hating you (loving you)

Наступила пятница и принесла с собой летнюю жару. Лето всегда казалось спасителем Минхо, забирая весеннюю печаль и утопая в солнечных вечерах и поздних ночах. Выходные, казалось, наступили рано, и для Минхо это уже было похоже на летние каникулы. Каникулы были достаточно близко, чтобы мечтать о них, но всё ещё так далеко. Может быть, когда все его работы будут готовы, он почувствует, что школа снова важна, но пока всё, что имело значение, это то, насколько ярким казался мир. Чан снова втянул их всех в совместное времяпрепровождение, ему больше не нужно было стараться, и Хёнджин был более чем счастлив принять гостей. — Завтра все свободны? За городом проходит ярмарка, там может быть весело. Они шли к дому Хёнджина после школы. Солнце светило им прямо в глаза, а холм, по которому они поднимались, видимо, никогда не закончится. Младшие, включая Чонина, который легко освоился, во всю глотку орали песни девчачьих групп и пытались танцевать хорео, хоть и коряво, пока шли. Чан плакал от смеха, глядя на них, а люди, мимо которых они проходили, явно таращились, даже этого не скрывая. Минхо не обращал внимания на взгляды, он давно привык к ним. На самом деле, было даже приятно, когда на тебя смотрят с неким умилением, которое исходило от их детской свободы. Это всё действительно было похоже на лето. Раздался хор "да" и два "нет". Минхо с любопытством посмотрел на Хана, который был вторым, кто отказался. — Извини, Хёнджин, я занят. — Он не выглядел так, будто был этому рад. — Я тоже. — Минхо глянул на Хёнджина, который пытался сохранить улыбку на лице, но безуспешно. Никто из них не стал уточнять причину. И жара постепенно становилась не многообещающей, а только липкой и неуютной. — Только один из вас может не идти, — С горечью ответил Чанбин, полусерьёзно пиная камень. Чонин тоже оглядел группу, ища ответы в их лицах. Никто так и не объяснил ему, что они ненавидят друг друга. Возможно, это было просто очевидно. Остальные лишь сделали вид, что Чанбин ничего не сказал, и молча продолжили подниматься вверх по холму. Чан остановил Минхо прямо у входной двери. Старшему пришлось положить руку ему на грудь для того, чтобы остановить, и подождал, пока остальные не войдут и не окажутся вне зоны слышимости. — Пожалуйста, не говори мне, что Чанбин прав. — Что? Крис вздохнул и провёл ладонью по волосам. — Пожалуйста, не говори мне, что ты всё ещё избегаешь Джисона? — Нет, это не так, я вообще-то занят. — Произнёс Минхо, что было правдой. Неужели он всё ещё избегает Хана? — Хорошо, я рад, что вы больше не ссоритесь. — А ссоры когда-нибудь были? Ли ничего не сказал, и Чан пропустил его внутрь. Было проще просто позволить Чану думать, что он Джисона больше не ненавидит. Он лгал одному из них, вопрос был только в том, кому. Чану или себе?

                        

