе? — задушено простонал он, разгибаясь. Смотреть на него без слез было невозможно — он весь раскраснелся, был измазан мороженым и все еще широко улыбался. — Я не знаю, что за чудо подарило тебе такое невосприимчивое к провалам хорошее настроение, но вытри лицо, пожалуйста, — вдруг почему-то смутившись, Драко вытянул из салфетницы салфетку и передал ее Поттеру. Тот быстро мазнул по щеке и губам и принялся тереть джинсы. Драко только цокнул и закатил глаза. — Мерлин всемогущий, Поттер. Эскуро! — А, ну да. Точно. Я совсем забыл, — Поттер неловко усмехнулся. — Спасибо. Драко смерил его скептическим взглядом, говорящим «оно и видно, что забыл». Пальцы Поттера все еще были в липком мороженом, а одной рукой он держал развалившийся стаканчик, когда у их столика внезапно материализовался Флориан Фортескью. — У вас случился коллапс, молодые люди? — спросил он, палочкой очищая стол. — Эм, да, прошу прощения, — Поттер выглядел сконфуженным, но все еще чуть-чуть улыбался. — Ничего, такое случается, — мягко усмехнулся Флориан и окинул цепким искрящимся взглядом и Гарри, и Драко, — правда, обычно с детьми лет до одиннадцати. Но вы ведь никогда не были одним из многих, верно? Поттер снова густо покраснел. Взмахнув палочкой, Флориан испарил из рук Поттера остатки мороженого и сам рожок, который он проводил погрустневшим взглядом. — Ты закажешь еще один? — вдруг спросил Драко, чтобы перевести неловкую тему. — Нет-нет, спасибо, с меня хватит, — выпалил он прежде, чем понять, что лучше так не делать и тут же поспешил исправиться. — В смысле то, что я успел попробовать, было очень вкусным, правда. Но, видимо, сегодня у меня день не для мороженого. Флориан улыбнулся. — Что ж, тогда удачных вам занятий. Если понадоблюсь, я всегда к вашим услугам, — сказал он прежде, чем удалиться. — Спасибо, — кивнул Драко. Когда Флориан ушел, ненадолго повисла тишина. Драко смотрел на свои руки, сложенные на стойке, куда смотрел Поттер — он не знал. Почему-то после того, как они остались одни, стало до крайности неловко. Стоит ли попросить у Поттера прощения за то, что он его поторопил? Драко мысленно качнул головой — конечно, нет. Он всего лишь попросил его быть побыстрее, а не набрасываться на мороженое, как голодающий. Или Поттер пытался так пошутить? Вряд ли он бы стал выпучивать так глаза просто для того, чтобы пошире открыть рот? — У тебя снова тает. — М? — Драко встрепенулся, поднял взгляд на Поттера. Тот кивнул в сторону его креманки. — Твое мороженое. — А, да, — он воткнул в него ложку и немного повозил, размазал подтаявший шарик. Взгляд Драко невольно вернулся к Поттеру, который теперь показался ему несправедливо одиноким без мороженого. Сколько он успел укусить? Один раз? внезапно для себя Драко предложил. — Хочешь? Поттер будто только и ждал этого вопроса, он сразу же согласился и заулыбался. Драко протянул ему ложечку. — Если и его опрокинешь, заниматься зельеварением будешь сам, — предупредил Драко смотря, как исчезает щедро посыпанный ягодной стружкой кусочек персикового мороженого. Поттер тихо усмехнулся. В этот момент из-за облаков выглянуло солнце и его лучи ровными полосками разрезали воздух через окно, освещая их столик и подсвечивая все вокруг золотистыми пятнами. Поттер сощурил глаза, когда свет упал ему на лицо, а несколько лучиков запутались в нечесаных волосах. Солнце красиво позолотило его кожу и заиграло бликами на линзах очков. Драко почувствовал, как тепло попало ему самому на лицо, шею и кисти рук. Почему-то от этого стало хорошо и спокойно. Он тоже взял кусочек мороженого и зажмурился, подставляясь под солнечные лучи и плавя на языке сладко-бодрящий вкус. — Как мы будем заниматься практикой? — вдруг услышал он голос Поттера. Не открывая глаз, Драко сказал: — Если у вас