hating you (loving you)

      Минхо предполагал, что ему следовало это предвидеть. Когда 3racha были заняты, они сидели вместе. Когда Хо был занят танцами, остальные сидели вместе. Он предполагал, что это лишь вопрос времени, когда все они окажутся за одним столом. Конечно, они и сейчас проводили время вместе, но это было вне учебных занятий. Объединение столов во внутреннем дворе школы казалось большим делом без всякой причины, так как было похоже на ещё один барьер между ними, который был разрушен. Он предполагал, что его не должно было удивлять то, что они в итоге сидят все вместе, но всё же удивило. До него не сразу дошло, что происходит. Он чувствовал себя глупо из-за того, что не заметил сразу. Минхо вышел с урока обществознания в относительно хорошем настроении, что удивило всех, поскольку он открыто говорил о том, как сильно ему не нравится этот предмет. Чанбин уже сидел за столом вместе с Сынмином и Феликсом. Минхо сел рядом с Кимом. Он не мог поверить, что поначалу считал его невинным. Сынмин был настолько диким, что Минхо не мог попросту не понравиться ему. К ним быстро присоединился Хёнджин, и Минхо не винил себя за то, что думал, что никто больше не придёт. 3racha часто проводили свои перерывы в студии, тратя больше времени, чем это было полезно, на работу над своей музыкой. По идее, он должен был понять очевидное, когда Чанбин сел справа от Хёнджина, но, честно говоря, присутствие рэпера не полностью запечатлелось в его мозгу. Он всё ещё находился под кайфом, который создали танцы на предыдущей неделе. Прошло много времени с тех пор, как танец доставлял ему столько радости. Он не мог удержаться, чтобы не воспользоваться им сполна. Он напевал «I see», совершенно не обращая внимания на всё, что происходило за столом, не замечая настороженных взглядов, которые все бросали на него. Затем во двор пришли Чан с Джисоном, и кайф Минхо рухнул. Чан посмотрел на стол, удивленно подняв брови, и Хо понял, что это было не подстроено. Чан в последнее время так часто вмешивался в их жизнь, что было более удивительно, если что-то происходило естественно. Джисон, казалось, не замечал происходящего, пока не оказался в полуметре от этого стола. Минхо догадался, что тот первым заметил Феликса: осветленные волосы австралийца выделялись на фоне остального тёмного природного цвета. Минхо увидел, как Хан заметил присутствие Феликса, а затем тот стал судорожно искать что-то, пока его взгляд не упал на Минхо. Всё его тело замерло. Минхо не смотрел на Хана, но когда он увидел, что тот снова напуган, его лицо нахмурилось. Ему абсолютно не нравилось, что теперь это кажется естественным. Жизнь Ли была бы намного проще, если бы Хан его не боялся. Джисон по-прежнему не двигался, и Чан остановился рядом с ним. — Что они делают? — Чанбин ворчал — Мне нужно спросить Чана о задании по физике. — Фууу физика! — Пожаловался Сынмин, опустив голову на стол. Он тоже сдавал этот предмет на год младше двух других. Чанбин с сочувствием погладил его по голове. — Не волнуйся, дальше будет сложнее. Ким застонал, а Минхо же не смог удержаться от смеха. — Поменяйтесь — Минхо посмотрел на Джисона, который подталкивал Хёнджина, чтобы тот сел рядом с ним. Хан снова оглянулся на Хо, и они встретились взглядами. Джи отвесил челюсть, пристально смотря хёну в глаза, как бы бросая ему вызов. Минхо почти улыбнулся. Ему очень нравилось, когда Хан спокоен и его не боится. Хёнджин всё-таки подвинулся, а Джисон и Чан уселись на скамейку. Минхо абсолютно не был против. Рука Сынмина прижалась к его руке с одной стороны, Чан - с другой. Когда все были в сборе, стол стал намного больше походить на их пространство. Минхо радостно хмыкнул. Джисон посмотрел на него, как и Чан, но никто ничего не сказал, и тот сделал вид, что просто не заметил их. Хо всё ещё ненавидел Хана. Но у него было хорошее настроение, и старший не собирался позволить присутствию своего врага испортить его. Минхо не знал, сколько времени он просидел в забытьи, придумывая возможную хореографию для «I See», но внезапно его вернули в реальность. Джисон безудержно хихикал, такого звука Минхо ещё не слышал. Что происходило? Почему Джисон не испугался? Ведь не больше, чем пять дней назад, в среду, Хан в страхе выбежал из танцевальной студии, когда появился Минхо? Почему он сейчас так спокойно отнёсся к его появлению? Чанбин выглядел самодовольным, поэтому Минхо решил, что он, должно быть, сказал что-то, что заставило Джисона так веселиться. Любопытная часть его мозга хотела спросить, чтобы понять, действительно ли это было так смешно, но разумная часть знала, что этого делать не стоит. Он не хотел, чтобы все знали о его интересе к младшему. Хихиканье Джисона медленно переходило в смех, пока он не стал задыхаться. Его улыбка была в форме сердца, Минхо никогда раньше этого не замечал. Хо опустил взгляд