      ***

Хан опаздывал, но он всегда опаздывал, так что это было ожидаемо. Он пристегнул свой велосипед к забору и положил ключ в карман джинсов, надеясь, что потом вспомнит, куда положил его. Дом Деён был точно таким, каким Хан его помнил, если не считать следов вечеринки, разбросанных по траве. Ухоженный газон и идеально подстриженные живые изгороди могли бы показать, насколько богата её семья, даже если бы дом не был, по сути, небольшим особняком. Джисон не мог представить, каким образом он вообще чувствовал себя здесь как дома, её деньги казались ему другим миром. Золотистый ретривер с кличкой Дейзи почему-то не выбежала поприветствовать его, как раньше, и Джи не смог не заглянуть за угол, где находилась её роскошная будка. Было пусто. На всех поверхностях клубками лежала пыль, и Джисон наивно полагал, что она ещё жива. Он пошёл по садовой дорожке, которая уже была завалена красными пластиковыми стаканчиками, пустыми пивными бутылками и случайными предметами одежды. Он перешагнул через девушку, потерявшую сознание у двери. Возможно, вечеринка продолжалась дольше, чем он предполагал. Деён сама открыла дверь, когда он постучал. Джисон замер. На ней было серебристое коктейльное платье с невероятно изящными туфлями на высоких каблуках, и Джи сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Он засунул руки в карманы толстовки, смущаясь и нервничая. — Джисони! — Воскликнула она — Не могу поверить, что ты действительно пришел! — Девушка поставила свой бокал с кампари на комод у двери и обняла его. Хан тоже не мог поверить, что он всё-таки пришёл. — Да, прости за прошлый раз. — Его слова были слишком пустыми, чтобы их можно было считать извинениями. Он колебался, прежде чем снова отдаться её объятиям. А эти объятия больше не казались ему родными, но от неё по-прежнему пахло теми же духами, которыми она пользовалась, когда оба были моложе. Возможно, она никогда не меняла их. Девушка пахла как его детство. Джисон хотел окружить себя этим запахом, но в то же время ему было плохо. — Всё хорошо, теперь ты здесь. — Она отпустила его и тепло улыбнулась. Хан скучал по ней. Он это и сказал. — О, Джисон, я тоже по тебе скучала. — Деён снова обняла парня — А теперь заходи внутрь и познакомься со всеми. Она вела себя как ни в чём не бывало, и Джи не знал, что ему чувствовать. Половина его тела была рада, он никогда не умел извиняться. Другая половина хотела, чтобы та накричала на него, сказала, как он несправедлив, чтобы она обращалась с ним так, как он того заслуживает. Но Хан знал, что она никогда не сделает подобного, она была слишком добра, и сам ненавидел, что был не таким. Джисон глубоко вдохнул и вошёл следом за Деён; в доме было тепло и шумно, ему сразу же захотелось уйти. Нужно было пробыть здесь совсем немного, достаточно, а потом мог снова уйти. Он вернулся бы домой, сказал родителям, что ему стало плохо и ушёл раньше. Тогда бы он, по сути, вышел из обеих ситуаций. А пока Хан мог просто стиснуть зубы и терпеть. — Это Майкл, и Джессика, мы танцевали вместе. О, а это Сана. — Девушка перечисляла имена, которые Джисон просто не запомнил. Не нужно было. Несколько человек представились сами. — Привет, я Джэбём. А ты, должно быть, Джисон. Деён так много о тебе рассказывала. Честно говоря, Хани был очень ошеломлён. Казалось, что все его знают, а он совершенно никого. Деён проводила гораздо больше времени, думая о нём, чем он о ней. Деён говорила о нём более высоко, чем он того заслуживал. Они продолжали ходить по дому. Подруга всё представляла людей, а он держался рядом. Хан, опять же, чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Но не из-за одежды. Никто здесь не был так элегантно одет, большинство были так же в джинсах. Он чувствовал себя не в своей тарелке, потому что ему больше не место рядом с Деён, а она вела себя так, будто он всё ещё заслуживал этого места. Казалось, что все здесь должны ненавидеть его за то, что он сделал, но вместо этого гости вели себя так, словно оба были идеальными младшим братом и сестрой. Джисон задавался вопросом, знает ли кто-нибудь из них правду, или она держала всё в тайне. Деён не должна была лгать ради него. — Оу, он такой милый, — Какая-то девушка ущипнула его за щёку. — Я знаю, ты бы видела его, когда он был моложе. — Деён рассмеялась и достала из заднего кармана телефон, чтобы найти фотографию и показать подруге. Джисон совершенно не хотел думать об их прошлом, оно напоминало ему о том, как он бежал. Хан откла́нялся, под предлогом того, что хочет выпить чего-нибудь на кухне, ему просто нужно было выговориться. Деён надулась, но отпустила. Кухня была такой же большой, ярко освещённой и дорого выглядящей, как он помнил. Хотя столешницы из мраморных и белых превратились в блестящие чёрные. Джисон сделал вид, что перемены его не беспокоят. Он не имел права скучать по тому, что оставил позади. Довольно взрослый на вид парень с яркими серебристыми волосами прислонился к огромному холодильнику, но при виде приближающегося Джисона посторонился. — Спасибо, — Пробормотал он. Хан приоткрыл морозилку и заглянул внутрь, на полках лежали пакеты с дорогими закусками, Джисон ненавидел, что до сих пор помнит их вкус. Мальчик уставился на Ханов затылок, прежде чем наконец заговорить. — Подожди? Ты тот знакомый Чана? — Сереброволосый мальчик засмеялся. — Что? — Джисон спросил, повернувшись к нему лицом с бутылкой пива в руке. Он был слишком молод, чтобы пить, но это его совсем не останавливало. — Когда все говорили о младшем брате Деён – Джисоне, мне и в голову не приходило, что ты будешь знаком и с Чаном. Его слова ничего не прояснили, и Джи всё ещё был в замешательстве. Серебристоволосый мальчик протянул руку. — Я Бэмбэм. — Тот самый Бэмбэм? — Хани пожал ему руку, немного смеясь — Чан постоянно говорит о тебе. — О тебе тоже. Я слышал некоторые из твоих песен, они действительно хороши. — Благодарю. — Невнятно пробормотал Джисон; его уши знатно покраснели. Они некоторое время тепло разговаривали. Было приятно наконец-то встретить старого друга Чана. — Чан скучает по тебе. — Джи случайно проболтался, и быстро заткнул рот рукой. Он как-то поздно понял, что был слишком драматичен. Возможно, Хан перенял эту привычку от Хёнджина. Бэмбэм грустно улыбнулся. — Да, я тоже по нему скучаю. Наступила долгая пауза, когда парень вспоминал, а Джисон лишь старался не выглядеть неловко. Наконец Бэмбэм снова заговорил. — Он всё ещё начинает смеяться, ещё не начав рассказывать анекдот? Джи согласился, хотя точно и не знал. Приятно, подумал он, притворяться, что некоторые вещи не изменились. Ему хотелось, чтобы он всё ещё мог это делать. Собеседник протянул руку к его голове и взъерошил волосы. Джисон снова на пару минут почувствовал себя младшим братом. Деён внезапно появилась в дверях, и Хани почувствовал, как напряглось всё его тело. Она улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и парень с Бэмбэмом не могли не улыбнуться в ответ. Она всегда была такой красивой, и Джисон должен был знать, что никогда не будет с ней соперничать. — Сони! Это Бэмбэм. — Тот факт, что они уже явно знакомы, был единственным признаком того, сколько раз её бокал был повторно наполнен. — Да. — Хочешь выпить? — Она указала на пиво в его руке. — Да, — Сухо сказал Джисон. Утопить своё прошлое в алкоголе казалось ему хорошей идеей. — Мы просто говорили о том, что оба знаем Чана, — Бэм вмешался, перебивая. Он забрал у девушки бокал и наполнил более дорогим кампари. — Это замечательно. — Она засмеялась. Это прозвучало точно так, как Джисон всё ещё помнил — Похоже, все мои друзья знают Чана; когда-нибудь тебе придётся познакомить меня с ним. Хан с болью вспомнил, как Чан заманил его и Минхо в одну группу знакомых. Это было похоже на дежавю, он не собирался снова на это поддаваться. — Что значит "все твои друзья"? — Бэмбэм игриво подшутил — Я могу насчитать четверых: меня, Джисона, Брайана и Джэбёма. Но они не очень хорошо его знают, поэтому я не уверен, что они считаются. Деён снова надулась. — И Минхо. Хан застыл. Это не может быть тот самый Минхо, верно? — Хорошо, пять, ты хочешь сказать, что у тебя только пять друзей. Я сам отвечу. Нет, это не так, у тебя их тысяча. Голос Бэма стал лишь фоновым шумом. Джисон слышал только имя Минхо, которое повторялось в его голове снова и снова. Пожалуйста, не будь здесь. Я уже тону в своём прошлом, пожалуйста, не заставляй меня бороться ещё и с настоящим. Он драматизировал. Минхо - распространённое имя, и Джисон был уверен, что тот переехал в этот район всего пару лет назад. По крайней мере, Чанбин так говорил, когда рассказывал о жизни Минхо. В любом случае, было известно, что