hating you (loving you)

— В следующую субботу у меня выходной на работе, — Отец Джисона медленно пил кофе, стараясь быть непринуждённым. Джисон скривился, чувствуя себя неуютно на своем месте — Мы с твоей мамой думали пригласить тебя на ужин в какое-нибудь шикарное место, если, конечно, у тебя нет планов. — Отец пытался поймать его взгляд. Когда-то давно Джисон бы согласился, но тогда ему было четырнадцать лет, и ему казалось, что он хорошо знает своих родителей. Теперь же отец казался ему чужим человеком, а мама - оболочкой того человека, которого он когда-то знал. Он не думал, что сможет выдержать вечер, когда ему придётся наряжаться и притворяться, что он всё ещё маленький мальчик, каким они оба его считали. Сейчас Джисон же больше любил представление о своём отце, чем самого человека. Ему нравились воспоминания о том времени, когда он был молод, и отец не так много отсутствовал в его жизни. Может быть, его отец тоже скучал по тем временам, может быть, поэтому он всё ещё относился к Джи, как к четырнадцатилетнему. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы вы были только вдвоем? — Хан задался вопросом, слышит ли отец скрип его срывающегося голоса, когда он говорит. Мужчина протянул руку сыну, но тот лишь отстранился, и рука отца неловко стукнула по столу. На секунду они оба замолчали, Джисон откусил крошечный кусочек холодного тоста и уставился на отколотый край кофейной чашки. — Я только рад побыть с вами, если ты свободен. Я знаю, что у тебя сейчас напряжённая жизнь. — Отец давал ему возможность оправдаться, уйти от ответственности. Хан чувствовал вину за то, что переживал. Он не хотел ранить чувства отца, но и не хотел уходить. Он не хотел, чтобы ему напоминали обо всём, что он потерял, когда они переехали. — Я бы с удовольствием пришел, — Джисон солгал. Отец не знал его настолько хорошо, чтобы это понять — Но у Деён в субботу вечеринка, и она пригласила меня туда. Вообще, в планы Джи на субботу входило снова игнорирование её сообщений, и запирание в своей спальне, чтобы утонуть в яме печали и ненависти к себе. Это не было достойной причиной, чтобы отмазаться от ужина. В начале недели он думал, что нет абсолютно ничего, что бы он хотел сделать меньше, чем войти в парадную дверь дома Деён, но это, очевидно, превзошло все ожидания. В любом случае, без Томми это было бы не так ужасно. — Деён? — Тихо спросил его отец. Даже если он отсутствовал, он знал, что эта девушка была очень чувствительной темой в его жизни. Возможно, он, как и все остальные, всё ещё думал, что Джисон любил её. — Да, — Так же тихо ответил Хан — Я столкнулся с ней на днях, вот она и позвала меня. На Джисоновых глазах навернулись слезы; он не хотел, чтобы отец видел, как тот плачет. — Мы можем поужинать в другой вечер. Ты слишком давно её не видел. — Мужчина ещё раз, только более решительно хлопнул рукой по столу. А Джи знал, что всё не так просто, но был рад, что сможет отказаться от их планов без ужасного чувства вины. Он всё ещё хочет. Его отец наконец встал из-за стола, закинул сумку на плечо и улыбнулся. Хан слабо улыбнулся в ответ. — Рад, что ты снова с ней увидишься, Джисон. Хан же не знал, чувствует ли он то же самое. Входная дверь с характерным звуком захлопнулась, и Джисон громко вздохнул: квартира снова была пуста. Телефон лежал на столе экраном вниз, и Джисон вдруг перевернул его. Сообщение, которое он получил накануне от Деён, всё ещё оставалось прочитанным, но без ответа. 18.56: Вечеринка в субботу у меня дома! Не беспокойся о том, чтобы принести что-нибудь, если только ты не хочешь привести с собой кого-то ещё. Надеюсь увидеть тебя там xxx Хан снова вздохнул и напечатал ответ.

7.24: Звучит здорово, я мог бы привести своего друга Хёнджина, но не уверен, сможет ли он прийти.

Правда, он не знал, хочет ли всё же, чтобы туда пошёл и Хван. Прошлое Джи всегда было секретом в кругу его друзей. Они все знали, что он скучает, и догадывались, что он всё ещё любит кого-то, но никогда не были уверены в правде. Если бы Хёнджин был рядом, ему было бы с кем поговорить, на кого опереться, в то время как его окружают богатые друзья Деён и удушающие знания о его прошлом. Хёнджин мог бы стать его спасителем, но для этого Джисон должен был бы впустить его в своё прошлое, а он не был уверен, что сможет справиться с этим.