на стол, чтобы его друзья ни в коем случае не увидели крошечную ухмылку на лице. Он всё ещё ненавидел Хана, но должен был признать, что его смех был заразительным, а улыбка - красивой. — Ты такой шумный, Джисон. — Феликс засмеялся, бросая помидор черри из своего салата в друга — Буквально весь двор смотрит на нас. — Минхо все говорили, что Хан громкий, но тот всегда был смертельно тихим рядом с ним. Как бы Ли ни старался не обращать внимания, его очень заинтересовала эта новая сторона, о которой все остальные уже знали. — Я в курсе, что я такой, но тебе это во мне нравится. — Сказал Джисон, правда в его голове это звучало более мило. Он снова ухмыльнулся, и до Минхо дошло, что сам смотрел на рот Джи. Ли быстро отвёл взгляд, его щёки потеплели, когда Феликс насмешливо улыбнулся. — Что ты имеешь в виду! Мне ничего в тебе не нравится, ты придурок. — Феликс прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. — Ты не любишь меня! — Джи задыхался, положив руку на сердце — Ты слышишь, Джинни, он не любит меня! — Он наклонился в сторону, положив голову на плечо Хёнджина, а затем перестроился так, что прижался к его груди, при этом дуясь на Феликса. По мнению Минхо, Хан в этот момент выглядел как сопляк. — Джисон! — Хёнджин хныкал, но абсолютно ничего не делал, чтобы оттолкнуть друга. — О, так ты тоже меня не любишь! — Джисон игриво поморщился, и затем раскрыл глаза, будто собираясь заплакать. Он поднял голову от груди Хёнджина, но Хёнджин руками обхватил талию Джи, не давая двигаться. Пальцы случайно зацепили ткань рубашки. Глаза Минхо расширились, когда показалась гладкая кожа, прежде чем ткань вернулась на место. — Нет, — Ответит Хван, притягивая Джисона к своей груди и укладывая его голову под свой подбородок — Я люблю тебя гораздо больше, чем Феликс, именно поэтому я твой лучший друг. Хёнджин крепче сжал Хана, отчего его смех вышел немного странным. Сынмин закатил глаза, а остальные же попросту не обратили внимания. Все слишком привыкли к выходкам Джисона и слишком много раз становились объектами его ласк, чтобы удивляться. За исключением Минхо. Джисон никогда не чувствовал себя так комфортно рядом с Минхо. Он никогда не проявлял такой привязанности, никогда не был таким громким, никогда не был таким счастливым. Джи ухмыльнулся, когда Минхо пытался смотреть куда-то ещё, кроме пары, где рука Хёнджина проникала под рубашку друга, захватывая голую кожу. На щеках Хо появился румянец. — Ты слышишь это, — Джисон насмехался над Ликсом, — Он мой лучший друг, мне не нужна твоя любовь. — Повернулся и поцеловал Хёнджина в подбородок. — Фу, Джисон! — Воскликнул Хёнджин, отталкивая его. — Не берите в голову, он мне не нужен. — С отвращением продолжил Хван. — Неужели моя любовь ничего не значит! Сынмин? — Джисон с надеждой повернулся к последнему. Минхо понял, что всё ещё улыбается, и вернул лицу нейтральное выражение. Чан же смотрел на него, приподняв одну бровь, и задумчиво потягивал сок. Остальные за столом были слишком заняты смехом над отвратительным лицом Сынмина, чтобы обратить на него внимание. — Ты мне не нужен, у меня теперь есть Минхо хён. — Он обнял Хо за плечо. Хан, мягко говоря, был шокирован. Минхо изо всех сил старался оставаться с каменным лицом, когда Сынмин тыкал его в щёку — Я твой любимый, не так ли, хён? — Конечно, нет. — Фасад Минхо лишь слегка нарушился. — Феликс - мой любимый. Ёнбок мило хихикнул, а Сынмин же притворно вздохнул. Минхо рад, что Ким понял, что он шутит. Но он не был уверен, что Джисон сделал то же самое. Джисон. Он снова засмеялся, его голова оказалась на коленях Хвана. — Пошёл ты, хён, я любимчик Чонина, — Игриво проворчал Сынмин. Минхо не узнал имя, но сейчас ему было абсолютно всё равно, потому что Хан смеялся над его словами. Улыбка парня была намного красивее, когда её вызывал Минхо. Он хотел, чтобы Джи всегда имел такое выражение лица. Хо вдруг возненавидел себя за то, что именно из-за него Джисон никогда раньше не смеялся. Он ненавидел, что его присутствие так сильно изменило мальчика. — Ты ужасно громкий. — Проговорил Хёнджин, аккуратно толкнув Джисона в плечо. — Будь осторожен, а то я снова тебя поцелую! — Хан потянулся к лицу своего друга. Минхо наблюдал за румянцем, поднявшимся на щеках Хвана, и то, как кончики пальцев нежно провели по коже челюсти в месте прикосновения губ Джисона. Солнце постепенно выходило из-за туч, и свет согрел кожу старшего. Минхо расслабившись, прикрыл глаза. Возможно, песня «I see» была его счастливой песней, всё было так прекрасно со среды. Он слушал разговор своих друзей, а солнечный свет падал на его лицо. Он не хотел сейчас думать о Хане слишком часто. Он всё ещё ненавидел его; он просто считал его улыбку красивой. Хан просто нравился ему больше, когда не боялся. Больше ничего не было. Минхо всё ещё ненавидит Джисона. И, наверное, всегда будет.