Домовики и мороженое

9 апреля

Вся неделя после ссоры с Гермионой была какой-то неправильной и муторно-тошной. Дни сменялись друг за другом и превращались в серую мерзкую массу из неловкости, обиды и злости. Драко казалось, что он вот-вот утонет в этой массе или что он уже утонул и сейчас наступит конец. Будто бы вся жизнь, которая пыталась наладиться, собралась рухнуть и рассыпаться сквозь пальцы, ничего за собой не оставив. Профессор-гребанный-Гумельт с садиским наслаждением нагрузил Драко дополнительными заданиями, пригрозив, что если он не сдаст к сроку и их, то не будет допущен к экзаменам. Сосредоточиться на заданиях у Драко, как назло, не получалось, он то и дело бросал перо, вскакивал из-за стола, пытаясь привести мысли в порядок, но они разбегались, как стайка клубкопухов перед охотником. Еще хуже становилось, когда Драко сталкивался в гостиной или коридорах с отцом. Только заметив его похудевшее лицо и неестественно прямую осанку, Драко старался убраться подальше, но если Люциус решал с ним заговорить, то разговор каждый раз неизменно заканчивался скандалом. «Ты поддался давлению нового Министерства, Драко, это жалко», «Ты должен связаться с моим агентом, он передаст для нас некоторые артефакты…», «Настоящий позор для нашей семьи — когда сын не следует воле отца» — Драко хотелось выть. Хотелось схватить палочку и… Он сам не знал, какое заклинание произнес бы, но ему до белых пятен в глазах было нужно заставить отца замолчать. Но все, что он мог, это кричать злые слова в ответ. Иногда в такие моменты он замечал на пороге комнаты бледную, как смерть, маму, крепко стискивающую рукой дверной косяк, и тогда все слова в миг комом застревали в горле и не давали дышать. Драко останавливался, что бы ни собирался до этого сделать, и вылетал из комнаты. В Академии он неизбежно каждый день сталкивался с Гермионой, которая никак не хотела остывать. Она не смотрела на него и не давала малейшего шанса заговорить с ней. Драко казалось, что ее ледяным взглядом можно заморозить даже адское пламя. Ни о какой работе над проектом не могло быть и речи, и, хотя Драко знал, что Гермиона все еще продолжает ходить в Мунго, как извиниться перед ней, он не имел ни малейшего понятия. Единственным, что кое-как удерживало его на плаву, оказались ежедневные вечерние встречи с Поттером. Драко ни за что не поверил бы в такое раньше. Даже сейчас, надавливая на уставшие глаза пальцами и массируя, он пытался понять, приснилось ли ему, что прошлым вечером Поттер едва не опрокинул на себя котел с заготовкой, а потом долго придурошно ржал над этим. Каждый вечер с недоверием и немного удивлением он приходил на площадь Гриммо и убедительно напоминал себе, что вовсе не ждал этой части дня, мечтая, чтобы утро и день поскорее закончились, и он смог хоть немного почувствовать себя спокойно и безопасно. В один из дней, когда зелье крепких костей до конца выкипело и теперь настаивалось, тихо пуская пузыри, Поттер гордо заглянул в котел. — Красивый цвет, — сказал он. Драко мельком глянул в котел, зелье окрасилось в серебристо-серый цвет, переливающийся тонкими темными и светлыми оттенками. Слабо улыбнувшись, Драко кивнул, хотя отчетливо видел только затылок Поттера, который окончательно потерялся в переливах зелья. — Поттер, — позвал Драко. Тот вздрогнул. — Не забудь засыпать сухоцветов из третьего набора, — удовлетворенно оперевшись на угол рабочего стола, он посмотрел на метнувшегося в сторону полок Поттера и вдруг обеспокоенно уточнил. — Три ложки, Поттер. Не больше. И не перемешивай. Поттер сделал все в точности так, как сказал ему Драко. Он был почти горд своим учеником. Боясь, что Поттер будет ошибаться на каждом шагу, Драко был приятно удивлен, когда тот оказался гораздо сообразительнее, чем ему казалось в Хоге. — М… Малфой? — Поттер прислонился к шкафу напротив Драко. Тот вопросительно вскинул подбородок. Он задумчиво пожевал губу и продолжил. — Знаешь, я все думал, что что-то не так. А вдруг. Когда ты зовешь меня «Поттер», я всегда вспоминаю школьное зельеварение и… Ну, Снейпа. Драко криво усмехнулся: — Вот как? Поттер кивнул и ненадолго замолчал, но Драко сразу понял, что он еще не сказал то, что на самом деле хотел. — Ну… Мы не особенно ладили. Иногда мне кажется, что почти все ошибки, которые я делал, были из-за того, что он за мной следил. А здесь… Даже мурашки идут, — Поттер передернул плечами. — Из-за того, что я напоминаю тебе Снейпа? — спросил Драко. — Ага. Я подумал, что могу по привычке засыпать в котел что-нибудь не то. — Но ведь я затем здесь и есть, чтобы проконтролировать это? — Драко определенно забавлял этот странный разговор. Поттер теребил пальцами низ рукава и неловко улыбался. — Может, просто расскажешь, к чему ты ведешь? Намекать у тебя не очень хорошо получается. Поттер закатил глаза. — Боже, а ты даже не попытался подыграть мне, да? Я ведь, правда, старался зайти издалека! — Драко улыбнулся, и Поттер вернул его улыбку, продолжив. — Просто я подумал, что нам будет удобнее звать друг друга по именам. Вообще я ожидаю мало хорошего, когда кто-то зовет меня «Поттер». Обычно это значит, что сейчас меня или будут ругать, или что-то у меня просить. Драко не удержал в себе смешок, запоздало прикрыв рот рукой. В глазах Поттера он тоже заметил смешинки. — И ты предлагаешь звать тебя Гарри? — Точно. И я тебя буду — Драко. Драко поморщился: — Это непривычно. — Работать вместе тоже непривычно, но у нас же получается, — пожал плечами Поттер. Даже не заглядывая глубоко в себя, Драко понял, что в нем нет сильного желания спорить. Имена, так имена, он не против. — Ладно, — Поттер — Гарри удивленно изогнул брови, Драко цокнул. — Святой Салазар, ты же не думал, что я обязательно принципиально должен каждый раз спорить с тобой только, чтобы поспорить? — Наверное, нет. — Ну-ну, — Драко подозрительно сощурился и, наконец, оторвался от рабочего стола. — Ладно, перерыв закончен. Мы можем уже начинать готовить древотельное зелье, пока это настаивается. Неси учебник, посмотрим, что там с ингредиентами. Гарри. Иронично добавив в конце имя, Драко отметил про себя, что ему определенно понравилось его звучание на языке. Это было… Непривычно приятно. Драко подумал, что возможно, с фамилией Поттер у него тоже было связано слишком много плохих воспоминаний, и если они, правда, начнут звать друг друга по именам, то и Драко и… Гарри наверняка станет легче. На следующий день, едва волоча ноги от напряжения и усталости, Драко снова вернулся в дом на Гриммо, где уже-не-Поттер-а-Гарри встретил его с дружелюбным, но обеспокоенным видом. — Нам сегодня нужно сделать совсем немного, — сказал он, пока оба спускались в подвал. — Добавить всего пару ингредиентов и перемешать. Я вчера смотрел учебник, — на одобрительно-саркастический смешок Драко Гарри не отреагировал и продолжил. — Поэтому, может, ты проверишь мою теорию? Драко кивнул. Следя за спиной Гарри, который усердно нарезал стебель заунывника, Драко чувствовал, как тот весь являет собой саму сосредоточенность. Он редко когда видел Гарри таким тихим, и он не мог соврать себе, что такой Гарри был ему неприятен. Отложив нож, он развернулся, и Драко заметил, как от усердия высунул кончик языка. Это было… Забавно. — Нормально? — Гарри протянул Драко доску с мелко нарезанными травяными кусочками. Мельком взглянув на них, он кивнул. — Да, в целом нормально, но если будешь готовить в следующий раз, режь немного покрупнее. Заунывник отправился в котел, Гарри, как было указано в рецепте, тридцать раз медленно перемешал зелье по часовой стрелке, а потом оба решили подняться в гостиную, чтобы продолжить занятие в более удобном месте. Только упав на кресло, Драко сдавил глаза пальцами. Веки слипались, а в голове снова начинало шуметь. Драко стоило больших сил подавить зевок и желание свернуться клубочком на кресле. — Хочешь кофе? — спросил Гарри где-то над ним. — Было бы славно. Потопав ногами по гостиной, Гарри скрылся в коридоре и затих на несколько минут. Откидываться на спинку кресла Драко не решился, боясь, что тогда обязательно уснет, и принялся разглядывать гостиную, в которой оказался впервые. Он знал, что дом на Гриммо всегда принадлежал Блэкам и достался Гарри незадолго до войны от маминого кузена, но даже в детстве Драко здесь не бывал. Рассматривая стены и мебель все дольше, Драко только качал головой. Очевидно, Гарри даже не пытался переделать дом на свой вкус, потому что, Драко был уверен, он не коллекционировал и не развешивал по темным стенам засушенные тела пикси в застекленных рамках и не был фанатом прикаминных ковриков из кожи драконов. На одной из стен висела небольшая галерея портретов, как предположил Драко, его дальних родственников. За стеклянными дверцами пыльного серванта красиво стоял набор зачарованной посуды, которая отливала то серебром, то золотом, а под потолком висела массивная тяжелая люстра со свечами, их уже много лет однозначно никто не зажигал. Драко вздохнул, он хотел бы изучить дом своих предков лучше, но сейчас его воспаленное сознание отказывалось воспринимать хоть сколько-нибудь новую информацию. К неприятному удивлению Драко вдруг показалось, что своим любопытством он вторгается в личное, хоть и не обустроенное пространство Гарри, не получив на это разрешения. С тяжелым вздохом