Ли не очень-то богат, и он презирал школьных товарищей за то, как они выставляли напоказ свои деньги. А вот Деён богата, как и предполагал декор дома. Они были из разных толп; Хан был параноиком. Голос Деён прорвался сквозь его мысли. — Сони, ты знаешь Минхо? Надежды, в которых Джи обманывал себя, рухнули, и он остался один на один с маловероятной реальностью. Минхо не мог быть здесь. — Да, — Медленно произнёс Джисон, потому что не хотел лгать своей подруге, а она всё равно узнает, если он это сделает. Она всегда знала. — Замечательно! Пойдем, я покажу, где он. Джисон осушил свой бокал, прежде чем позволить ей протащить его через весь дом. Он плохо переносил алкоголь, и обычно выпивал всего одну-две, может быть, больше, когда находился в компании людей, которые хорошо его знали. С трезвым Джисоном поначалу было трудно смириться, а пьяный Джисон был слишком тяжёл для многих. Но он всё равно взял ещё один. Если он собирался провести ночь наедине с Минхо и его прошлым, ему нужно было больше. Он не собирался снова причинять ей боль. Он разберётся со своим подарком на сегодня. Минхо находился в гостиной, наблюдая за группой людей, которые играли, просто танцевали, но не присоединялся к ним. Было просто смешно от того, сколько людей здесь собралось. Если бы Джисон не знал Деён так долго, он бы не поверил, что она может быть знакома с таким количеством людей. — Минхо! — Деён позвала, и последний шанс Джи сбежать незамеченным исчез. Минхо поднял голову, улыбаясь, а потом застыл от удивления. — Ты ведь знаешь Джисона? Хан затаил дыхание, было бы надеждой предположить, что Минхо сможет прочитать его выражение лица. — Да, — Голос старшего был ровным и неразборчивым. Он повернулся к Джисону — Привет. Хорошо, они были на одной волне. Ни один из них не хотел расстраивать Деён ссорой. Они просто делали вид, что не ненавидят друг друга, пока она не оставляла их наедине, и тогда они могли разойтись и сделать вид, что ничего не произошло. К этому они уже привыкли. — Отлично. Ну, я пойду выпью ещё. — Она помахала своим уже пустым стаканом. Её ногти, накрашенные серебряным лаком в тон платью, блестели в свете телевизора. — Мальчики, вы что-нибудь хотите? Джисон покачал головой, указывая на пиво, которое он только что взял. Минхо жестом указал на красную кружку на столе рядом с ним. Уходя, Деён ущипнула его за щёку - старая привычка, которая больше не казалась знакомой. Краем глаза Джи увидел, как Минхо весело ухмыльнулся и тяжело поднял руку на прощание. Хану не понравилось, как потеплели его щёки. Он решил, что обвинить в этом ласковое прикосновение своей подруги гораздо проще, чем признать, что причиной могла быть реакция старшего. — Разве ты ещё не несовершеннолетний? — Минхо усмехнулся, когда она ушла. Джисон не мог понять, шутит он или просто грубит, поэтому ничего не ответил. Вместо этого он посмотрел прямо в глаза Минхо и сделал глоток. Хо засмеялся, а Джисон застенчиво улыбнулся. Он ещё ни разу не заставлял Минхо смеяться. — Мы будем притворяться, что ладим друг с другом, верно? — Уточнил Минхо, а Хан кивнул — Если мы поссоримся, это расстроит Деён. Я ненавижу, когда она грустит. — Джисон всегда удивлялся, когда ему напоминали, что Минхо действительно заботится о людях, но только не о нём. — Уже, — Тихо сказал Джи. Если Минхо и услышал, он был достаточно вежлив, чтобы сделать вид, что не услышал. Некоторое время никто из них ничего не говорил. Они просто сидели, неловко притворяясь, что общество другого не вызывает у них дискомфорта. Джисон оглядывал комнату, не обращая внимания ни на кого, кроме мальчика рядом с ним. Его взгляд упал на группу, играющую в «just dance». — Почему ты не играешь? Я знаю, что ты хорошо танцуешь. — Он не хотел делать комплимент Минхо. Ни один из них не упомянул об этом. — Не обязательно нужно быть хорошим танцором, чтобы хорошо играть в эту игру. Всё, что тебе нужно делать, перемещать пульт в нужные точки. Это не требует особых навыков. — Это объясняет, почему Сынмин так хорош в этом. — Они оба рассмеялись. — Почему ты не поёшь в караоке? Я знаю, что ты умеешь петь. — Спросил Минхо, мягко подталкивая Хана локтем. Это действие было похоже на то, что сделал бы друг. — Я в порядке. Честно говоря, я не знал, что караоке будет. — Признался он. Никто из них не упомянул, что старший его похвалил. Минхо отвернулся, чтобы снова наблюдать за танцорами. Джисон не упустил, как его взгляд переместился, когда игроки поменялись местами. — Иди. Я знаю, что ты хочешь. — Он подражал толчку локтя Минхо. — И оставить тебя одного? — Спросил Минхо, наклонив голову набок и ухмыляясь. Джисон предположил, что это сарказм, но на всякий случай ответил честно. — Я буду смотреть. Хо кивнул, но не предложил присоединиться, когда закончилась следующая песня. Хан похлопал победителю, а затем повернулся к Минхо, почти в ярости. — Что? Ты стесняешься? Ли просто промолчал. — Боже. Я думал, ты крутой. Фильтр между мозгом и ртом Джисона, казалось, растворился под воздействием алкоголя; он ни за что не сказал бы это Минхо, когда был трезв. Но, с другой стороны, они ни за что не стали бы общаться в трезвом состоянии. Джи прикусил губу, он не мог сказать, когда терпение Ли закончится, но Минхо лишь игриво ударил его по руке. — Я крут, я могу побить тебя прямо здесь! Младший не сомневался в этом. К счастью, Минхо просто пошутил. Они оба знали, что драка не только испортит вечеринку, но и расстроит Деён, поэтому Джисон был в безопасности. Хан ухмыльнулся и прочистил горло. Минхо покачал головой, встретившись взглядом с широко раскрытыми глазами собеседника. — Эй, ребята. Игроки, передававшие пульты, повернулись, чтобы посмотреть на Хана, и Минхо застонал. — Не делай это, Джисон. — Ты знаешь, что хочешь этого, — Прошептал Хани в ответ, а затем снова повысил голос, обращаясь к группе. — Мой друг тоже хочет поиграть, вы не против? Одна из девушек радостно кивнула и протянула ему свой пульт. Минхо вздохнул, но улыбнулся. — Ни за что. — Усмехнулся Джисон, когда Хо подтянулся к игре. Он притворился, что ему не нравится, как Минхо смотрит на него. Казалось, что они были друзьями. Возможно, если бы Минхо не ненавидел его, они бы ими и стали. Старший, возможно, лгал, когда говорил, что «just dance» не имеют ничего общего с тем, чтобы быть хорошими танцорами, потому что он танцевал просто великолепно. После нескольких раундов он схватил Хана за руку и поднял с дивана. — Расплата. — Прошептал он на ухо младшему. Его рука задержалась на руке Джисона на мгновение, слишком долго, чтобы это могло быть случайностью. Джи почувствовал, что его щёки пылают. Он винил в этом алкоголь, температуру в комнате и возбуждение от вечеринки. — О, ты в деле! — Сказал он в ответ чуть громче. Правда, он не очень верил, что сможет победить Минхо, но это не имело значения, пока Минхо думал, что сможет. Джисон направил на него пульт Wii. — Ты проиграешь. Девушка, которая играла до него, засмеялась. Ли, на самом деле, не падал духом. Как бы Джисон ни старался, Минхо всё равно был лучше. — То, что ты хорошо танцуешь, не поможет! — Произнёс Джисон между вдохами. — Может, я просто лучше тебя. — Минхо тоже смеялся, а Джи игриво ударил его по руке. Минхо передал пульт мальчику, который ждал на диване. Он тоже одержал победу над Джисоном. Так же поступили девушка и оба её друга. Но Джисон был настроен решительно и не позволил бесчисленным проигрышам остановить его. После большого количества алкоголя и ещё нескольких игр Хан наконец-то выиграл. Каждый мускул в его теле болел, но азарт не утихал. В момент чистого счастья все предосторожности вылетели в окно. Джисон забыл, что он вообще у Деён. Он забыл о своём прошлом. Он забыл о ненависти к Минхо. Всё, что существовало, это эта комната, его победа, аплодисменты и ухмылка Минхо. Поэтому, когда Хо, поддерживавший его, вскочил со своего места и обнял, Хан без колебаний обнял его в ответ. Трудно было притвориться, что это не было естественным. Минхо пах персиками. — Минхо, я победил! — Он пробормотал ему в шею. — Я знаю! Ни один из них пока не хотел отпускать. — Это всего лишь притворство, верно? — Минхо тихо спросил, его руки всё ещё обхватывали плечи младшего. — Да, просто притворство. — Помни, я ненавижу тебя. — Я знаю. Ли всё ещё не отпускал его, и Джисон решил первым отстраниться. "Просто притворство" — тихо повторял он про себя. Ни один из них не упомянул о том, что не видел Деён с тех пор, как она ушла больше часа назад. Ни один из них не признался, что наслаждался обществом друг друга. Это был тот секрет, который нужно хранить в тайне от самого себя. Им не нужно было притворяться, возможно, они просто хотели этого.