                        

      ***

Притворяться, что не ненавидишь Хана, оказалось гораздо проще, чем Минхо мог предположить. Хан делал это естественно, подыгрывая шуткам Минхо до такой степени, что тот задавался вопросом, знает ли Джисон, что он только притворяется. Все были рады их поступку, и, честно говоря, это того стоило. Минхо мог без проблем смириться, если это вызывало улыбки на лицах друзей, потому что, вопреки распространённому мнению, Минхо всё же был не бессердечным. Впервые с прошлой недели все сидели за столом вместе, кроме Сынмина, у которого, по словам Феликса, были какие-то дела. Минхо не очень-то хотелось здесь находиться, Хёнджин практически вытащил его из студии, где он учил остальных хореографии, созданной вместе с Хоби. Он бы предпочёл остаться в студии, а не сидеть под палящим солнцем, делая вид, что ему смешно вместе с Джисоном. Но остальные были счастливы, а это главное. — Угадай, что произошло на прошлой неделе, когда мы были у Чана! — Чанбин прервал Феликса, который лишь улыбнулся, чтобы скрыть своё раздражение. Джи сжался в своём кресле, и Минхо с любопытством на него посматривал. — Джисон ушёл за конфетами, а вернулся с кофе и номером телефона парня! — Чанбин разразился лающим смехом, а Хо не удержался и хихикнул, глядя на то, как Джисон неловко извивается. Феликс тоже засмеялся, ткнув друга в пылающую щёку. Минхо рад, что сидел так далеко, потому что если бы было наоборот, то в тот момент, когда ему не хватало самоконтроля, он мог бы легко спалиться. — Номер парня? — Переспросил Хёнджин, и Минхо удивился, что он единственный, кто услышал. — Я сказал ему, что кофе для друга! — Хан заскулил и прикрыл щёки руками, чтобы остальные не видели, какие они красные — Я не знаю, почему он решил написать это там. — Да! — Чан скрестил руки и надулся; Хо сморщился, видя, как его хён пытается казаться милым — Это был мой кофе; откуда нам знать, что он предназначался не мне?! Чанбин закатил глаза. — Очевидно, нет, парень из магазина вас не знает. — Вообще-то да, — Вмешался Чан — Вы забываете, что этот магазин находится рядом с моим домом. — Ещё больше причин, чтобы он был не для тебя, — Воскликнул Чанбин, размахивая руками — Джисон может быть плаксивой сукой, но когда ты впервые его встречаешь, он просто прелесть. Минхо не мог не рассмеяться снова, покрасневшее и смущённо лицо Джи, возможно, стало его любимой вещью. — Эй! — Хан надулся, а Чанбин игриво его шлёпнул. — Я назвал тебя милым, что тебя не устраивает? — Не могу поверить, что ты ещё не рассказал нам. — Феликс смеялся, и было видно, что подшучивать над Ханом - его любимое занятие. Минхо его полностью понимал. Чанбин пожал плечами. — С тех пор мы больше и не сидели вместе. Хёнджин, который пристально смотрел на лист, лежавший на столе, наконец заговорил. — Ты написал ему что-нибудь? — Его голос был необычно тихим, словно он боялся ответа. — Да, ты написал ему?! — Взволнованно поинтересовался Ликс. Хан лишь ещё больше покраснел. — Нет. — Оу.. — Хныкал Феликс. — Я знаю! — Чанбин согласился — Но я заставил его сохранить номер. Минхо мельком взглянул на Хёнджина, который снова уставился на лист. Он не мог понять, был ли ответ Джисона тем, на что надеялся Хван. — И почему ты не написал? — Спросил Феликс, толкая друга в плечо. — Да, почему? — Чан присоединился к разговору — Он был темноволосым, высоким, похожим на Хёнджина? Хван поднял голову, удивленный упоминанием его имени. Джисон кивнул, а Чан только нахмурился. — Он симпатичный, а ты до сих пор ничего ему не написал! — Не мой типаж. — Проворчал Хан. Минхо почувствовал, как Хёнджин вздрогнул. — И не пытайся сказать мне, что ты не на той стороне! — Бин ударил по столу, совершенно не замечая страха на лице Хана. — Чанбин, — Чан позвал его, и Чанбин отпрянул назад, поняв, что он только что сказал. — Всё в порядке. — Но Джи выглядел напуганным. За столом воцарилась неловкая тишина. Минхо почувствовал, как все шесть глаз перевели взгляд на него, чтобы оценить его реакцию. Минхо сдержал гнев на их предположения. Он мог быть чудовищем, но точно не гомофобом. Он даже не был уверен, сказал ли Чанбин правду, он не думал, что кто-то знает, но это не имело значения. Минхо считал себя ненавистным человеком, но он ненавидел отдельных людей за то, что они делали, за действия, которые они предпринимали, за то, что они могли контролировать. Ненавидеть кого-то за его часть, за то, над чем он не имел контроля, за то, что было совершенно обычным и не причиняло ему никакого вреда? Это была концепция, которую Минхо никогда не понять. Такой тип ненависти был гнилым и приближал землю к аду. Минхо испытал это на собственном опыте. Он ненавидел Хана, но причина никогда не была связана с тем, кем он был рождён. Все ковырялись в еде, не зная, как нарушить неловкое молчание. Было ясно, что Чанбин сожалеет о своих словах, и было ясно, что Джисон не держит на него зла, но Хан всё же был немного обижен, и никто не знал, как к нему подойти. В конце концов, им это и не понадобилось, потому что Сынмин, как ангел, прилетел и спас их. — Привет, ребята, — Помахал он рукой, подойдя, и Феликс облегчённо выдохнул. Хоть у Хана и был комок в горле и расширенные от страха глаза, но он всё же махнул рукой в ответ. Сынмин слегка приподнял брови, уловив напряжение за столом. Чан поймал его взгляд и слегка покачал головой. Не сейчас. Ким сел не сразу, а притянул к себе парня помладше, которого Минхо раньше не замечал. Парень застенчиво улыбнулся, показав полный рот брекетов; Минхо ухмыльнулся, уловив краем глаза, что Чан заметно растаял. — Это Чонин, мы оба в одной бейсбольной команде. — Сынмин легонько подтолкнул его вперёд. Чонин чуть не споткнулся. — Привет, — Пискнул он, и Минхо понял, что Чан влюбился. Чану действительно не нужен был ещё один ребенок. — Привет, Нини, я Чан. Не стесняйся, присаживайся. — Крис жестом указал на свободное место рядом с Хёнджином. Чонин сел в кресло, явно немного нервничая из-за всеобщего внимания к нему. Сынмин прижался с другой стороны и ободряюще улыбнулся. Чонин всего этого не хотел, но он полностью снял напряжение между ними. Джисон заметно расслабился и даже слегка улыбнулся, когда представлялся. Увидев улыбку Хана, Минхо тоже расслабился, он даже не заметил, что был напряжён. Ему было наплевать на Хана. Он просто думал, что его лицо приятнее, когда он улыбается. Его хмурый взгляд был уродлив, а выражение ужаса, которое он носил раньше, было ещё хуже. Чан был совершенно очарован младшим, легко разговаривал с мальчиком, который выглядел немного ошеломлённым добротой Чана. Минхо понял его; он тоже был ошеломлён поначалу. Сынмин был рад, что его друг вписался в коллектив так же хорошо, как и он, и счастливо вздохнул. Минхо думал, что только он один это заметил, но Джисон тоже. Он поймал взгляд Ли, и они оба ухмыльнулись, словно были единственными, кто понял несуществующую шутку. Глаза Хана блестели, когда он улыбался. Хо замер, а Джисон быстро оглянулся по сторонам. Что это было?