поднявшись с кресла, он поплелся на кухню, чтобы обязательно сказать что-нибудь едкое и поторопить Гарри с кофе. Впрочем, никого торопить не пришлось. На пороге комнаты Драко едва не налетел на Гарри, который несся вперед, в одной руке удерживая чашку с чаем, а в другой — с кофе и палочку одновременно, левитируя рядом с собой вазу с печеньем. — Ай! — он отскочил в сторону, расплескав на себя половину чая и едва не отпустив печенье. — Мерлин, Поттер! Гарри! Смотри по сторонам, когда бежишь! — выругался Драко, оглядывая себя на предмет разлитого чая. — А ты не прыгай на меня из-за угла! Гарри возмущенно обогнул его и с громким стуком опустил на стол печенье обе чашки, еще больше расплескав оба напитка. Драко цокнул и закатил глаза: — Да ты просто сама аккуратность, — он достал палочку. — Эскуро! Гарри плюхнулся на диван, скрестив руки на груди и буркнул: — Твой кофе. — Надеюсь, такой же вкусный, как чай? — не удержав свой язык, Драко постарался придать язвительному замечанию хотя бы более дружелюбный тон и присел на кресло у дивана. Краем глаза Драко посмотрел на Гарри, который все еще молчал, но, кажется, больше не дулся, разглядывая узор на своей чашке. Свет, пробивавшийся в окно, неровно освещал часть его фигуры — сильные руки, плечи и шею, которые от этого казались светлее, чем есть на самом деле. — Я купил новое печенье, — наконец сказал Гарри, не отрывая взгляда от чашки. Драко одобрительно хмыкнул. — Похвально. Вкусное? — он взял одно из вазочки. Печенье, действительно, было новым и по своей текстуре почти не напоминало кирпичи. Гарри пожал плечами. — Обычное. Он наклонился вперед, чтобы тоже взять одно, и смешно сощурился от солнечных лучей, которые попали на лицо. На мгновение Драко показалось, что он сам засветился. Темные в полумраке комнаты, на свету глаза Гарри полыхнули ярким изумрудно-зеленым с мазнувшим вокруг радужки золотым. Гарри заморгал, и тени от ресниц рассекли зелень глаз темными нитками. Поддавшись какой-то неведомой ему силе, целую секунду Драко зачарованно тянулся всем телом вперед, не отрывая взгляда от глаз Гарри, и тут же оглушенно откинулся назад и заставил свою спину приклеиться к спинке кресла. — Все нормально? — спросил Гарри. Он уже вернулся обратно в тень и — Драко готов был поклясться — магический свет его глаз превратился в обычную зелень. Драко кивнул и поспешил отвернуться. Теперь он кожей чувствовал на себе прожигающий взгляд Гарри и, кажется, даже не мог решить было ему сейчас больше страшно или приятно. — Проверить тебя по новой теории? Я бы не хотел, чтобы ты провалился на экзамене, несмотря на все мои старания. Драко услышал тихий смешок Гарри. — Да, давай. Начнем с органических ядов? Уже ночью, ворочаясь в кровати после тяжелого разговора с мамой, Драко не мог отвязаться от липких навязчивых мыслей. Отец-Учеба-Гермиона-Домовики-Мама-Отец-Учеба… яростно перевернувшись на другой бок, Драко почти завыл. Его голова раскалывалась от мыслей. Их было слишком много. Слишком тревожно. Драко яростно зажмурил глаза. Лучше… Да! Он будет думать о Гарри Поттере! Вжавшись лицом в подушку, Драко принялся изо всех сил вспоминать, какие темы они успели повторить сегодня. Несколько видов ядов, немного базовой теории… Спустя время Драко незаметно для себя стал ускользать в сон. В его голове мелькали картинки рук Гарри, которые крепко удерживали палочку и водили ей над котлом, ярких зеленых глаз, которые взглядом улыбались ему и вокруг которых в этот момент собирались лучики тонких морщинок, губы, которые усмехались его едким замечаниям. Драко почувствовал нежное тепло, разливающееся по груди и согревающее, казалось, саму его душу. Он мягко улыбнулся в пространство и вдруг, вздрогнув, резко открыл глаза. Сонная дымка испарилась в одно мгновение. Глубоко вздохнув, не шевелясь и смотря на свою ладонь, лежащую на простыни на одном уровне с головой, Драко думал, что, кажется, прямо сейчас влезает в то, что ему абсолютно, решительно, совершенно и до глубины души не нравится.

***

Драко аппарировал к академии с твердым намерением помириться с Гермионой. Тянуть и дальше было уже нельзя, и Драко отлично это понимал. Их проект трещал по швам, их дружба трещала по швам. От одной этой мысли по спине Драко пробежал панический холодок. Он подумал о том, что Гарри недавно рассказал ему — все друзья иногда ссорятся. Даже золотое трио. И тогда нужно только понять свои ошибки и дать другому остыть. Но проблема была в том, что Драко никогда не ссорился так. Раньше он всегда, даже целенаправленно, поворачивал конфликт так, что он сам казался жертвой. И тогда именно он решал принять или не принять чужие извинения. Он никогда не ссорился с друзьями… по-настоящему, и поэтому боялся и не понимал — это обычная ссора, которая потом забудется, или это правда начало конца. Драко подавил желание растереть онемевшее лицо руками. Боггартово дерьмо, ему было так страшно. В животе перевернулось что-то ледяное и отдалось в дрогнувших коленях. Ну же, это просто Гермиона! Гермиона, которая может не простить его, и тогда весь мир Драко… Он не хотел задумываться, какой станет его жизнь, если из нее исчезнет Гермиона со своими постоянно лезущими ему в лицо волосами, чеканным шагом, занудными, но — Драко никогда бы этого не признал — интересными ремарками по поводу всего на свете, успокаивающей улыбкой и… Чертовой заботой, которую чертов Драко так неразумно оттолкнул, даже не успев ее осознать. Он не хотел думать об этом. Совершенно не хотел. Поднимаясь на нужный этаж, Драко старался отогнать эти ненужные, мешающие ему мысли. Он шел по коридору и напоминал себе, что в первую очередь должен думать об их учебном проекте. Если они помирятся сегодня, то завтра Драко, наконец, сможет организовать встречу Гермионы со своими домовиками, и их исследование будет двигаться дальше. Преисполненный мрачной решимости, он повернул по коридору к аудитории и в этот момент едва не натолкнулся на Гермиону. Она вовремя отскочила, едва удержав перед собой небольшую стопку книг, успела окинуть его растерянным взглядом и даже открыть рот, чтобы извиниться, как поняла, что налетела на Драко. Лицо Гермионы в миг замкнулось, а взгляд стал холодным. Дернувшись, она отвела глаза в сторону и повернулась, чтобы обойти Драко по широкой дуге, как он, бросившись за ней, схватил за запястье и преградил путь. Гермиона зашипела и подняла на него ледяной взгляд: — Что тебе нужно? Драко замер. Действительно, чего? Он вдруг почувствовал предательскую пустоту в голове. Проклятый Мерлин! Он же выстроил все аргументы в самом правильном порядке! Почему сейчас он их вдруг растерял, оставшись один на один с Гермионой и своим звенящим от вины страхом. Внутри Драко что-то оборвалось, он не знал, что ей сказать. — Эм… Привет, — выпалил он, не успев подумать, и едва не откусил себе за это язык. Отличное начало, Драко! Так и нужно было. Он едва смог подавить желание хорошенько ударить себя ладонью по лицу. — Что тебе нужно, Драко? — голосом Гермионы можно было замораживать Адское пламя. — Я… Эм… — Драко почувствовал, как потеет. Холодная капля пота пробежала по задней стороне его шеи и скользнула под рубашку. Ну же! Говори! Говори хоть что-нибудь. — Я хотел поговорить с тобой. — А я нет, — отрезала Гермиона и с силой вырвала руку из захвата Драко. Надо же, а он уже забыл, что держал ее. Гермиона сделала шаг в сторону от Драко. — Пожалуйста, выслушай меня! — Она не остановилась. — Гермиона, прости меня! — Драко смотрел в удаляющуюся спину, отчаяние оглушающей волной обрушилось на него. Не может все закончится вот так! Что он должен сказать?! Он, правда, все понял! — Гермиона, я был не прав! Чертовски не прав! Ты правильно сказала, я повел себя, как мудак! Я очень виноват! Последнюю фразу он выкрикнул уже в пустоту — Гермиона скрылась за поворотом. Драко вдруг стало душно. Ужас, стискивая его горло, горячими мурашками поднимался вверх, касался корней волос и висков. — Блять! — он со всей силы пнул стену. Пальцы ноги тут же пронзило острой болью. Драко зашипел и, на этот раз от боли, треснув стену кулаком, саркастично объявил. — Молодец, Драко. Все ты и твой поганый язык. Он прислонился спиной к стене и закрыл лицо руками. Что теперь делать, он не знал. Если честно, ему хотелось только плакать, как маленькому ребенку. Драко пытался выровнять дыхание, но кислород не хотел попадать в легкие. Вдруг Драко почувствовал чужое присутствие, окатившее его легкой волной воздуха. О, если это будет какой-нибудь студент, ревностно охраняющий академию от ругательств, то Драко точно не станет сдерживаться в выражениях и расскажет ему все, что он думает о… Перед ним стояла Гермиона. Ее лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую, почти белую полоску. На Драко она не смотрела, отведя взгляд на стену. — Ты сейчас пойдешь со мной, — холодно сказала она, — только потому что стараешься сделать что-то со своим испорченным характером. Но ты не сможешь каждый раз выпрашивать прощение только за старания. Надеюсь, ты понимаешь. Закончив, она сразу же развернулась и снова пошла в ту сторону, откуда только что вернулась. В ушах у Драко зазвенело, а в голове было пусто. Он еще не понял, что только что произошло, но ноги сами понесли его вперед и, прихрамывая, он поспешил за Гермионой. Видимо, в библиотеку.