                  

            ***

Минхо сидел на диване в одиночестве. Вокруг него бушевала вечеринка. Пара целовалась на кресле рядом с ним, он изо всех сил старался не обращать на них внимания. Группа парней нашла деревянную доску и спускалась на ней по лестнице. Люди смеялись, кричали и были невероятно пьяны, а в центре всего этого был Джисон. Джисон. Джисон, которого Минхо не мог заставить себя ненавидеть. Не сегодня. Только ради Деён. Минхо притворился, что не помнит, как прижимался к Джи когда они обнимались. Он притворился, что хотел отпустить его. Это всего лишь притворство, верно? Да, просто притворство. Ли сделал вид, что не заметил, как глаза Джисона опустились на землю. Минхо тоже притворился, что не заметил. Как только Хан отпустил его, он выпил остатки напитка. Минхо подумал, что он, возможно, просто искал повод уйти, и, честно говоря, Минхо не мог его винить. — Я собираюсь взять ещё выпить. Хочешь? — Спросил Джисон, не встречаясь с ним взглядом. — Нет, спасибо. — Минхо, показалось, что именно такой ответ хотел услышать младший. Минхо смотрел, как он уходит, наполовину с благодарностью, наполовину с сожалением. Джисон не вернулся, и Хо сделал вид, что абсолютно не разочарован. Минхо не мог не наблюдать, как Джисон умудрился втянуть себя в игру "Бутылочка". Они сидели на полу, где до этого танцевали. Его самого попросили присоединиться, но он вежливо отказался. Он проигнорировал ту часть своего мозга, которая теперь сожалела об отказе. Он смотрел, как Джисон целуется с девушками, неловко закрывая рот, как в средней школе, и притворялся, что ревнует, потому что она красивая. Он сделал вид, что не заметил, как после этого Джисон посмотрел прямо на него, его уши резко порозовели. Ли осушил свой стакан, потому что притворяться становилось всё труднее. Он должен был ненавидеть Хана. Он ненавидел, что Джисон заставил его так запутаться.

            ***

Хан был пьян. Он был настолько пьян, что пытался спуститься по лестнице на доске. Он был достаточно пьян, чтобы согласиться на игру в бутылочку. Он был достаточно пьян, чтобы смотреть на Минхо, когда он это делал. Он был не настолько пьян, чтобы Минхо оглянулся. Это просто притворство, да? Помни, я ненавижу тебя. Он оторвался от игры и пошёл прямо на кухню. Ему нужно было больше алкоголя, чтобы справиться с этим. Он чувствовал, что Минхо смотрит ему вслед, когда он уходил. Пьяной части его мозга это понравилось. Может быть, и трезвой части втайне тоже.