есть доступ к лаборатории для посетителей, то у тебя в аврорской академии. В ответ он услышал сначала нечленораздельный сомневающийся звук, а потом Поттер произнес: — Не думаю, что тебя пропустят дальше охранного пункта… Но в доме на Гриммо, кажется, в подвале была своя лаборатория. Она не слишком большая, но все базовые зельеваренческие действия в ней можно делать. Думаешь, она подойдет? — Думаю, да, — Драко, наконец, открыл глаза. Первое, что он заметил еще расфокусированным взглядом это то, как Поттер внимательно смотрел на него. Поттер тут же перевел взгляд в другую сторону, но от этого вдруг стало сразу неловко и стесненно в груди. Почему Драко не предвидел этого? Стараясь не краснеть, он продолжил. — Я уже составил список ингредиентов, которые тебе будет нужно купить. Остальные у меня есть. Справишься? Поттер кивнул. — Очень рад, — съязвил Драко, заставив Поттера возмущенно фыркнуть. — Зачем ты так делаешь? — вдруг спросил он. — Что именно? — Цепляешься, пытаешься задеть… — Поттер взмахнул руками и Драко на секунду испугался за судьбу своей полупустой креманки. — Потому что я так разговариваю. Привыкай, Поттер. Если хочешь заниматься со мной зельеварением, конечно, — Драко закусил губу, задумавшись, и продолжил. — Я делаю это не со зла, ладно? И я не пытаюсь тебя оскорбить или унизить, — он посмотрел на Поттера внимательным тяжелым взглядом. — По крайней мере, не теперь. Поттер молчал, его губы были плотно сжаты, а глаза напряженно смотрели куда-то вперед и вниз. Даже солнце, все еще не выпутавшееся из его волос приняло прохладноватый оттенок. Поттер о чем-то серьезно задумался, и Драко стало интересно о чем. Наконец, он двинулся, поднял взгляд на Драко и искривил губы в издевательской улыбке: — Очень рад, — передразнил он Драко, и тот не удержался и прыснул.

8 апреля

Склонившись над методичкой и крепко стискивая в руках перо, Драко изо всех сил старался вникнуть в проблемы международной маго-юридической этики, но знания никак не хотели лезть в его голову. В воспаленном разуме то и дело вспыхивали обрывки фраз, образы и неоформленные мысли. Драко все время отвлекался на домовиков, относительно которых у него с Гермионой оставалось еще преступно много работы. Вместе с тем в голове, как сломанная пластинка играла фраза, которую бросил отец в их вчерашнюю ночную ссору «если в тебе не хватает мужества следовать за семьей, то какое право ты имеешь называться Малфоем?!». Его едкую речь прерывали бесконечные глупые вопросы про разницу между корнями аконита и имбиря или про свойства некорпового яда. Глубокий голос Поттера звучал то вместе с истеричным голосом Люциуса, то перекрывал его, ему то и дело чудились зеленые глаза, которые смотрели и смотрели на него. Драко застонал: «Это органический яд, придурок. Посмотри на его состав». Мысли о ядах путались с мыслями о судебных делах между британскими гоблинами и французскими оборотнями. Голова Драко гудела и болела, в ней что-то бесконечно тумкало и не давало не то, что сосредоточиться, но даже успокоить дрожь в руках. Обреченно Драко посмотрел на методичку. Он не мог просто позволить себе малодушно закрыть ее и отправиться по своим делам, а точнее — аппарировать домой и попытаться забыться во сне перед встречей с Поттером. Драко вздохнул. Он все еще ждал Гермиону с ее новостями из Мунго. В последнее время они почти перестали разговаривать, только успевая перекинуться парой фраз об их исследовании. Драко зевнул и потер глаза. Ему однозначно нужно будет хорошо поспать, если он доживет до выходных. С мазохистским усилием он снова уперся взглядом в мелкие строчки методички и через мгновение хорошенько стукнулся лбом об стол от бессилия. Драко не мог сказать точно, сколько он так просидел — несколько секунд, минут или