***

Драко сел за библиотечный стол напротив Гермионы. Ее движения были резче, чем обычно, а глаза все еще не смотрели на него. Драко боялся шевельнуться. Положив руки на книги, которые лежали перед ним, он попытался собраться с мыслями. Драко все еще должен был объясниться, иначе ничего не имело бы смысла. Теперь, когда он, кажется, может заслужить прощение, нужно рассказать Гермионе, что он чувствует. — Послушай, — начал Драко и тут же поморщился от того, как позорно хрипло зазвучал его голос. Он прокашлялся. — Я хотел… — Извиниться, да. Ты это уже сделал, — оборвала его Гермиона. Она сидела слишком прямо даже для себя и беспокойно постукивала пальцем по столу. — Но за что ты извинился? Наконец, она перевела взгляд на Драко, и он почувствовал, как попал в ловушку, теперь точно не имея сил пошевелиться. Во рту пересохло. Теперь ему просто нужно сказать. Все, что он думает. — Я попросил прощения за то, что повел себя грубо с тобой. Я не должен был говорить того, что сказ… — Драко! — Гермиона снова его перебила. Она покачала головой, пытаясь высмотреть что-то в его лице. Но Драко не понимал, что и именно. — То, что ты грубиян, мне известно уже давно. И… Да, в этот раз ты, действительно, перегнул палку. Но я хотела поговорить о другом. Драко тихо выдохнул. Он еще никогда не чувствовал себя так паршиво и виновато перед другим человеком. Что ж, Драко был рад уже тому, что Гермиона с ним заговорила. — Я хочу, чтобы ты понял. В тот раз… Ты оттолкнул меня, хотя я хотела тебе помочь. Если честно, мне кажется, ты даже не успел понять этого, да? — Гермиона испытывающе посмотрела на него, и Драко не осталось ничего кроме как сухо кивнуть в знак согласия. Все, действительно, было так. — Это меня очень тревожит. Я не враг тебе, Драко, не теперь. И я никогда не стану делать то, что тебе навредит. Ты не веришь в это? Драко усмехнулся и провел ладонью по волосам: — Звучит так, как будто ты жизнь положишь на мое благополучие. — Так и есть, — сухо ответила Гермиона. Драко фыркнул. — Громко сказано. Послушай, я понимаю, что ты не станешь жертвовать всем ради меня, и это нормаль… — Драко, я сделаю все, чтобы моим друзьям было хорошо. И раз ты входишь в их число… — Гермиона вдруг нахмурилась. На пару мгновений замолчав, она спросила. — А ты бы так сделал? Драко вздрогнул. Это очень сложный вопрос. Он не был уверен, что может сразу на него ответить. Драко опустил взгляд и задумался. Смог бы он?.. Он так боялся потерять дружбу с Гермионой, что не мог нормально спать, есть, учиться. Пока Драко не увидел, что она вернулась за ним в коридоре, он бы, пожалуй, сделал все, что угодно ради прощения. А насчет того, чтобы навредить ей… Драко мрачно усмехнулся. О, он мог представить себе это. На первом, втором, третьем курсе Хогвартса… На протяжении всей школы он с радостью мог бы себе это представить. А теперь? Драко посмотрел на Гермиону. На ее непослушные кудри, сердитый взгляд, покрасневшую от возмущения кожу, застегнутую на все пуговицы рубашку… Нет, теперь он бы не смог и не стал бы вредить ей. С глухим изумлением он понял, что впервые настолько сильно дорожит чьей-то дружбой. Он покачал головой. — Я бы тоже… Сделал для тебя все, что смогу, — его голос совсем охрип. Драко чувствовал себя ребенком, который пришел признаться маме в своей вине. Вместе с тем ему стало легче. Гермиона тоже облегченно выдохнула: — Я рада, Драко. Правда, рада. А теперь запомни это, и не смей в следующий раз так запросто от этого отмахиваться. Хотя бы дослушивай до конца, — на последней фразе Драко услышал, как Гермиона слабо улыбается. Вдруг он почувствовал, что должен сказать кое-что еще. Именно сейчас. Слишком поздно, но если он не сделает этого в эту секунду, то, наверное, не сделает уже никогда. — Гермиона, — позвал он, еще не до конца осознав свое желание. — Я хотел… Хотел еще извиниться. — За что? — Гермиона нахмурилась. Драко прокашлялся. — За все. Ну, за все то дерьмо, которое я в прошлом сделал тебе и… И Гарри с Уизли тоже. Но сейчас я говорю про тебя. Я ведь так и не попросил прощения. Мне очень жаль, — Драко стало невыносимо выдерживать взгляд Гермионы, но, подняв его, он уже не мог отвернуться. Он смотрел на нее, до боли сжимая пальцами обложки книг. Гермиона изогнула уголок губы в улыбке. — Ты ведь в курсе, что я тебя давно простила, не так ли? — ее фраза не звучала, как вопрос, но Драко кивнул. — Да, но я все равно должен был это сделать. Попросить прощения. Иначе было бы неправильно. Чувствуя звенящее напряжение внутри, Драко сглотнул, когда… Гермиона вдруг громко рассмеялась. — Драко Малфой, ты самая изворотливая хитрая задница на свете! Прощение обычно просят до того, как получат его! Ты отлично устроился! Драко прыснул и тоже, не сдержавшись, беззвучно нервно засмеялся. Его плечи судорожно дергались, а дыхания не хватало, но в этом конвульсионном смехе выходило напряжение всех последних дней. Наконец, огромный тяжелый камень упал с его плеч. Наконец, все снова стало, как нужно. Теперь он засмеялся в голос. Вместе с Гермионой. Когда их выгнали из библиотеки, Драко все еще немного хихикал. Они молча шли по коридору и улыбались, когда Драко вдруг вспомнил, почему именно сегодня затеял весь этот цирк с извинениями. — Кстати, у меня для тебя хорошие новости. — И какие же? — усмехнулась Гермиона. — Ты больше не будешь невежливым засранцем? — Не такие хорошие, не радуйся, — притворно сморщился Драко. — Я договорился о встрече с нашими домовиками. Мы с мамой придумали план, по которому она с отцом отправится в Министерство на рассмотрение апелляции по поводу арестованных счетов, а мы в это время сможем пообщаться с домовиками. Гермиона радостно воскликнула: — Это же так здорово, Драко! Просто замечательно! И на какое число назначена апелляция? Драко дернул плечом и криво усмехнулся: — На завтра. Нам нужно придумать все, что мы спросим у домовиков, до завтра. Уже вечером, с гудящей от мозгового штурма головой, нервной улыбкой, уставший, но до невозможности счастливый и в глупом радостном возбуждении перед встречей Драко снова стучал в дом на площади Гриммо. У него не было слишком много времени для того, чтобы думать о своем ночном открытии, но, стараясь не лгать себе, Драко признался, что искренне ждет встречи с Гарри. К тому же, думал он, теперь у него будет возможность понаблюдать за своими реакциями. Стараясь спрятать глупую улыбку, Драко закусил нижнюю губу. Когда Гарри открыл ему дверь, Драко почти сразу пропал. Драко хотелось смотреть и смотреть на Гарри. Видимо, он, действительно, задержался на пороге — Гарри дернул плечом и неловко запустил руку в волосы, сильно ероша их. — Привет… Эм… Зайдешь? Драко усмехнулся, кивнул Гарри в знак приветствия и зашел внутрь. Пока Драко снимал пальто, тот переминался с ноги на ногу, посматривая на него. — Ну что, сегодня и завтра у нас по плану древотельное зелье, а потом только повторение? — спросил Драко, чтобы разбавить тишину. Гарри согласно что-то пробубнил. В лаборатории он едва не опрокинул в котел наполовину готового зелья банку с сушеными головастиками. — Что с тобой? — спросил Драко, поднимая глаза от учебника. Гарри вздрогнул. — Ничего, ничего. Ничего такого, — он попытался закрутить банку, но резьба соскочила, и головастики разлетелись по всему полу. — Черт. Драко мягко усмехнулся, смотря, как Гарри пытается собрать их. — Мне кажется, ты волнуешься, — сказал он. Гарри вздохнул и, опустив полупустую банку на стол и оставив на ней руки, тяжело признался: — Немного. Эта чертова аттестация уже совсем скоро. Гарри опустил взгляд на ладони, нервно сжимая и разжимая их. Драко хмыкнул. — Да, понимаю. Знаешь, я сейчас полистал учебник, но что-то не могу найти. Напомни мне максимальную концентрацию бадьяна для неорганических ядов? — Тридцать три процента, зачем тебе? — Гарри насупился. — Для зелья, — отмахнулся Драко, снова уставившись в учебник. — Так, а если я добавлю туда растертый тысячелистник… — То у тебя получится замечательная смесь для помойки, к бадьяну подходит только нарезанный, — хмыкнув, огрызнулся Гарри. — Зачем ты вообще напомнил мне о том, что я волнуюсь, если потом решил сделать вид, что ничего не спрашивал? — Но если я нейтрализую это ферментированным ядом акромантула? — Драко нахмурился. — Нет! Это будет уже органический яд, а там совершенно другие пропорции! — гаркнул Гарри. Подняв глаза, Драко