***

                   Прошло десять минут с тех пор, как Джисон покинул гостиную, а Минхо так и не сдвинулся с места. Он уставился на дверь, ожидая его возвращения. "Он единственный, кого я здесь знаю". Он с радостью принял собственное оправдание. Легко соглашаться на ложь, когда хочется верить в слова, которые она произносит. Джисон нёс две бутылки пива, и, похоже, он выпил гораздо больше, когда назвал имя Минхо. Джисон передал ему один из напитков и плюхнулся на диван. — Фу, — Сморщил он нос, глядя на парочку, которая всё ещё целовалась. Несмотря на себя, Минхо рассмеялся, а Джисон только лишь улыбнулся. Всё было в порядке, они всё ещё ненавидели друг друга, они просто были пьяны. Это было всё. Минхо, конечно, не был настолько пьян, как это казалось, он выпил всего одну рюмку и справлялся с алкоголем гораздо лучше многих людей, но притворяться было легко. Он сделал глоток пива, которое младший ему принёс. На вкус оно было дерьмовым. Ли не любил пить; он и так был непредсказуем, ему не нужно было вещество, делающее его ещё большим чудовищем. Хан схватил его свободную руку и соединил их пальцы. Минхо в очередной раз сделал вид, что ничего не заметил. Это просто притворство. — Откуда ты знаешь Деён? — Поинтересовался Джисон, положив голову ему на плечо. Не думая, Хо слегка наклонился, чтобы его голова лежала поверх головы Хана. Его волосы пахли яблоками и ванилью. — Мы танцевали вместе, когда я был моложе, до тринадцати лет. — Минхо потёр большим пальцем тыльную сторону руки Джи. — Ты занимался с ней балетом? — Удивлённо спросил Джисон, переместив своё тело так, чтобы смотреть Минхо в лицо — Я был на многих её выступлениях! — Его движения были неуклюжими, и его голова ударилась о скулу Ли. Джисон, казалось, ничего не заметил. — Да, — Грустно ответил Минхо — Моя мама была преподавателем. Надеюсь, Хан был слишком пьяным чтобы заметить его тон. — И вы всё ещё друзья? — Спросил Джисон. Его голос был странно мягким, и Хо показалось, что он звучит грустно, возможно, с сожалением. — Не знаю. — Честно произнёс Минхо, он давно её не видел, но она пригласила его на вечеринку, так что кто знает. Джисон вздохнул — Да, я тоже. Никто из них не говорил некоторое время. Они просто смотрели, как мальчик с несносно растрёпанными волосами падает с доски спускаясь по лестнице. — Я знаю её целую вечность. — Джи снова вздохнул — Мы выросли вместе. — Я помню, как она говорила о тебе. — Минхо засмеялся, вспомнив маленького Джисона, которого так любила Деён. Младший только проигнорировал. Ли чуть сдвинулся с места, чувствуя себя неловко и не понимая, что он сделал не так. Хан зажмурил глаза, но когда открыл их, усмехнулся. Это всё не выглядело искренним, но Минхо не знал о Джисоне достаточно, чтобы судить об этом. — Пойдём к караоке, спорим, ты не сможешь меня победить. — Младший вскочил с дивана, слегка спотыкаясь. Минхо положил руку на его бедро, чтобы поддержать, и тоже встал. Он не знал, что делать, Джисон был пьян и притворялся, что всё в порядке. Минхо не хотел видеть, как Джисон плачет, а его улыбка была приятной, даже если она была фальшивой, поэтому Минхо просто решил согласиться с ним. Даже пьяный Джисон был хорошим певцом и лучшим рэпером. Хо понял, почему Чан и Чанбин так влюбились в него. Он был прирождённым артистом, танцующим по комнате, когда пел, хватающим случайных девушек за руки и заставляющим их скакать вместе с ним. Все присутствующие любили его. Толпа заполнила комнату, и вечеринка превратилась в личный концерт Джисона. В какой-то момент парень с серебристыми волосами закричал, — Спой нам одну из своих песен, Сони! — И зал наполнился аплодисментами. — Да! — Деён в восторге захлопала в ладоши, и телефон Хана был передан для подключения к динамикам. Минхо даже не вздрогнул, когда зазвучали начальные строки песни «I See». Может быть, это просто имело смысл. Может быть, он всегда знал. Может быть, он так сильно отрицал, что не понял, что уже догадался об этом. Песня «I See» явно принадлежала Джисону, а то, что он исполнил её лично, сделало это ещё более очевидным. Может быть, было слишком трудно признать, что песня, с которой он был так сильно связан, песня, которая дала ему прилив вдохновения, заставила его снова полюбить танцы, сделала его таким счастливым, возможно, было трудно признать, что она была написана кем-то, кого он ненавидел. Завтра Джисон, вероятно, не вспомнит об этом. Он будет продолжать жить своей жизнью, полагая, что Минхо ни о чём не догадывается, а Минхо будет делать вид, что он прав. Но пока что Минхо просто наслаждался тем, как Джи улыбался ему во время пения. Хан был потрясающим, свет от телевизора освещал блеск пота на его скулах, и если бы Ли не ненавидел его, он мог бы понравиться ему. Понравился, понравился. На этот раз зал молчал, пока он пел. Аплодисменты стихли в сочувственной и потрясённой тишине. «Я нахожу оазис в пустыне Я ищу надежду в темноте И я не могу ничего разглядеть. Я должен найти её, я всё ещё ищу её. Хотя я знаю, что никогда не найду её. Потому что я оставил твой свет в прошлом. Моя память о тебе слишком ярка, поэтому я протягиваю руку, чтобы прикрыть глаза. Оба моих глаза снова закрыты, и я потерял тебя. Я боюсь потерять воспоминания с тобой Это всё, что у меня осталось, я разорвал связи. Нить между мной и тобой оборвалась, я вооружился ревностью, которая разлучила нас. Я живу каждый день со связанными руками, я продолжаю ходить по улицам, глядя на свои две ноги. Они убежали от тебя, и на них лежит вина, которую несу я. Я не хочу отдыхать. Я не хочу отказываться от прощения, которое они мне подарили. Мне трудно жить без тебя, ты боролся из-за меня. Мой дом, который когда-то был с тобой, сгорел. Но я всё ещё мечтаю о возвращении. Я не могу не мечтать, что однажды я вернусь домой. Мираж, который я видел Казалось, что это сказка, которой никогда не будет. Невозможное будущее, о котором я так мечтаю. Где я стал успешным, потому что ты любила меня. Я не могу удержаться от того, чтобы не разделить реакцию на этот мираж. Половина на половину и половина на половину. Я улыбаюсь идее и плачу от невозможности. Без тебя мир стал таким одиноким С каких пор мир стал таким одиноким? Но этот мираж тебя Я вижу» Деён поднесла ладонь к губам, когда Джисон читал рэп, в котором было столько печали, что казалось, будто комната тонет в ней. Минхо всегда знал, что текст песни грустный, но Джисон сделал его разрушительным. У Деён на глаза навернулись слезы, и Хо понял, что она, возможно, знает об этой песне гораздо больше, чем он сам. Хан закончил песню, стоя на коленях, почти так же, как Минхо, когда впервые танцевал под неё. Он смотрел в пол, и в комнате воцарилась ошеломлённая тишина. Никто не говорил, пока Джисон откидывал голову назад и делал глубокие вдохи. Дверь, которую кто-то закрыл, распахнулась, и яркий свет из другой комнаты очертил силуэт стоящего в ней человека. Дверь ударилась о стену и в наступившей тишине привлекла всеобщее внимание. — Что я пропустил? — Парень спросил, войдя в комнату и погрузившись эту в тишину. Его лицо оказалось в фокусе, и Минхо увидел, как Хан застыл. — Томми! — Воскликнула Деён — О Боже! — Она подбежала к нему и крепко обняла. — Сюрприз. — Томми неловко засмеялся — Я вернулся раньше. Девушка поцеловала его в щеку, прежде чем отпустить. Итак, это был парень Деён. Он напоминал Минхо хорошеньких мальчиков, с которыми он всегда вступал в драки. Его не должно было удивлять, что Деён встречалась с кем-то подобным. Он показался Минхо знакомым, хотя он не мог вспомнить, где они могли встретиться раньше. — Иди поздоровайся с Хани. — Деён потянул Томми за руку на середину