часов, но он поднял голову только когда услышал звук знакомых четких шагов. — Привет, — уставшая Гермиона плюхнулась на стул рядом с ним и слабо улыбнулась. Драко кивнул ей в ответ: — Хреново выглядишь. Гермиона усмехнулась и покачала головой. Ее волосы выбились из низкого хвоста и пушились сильнее, чем обычно. Белок глаз мутно розовел, а на лице залегли усталые тени. — А ты снова тактичен, как на приеме у министра, Драко, — Гермиона усмехнулась и заправила одну из выбившихся прядей за ухо. — Ничего страшного, посплю, и все будет нормально. Ты, кстати, тоже не красавец сегодня. Драко не смог сдержать улыбки. Он встретился взглядом с Гермионой, и на несколько секунд они застыли, прежде, чем одновременно рассмеяться. Драко с легким удивлением почувствовал, как ему стало искренне приятно и даже где-то в глубине души спокойно за то, что Гермиона могла постоять за себя даже в дружеской словесной перепалке. — И все-таки, — отсмеявшись, продолжила Гермиона. — Со мной все понятно, но почему ты выглядишь, как будто разгрузил целый вагон кирпичей? Не думаю, что занятия с Гарри такие вматывающие. Улыбка мигом сползла с лица Драко. Он не имел не малейшего понятия, что за кирпичи имела в виду Гермиона, но суть ее вопроса уловил отлично. — Как обычно, — коротко ответил он. Гермиона тоже перестала улыбаться. Она открыла рот, чтобы сказать что-то из ее коронных учащих жизни речей, но Драко не позволил ей это сделать. — Гермиона, нет. Меня не надо спасать или учить, я сам справлюсь со своими проблемами. Это касается только меня и моей семьи. Вскинув подбородок, она воскликнула: — Нет, пока я твой друг! Знаешь, я недавно думала, ты не можешь обвинять меня за мои действия, пока бездействуешь сам. Драко выгнул бровь, внутри у него закипало раздражение. — Извини? — Ты ничего не делаешь, Драко! Ты только позволяешь своему отцу творить, что ему вздумается, и мучить тебя. Драко вспыхнул мгновенно. Он впился в свою методичку с такой силой, что кончики его пальцев побелели. — Как ты вообще смеешь? Ты ничего, абсолютно ничего не знаешь, — зашипел он, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не треснуть по столу методичкой. — Я не могу ничего сделать со своим отцом. О, или ты предлагаешь связать его и оставить в его спальне? Или сдать аврорату?! Драко смерил Гермиону самым злым взглядом, на который был способен в этот момент. Она молчала, сжав губы в тонкую, почти белую полоску. — Тогда не говори о том, о чем, не имеешь ни малейшего понятия. И не лезь не в свое гребанное дело. Гермиона прерывисто вздохнула: — Я и не собиралась тебе говорить о том, как поступать с твоим отцом. Я говорила о тебе! Я хотела сказать, что тебе сейчас нужно подумать о себе самом и своей безопасности! — Гермиона не смотрела на него, сжимая в руках сумку, которую даже не успела открыть. — И если бы ты потрудился дослушать, то понял бы, что я хотела предложить тебе пожить у меня, если тебе будет нужно! Она вдруг повернула голову к Драко и посмотрела ему в глаза таким прямым и пронзительным взглядом, что у него внутри что-то оборвалось. В груди вдруг появилась холодная, нестерпимо болезненная пустота, которая в тот же момент заполнилась невыносимым парализующим чувством вины. Драко был не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд от уничтожающего его прямого взгляда Гермионы. — Ты такой мудак, Малфой, — наконец, сказала она и, все так же сжимая сумку, вскочила со стула и вылетела из библиотеки, оставляя замершего Драко со скребущим в груди невыносимым чувством. Едва вдыхая воздух и не переводя взгляд с той точки, где несколько мгновений назад были глаза Гермионы, он пытался понять, что она хотела ему сказать, и как он снова все испортил. Вдруг он показался себе самым маленьким и жалким на всей земле.