увидел, как красные пятна расползаются по его щекам и шее то ли от злости, то ли от обиды. Встретившись с ним взглядом, Гарри набрал в легкие воздуха, чтобы высказать что-то определенно возмущенное, но Драко его опередил. — А теперь, пока ты не наболтал чего-нибудь, за что тебе пришлось бы долго и унизительно извиняться, подумай, что ты только что ответил мне на вопросы из собственных провальных тем, — Драко хитро улыбался, пока смотрел, как Гарри захлопывает рот и хмурится. — Нет, мне было бы, конечно, приятно получить пару извинений от Гарри Поттера, но благодарность тоже подойдет. Гарри молчал, продолжая хмуриться. — Вау, — наконец, тихо выдохнул он, и Драко не смог удержать такого же тихого смешка. — Ты не так уж и плох, знаешь ли, — Драко снова встретился с Гарри взглядом, и в груди его что-то радостно екнуло, когда он не заметил в чужих глазах обиды. — Я не так уж и часто хвалю людей, но ты сам приготовил все зелья. Я только контролировал и… Ну, пару раз дал подсказку. Гарри облегченно кивнул. — Да, наверное… — Думаю, ты готов к своей промежуточной аттестации. Не переживай слишком сильно, иначе ты лишишь нас ингредиентов для следующего раза, — Драко кивнул головой в сторону полупустой банки с сушеными головастиками, как вдруг понял, что случайно и совершенно некстати сболтнул про какой-то следующий раз. С чего он взял, что этот раз вообще будет? Может, Гарри даже не захочет… Мысли Драко не успели разогнаться в разрушительную паническую лавину, когда Гарри просто ответил: — Хорошо. Плечи Драко расслабленно опустились. Прислонившись к рабочему столу спиной, он смотрел, как Гарри нервно покручивает крышку банки и улыбается. — Спасибо, — вдруг сказал он. Драко сжал столешницу чуть сильнее. Это было… Очень приятно. Драко показалось, что глаза Гарри тепло лучатся, пока он смотрел на него. Гарри не стал переводить в сторону взгляд, и Драко смог чуть дольше греться под его вниманием. Ему очень не хотелось прерывать уютно накрывшее их молчание, но ситуация начала переходить в разряд тех, к которым он не был готов. — Не за что, — Драко кашлянул, вспоминая про учебник на столе. — Кстати, я хотел тебе сказать. Эм… Завтра тебе придется поработать одному. Гарри в раз напрягся, он плотно сжал губы, его рука, елозившая по крышке, замерла. — Нет, не переживай. Я все предусмотрел. Тебе будет нужно сделать совсем немного, мы приготовимся заранее, а ты сейчас спросишь все, что непонятно. Иди сюда, — Драко открыл учебник и провел пальцем до нужного этапа готовки. Гарри подошел и встал рядом, все еще слишком напряженный. — Сейчас мы отмерим вес для пыльцы и хвостов ящерицы, отложим их отдельно… Гарри явно его не слушал, сжимая в руках злосчастную банку. Драко цокнул и, закатив глаза, пихнул его локтем в бок. — Ты отлично справишься сам, не строй из себя каменную статую! Если будет нужно… — Драко замялся. Он не собирался этого предлагать, но с другой стороны… — Если что-то случится, ты всегда можешь меня позвать. Но чем лучше ты запомнишь то, что я тебе скажу, тем легче тебе будет завтра. Отмирая, Гарри кивнул. Драко ободряюще ему улыбнулся, с волнением следя за тем, как его лицо расслабляется и Гарри возвращает ему улыбку. Начав заново, он постарался рассказать Гарри то, что ему будет нужно сделать, так подробно, как только мог.

***

Драко коснулся палочкой кованых ворот, и они стали медленно открываться. Почему-то он очень переживал. Волнение и возбуждение суетливо движущимся комком сплелись у него в животе и заставляли едва ли не подпрыгивать на каждом шаге. Гравий хрустел под ногами, рядом с ним молча шла Гермиона. — План такой: я сейчас соберу все материалы, позову домовых эльфов, а потом мы сможем начать, да? — сказал Драко, когда они подходили к дому. Удобнее перехватив свою сумку, Гермиона согласилась. На пороге их ждала Нарцисса. В строгой мантии и с убранными назад волосами, она стояла на верхних ступеньках холла и выглядела очень внушительно. Драко улыбнулся ей уголками губ. На самом деле ему нравилось, когда мама выглядела такой сильной, как сейчас. Нарцисса посмотрела на них немного отстраненно и кивнула: — Здравствуй, Драко. Мисс Грейнджер. Гермиона как-то скомканно поздоровалась. Кажется, она совсем не ожидала встретить кого-то из его родителей. — Все в порядке? — спросил Драко. — Конечно, — мама коротко ему кивнула. — Я и Люциус отправимся в Министерство через пятнадцать минут по камину в Большом зале. Я предлагаю вам подождать нас в Западной гостиной. — Хорошо, — согласился Драко. — Тогда я провожу мисс Грейнджер, пока ты заберешь вещи из своей спальни. Драко перевел взгляд на Гермиону и с трудом удержался, чтобы не хмыкнуть. Выглядела она крайне испуганной, задеревенев и явно не зная, куда встать и что сделать с руками. Она то сжимала руками сумку, то пыталась пригладить волосы, то одергивала рукава кофты. Поймав взгляд Драко, она выпучила глаза и, кажется, попыталась что-то сказать ему одними губами. Драко только усмехнулся и дернул плечом. Что ж, его мать не монстр, а он все равно ничего не понял из ее сигналов. — Пойдемте, мисс Грейнджер, — сказала Нарцисса, и что-то невнятно похожее на «да, хорошо» растворилось за лестницей. Драко поспешил наверх забрать свои наработки из комнаты. Гермиона шла за Нарциссой Малфой, разглядывая ее прямую спину. Ей было очень неуютно в охватившем весь коридор молчании. Если быть честнее, то ей было неуютно в Мэноре вообще. Стараясь не думать о том, что происходило в нем несколько лет назад, Гермиона пыталась представить это место… Просто домом Драко. Но все равно не давала себе смотреть по сторонам, боясь увидеть знакомый коридор или поворот и разбудить этим запертые подальше страшные воспоминания. К небольшому облегчению Гермионы, Нарцисса, кажется, повела ее совершенно другой дорогой. Специально или случайно — Гермиона не знала, но ее напряженные плечи немного опустились. — Мисс Грейнджер, — Гермиона вздрогнула. Она уже не думала, что Нарцисса с ней заговорит. — Да? — она постаралась придать своему голосу серьезности и значимости. — Я рада встретиться с вами, — по голосу Нарциссы нельзя было понять, говорит она искренне или просто соблюдает какой-то свой чистокровный этикет, но Гермиона едва удержалась от того, чтобы охнуть. — Драко много говорил о вас. Много хорошего. На этот раз Гермиона запнулась и чуть не налетела на Нарциссу — та остановилась. — Мы пришли, — сказала она и, повернув ручку двери, зашла в комнату, которая оказалась небольшой, светлой, с широкими распахнутыми окнами и аккуратным камином в углу. Диван и два кресла орехового цвета и очень мягкие на вид стояли вокруг низкого стола, на стенах висело несколько портретов. На секунду Гермионе показалось, что она оказалась в каком-то из лондонских музеев. — Эм. М. Я рада, — выдавила в ответ Гермиона, не зная, требуется ли от нее вообще что-то говорить, но тушуясь под цепким взглядом Нарциссы. Казалось, она видит ее насквозь и даже больше — то, о чем сама Гермиона даже не знает. — Драко, действительно, считает вас своим другом, — продолжила Нарцисса, присев на кресло и жестом предложив Гермионе другое. — Это… Очень ценно. Особенно в нашем положении. Гермиона молчала и смотрела на Нарциссу. Та выглядела уверенной и холодно-доброжелательной одновременно, даже говоря об уязвимости своей семьи. — Я рада, что у Драко появился друг, однако… Учитывая то, как развивались ваши отношения долгие годы, было бы логично предположить, что вы выбрали его компанию не из бескорыстных побуждений. Гермиона дернулась, как от пощечины, и поджала губы. Вот как? Поэтому Нарцисса решила заговорить с ней? Потому что захотела предупредить, чтобы она отвязалась от ее сына?! Гермиона вспыхнула и сжала свою сумку сильнее. — Знаете ли… — Мисс Грейнджер, — перебила ее Нарцисса таким тоном, от которого у Гермионы сам собой захлопнулся рот. Сделав небольшую паузу и улыбнувшись уголками губ, совсем как Драко, Нарцисса продолжила. — Мисс Грейнджер, пожалуйста, дослушайте меня. Было бы логично предположить такое, но то, что я неоднократно слышала от Драко, и то, что я вижу… — она еще раз внимательно окинула Гермиону взглядом. — Все говорит мне о том, что вам можно доверять. И я, действительно, хочу вам доверять. Нарцисса вздохнула и опустила взгляд. На секунду Гермионе показалось, что она заметила в ее взгляде любовь, смешанную с усталостью. — Так