комнаты. — Джисон? — Томми усмехнулся — О боже! Вот только Джисона там больше не было. Место, где раньше находился Хан, осталось пустым. Минхо внезапно почувствовал приступ паники. Деён растерянно оглядела комнату, а Хо побежал к тому месту, где телефон Джисона всё ещё был подключен к колонкам. Он положил вещь в карман. Где он был? Чан никогда не простит его, если с младшим что-то случится, в то время как Минхо мог бы быть рядом и помочь ему. По крайней мере, так говорил себе Минхо. Ему было всё равно, пострадает ли Джисон, его волновало только то, как это отразится на их дружной компании. Ему было наплевать на Хана. Минхо действительно не понадобилось так много времени, чтобы его найти. Джисон каким-то образом сумел обойти всех и незаметно выйти через дверь в коридор. По его лицу текли слезы, и он плакал от досады, пытаясь открыть входную дверь. Его пьяные руки возились с ручками, не в силах провернуть их синхронно, чтобы открыть дверь. — Куда ты идёшь? — Ли мягко спросил, отводя руки Джисона от ручек. — Мне нужно идти! — Хан яростно царапался о дерево, как зверь в клетке. Минхо отстранил его, и Джи упал в его объятия. Его руки обвились вокруг ткани рубашки Минхо, притягивая старшего к себе — Мне нужно идти. Хо погладил Хани по затылку, а Джисон всхлипывал у него на груди. Шаги позади них становились всё ближе, но ни один из них не обернулся. Должно быть, Джисон был невероятно пьян, раз так доверял ему. Минхо вздохнул. — Что мне с тобой делать? — Минхо, ты не видел Джи? Ой.. — Женский голос эхом разнёсся по пустому коридору. Хо повернулся. Деён занесла руку, чтобы аккуратно прикрыть рот. Всегда леди. Её парень, Томми, споткнулся об угол и замер, увидев перед собой сцену. — Джисон? О боже, он в порядке? Джисон всхлипнул сильнее, услышав голос мальчика. — Что ты натворил, мать твою! — Крикнул Томми, делая шаг вперёд. Деён положила руку ему на грудь, чтобы он не двигался, а Минхо обхватил Джисона своей рукой. — Томми успокойся. — Девушка была пугающе спокойна, и Хо задрожал от авторитета. — Нет, не буду, он заставил Джисона плакать! — Томми перестал двигаться, но его глаза всё ещё были как огонь. Минхо оскалился в ответ, зная, что всегда победит. — Минхо - его друг. — Деён не нужно было кричать, чтобы быть услышанной. Томми замолчал и стиснул зубы. — Ты знаешь, почему он плачет? — Мягко спросила она Хо. Ли покачал головой, и Джисон прижался к его груди. Он напомнил Минхо его кошек. — Он просто много выпил. Я отвезу его домой. — Черта с два ты это сделаешь! — Томми зарычал, и Ли физически сдержался, чтобы не оскалить зубы. Минхо не стал отворачиваться, убрал одну руку со спины Джи и пошёл открывать дверь, но Томми хлопнул рукой по поверхности, прислонившись к ней всем своим весом, так что Минхо не смог её открыть. Хо уставился на него, и если бы здесь не было Джисона, он, наверное, ударил бы. — Как ты можешь ему доверять? — Парень сердито спросил Деён — Разве ты не слышала обо всём том дерьме, в которое ввязывается Ли Минхо? Я не могу поверить, что Сони может с ним дружить! — Не называй его так! — Прорычал Хо. Он не знал этого парня, не знал его историю с Джисоном, но знал, что Томми не заслуживает того, чтобы говорить о Джи с такой нежностью. Деён сердито хлопнула Томми по груди. — Ты не знаешь Минхо так, как знают мои друзья. Если бы взгляд мог убивать, Минхо хотел бы думать, что Томми был бы мёртв. Конечно, этот мальчик в отглаженной белой рубашке и с часами Rolex мог быть другом тех, с кем Минхо сражался. Может быть, поэтому он показался ему таким знакомым. — Отпустите нас. — Ли начал требовать. — Нет. Хан всхлипывал всё громче, и глаза Томми смягчились от беспокойства. Минхо вывел большим пальцем круг на его плече. — О, Минхо, вот ты где. — Мальчик с серебристыми волосами, который попросил Джисона спеть, случайно забрёл в коридор — Ого, Джисон в порядке? Минхо перевёл взгляд на серебристоволосого. Почему он искал его? Если даже этому мальчику было не по себе под взглядом Минхо, он умел это скрывать. — Бэмбэм, ты знаешь этого парня? — Спросил Томми, не отрывая взгляда от Ли. Бэм удивлённо поднял брови от агрессии в голосе Томми. Конечно, он был другом Чана. — Конечно, я знаю Минхо. — Бэмбэм насмехался; он лгал — Он хороший друг Чана, да и мой тоже. Взгляд Томми на секунду ослаб. Репутация Чана творила чудеса. — Чан всегда говорит о том, как близки эти двое. — Бэм продолжал нести бред, каждое слово было ложью — Эти двое почти никогда не находятся порознь. Томми прикусил губу. Его ломало. Минхо кивнул Бэмбэму, надеясь, что тот воспринял это как благодарность. — Пожалуйста, отпустите нас. — Джисон повернул лицо в сторону Томми. Слёзы текли по его лицу, и голос сорвался, когда он наконец заговорил. Выражение лица Томми изменилось. На его лице появилась мягкая улыбка, а его рука опустилась с двери. — Ты уверен? — Он говорил мягко, как будто разговаривал с маленьким ребенком. Джи кивнул, прижавшись к груди Минхо, и Томми вздохнул с поражением. Он открыл перед ними дверь, и парни наконец смогли выйти. — Спасибо. — Ли крепче обхватил Джисона, дрожащего в прохладном ночном воздухе. — Пока! — Бэмбэм помахал рукой; Хо надеялся, что он не расскажет Чану обо всём этом. Томми кивнул, всё ещё не желая провожать их взглядом. — Напишите мне, когда вернётесь домой. — Попросила Деён, целуя Минхо в щёку на прощание. — Конечно. Путь по саду казался многокилометровым, когда трое наблюдали за ними в дверном проёме. — Ты в порядке? — Спросил Минхо, поправляя Джисона, чтобы им было легче идти. — Нет. — Джи наклонил голову к шее старшего — Правда, нет. — Сейчас всё хорошо. — Минхо поднял руку, чтобы погладить Хани по спине. В какой-то момент ночью Джисон снял свою розовую толстовку, оставшись в одной лишь чёрной майке. Голая кожа его плеча была тёплой и гладкой. — Я хочу домой. — Младший всхлипывал, уткнувшись в шею Минхо. Руки сжались в кулаки вокруг ткани его рубашки. — Хорошо, тогда пойдём. — Он попытался освободиться, но тот не отпускал его, и Минхо позволил парню остаться слишком близко к нему. Джисон расплылся в его руках, Минхо практически нёс его. Глаза Ли медленно привыкали к темноте, пока они, спотыкаясь, шли по тропинке. Джисон отлип от шеи Минхо, но не поднимал глаз от земли. Он не переставал плакать, даже если стоял и всхлипывал, слёзы всё ещё текли по его щекам. Минхо старался не смотреть на блестящие следы, которые они оставляли на его коже. Ему хотелось протянуть руку и стереть их, но он подумал, что это может быть превышением его границ. Джи и так уже доверил ему многое сегодня, учитывая, что они ненавидели друг друга. Хан фыркнул и слегка оттолкнул старшего, пытаясь засунуть руки в карманы. Он достал ключ и попытался показать его Хо, но поднёс его слишком близко к лицу, и Минхо прищурил глаза, пытаясь сконцентрироваться на нём. — Мой велик, — Голос Джисона был невнятным, он звучал расстроенно — Забор. — Он помахал ключом перед лицом Минхо. — Ни за что. — Минхо не хотел показаться грубым, но Джисон всё равно напрягся — Мне жаль, но ты не в том состоянии, чтобы добраться до дома. — Джи снова расслабился, когда голос смягчился — Пойдём сюда, я живу неподалеку. В конце дороги они повернули направо, проходя мимо мотоцикла. Ли обнимал Джисона, пока они шли, а Джисон держал голову на его плече. Глаза младшего были красными и опухшими, но он по-прежнему смотрел на звёзды, и Минхо мог притворяться, что с ним всё в порядке. В какой-то момент для Минхо стало важно, чтобы Джисон был в порядке, но он не мог точно определить, когда именно. Сегодня вечером Хани впервые не был в норме, и это причиняло боль. Возможно, именно поэтому он наконец-то заметил это.