***

До площади Гриммо Драко добрался полностью разбитым и в до того растрепанных чувствах, что, когда Поттер открыл перед ним дверь и Драко натолкнулся на его ярко-зеленый взгляд, в груди что-то испуганно кольнуло. Конечно, Поттер ведь лучший друг Гермионы. Драко на мгновение стало иронично-интересно, что же он сделает, когда узнает, что они поругались. Нет, что Драко сам сильно обидел Гермиону. Криво усмехнувшись, он вошел в дом. Уже в лаборатории Драко несколько минут бесцельно переставлял с места на место склянки с ингредиентами, листал учебник, хотя он уже был открыт на нужной странице и тяжело вздыхал, пока Поттер стоял за ним. Драко тихо застонал и уронил голову в опущенные на высокий стол руки, Поттер спросил: — У тебя все нормально? Драко вздрогнул. — Да. Нет. А, боггарт задери, давай просто начнем, — Поттер только молча встал рядом, но Драко показалось, что он слишком внимательно на него смотрел. Не поднимая взгляда, Драко продолжил. — Так, что там у нас сначала… Подготовьте котел, бла-бла… Вот, нужно натереть корень бергамо… — Малфой, — перебил его Поттер. — М? — Драко все еще не отрывал взгляд от страниц учебника. — Эм… Мы это уже сделали в прошлый раз. И остановились на четвертом этапе, помнишь? Наша заготовка стоит на том столе. Драко тихо выругался и изо всех сил зажмурил глаза. Точно. Какой он идиот. Он сам вчера поставил котел с полуготовым зельем на полку. Драко сжал кулаки. Ничего, он сейчас соберется и… Драко вздрогнул, когда что-то тяжелое опустилось ему на плечо. — Эй, Малфой. Теперь Драко заставил себя поднять взгляд на Поттера, хотя ему стало вдруг страшно, что тот тут же прочитает в его глазах что-то такое, от чего Драко тут же вылетит не только из дома на Гриммо, но и из жизни Поттера, и из жизни Гермионы. Поттер, действительно, внимательно и — Драко даже смог усмехнуться про себя — будто бы даже обеспокоено сверлил его невозможно зелеными глазами, нерешительно сжимая и расслабляя губы, будто думая сказать что-то или нет. Его горячая рука все еще лежала на плече Драко, придавливая к полу и не давая пошевелиться. Хотя Драко не сильно то и хотелось. — Ты совсем не в форме, да? — спросил Поттер, и Драко как будто заново почувствовал, насколько ему было паршиво. Он кивнул. — И что случилось? — Вы, Гриффиндорцы, все всегда лезете не в свое дело, да? Поттер улыбнулся уголками губ: — Возможно, наверное… Эм, да, определенно да. Драко тоже грустно усмехнулся: — Я как раз это заметил. Я… — он закусил губу. Говорить Поттеру правду не хотелось, но почему-то врать ему не представлялось возможным вообще, поэтому Драко опустил взгляд, чтобы хотя бы не видеть его лица. — Я поругался с Гермионой из-за этого. Ну, точнее не совсем поругался и не совсем из-за этого. Драко всем своим существом почувствовал, как Поттер напрягся. — На самом деле я ее сильно обидел, а она хотела мне помочь. И мне очень жаль, Поттер, правда. Но я не знаю, как помириться с ней. Некоторое время Поттер молчал. На секунду Драко показалось, что тот просто выбирает проклятие, которое хочет послать в него, но горячая напряженная рука все еще лежала на его плече. Когда она соскользнула вниз, Драко поднял взгляд и заметил, как Поттер пожимает плечами. — Не знаю… Просто попроси прощения? Как все нормальные люди? Драко помотал головой. — Ты не понимаешь, я правда сильно ее обидел. Поттер перевел на Драко взгляд. Его лицо стало замкнутым, но Драко при всем желании не смог бы сказать, что он в ярости. — Разве это что-то меняет? Тебе все равно нужно будет перед ней извиниться. Не бывает каких-то особенных форм извинений для разных случаев. — И она простит меня, если я просто попрошу прощения? Поттер пожал плечами: — Если попросишь искренне, — на мгновение он задумался, но потом продолжил, ковыряя угол стола ногтем. — Я не знаю, как принято просить прощения в твоем окружении, но у нас, если ты правда раскаялся и готов не совершать тех же ошибок, то просто извинись. Драко внимательно слушал Поттера, не в силах перестать следить за каждым его движением, пока тот продолжал: — Знаешь, мы все иногда ругаемся. И