и есть, — серьезно ответила Гермиона. Нарцисса кивнула, будто не слыша ее. — Но я очень переживаю за Драко, поэтому… Поэтому все равно считаю своим долгом сказать вам, что вы не сможете просто так сделать ему плохо, иначе, — Нарцисса подняла взгляд на Гермиону. Несколько долгих, показавшийся вечностью, мгновений она смотрела ей в глаза. Гермиона почувствовала, что сможет его выдержать, ей было нечего скрывать по отношению к Драко, и если бы Нарцисса смогла это прочитать в ней… Плотно сжав губы, она наклонилась чуть-чуть вперед. Кажется, Нарцисса нашла во взгляде Гермионы то, что хотела, и как-то слишком уязвимо закусила губу. — Нет, я просто прошу вас позаботиться о нем. Гермиона облегченно кивнула. — Конечно. Нарцисса тоже кивнула в ответ, в миг возвращая лицу прежнее подчеркнуто вежливое официальное выражение. — Тогда благодарю вас. Теперь, прошу меня простить, мне нужно найти Люциуса и отправиться уже в Министерство. Драко скоро к вам присоединится, — она встала и направилась к двери. Поколебавшись, Гермиона тоже поднялась на ноги. — Была рада встрече с вами. До свидания. — До свидания, — ответила Гермиона. Они обменялись вежливыми улыбками, и Нарцисса закрыла за собой дверь. Когда Драко зашел в гостиную, Гермиона стояла у каминной полки и разглядывала зачарованные статуэтки, которые жили там, сколько он себя помнил. Драко кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие. Гермиона развернулась и улыбнулась ему. — Мама не сильно тебя потревожила? — спросил Драко, садясь на то же кресло, где несколько минут назад сидела Нарцисса, и Гермиона тихо усмехнулась. — Я уверен, она должна была сказать тебе что-то… Смущающее. — Так и было, — Гермиона тоже села. — Но ничего страшного не случилось, мы просто поговорили. Нахмурившись и слегка покачав головой, Драко положил на стол небольшую стопку пергаментов с наработками. — Ладно. Я сказал домовикам приготовить нам чай, и когда они придут, мы начнем… — Драко поймал возмущенный взгляд Гермионы и закатил глаза. — Что? Мы сейчас будем задавать им неловкие вопросы, дай им почувствовать себя в своей привычной среде, чтобы они не убились об пол после первого же твоего вопроса! Гермиона только скептично хмыкнула, сжав губы, и Драко тяжело вздохнул: — Послушай, твоя проблема в том, что ты загорелась идеей и, пока идешь к ней, не хочешь останавливаться, если это нужно, — Драко ненадолго задумался, потерев виски. — А домовики, они… На самом деле они очень ограниченные в своем мировоззрении и от этого хрупкие. С ними нужно говорить предельно осторожно, знаешь? Нельзя отобрать у них привычный мир сразу, сначала нужно показать им альтернативу. Не предложить, а показать! Это очень медленный и кропотливый процесс, даже если не брать в расчет все юридические и правовые проблемы, с которыми мы уже столкнулись, — Драко ненадолго замолчал и посмотрел на Гермиону. Она глубоко задумалась, покусывая губу и накрутив прядку волос на палец. Не спеша спорить с ним, она явно что-то прокручивала у себя в голове, и Драко облегченно вздохнул, это значило, что Гермиона прислушалась к нему. — Ты ведь очень мало общалась с домовиками. Поэтому просто согласись, что я понимаю их лучше, и доверься. Губа Гермионы иронично дернулась, и она подняла на него взгляд. Драко, безуспешно стараясь сдержать улыбку, невозмутимо пожал плечами. — Кстати, если домовики Мэнора все-таки перейдут ко мне по наследству, то мы сможем использовать это. Представь, что будет, если чистокровная семья освободит всех своих эльфов и предложит им справедливую оплату труда? — Гермиона улыбалась так широко, что Драко целое мгновение опасался, что она защемила нерв. Он покачал головой. — Это сработает, только если правильно подгадать момент и сделать так, чтобы освобождение осветили в прессе. Нам придется долго ждать. В этот момент в комнате громко хлопнуло и перед столом оказалось два домовика. Один из них в повязке из наволочки стоял, сжимая дряблыми ручонками свои огромные даже для домовиков уши и смотрел на Гермиону взволнованными серыми глазами. Другая — домовиха, закутанная в белую простыню на манер тоги — держала в руках небольшой поднос с двумя чашками чая, заварником и вазочкой свежего сахарного печенья и почти задевала его своим крючковатым носом. Сделав шаг вперед, она поставила поднос на середину стола и снова отступила, шаркнув ногой и поклонившись так, что уши подмели пол. — Чай для хозяина Драко и его гостьи, — сказал она скрипучим голосом. — Это мисс Грейнджер, — Драко кивнул в сторону Гермионы, которая тут же замотала головой. — Просто Гермиона. Оба домовика посмотрели на нее испуганными глазами, но дружно закивали. — Не уходите пока, — попросил Драко и тут же заметил, как Гермиона подобралась и воодушевленно улыбнулась. — Мы хотели с вами немного поговорить. Домовики прижались друг к другу и вздрогнули. — О нет! — тут же воскликнула Гермиона. — Мы не станем вас ругать или наказывать! Мы только хотели поговорить! — она суетливо оглянулась и ее взгляд упал на диван. — Присаживайтесь, пожалуйста! Домовики переглянулись. — Мисс Гермиона Грейнджер, домовикам не положено сидеть в присутствии хозяев! — две пары глаз устремились на Драко. Тот только покачал головой. — Вам лучше сесть, — сказал он, и домовики, шаркая ногами и кланяясь, повиновались. Неловко кряхтя, они залезли на диван. Оба явно чувствовали себя неловко и бесконечно жались друг к другу. — Отлично, теперь, думаю, самое время представить вас Гермионе. Это, — Драко указал на лопоухого домовика — Гобзи. Он молодой эльф, но все равно старше меня раза в два, если я не ошибаюсь. А рядом с ним, — в этот момент крючконосая домовиха встревоженно сверкнула глазами, — Тимси. Она уже. Мм… Пожилая. А еще она очень вкусно готовит яблочный пирог. Тимси смущенно улыбнулась и что-то забормотала себе под нос. — Мне очень приятно с вами познакомиться! — воскликнула Гермиона, и домовики дружно вздрогнули. Она перевела сбитый с толку взгляд на Драко, и тот покачал головой. «Слишком сильно» — сказал он ей одними губами. Гермиона, действительно, действовала очень напористо. Предложив домовикам присесть, а потом смутив их своей доброжелательностью, она рисковала всем исследованием. Если бы домовики запаниковали, то добиться от них хоть какой-нибудь правды, стало бы невозможно. Драко покачал головой и, наклонившись Гермионе, накрыл ее ладонь своей. — Не спеши, — тихо сказал он. — Что ж, Гобзи, Тимси, мы хотели задать вам несколько вопросов. Мы начнем с простого, — он многозначительно посмотрел на Гермиону. И, хотя они договорились об этом еще вчера, Драко решил еще раз напомнить ей действовать осторожнее. Вдруг будто бы сам вспомнив, о чем он хочет спросить, Драко отвернулся от Гермионы и с силой прикусил нижнюю губу. Это была… непростая тема. Драко не говорил об этом ни с Гермионой, ни с Гарри, но он заметил еще во время войны и, кажется, еще до нее, что Добби не был простым домовиком для них. Когда Драко предложил эту идею в качестве начала разговора, по реакции Гермионы он понял, что оказался прав. Драко тяжело вздохнул. Он чувствовал странную иррациональную вину, хотя сам никак не влиял на то, что случилось с Добби. Не став врать себе, Драко мысленно признался, что и сам… Тоже скучает по нему. Как бы то ни было, лучшего начала разговора он так и не смог придумать. — Вы оба помните Добби. Расскажите, что вы думаете о нем? Разговор начался тяжело. Большие, как блюдца, глаза Тимси тут же заполнились слезами, и она начала неприлично громко шмыргать своим крючковатым носом приговаривая «Бедный, бедный Добби». Гобзи опустил голову и с силой задергал свои уши. Гермиона хотела было предложить им чашечку чая, но Драко вовремя ее одернул. Медленно, делая паузы на то, чтобы переждать громкие приступы рыдания домовиков и то и дело удерживая их от того, чтобы не оторвать свои уши, Драко с Гермионой смогли разговорить их. Они услышали историю о том, как их славный Добби однажды пошел не по той дорожке и перестал слушаться хозяина Люциуса, как он поплатился и за это получил — на этом моменте Гобзи зажмурился, а Тимси вскрикнула — носок, как после этого они виделись с ним всего дважды и как сильно он изменился к тому моменту. Домовики рассказали о том, что они думают о свободе для кого бы то ни было. Драко с Гермионой даже предложили им представить, что бы они делали, если бы — Нет, Тимси, не