                        

      ***

Джисон не отходил от Минхо, пока они полностью не вышли из дома. Он не хотел её видеть. Он не хотел видеть дом, сад, изгороди, где они прятались, места, где они играли. Он не хотел видеть ничего из этого, потому что всё это напоминало его детство, и это было слишком тяжело пережить. Деён не заслуживала его. Это была его вина, и он не сделал ничего, чтобы это исправить. Она была так терпелива и давала ему все возможности, а когда он, наконец, согласился, то сбежал. Она не просила его извиниться, она даже не просила его объяснить. Она просто хотела, чтобы он вернулся, и он хотел вернуться. И всё же, увидев её, чувство вины вернулось. Было легче притворяться, что он ни в чём не виноват, когда он не видел её улыбающегося лица и не знал, что именно из-за него она плакала. Он знал, что она простила его, но он ещё не простил себя и не был уверен, что когда-нибудь простит. А потом появился Томми. Его не должно было там быть. Джисон не должен был быть там. Хан не должен был его больше видеть, вместо этого Томми смотрел на него так, словно он был самой ценной вещью во вселенной, и сердце Джисона снова разбилось. Было несправедливо, что Томми всё ещё любит его как друга, но не тогда, когда Джисон всё ещё был влюблён. Он не любит тебя таким. Новая волна слёз обрушилась вместе с напоминанием. Прошло три года, а Джи всё ещё любил своего лучшего друга. Вот только Томми больше не был его лучшим другом, потому что всё, что сделал Джисон, - это сбежал и разбил ему сердце. Минхо всё ещё обнимал его, и не очень хотел его отпускать, но ему нужно было попасть домой. Его мозг был заторможен горем и алкоголем, и он изо всех сил пытался найти свой ключ. Его руки шарили по карманам, и поиск ключа стал единственным, о чём он думал. «Мне нужен ключ Нужен ключ Ключ Ключ Ключ» Рука младшего сомкнулась вокруг холодного металла, и он снова показал его Минхо. Глаза Ли заслезились в попытке разглядеть, но Джисона это не волновало. — Мой велосипед. Он хотел попасть домой, подальше отсюда. Он хотел запереться в ванной и притвориться, что не сбежал снова. Ему нужно было признать, что он натворил, но пока он собирался бежать и прятаться. Минхо нахмурил брови, а Джи ещё раз помахал ключом перед его лицом. — Забор. — Ни за что. — Мне жаль, но ты не в том состоянии, чтобы добраться до дома самостоятельно. — Минхо принял на себя вес друга, когда тот снова прислонился к нему. Голос Минхо слегка дрожал, когда он говорил, возможно, Джисон мог притвориться, что Минхо пьянее, чем он есть на самом деле. — Пойдём, я живу неподалеку. Хан был пьяным и грустным, поэтому он позволил Хо вести его по дороге прямо мимо его велика. Хан был пьяным и грустным, поэтому он положил голову на плечо Минхо и тихо плакал, глядя на звёзды. Он был пьяным и грустным, поэтому позволил Минхо снять с себя обувь и положить в свою кровать. Он был пьяным и грустным, поэтому держал за руки Минхо, когда тот пытался отстраниться. Он позволил своим пальцам задержаться на коже старшего, когда тот ослабил хватку. Спасибо. Хо грустно улыбнулся, уходя, а Джисон заплакал, и вскоре уснул. Мне так жаль. Почему он не мог сказать это им в лицо?