я, и Рон, и Гермиона. Иногда нам нужно время, чтобы остыть. Иногда много времени, чтобы разобраться в себе и том, что мы делаем. Но в итоге, если вы с Гермионой правда подружились, то она тебя простит. Если, конечно, ты поймешь, что был не прав. Хотя она теперь всегда говорит про тебя только хорошее, забавно, да? Драко даже не кивнул. Гермиона говорит только хорошее? В груди у него стало одновременно тепло и больно, а глаза предательски защипало так, что Драко снова зажмурился, на этот раз чтобы не дать себе расплакаться. Он никогда даже не задумывался о том, что Гермиона рассказывает о нем остальным. Тактично дождавшись, когда Драко снова опустит напряженные плечи, Поттер продолжил уже бодрее: — Как по мне, твоя главная проблема в том, что ты не умеешь держать язык за зубами, — не удержавшись и не открывая глаз, Драко иронично фыркнул. — Нет серьезно. Я понимаю, все эти острые шуточки и ирония — это твой фирменный стиль, но иногда ты говоришь правда злые вещи, ты замечал? — Драко отрицательно помотал головой. — Подумай над этим как-нибудь. На несколько мгновений в лаборатории повисла тишина. Драко все еще боялся открыть опасно повлажневшие глаза, и поэтому застыл, не двигаясь и стараясь даже не думать, смотрит на него сейчас Поттер или нет. Тот тихо кашлянул сбоку от него. — Знаешь, — начал он. — Я думаю, если мы начнем немного позже, ничего страшного не случится. Давай сначала попьем чаю? Я пойду наверх, заварю пока что, а ты… эм… Как будешь готов, поднимайся, ладно? Драко кивнул. Уже со стороны выхода из лаборатории он снова услышал голос Поттера: — Ты какой чай будешь? — Зеленый. По интонации Поттера Драко понял, что он улыбнулся: — Отлично, у меня только черный. Не удержавшись, Драко коротко рассмеялся. Когда Драко справился с накатившей слабостью и нашел в себе мужество подняться наверх, Поттер уже вскипятил чайник и шарил на полках, видимо, в поисках какого-нибудь печенья. Драко два раза тихо стукнул костяшкой пальца о дверной косяк, чтобы обозначить свое присутствие и, задержавшись на секунду, зашел на кухню. Поттер обернулся и, улыбнувшись ему, кивнул в сторону стола и стульев. — Я тут пытаюсь найти что-нибудь вкусное к чаю, — сказал он. Драко почти весело хмыкнул. — Ты настолько редко ешь дома, что даже не помнишь, где у тебя лежит печенье? — Что-то вроде, — усмехнулся Поттер. Он в очередной раз махнул рукой над полкой, и о деревянную стенку что-то глухо стукнуло. — Кажется, нашел! — обрадовался Поттер, но эта улыбка быстро погасла. Драко даже стало интересно. — Что там? — Эм… — Поттер замялся, не решаясь показать ему находку. — Овсяное печенье… Старое. Очень. Кажется, я покупал его, когда переехал сюда… А впрочем, пусть стоит, правильно? Если сильно захочется есть… С этими словами он пересыпал каменное даже на вид печенье в вазочку и поставил ее на середину стола. Драко скептично взял одно, повертел между пальцев, попытался сдавить и осторожно вернул обратно. — Из него можно дома строить, — заключил он. — Это точно, — согласился Поттер, поставив на стол чайник с двумя чашками. — Покрасить в красный, и будут настоящие маленькие кирпичи. Драко вскинул бровь. Он уже однозначно слышал это слово сегодня. Закусив губу, он попытался вспомнить. Точно! — Что за кирпичи? Поттер осекся: — В смысле? — Гермиона сегодня упоминала это слово. Это что-то маггловское, да? Поттер, присев рядом, улыбнулся. Вокруг глаз у него тут же лучиками собрались тонкие морщинки. Он оперся локтем о стол и подбородком о ладонь и перевел веселый взгляд на Драко: — Я думал, в магическом мире используют кирпичи. Драко цыкнул. — Просто скажи, что это. Поттер улыбнулся себе в чашку и что-то неразборчиво пробурчал прежде, чем нормально ответить: — Это строительный материал. Небольшие блоки, из которых составляется здание. — И они выглядят, как печенье? — Драко махнул рукой в сторону вазочки. — Эм… Я бы не сказал, что они по форме похожи на печенье, — Драко вопросительно выгнул бровь. — Я его сравнил с кирпичами, потому что оно… Твердое? Драко прыснул. — Ты мог бы вспомнить камень, например? Поттер тоже