      ***

Хан слышал, как Сынмин раньше рассказывал о Чонине, но никогда не встречался с ним. Они сели на другом конце стола, поэтому Джисон не очень-то участвовал в разговоре, но иногда ему нравилось просто слушать. Возможно, именно поэтому он заметил, как Сынмин радостно вздохнул. Минхо также любил слушать, а не говорить, возможно, поэтому Джи сразу же посмотрел, не заметил ли он. Он заметил. И, более того, он также посмотрел, заметил ли Джисон. Он заметил. Они поймали взгляд друг друга и улыбнулись, обменявшись шуткой, прежде чем кто-то из них осознал, что делает. Джи опустил взгляд на сердце на столе, не решаясь снова поднять глаза, но не на Минхо. Что это было? Вместо этого он просто слушал. Он слышал, как Чонин говорил о бейсболе, Хёнджин - о танцах, а Сынмин - о Чонине. Он достаточно хорошо знал Кима, чтобы понять, как сильно тот хотел понравиться Чонину. Сынмин был общительным, но близких друзей заводил не сразу, а когда заводил, то бесконечно переживал, что может их потерять. Джисон был рад, что он пригласил Чонина, потому что тот всем понравился. Особенно Чану, но этого следовало ожидать. — Не хочешь посидеть с нами за обедом? — Поинтересовался Ким с нетерпением, когда подошёл конец перерыва. Чан добродушно рассмеялся. — Не заставляй его чувствовать себя обязанным тебе, я уверен, что Чонин хочет вернуться к своим собственным друзьям. Чонин посмотрел на стол. — Не совсем. — Тихо прошептал он, так что Джи только сейчас уловил его слова. — Что ж, тогда увидимся за обедом. Они оставили всё как есть.

      ***

В конце концов, именно приход Чонина скрепил группы в единое целое. Без него они могли бы легко разделиться. Джисон, Хёнджин, Сынмин и Феликс за одним столом, Минхо, Чанбин и Чан за другим. Так оно и было. Никого не разрывало от необходимости выбирать, каждый знал своё место. Минхо полагал, что это результат того, что изначально все были разбиты на группы. Но Чонин в это не вписывался. Он был такой же частью группы Минхо, как и Хан, и если бы они разделились, то Чонину пришлось бы выбирать, а этого никто не хотел. Так они стали одним целым, и в этот момент пути назад уже не было. Минхо придётся хоть иногда иметь дело с Джисоном, а Джисону придется иметь дело с Минхо.