      ***

Хан снился Минхо. Ему снилось, что Джисон находится в школьной танцевальной студии, свернувшись клубком на полу. На нём была та же розовая толстовка, в которой он был на вечеринке, но она была мокрой и прилипла к его коже. Минхо наблюдал за ним через окно, не решаясь войти. Услышав всхлипывания Джисона, он распахнул дверь и побежал вперёд, чтобы добраться до него, но на полу осталась лежать только промокшая толстовка. Он поднял её; она была ледяной. Хо прижал её к груди и позволил холоду распространиться по его костям. Рыдания Джисона продолжали наполнять комнату, и когда Минхо посмотрел в зеркало, он всё ещё мог видеть отражение младшего, свернувшегося калачиком на полу. Минхо сбросил толстовку и побежал к зеркалу, но это было совсем не зеркало. Стеклянная перегородка разделяла две симметричные комнаты, в одной из которых находился Минхо, а в другой - Хан. Ладони его рук прижались к стеклу, отчаянно пытаясь протиснуться. — НЕТ! — Минхо пытался кричать, но голос рассыпался у него во рту. Он бил кулаком по стеклу. Снова, и снова, и снова, пока оно не разбилось, но за ним осталась только стена. Стекло превратилось обратно в зеркало, забрав Джисона с собой. Его рука была в крови, и он плакал, но его слёзы тоже были из крови. Они наполняли студию, пока он не захлебнулся в них. Его лёгкие наполнились собственной кровью. Он пытался ухватиться за Джисонову толстовку, но она тоже погрузилась под жидкость. Он не мог дышать, и всё, о чём он мог думать, - это разбитое тело Джисона в отражении. Минхо проснулся, задыхаясь и вцепившись когтями в одеяло на диване. Спотыкаясь, он поднялся на ноги и бросился в ванную. Вода не помогла смыть мнимый металлический привкус, оставленный кровью. Так много изменилось за одну ночь.

                        

      ***

Джисон проснулся в незнакомой и пустой комнате. Одеяла были тёплыми, а воздух снаружи холодным, но он не мог расслабиться, как только проснулся. Было, наверное, около пяти утра, и он вполне мог бы снова заснуть, если бы не то, что это была комната Минхо. Он осторожно поднялся с кровати и с облегчением обнаружил, что всё ещё полностью одет. Он натянул ботинки и быстро оглядел комнату. Джисон почувствовал, что заглядывает в вещи Минхо, но любопытство взяло верх. Старые танцевальные трофеи стояли на полке рядом с новыми. Тонкий слой пыли покрывал их, и Джи старался не прикасаться к ним и не оставлять отпечатков пальцев в пыли. Фотография юного Минхо, улыбающегося от уха до уха, сжимающего в руках огромный кубок в окружении других детей, была вставлена в рамку и размещена среди наград. Джисон не смог не улыбнуться. На улице было ещё немного темно, а Минхо всё ещё крепко спал на диване в гостиной. Джисон почувствовал себя незваным гостем, увидев, что старший свернулся калачиком и прижимает к груди край одеяла. Хан чуть было не подумал, что он выглядит мило, но напомнил себе, кто он такой, и сразу прогнал подобные мысли. Это просто притворство, да? Да, просто притворство. Почему Минхо привёл его домой? Ему было бы гораздо проще притвориться, что ему было всё равно, если бы он не проснулся в доме Минхо. Разве Ли не ненавидел его? Неужели он не мог оставить Джисона плачущим и пьяным, чтобы тот сам нашёл дорогу домой? Неужели ему было не всё равно? Это было просто притворство. Наружный воздух холодил голые руки. Он вспомнил, что вчера на нём была толстовка, но не мог вспомнить, когда её снял. Он надеялся, что она не осталась у Минхо, ведь будет гораздо сложнее притворяться, что всего этого не было, если толстовка останется в качестве улики. Он не сможет снова её надеть, не вспоминая руки Минхо, обнимавшие его, когда они шли. Он никогда не сможет надеть её в школу; она будет напоминать им обоим о том, как Джисон плакал и как Минхо заботился о нём. Если бы это было у Деён, может быть, было бы лучше. Он знал, что ему придётся снова встретиться с ней лицом к лицу и извиниться, объяснить. Он никогда не попросил бы у неё прощения, она, вероятно, всё равно простила бы, но он этого не заслуживал. Может быть, если бы он оставил своё худи у неё, он увидел бы раньше. Но не сегодня. Скорее всего, он будет откладывать это всю жизнь. Разговор по телефону так и останется односторонним. К счастью, по пьяни он положил ключ обратно в карман и без труда достал велосипед. В доме Деён всё ещё царил беспорядок, но, благодаря раннему часу, было тихо. Солнце поднялось ещё выше, и небо заливали красные и розовые цвета. Джисон смотрел на небо, не обращая внимания на знакомые дороги. Каждый поворот и изгиб напоминал о том, что он всё ещё бежит, повторяя тот же путь, что и много лет назад. Он не осознавал, что снова плачет, пока не свернулся клубочком в своей постели. Может быть, он просто останется там на весь день.