засмеялся, щуря глаза и широко улыбаясь. — Просто… Просто сказал это по привычке. На некоторое время в кухне повисла тишина. Драко медленно пил свой чай и старался не смотреть на Поттера, цепляясь взглядом за гладкую поверхность стола, вазочку с кирпичным печеньем, почти пустую раковину, светлые стены. — Малфой, — вдруг окликнул его Поттер. Драко поднял свой взгляд, тут же столкнувшись с его зеленым и пронзительным. — Почему ты поссорился в Гермионой? Что-то внутри Драко напряженно замерло. Драко крепче сжал пальцами ручку кружки и, изо всех сил стараясь изобразжать безразличие, с трудом отвел глаза чуть-чуть в сторону, чтобы не смотреть на Поттера. Кожей ощущая на себе тяжелый взгляд, он спросил: — Почему ты думаешь, что если я не сказал об этом Гермионе, то скажу тебе? Поттер пожал плечами: — Не говори, если не хочешь. Я подумал, может быть, я смогу тебе помочь или… Ну… поддержать. Ты выглядишь так, как будто нуждаешься в поддержке. В груди у Драко екнуло. Каким-то странным способом Поттер снова смог перехватить его взгляд и теперь выглядел так настойчиво и осторожно-доверительно одновременно, что Драко, больно прикусив язык, не смог просто так промолчать и увести тему разговора в сторону. Сжимая пальцами то ручку кружки, то передвигая ее с места на место, то водя кругами по кромке, Драко рассказал о том, что происходит в его семье. Он рассказал про своего отца, про его надежды, запоздало вспомнив, что Поттер вообще-то учится на аврора, про свою маму и про то, как Гермиона сказала, что ему нужно подумать о собственной безопасности. Драко не переводил взгляда от столешницы и кружки до тех пор, пока не договорил до конца, но даже после этого ему было страшно смотреть на Поттера. Когда тот понял, что Драко закончил, то прокашлялся: — Знаешь, я согласен с Гермионой. Люциус он… — Поттер говорил медленно, делая большие паузы и явно стараясь подобрать более мягкие слова. — Сделал очень много плохого не только мне или моим близким, но тебе тоже. Именно из-за него тебя… Ну ты понимаешь, — Драко хотелось закрыть уши руками и громко-громко закричать. Да! Да, черт возьми, он отлично все понимал! Но меньше всего ему хотелось, чтобы об этом ему напоминал Гарри Поттер! Кажется, эта мысль слишком явно отразилась на его лице, потому что Поттер оскеся и сказал явно не то, что собирался в начале, — В общем, Гермиона, действительно, права. Тебе нужна независимость от него. Возможность… Хотя бы возможность уехать и жить отдельно, если это понадобится, если он… Если у него получится то, что он хочет. Драко зло посмотрел на Поттера. — О, и ты предлагаешь мне стать нахлебником Гермионы, да? Поттер нахмурился: — Зачем? У вас же… Ну… Полно денег, разве нет? Драко закатил глаза. Сам того не желая, Поттер заставил Драко чувствовать себя уязвленным. Ему сейчас очень хотелось сказать ему какую-нибудь едкую гадость и начать с ним ссору. О, это он отлично умел делать! Но стоило ему задуматься об этом, как перед глазами тут же встала библиотека и разочарованное лицо Гермионы. Драко тихо рыкнул, забивая свою так не вовремя разыгравшуюся гордость подальше. — Знаешь ли, Поттер, не все так просто. Раз ты так хочешь, я сейчас проведу тебе небольшую экскурсию в финансовый быт Малфоев. У нас, конечно, «полно денег», но они все по сути принадлежат моему отцу, и мы с мамой можем пользоваться ими только до тех пор, пока он не закроет к ним доступ. Поэтому ни о какой независимости не может быть речи, — Драко загнул палец, будто бы считая «один», и с вызовом посмотрел на Поттера. — Думаю, убить моего отца, чтобы получить наследство и заодно независимость ты предлагать не будешь, — он загнул второй палец, «два». — И да, у меня есть личный счет в Гринготтсе, которым я мог бы пользоваться без согласия родителей, но после войны его арестовали, и пока что мы не смогли его вернуть. Драко снова загнул палец — «три» — и с горьким, но торжествующим видом посмотрел на Поттера. Теперь он должен был понимать, в какой финансовой ловушке оказался Драко и как глупо с его стороны и стороны Гермионы было предлагать ему «независимость». Поттер