Взаперти

Галактика одинокая на краю космоса слабо сияет и подаёт признаки жизни, выпуская тексты из головы во Млечный путь. И другие галактики и туманности, где есть жизнь, чтобы просто кто-то заметил подобное плохой набор слов астероидов, скрывающий яркие цвета измерений. Слабые импульсы приходят в ответ откуда-то издалека, предлагая помощь, чтобы стали красивее его пояс и свет стал ярче. Он боится других, хоть и соглашается, поскольку рад такому вниманию. С самого начала, она не уходит от него, оставляя для него редкие тексты, про похоже на них общее измерение. Оставляет в ответ какие-то идеи и мысли, обрывки памяти в тексте. И так они становятся ближе как творцы. Бета Центавра, зажгла с самого начало потускневшие пламя. Бета Центавра, продолжает идти вместе, хоть и пульсары редки. Бета Центавра, ты далека, но чувствую близость. Я все ещё за поясом астероидов, слабо горю своими оттенками на краю космоса. ** Тексты выходят из душевных ран, думая, что складывая их в книгу залатаем всё, делимся и спрашиваем: "как атмосфера и смысл?", игнорируя тайны подтекст меж абзацев. Слишком живо, жизненно и странно, будто вырваны страницы из газетных хроник и сложили в общий текст. Таким мир кажется, всегда лениво смотря, видишь смерть в метро, рядом слив звезды, на лестнице повешенный от разбитого сердца поэт, под его ногами бездомный просит денег на дорогу. Фантасмагория? Но сеть и некоторые люди так рисуют мир за стенами квартир. Падают на город снежники в сильном ветре, небосвод теперь слит с серым городским горизонтом и московский серый снег добавит градиент, чтобы хоть как-то отделять верх от низа. И никаких пульсаций теперь не видно, и никаких звёзд теперь не видно, только смутное чувство близости с кем-то с небес. Листая атласы, ищу созвездие Центавра, чтобы знать, где горит Хадар. Бета Центавра, рядом с Альфой, незнакомые не поймут, где ты сияешь, только чувствую холодный свет твой. Маленькое Солнце, ставшее звездой далёкой, спалив всё терни на первых шагах, показала путь. И теперь, идя один, мне чуть легче, поверь. Тишина между ответами долги, но ожидаемы, пока я, как реклама, мозолю глаза яркими огнями. Мы оба поломанные существа, что выдают тексты за идеальное психологическое лечение себя, хоть и оба понимаем, что это ни черта не помогает. Всё равно встанем на те же грабли, потонем в том болоте и забьем на все. Да и никто не поймет, что перед ним не история о ходящих абстракциях, а дневники внутренних воплей и агонии. Вылечим ли мы себя эти? Не знаю. Я до сих не знаю.