плачь! Вернись обратно на диван! Я не выгоняю тебя, не бойся! Хорошо, я обещаю, что никогда не подарю тебе одежду, только вернись на диван! — были свободными. Постепенно Тимси и Гобзи втянулись в разговор и стали охотно отвечать на вопросы, немного смущаясь, но радуясь такому вниманию к ним. Драко расслабленно облокотился на спинку своего кресла, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой свое любимое печенье, приготовленное, он был уверен, Гобзи. Теперь Гермиона не сильно напирала на домовиков, а те не пытались соскочить с дивана при каждом ее вопросе. Драко записал еще одну важную заметку на пергамент и улыбнулся уголками губ, чувствуя себя на удивление спокойно и комфортно. В последнее время похожее ощущение он испытывал только в компании Гарри, когда они готовили зелья для его межсеместровой аттестации. Вдруг Драко дернулся, едва не расплескав чай себе на брюки. Зелья! Заставив себя вернуться на место, он закусил губу. Они уже долго тут сидят. Интересно, как там справляется Гарри? Драко был уверен, что достаточно подробно объяснил ему каждое действие, но все равно хотел проверить, как продвигается его работа. Драко нахмурился и сильнее сжал перо. Сейчас было не время думать о Гарри и его зельях. Стараясь не отвлекаться на привлекательные мысли о том, чтобы тихонько сбежать и хотя бы одним глазком посмотреть, что происходит на площади Гриммо, Драко сосредоточился на рассказе Гобзи о том, как ему рассказал один знакомый домовик Тимси, что бабка его соседки однажды выходила на свободу и там ее чуть не загрызла стая диких змей. Когда они закончили с расспросами Тимси и Гобзи, был уже глубокий вечер. Уилтширское небо стало темно-синим, почти черным, расцвеченным первыми яркими звездами, а воздух заметно похолодел. Убедившись, что вернувшийся уже пару часов назад Люциус вдруг не решит прогуляться по коридорам Мэнора, Драко проводил Гермиону до ворот. Плотнее кутаясь в свое пальто, довольная, но уставшая Гермиона обняла Драко на прощание и аппарировала к себе. Драко развернулся в сторону дома, глубоко вдохнул морозный воздух и медленно выдохнул, запрокинув голову вверх, к мерцающим звездам. Теперь он мог со спокойной совестью на время отбросить мысли о домовых эльфах на задний план. В его голове тут же оживились и беспокойно-радостно зашевелились совершенно другие. Сердце вдруг быстро-быстро забилось, как после пробежки, а щеки загорелись. Драко покачал головой и улыбнулся. Нет, отправляться на Гриммо прямо сейчас было бы очень глупо, бессмысленно и даже безрассудно. Уже слишком поздно и к этому моменту Гарри в любом случае успел или закончить или испортить зелье. Драко потер ладонями лицо. Почему-то он чувствовал себя иррационально счастливым, прислушиваясь к радостному волнению, закручивающемуся в груди. Это было странно, но Драко нравилось такое чувство. Возможно, подумал он, все заключалось в том, что завтра была суббота, а это значит, что он сможет встретиться с Гарри раньше, чем в прошлые дни на этой неделе. Драко медленно пошел по направлению к дому, чувствуя, как холодный воздух приятно остужает разгоряченное лицо. Кончики его пальцев все еще покалывало от желания действовать. Мотнув головой, Драко строго настрого запретил себе аппарировать на Гриммо. С новым шагом ему пришла в голову идея. Что ж, если он поступит так, то даже не нарушит свой собственный запрет. К тому же, выглядеть это будет вполне… уместно. Сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, Драко быстрым шагом вернулся в дом и, отдав пальто Тимси и попросив приготовить для него сову, поспешил в свою спальню. Там он упал на стул, отыскал на рабочем столе чистый пергамент и, совершенно глупо улыбаясь, начал писать. Драко уже собирался спать и даже забрался под одеяло, когда в его окно заскреблась сова. Драко снова улыбнулся. Он совершенно не ожидал получить ответ от Гарри — а это был однозначно он — так быстро. Скормив небольшое совиное печенье серой поттеровской неясыти, почесав ее над клювом и отправив обратно, Драко снова забрался в кровать. Он развернул пергамент и почти радостно поморщился от знакомого, но, книззл раздери, абсолютно непонятного корявого почерка. Скоро он смог разобрать начерканные в спешке слова — Гарри отлично справился (наверное. Гарри все еще не был уверен. Лучше будет проверить еще раз завтра. Вдруг все-таки что-то пошло не так), и теперь зелью осталось только настояться. Драко хмыкнул и закусил губу — Гарри купил новое печенье в какой-то маггловской кондитерской и очень его хвалил. Что ж, завтра Драко сам проверит это печенье. В голове он сделал себе пометку, что было бы неплохо дать Гарри попробовать сахарного печенья Гобзи. Тогда бы тот точно понял, что такое вкусная выпечка. Убаюканный легкими, приятными мыслями о завтрашнем дне, Драко незаметно ускользнул в сон, едва отложив письмо от Гарри на край прикроватной тумбочки.

13 апреля

Едва перешагнув порог на Гриммо, Драко привычно растворился в лучистом взгляде зеленых глаз. Гарри улыбнулся, и Драко почувствовал, как мягкое тепло расползается по его животу. Драко думал об этом все утро… После войны он договорился с собой не врать самому же себе, и, гипнотизируя чашку с черным чаем перед выходом, он вел в голове молчаливый диалог. Ему, действительно, нравилось то, что он чувствовал, и почему-то Драко совершенно не хотелось портить свое душевное волнение переживаниями о том, что это неправильно или что, если Гарри узнает, то может не так его понять. Драко хотелось… Просто чувствовать и жить. Именно это он и пообещал себе, поэтому теперь, отправив пальто на вешалку и слушая рассказ Гарри о том, как он едва не перевернул весь котел с зельем вчера, он спустился в лабораторию. — Я бы посоветовал тебе повесить на дверь в лабораторию календарь и отмечать солнышками каждый день, когда ты ничего не ломаешь, не разбиваешь или не проливаешь, — усмехнулся Драко, подходя к котлу. Гарри за его спиной возмущенно что-то забубнил. — Выглядит неплохо. Он обернулся на Гарри и поймал момент, когда тот засветился от гордости. Гарри стоял, прислонившись к рабочему столу и, явно стараясь сдержать улыбку, листал учебники до нужной страницы. Он наклонил голову вниз, его лохматые волосы в беспорядке падали на лоб, полностью закрывая шрам. — Что ты ищешь? — М, я вчера перечитал инструкции, и в конце было что-то про готовое зелье… Кажется, оно должно светиться или… — Гарри не договорил, его перебил Драко, который тоже это вспомнил. — Сверкать! — воскликнул он. — Точно, зелье должно сверкать, если его перемешивать! Воодушевленный идеей проверить зелье, Драко потянулся к серебряной ложке с удлиненной ручкой. Когда его пальцы вдруг столкнулись с пальцами Гарри, внутри у Драко все вспыхнуло и перевернулось. Драко понял, что стремительно краснеет, но одергивать руку почему-то не стал. Кончиками своих пальцев касаясь пальцев Гарри, Драко почувствовал, что кожа у него сухая и горячая. Целую секунду, растянувшуюся в небольшую раскаленную пульсирующую вечность, Драко ощущал прикосновение Гарри, пока медленно не убрал руку, осторожно взяв ложку. Вернувшись к котлу, он старался не смотреть на Гарри и изо всех сил надеялся, что тот не смотрит на него и не видит, как он позорно покраснел до горящих кончиков ушей. Во рту у Драко пересохло. Стоило ему опустить ложку в зелье, как из-под нее вырвались две серебряные искорки. Для верности Драко дважды провернул ее по окружности котла, и вся поверхность зелья тут же заискрилась блестящими вспышками. Зелье было идеально. — У тебя отлично получилось! — Драко обернулся на Гарри. Тот все еще стоял на своем месте, и — у Драко перехватило дыхание — краснел от смущения, кусая губу и хмурясь. — Эм… Спасибо, — промямлил он. — Тогда поздравляю тебя, твои практические готовы, — Драко вдруг почувствовал, что не знает куда деть руки. Все, что они планировали делать в оставшийся день, было или исправлением зелий, если бы они не получились, или повторение материала. — Тогда, может, пойдем на кухню, и я проверю, что ты запомнил? Гарри тут же кивнул и, стремительно развернувшись, едва не побежал из лаборатории, громко топая ногами по лестнице. Тихо посмеиваясь, Драко взял учебник и пошел за ним. — Печенье не так уж и плохо, ты явно делаешь успехи в выборе, — прокомментировал Драко, смотря, как Гарри нервно крошит свое печенье прямо в чай, явно не замечая