молчал, задумавшись о чем-то. Он опустил взгляд, нахмурил брови и едва шевелил губами, будто предлагая что-то себе. Наконец, он поднял голову и посмотрел на Драко. — Тогда найди себе работу, — просто сказал он, и Драко едва не подавился чаем. Когда Драко откашлялся, смерил Поттера возмущенным взглядом, образовалась тишина. Оба провели в ее коконе несколько минут, прежде, чем Поттер отхлебнул чай из своей кружки и, будто не предлагал только что ничего из ряда вон выходящего, покосился взглядом на Драко. — Ну как, вкусно? Черный чай на самом деле не хуже зеленого. Драко усмехнулся, осторожно поставил свою чашку на стол и, покачав головой, почти ласково посмотрел на Поттера как на ребенка, который предложил ему попробовать песочного кулича. — Поттер, я знаю, что черный чай ничем не хуже зеленого. Их нужно заваривать по настроению, но они оба очень хороши. Поттер выглядел немного удивленным от того, что Драко не стал с ним спорить, но только улыбнулся и согласно качнул головой. — Но, — продолжил Драко. — Обязан отдать тебе должное, ты умудрился испортить даже черный чай. Не знаю, кто учил тебя его заваривать, но надо хорошенько треснуть этого придурка по рукам. Таким чаем можно пытать, Поттер. Закончив и с плохо скрываемым удовольствием смотря на пыхтящего краснеющего Поттера, Драко притворно тяжело вхдохнул: — Но если захочешь, я могу научить тебя заваривать его по-человечески.

9 апреля

Конечно, к следующему дню Драко не успел приготовить свою работу по маго-юридической этике. Проклиная себя за то, что сначала зря потратил время в библиотеке, потом задержался у Поттера, а вечером позорно уснул прямо за рабочим столом, Драко стоял перед профессором Гумельтом и с отвращением смотрел, как тот брызжет слюной, выплевывая свои не особенно изысканные ругательства и щуря маленькие глазки. Этот наполовину лысый тощий старикашка с обвисшей серой кожей не понравился Драко с самого начала, а Драко, видимо, не понравился ему. Именно поэтому сейчас он стоял рядом преподавательским столом и слушал о том, как он, Драко, избалованный мелкий чистокровный засранец, привык покупать оценки за деньги, но на этом предмете его не спасет даже бочка, набитая галлеонами. Изо всех сил стараясь не вестись на провокации, Драко скрежетал зубами и жалел, что не заклеил рот каким-нибудь заклинанием, чтобы случайно не сорваться и не сообщить Гумельту все, что он о нем думает. Раздражение Драко кипящим маслом забурлило где-то в груди, поднимаясь все выше, и уже достигло глотки, мешая дышать. До боли сжимая кулаки, Драко перевел взгляд на аудиторию, чтобы не смотреть, как капельки слюны вылетают из профессорского рта, и практически сразу пожалел об этом. Едва начав обводить глазами аудиторию, Драко наткнулся на Гермиону, которая, как обычно, сидела на первой парте. Она смотрела на него с нечитаемым выражением лица, плотно сжав губы и стискивая в побелевших пальцах перо. Но только столкнувшись взглядом с Драко, она быстро отвернулась. Ее лицо замкнулось, стало холодным и отстраненным, а губы почти исчезли, превратившись в бледную полоску. Драко на секунду показалось, что в ее глазах промелькнула искренняя обида, но он не стал бы доверять себе, потому что в этот момент он изо всех сил боролся со стиснувшим его грудь обручем из вины и горечи. «Что там говорил Поттер? — подумал он, заставив себя отвернуться от Гермионы и снова посмотреть на Гумельта, который, кажется, уже заканчивал свою предназначенную непонятно для кого речь. — Нужно дать ей остыть, а потом… Потом…» Драко тяжело сглотнул сухой комок, застрявший в горле, и только после смог закончить: «Извиниться». С небольшим разочарованием уже со своего места он смотрел, как Гермиона гордо встала и отдала профессору свою работу. Внушительная стопка из пергаментов укоризненно смотрела на Драко с преподавательского стола, а Гермиона, возвращаясь назад, так резко развернулась перед своим местом, что Драко обдало волной воздуха с запахом ее духов. Он опустил голову. Главное, дать ей остыть. Дать остыть. Так говорил Поттер, а Поттер не стал бы ему врать. Наверное.