Девушка Чонгука. (Из записок Фиолетовика)

Дойдя до гостиной, бантосики ещё долго помалкивали и просто, будучи на полном автомате, расселись на диваны и тупо уставились в огромный экран телика, где, по стечению обстоятельств и замыслу судьбы, показывали «Магазин на диване». А кто не хотел смотреть такую поучительную программу, мог просто посмотреть на сверкающую и переливающуюся всеми цветами радуги люстру. А потом ребят, как будто прорвало: они разом заговорили, заметались по комнате, замахали руками, защёлкали пальцами и языками, но, … посмотрев на макнэ, опять затихли. Их такой родной, хвостатый-волосатый-мелкий блонд сидел, НЕ ШЕВЕЛЯСЬ в углу, понурив голову, и тупо смотрел на обои… Обои свои Накаченные ноги, Вернее, обе-две, Всё равно мускулистые… Он не крутил головой, не прыгал, не приседал, никого не доставал, просто сидел на полу и смотрел, а когда он тяжко вздохнул-выдохнул, то, казалось, у него даже уши поникли, и освещение стало тусклее, по крайней мере, волосы Гука точно стали темнее. Это была просто ужасная картина. Картина, показавшаяся всем предвестником конца света, а когда он закрыл свои глазки, и все увидели его дрожащие тёмные реснички и зубы, закусившие нижнюю губу, то ребята поняли: вот он оказывается какой – «Трындец и полный Капец, ещё чуть-чуть и Апокалипсис»! А так как спасти человечество – была одной из высших миссий Бантан, то это, отдельно взятое, наверное, разбитое, золотомакнэшное сердечко, было для хёнов, как заноза, как соль на рану, как прыщ, перешедший на сторону врагов – гнойничков. «Вот, девчонка! Появилась на минуточку и добила наше золотце. До этого сиял, а сейчас сплошная серость и разочарование. Надо отвлечь Куки!» – мысль была одна на всех, и она требовала ответного действия здесьитуууут же. Пока их всех не накрыла лавинообразная волна пофигизма и уныния, которая в обычной семье имела бы громкие и скандальные последствия – «Развод и девичья фамилия», а у них чуть не привела к развалу группы и тихому разъезду по домам с чемоданами и без (а это почти было в их нелёгкой, творчески тяжкой и сумбурной судьбе, и такое переживать заново не хотелось). Поэтому – «Вотпрящааззз и за дело!» Первым, со своими обнимашками и залипательными пальцами, жаждущими потыкать в щёчки макнэхи, к Гуку подскочил Тэхён, но, столкнувшись с – «Уйди, Тэтэшка, я в печали…», – даже его квадратная улыбка, казалось, просто прилипла к зубам. Вторым с кличем: – Даёшь музыку и танцы, или, хотя бы, молочко и чупа-чупс! – подскочил Чимин, но тоже натолкнулся на вдруг ссутулившуюся, огромную спину игнора. «И когда это Куки так разросся в ширину?» – озадаченно провёл по своим волосам и посмотрел с призывом к действию на надежду всея Бантан, Арми и БигХита – Хосока.. – К черту танцы, даёшь пилатес! – хоть и покривил душой, но не менее восторженно от этого, воскликнул Хоби, на что макнэ даже бровью не повёл, глазом не моргнул и даже не открыл его. «Значит, пришло время тяжёлой артиллерии», – решил кое-кто древний и широкоплечий, схватил фартук, ложку-ковырялку, включил плиту и чайник и открыл холодильник. «Эх, прощай диета,» – вздохнул Чимин, включил рисоварку и приготовился подавать на стол в особых случаях используемые рисовые мисочки, подаренные им Арми ещё в энном году, и палочки – в-рот-еду-подавалочки на всех семерых. Он ни минуты не сомневался, что, когда наступит час икс и начнут накрывать еду на стол, BTS будут в полном составе. Так как, во-первых: кто в трезвом уме и твёрдой памяти от блюд Джин-хёна откажется, будет замучен дедовскими шутками и очень своеобразными звуками смеха, а во-вторых, Чонгушонок один не ест: объесть других и затолкать последний кусочек к себе в рот – вот самый смак и удовольствие. «Э-э-эх! Гулять так гулять, Съедать, так съедать, Пусть даже на ночь, нам плевать, – читалось в решительных взглядах Бантан. – Потом в спортзале все вместе у-у-у-хнем! Только бы, зайчонок наш мускулистый, волосатик наш золотистый, сиднем не сидел». «Эх-хе-хе…» раздался дружный тяжкий вздох старшеньких присутствующих. – Молчите?! – вдруг вскочил и заговорил Чонгук, заговорил отчаянно, с какой-то неожиданной для других обидой/страстью. – Вздыхаете?! Тяжко вам?! А мне каково?! С девушкой, понимаешь, они захотели познакомиться. И с какой! Она же студентка, спортсменка, наконец, просто красавица! А вы?! Даже поговорить мне не дали, поэтому я ничего не понял: куда? Зачем она пойдёт? Переживай сейчас за неё. А вы, значит, пошутить решили?! Зависли они, понимаешь... Не умеете общаться с девушками – не лезьте! Даже не попрощались по-человечески! Эх, вы… Хёны-совсем-не-хёны, вот Мони-хён придёт, я всё ему расскажу! Он включит «Рэпмонстра» и «Начальника» и прочитает вам лекцию «Как общаться с незнакомой девушкой в сети». А лучше – пусть книгу даст. Читать будете вслух по вечерам и просвещаться!