этого, и поморщился. Печенье оказалось нежным на вкус и со сладкой помадкой из шоколада. Возможно, если бы его купил не Гарри, Драко бы даже спросил адрес пекарни. — Ты все еще нервничаешь из-за аттестации? Гарри коротко кивнул, и Драко вздохнул. Он был не очень хорош в поддержке, но сейчас ему крайне важно было найти правильные слова, чтобы заставить Гарри поверить в собственные силы. — Эй, — позвал он Гарри. Тот посмотрел на него своими огромными тревожными глазищами. Драко сделал усилие, чтобы не отвести взгляд в сторону, и посмотрел Гарри в глаза. Он… Чувствовал себя странно, когда говорил слова поддержки. Обычно Драко бы придумал что-нибудь едко-бодрое или издевательское по отношению к преподавателю, но сейчас он чувствовал, что должен сказать что-то серьезное. Тяжело сглотнув, Драко постарался придать своему голосу спокойствия и уверенности. — У тебя все получится. Ты отлично знаешь эти темы. В конце-концов, тебя ведь учил я. Гарри криво усмехнулся, переводя взгляд чуть ниже по его лицу. — Ну спасибо. — Расскажи, в чем ты сомневаешься? Драко услышал тяжелый вздох со стороны Гарри. Тот сцепил руки над столом и стал ковырять ноготь на большом пальце. — На самом деле я боюсь спутать ингредиенты. Я пытался их повторять, но они начали путаться в голове. Драко улыбнулся уголками губ. Это поправимо. Он даже знает, что с этим делать. — Тогда составим списки? Когда Драко вернулся домой, он знал, что его ждет разговор с матерью. Он не видел ее за завтраком, а вечером после возвращения из Министерства она только заглянула в гостиную к нему и Гермионе и сухо сообщила о своем прибытии. Чем закончилось апелляционное слушание, Драко не знал. Решив не затягивать с началом неминуемого разговора, Драко сам поспешил по лестнице на третий этаж в спальню Нарциссы. После короткого стука в дверь он осторожно открыл ее. Нарцисса сидела за письменным столом, подняв голову на стук. Ее брови были сведены вместе, а губы плотно сжаты. По сосредоточенному взгляду было понятно, что до того, как ее потревожили, она серьезно думала над чем-то. — Привет, мама, — сказал Драко, проходя внутрь. Нарцисса кивнула ему в знак приветствия, но не улыбнулась, оставаясь все такой же собранной, и Драко заволновался. — Как прошло слушание? Нарцисса вздохнула, отвернувшись от стола и устало потерев рукой глаза. — Не очень хорошо. Драко закусил губу. Он так и знал. Было бы слишком самонадеянно ожидать, что министерство захочет с радостью вернуть Малфоям все арестованные деньги. Им пришлось биться целый год, чтобы отвоевать собственную свободу и Мэнор, но большего они пока что так и не достигли. Драко осторожно присел на краешек кровати и приготовился слушать. — Я рада, что нас приняли. Мы подали заявление. Правда… — Нарцисса отвела взгляд в сторону. На секунду Драко показалось, что она борется со слезами. Драко захотелось взвыть — его мама выглядела такой уставшей и измученной, но он ничего не мог с этим сделать. Крепко сцепив руки, Нарцисса продолжила. — Правда, все было бы в разы проще, если бы Люциус не пытался провоцировать работников Министерства. Драко зажмурился и простонал. Он так надеялся, что этого не случится. Нарцисса только качнула головой. — Ничего страшного, Драко. Если говорить короче, то нашей просьбе отказали, но мы смогли добиться повторного слушания. Возможно, в следующий раз дело сдвинется с мертвой точки. Драко сухо кивнул. Возможно. Ему уже не очень верилось в это. В груди встрепенулось почти забытое глухое чувство отчаяния. Если быть честным, то Драко и правда все это время по-детски наивно надеялся, что родители смогут вернуть его личный счет. Тогда он смог бы… Чувствовать себя более защищенным от всего мира и от них же самих. Драко покачал головой. Нет, от Люциуса. Тогда он смог бы стать честным с собой и хотя бы признать существование тех мыслей, о которых он старался сейчас забыть. Возможно, тогда бы он смог, наконец, выстроить свою собственную систему ценностей полной, отказавшись от отцовской. Драко перевел взгляд на Нарциссу. Она все еще сидела на стуле, отвернувшись от рабочего стола и смотрела куда-то в сторону окна. Она казалась очень беззащитной, стискивая пальцы и закусывая бледные губы. Драко захотелось обнять ее и сказать что-нибудь обнадеживающе, но с ужасом для себя он понял, что не знает, уместно ли это сейчас и захочет ли сама Нарцисса. Прерывисто вздохнув, Драко поднялся с кровати. На мгновение он почти решил отступить и позорно молча сбежать, но, дав себе мысленную пощечину, в два шага пересек комнату и остановился перед Нарциссой. Она подняла на него вопросительный взгляд. — Мам… Спасибо. Что делаешь это для нас. Немного резко Драко опустился перед Нарциссой на колени, чтобы взглянуть в глаза и взять ее холодные руки в свои. Поймав своим взглядом взгляд ее темных глаз, он тихонько улыбнулся и с удивлением увидел, как ее лицо смягчается, а губы изгибаются в слабой улыбке. Все будет хорошо, они справятся. Драко почувствовал, как чужие пальцы чуть крепче стискивают его руки. Нарцисса не ответила ему, но Драко понял все, что она хотела сказать без слов. Еще несколько секунд они всматривались друг в друга. Драко — обнадеживающе и благодарно, Нарцисса — с теплотой и усталой любовью. Наконец, прикрыв глаза, Драко чуть оперся на руки мамы и встал. Едва слышно пожелав ей спокойной ночи, он вышел из комнаты.

14 апреля

Утро вышло слишком жарким для конца апреля. Солнце заливало золотистыми лучами небольшую светлую кухню, играло мерцающими бликами на чашке крепкого чая. Драко лениво следил за ними с рассеянной улыбкой на губах. Вчера вечером ему пришла в голову идея, и ему уже не терпелось услышать, что скажет по этому поводу Гарри. Он разломил пальцами тост и откусил небольшой кусочек. Сегодня никуда не хотелось спешить. Когда Драко доел уже половину, на кухню вошла Нарцисса. Драко поднял взгляд. Одетая в домашнюю мантию, незатейливо заколов несколько передних прядей на затылке, чтобы не мешали, она выглядела почти отдохнувшей. «По крайней мере она точно не плакала» — подумал Драко и улыбнулся ей. — Доброе утро. Как спалось? — Доброе утро, Драко, — Нарцисса улыбнулась, и этой самой улыбкой так легко отмахнулась от его вопроса, что Драко понял — все в порядке. Нарцисса присела рядом, и Гобзи тут же поставил перед ней полную чашку чая и два тоста с малиновым джемом. Кивнув ему, она перевела свой проницательный взгляд на Драко. — Ты выглядишь счастливым. В голосе Нарциссы слишком отчетливо слышалась понимающая улыбка, и Драко вдруг почувствовал, как начинает гореть его шея. — Наверное… В любом случае, это ведь хорошо? — почему-то Драко больше не хотелось смотреть на маму, и он перевел взгляд на свой почти допитый чай. — Да, конечно. Я очень рада за тебя, — жар с шеи перешел на щеки Драко. Проклиная расположенные слишком близко к коже сосуды, он надеялся, что краснеет не слишком очевидно. Сжалившись, Нарцисса повернулась к окну. — Сегодня отличная погода, не думаешь? Драко облегченно выдохнул. — Да, я тоже думал об этом. — Если ты сегодня не слишком задержишься, то я предлагаю тебе прогуляться в саду вечером, — голос Нарциссы стал таким мягким, каким Драко его не слышал уже давно. Кажется, он остался где-то далеко в его детстве. Когда Драко повернул голову к маме, то сразу заметил, как разгладились ее черты лица, почти исчезла морщинка между бровями. — Конечно. Я с большой радостью. Я постараюсь побыстрее. Нарцисса покачала головой. — Нет, занимайтесь столько, сколько будет нужно. Погода никуда не денется, но даже, если так, то мы всегда найдем, чем заняться дома. Драко благодарно ей улыбнулся. — Спасибо, мама. Нарцисса перевела взгляд на стену напротив стола. Чуть ближе к окну на ней висели часы. Она изящно обхватила пальцами ручку чашки и, не переводя взгляд с часов, сказала: — Мне кажется, ты опаздываешь. — Разве?! Проклятый боггарт, тогда я побежал! — даже не взглянув на часы, Драко вскочил с места. Внутри у него взорвалась целая стая бабочек, подгоняя его предвкушающей щекоткой. — Хорошо тебе провести время с Гарри Поттером, — в спину ему донесся голос Нарциссы. Строго говоря, Драко совершенно не опаздывал на встречу. Драко был крайне собой доволен и даже не пытался спрятать удовлетворенной улыбки. После того, как Гарри открыл перед ним дверь, со словами «тащи свою героическую задницу переодеваться в приличное. Мы не станем здесь сидеть!» он отправил его менять домашнюю одежду на повседневную. На бурчание Гарри о том, зачем ему вылезать из своих теплых удобных штанов, Драко только отмахнулся. — Нам нечего делать у тебя дома сегодня, — сказал он, прислонившись боком к дверному косяку спальни, пока Гарри прыгал на одной ноге и пытался выпутаться из штанины. Стараясь не смотреть в сторону его голых ног, Драко продолжил. — Мы уже сделали все, что могли. Если продолжить запихивать в тебя знания, то к завтрашнему утру они все спутаются, и ты вообще ничего не сможешь вспомнить, — вдруг замолчав на мгновение и недоверчиво покосившись в сторону Гарри, Драко спросил. — Разве ты не понял это еще в Хогвартсе? Возмущено покраснев, Гарри нырнул в шкаф, и Драко с трудом разобрал что-то похожее на «нам все равно приходилось все учить в последний момент. А еще у нас была Гермиона», но все равно на всякий случай закатил глаза. — Вот поэтому мне сейчас и приходится натаскивать тебя по зельеварению. Когда Драко взял Гарри за руку, чтобы аппарировать, то его ладонь обожгло от прикосновения, по венам растекся искренний восторг. Короткий миг удушения и темноты, и оба оказались на Косом Переулке прямо перед кафе-мороженым Флориана Фортескью. Драко потребовалось несколько неподвижных мгновений, чтобы успокоить сбившееся дыхание. Слишком медленно отпустив руку Драко, Гарри спросил: — Мы сюда? — Да, почему бы и нет, — пожал плечами Драко и зашел внутрь. Ему слишком понравилось у Флориана, чтобы снова забыть это место больше, чем на несколько дней. Бормоча под нос что-то явно не слишком обидное, чтобы к этому прислушиваться, Гарри зашел в кафе следом за Драко. В просторном светлом помещении привычно пахло свежестью и сладостями. На витрине красовались все виды мороженого, рядом возвышалась небольшая пирамидка из креманок, а болтовня посетителей сливалась в белый шум и наполняла кафе ощущением сопричастности к чему-то особенному и приятному. Драко почувствовал, как Гарри встал почти сразу за ним. — Добро пожаловать, молодые люди! — Драко едва не вздрогнул. Флориан Фортескью появился практически из ниоткуда, широко улыбаясь и подмигивая сначала одному, потом другому. — Я давно вас здесь не видел! — Нас не было всего несколько дней, — усмехнулся Драко и двинулся в сторону витрины. — И все же! Несколько дней без дорогих посетителей могут тянуться, как вечность, — интонации мороженщик подобрал такие, что его слова были похожими на мудрость древнего старца. — Как продвигается ваше обучение? — Неплохо. Драко сильно мне помог, — услышал Драко за своим плечом и обернулся. Гарри несмело улыбнулся ему и посмотрел на Флориана. — У меня завтра экзамен. Тогда и узнаем, как на самом деле продвинулась учеба. Флориан театрально всплеснул руками и внимательно уставился на переминающегося с ноги на ногу Гарри. — Экзамен! Что ж, вам определенно нужно набраться сил и смелости перед таким важным событием! — Ага. Будто бы в ответ на сдавленную реплику Флориан вдруг посерьезнел. Улыбка не сошла с его лица, но стала личной и какой-то взрослой. Покачав головой, он сказал: — Гарри Поттер, я совершенно уверен, вы справитесь со своим экзаменом. Но тем не менее, я желаю вам всех возможных благ и буду просить Моргану, чтобы удача сопутствовала вам завтра. Гарри, явно не ожидавший такой резкой смены настроения, странно выдохнул и замялся. — Эм. Спасибо. Большое… Наверное… — Я буду очень ждать новостей от вас о том, как прошел экзамен, — мягко, но серьезно добавил мороженщик, и Гарри совсем застыл. Драко вежливо улыбнулся в ответ. — Обещаю, что я расскажу вам. Все-таки, как учитель, я должен держать ответ хоть перед кем-нибудь. Гарри прыснул: — Да? А что насчет меня? Не хочешь держать ответ передо мной… Учитель Драко? Драко весело сморщил нос. Быстро вернув своему лицу привычную праздничность, Флориан Фортескью воскликнул: — Как бы то ни было, я и сам без молитв Мерлину и Моргане могу оказать вам небольшую помощь! Чтобы подбодрить ваш боевой дух, сегодня для вас обоих любое угощение бесплатно! Выбирайте хорошенько! Закончив, он снова будто бы растворился между столиками и уже через мгновение обнаружился у дальней стены подсказывающим что-то одному из посетителей. Драко усмехнулся: — Обожаю его за это. — А мне кажется, что ты позвал меня только из-за того, что рассчитывал получить бесплатное мороженое за счет экзамена, — почти неприкрыто весело пробурчал Гарри. Тихо рассмеявшись, Драко ответил: — Может быть. Не буду тебе лгать, что не предполагал подобного развития событий. Но, знаешь, я был готов и заплатить. Наклонившись над витриной, Гарри стал рассматривать мороженое. Его явно заинтересовал новый фисташково-бисквитный вкус. Он закусил губу и покосился взглядом на любимое фруктовое мороженое. — Думаю, ты можешь взять оба, — предложил Драко, проследив за его сомнениями. Гарри задумчиво кивнул и обернулся. — И мы просто будем сидеть здесь, болтать и ничего не делать? — вдруг спросил он. Драко замялся. Его гениальная идея показалась не такой уж и гениальной. Если Гарри посчитал бы это глупым или бесполезным… Возможно, следовало сначала спросить у него, хочет ли он провести последний день перед экзаменом не над горой книг. С другой стороны, если бы Гарри был против, то не пошел бы с ним. Драко нервно закусил внутреннюю часть щеки и, стараясь придать своему голосу здоровой толики равнодушия, ответил: — Только если ты захочешь. Гарри не стал отводить от него своего пронзительного взгляда. Сначала Драко показалось, что земля ушла у него из-под ног, но потом он увидел мягкую улыбку Гарри и снова смог стоять прямо. Гарри пристально разглядывал его лицо и так неловко хмурился, что Драко захотелось смеяться. Наконец, кивнув, он сказал: — Думаю, это классная идея. Я хочу. Едва Драко успел облегченно опустить плечи, как по другую сторону витрины снова появился Флориан. — Полагаю, вы готовы сделать заказ, молодые люди?

***

Расходясь, перед тем, как аппарировать к своим домам, Драко и Гарри не спеша шли по Косому Переулку. Вечернее оранжево-розовое солнце уже касалось крыш самых высоких домов, а уличный воздух потихоньку холодел. Пропустив двух спешащих ведьмочек вперед, Драко развернулся к Гарри. — Знаешь, я правда рассказал тебе все, что знал, — он усмехнулся. — И что не знал, тоже. Выучил и рассказал. Я думаю, ты завтра справишься. Только не перепутай зелья. Гарри улыбнулся в ответ, и от того, как тепло солнце подсветило и сгладило его черты лица, у Драко внутри все болезненно перевернулось. Вдруг у него в груди комком застрял вопрос, от которого он слишком самоуверенно отмахивался все эти дни. Почему-то сейчас эта самоуверенность растаяла, как будто ее и не было, а паническое сомнение затянулось вокруг шеи, мешая дышать. Что будет дальше? Эта мысль зазвенела у Драко в ушах, пока он смотрел на то, как Гарри пинает носком ботинка камешек. Сейчас все закончится? И потом Драко просто будет вспоминать эти две недели как лучшие в своей жизни? Не особенно представляя, что сказать, он вдруг выпалил. — Слушай, а ты… — Знаешь, я… — одновременно с ним начал Гарри. Драко от отчаяния больно прикусил себе язык. — Да? — постаравшись придать голосу хоть немного безразличия, спросил он. — Может, ты скажешь?.. — Нет, говори. Гарри вздохнул. — Я… Эм… Хотел у тебя спросить. Может быть, ты захотел бы еще помочь мне с зельеварением? В смысле… Я думаю, дальше тоже будут сложные темы, а я один… Ну, я не силен в зельеварении, ты знаешь. Драко облегченно выдохнул и закрыл глаза. Через секунду он осознал, что сделал это слишком очевидно и распахнул глаза. На него внимательно и почти подозрительно смотрел Гарри, закусывая губу. Драко несмело ему улыбнулся и зашагал дальше. Вау. Гарри тоже… Хотел? Мотнув головой, чтобы взбодрится, он попытался казаться не слишком счастливым. — Знаешь, я сейчас начну переживать, — вдруг услышал он Гарри. Драко едва не хлопнул себя по лбу. Он не ответил ему! — Да, — слишком резко воскликнул Драко. Он еще раз развернулся к Гарри. — Я тебе помогу. Должен же тебе хоть кто-то помочь. Гарри усмехнулся. Теперь его взгляд смягчился и Драко показалось, что он смог различить в нем не только облегчение, но что-то большее, что-то очень теплое и глубокое. — Расскажи потом, как ты справился, хорошо? — А что, переживаешь? — Да, — Драко фыркнул и сморщился. — За свою потенциальную преподавательскую карьеру.