hating you (loving you)

      В понедельник Джисон пришёл в школу со всеми цветами стыда и отрицания на лице. Он выглядел невинным и сломленным, чего Минхо никак не ожидал. Джисон доверил ему информацию, которой не хотел делиться, и было ясно, что он ожидал, что Ли его предаст. Он не стал подходить и здороваться с друзьями, как обычно, а направился в студию, как только увидел Минхо. Минхо же засунул руку в карман и нащупал телефон Джи рядом со своим. Ему нужно было вернуть его, но как он мог это сделать, когда Джисон так явно избегал его? Ли не знал, хочет ли, чтобы Джисон помнил их время у Деён, потому что Минхо было весело, а он не хотел этого признавать. Потому что Джисон был вынужден вспомнить то, что он предпочёл бы забыть. Потому что Джисон плакал, а Минхо заботился. Если Джисон забыл, это означало, что Минхо мог продолжать притворяться, что ненавидит его. Это означало, что он не сможет вспомнить ту боль, через которую прошёл. Это означало, что он не помнит исполнение «I See» и выражение отчаяния на лице Деён. Это означало, что он проснулся в постели Минхо, не помня, как он туда попал. Если Джисон вспомнит, то, скорее всего, сделает вид, что этого не было. Тем не менее, у Минхо был его телефон, и с ним он не мог просто притвориться, что ему всё равно. Может быть, и без этого было бы трудно не переживать. Было крайне странно искать Хана, но старший не мог избавиться от воспоминаний о разбитом мальчике, которого он утешал, и его защитная часть взяла верх. Он всё ещё чувствовал прикосновение Джисона к своему запястью, умоляя его остаться, пока Минхо укрывался одеялом в своей постели. Слёзы Джи всё ещё были мокрыми на его щеках, и Минхо не мог встретиться с ним взглядом. — Останься. — Джисон слабо прошептал, и Минхо почти согласился. Но Минхо не сделал этого, и на следующее утро он проснулся в пустом доме, где единственным признаком того, что Хани когда-либо был там, был его телефон, до сих пор лежащий в кармане. Он пробыл там всё утро, всю смену Минхо на заправке и теперь в школе, невозможно притвориться, что ничего не произошло. — Я пойду в танцевальную студию раньше, — Сказал Минхо своим друзьям, передавая Феликсу сумку с книгами, которую он для него держал. — Хорошая идея, я тоже приду. — Феликс радостно кивнул, совершенно не замечая взгляда, брошенного на него Хо. Однако Хёнджин заметил это и ударил Феликса локтем под рёбра. Негласная связь между ними снова стала очевидной, так как Феликс принял сообщение Хёнджина, не обмениваясь словами. — Неважно, я забыл, что мне нужно..... кхм... кое-что сделать. Что я должен был сделать, Хёнджин? — Феликс повернулся к Хвану, который расширил глаза и быстро огляделся вокруг. — Пошли в столовку? — Неуверенно предложил Хёнджин. Феликс усмехнулся и повернулся к Минхо. — Да, верно, мне нужно идти в столовую. Развлекайтесь, увидимся чуть позже. Минхо одобряюще кивнул. — Пойдём, Хёнджин. — Феликс сцепил их руки и потащил Хвана прочь, Хёнджин закатил глаза и помахал на прощание. Они были идиотами, но Минхо был рад, что эти оба не заставили его чувствовать себя виноватым. Минхо хотел побыть один, они поняли его и оставили без лишней грубости. — Я иду в танцевальную студию. — Он повторил Чанбину, если остальные не прислушивались к их разговору. Чанбин только кивнул, для Минхо не было ничего необычного в том, чтобы танцевать рано утром. Чан с любопытством поднял голову. Возможно, для него не было ничего необычного в том, чтобы уйти, но для него было необычным объявить об этом. Иногда Минхо ненавидел то, каким наблюдательным был Чан. Он чувствовал, что Чан следит за ним, пока тот не завернул за угол и не скрылся из виду. Телефон в его кармане казался немного тяжёлым. Прогулка до крыла искусств показалась ему вечностью, но, проходя мимо входа в танцевальные студии, он понял, что почти не подготовился. В свете компьютера он увидел силуэт спины Джисона. — Господи Боже. — Поклялся Минхо, прежде чем сделать глубокий вдох и повернуть ручку. Джисон сначала не заметил его, его ярко-красные наушники скрывали любой шум. Минхо неловко прочистил горло. Джи ничего не отвечал. — Привет? Ничего. Минхо вздохнул. — ДЖИСОН! Хан убавил громкость, но не снял наушники и не повернулся. — Не сейчас, Чан. Я не в настроении, я сделаю это позже. — В его голосе не было той характерной энергии, в которую влюбились его друзья. Минхо пропустил это. — Это не Чан, — Ответил Минхо, потирая ладонью бедро джинсов. Нервная привычка, но это было гораздо лучше, чем ковырять кожу, как он делал раньше. Мышцы на спине Джисона напряглись, и он медленно повернул кресло, чтобы оказаться лицом к лицу с Минхо. — Что ты здесь делаешь? — Его тон был защитным и опасно спокойным. — Не убегай, пожалуйста. — Хо положил руку на дверь, но Джисон не сделал никакой попытки встать. — Я спросил не об этом. Отвечай на вопрос. Ли отступил назад и ударился о стол позади него. Это была совсем другая сторона Джисона. От него исходила агрессия, а в глазах горел гнев. Он был совсем не похож на того Джисона, которого Минхо так ждал. — Хорошо, хорошо! — Старший поднял руки вверх, сдаваясь, и Джи слегка откинулся в кресле. — Ты оставил это у меня дома. — Он полез в карман и достал телефон. Джисон, вздрогнувший от его слов, выхватил его обратно. Он нажал на кнопку "домой", но экран не включился. — Он разрядился. — Услужливо подсказал Минхо. — Я вижу. — Хан огрызнулся и убрал телефон в карман — Эм... А моя толстовка тоже там была? — Он застенчиво поднял голову, совершенно не похоже на то, что было мгновение назад. Минхо покачал головой. — На тебе её не было, когда я забирал тебя домой. — Ты можешь перестать так говорить? — Джи звучал раздражённо. — Что? — Ничего. Я подумал, что она могла быть там. — Хан откинул голову назад и вздохнул. — Что? — Повторил Ли. Ничто из того, что говорил Джисон, не имело смысла. — Я подумал, что мог снять её после его приезда, — Объяснил младший, но Минхо так ничего и не понял. — Кого? — Томми. — Хан огрызнулся. — О, этот засранец. — Минхо насмехался, и если бы взглядом можно было убить, он был бы мертв под взглядом Джисона. — Не смей, мать твою, — Прорычал тот, и Минхо чуть отшатнулся. — Прости, прости. — Хо отступил бы назад, но он уже был прижат к стене. — Ты его не знаешь, так что держи его имя подальше от своего рта. — Джисон наклонился вперёд, и Минхо ещё никогда не чувствовал себя таким маленьким. — Я сказал, что мне жаль. — Ли огрызнулся в ответ, и глаза Джисона расширились. Некоторое время они оба молчали. — Он всё равно не хотел меня там видеть. — Хан рассмеялся, наклонив голову назад, чтобы посмотреть на крышу. — Кто? — Томми. Минхо нахмурился. — Что ты имеешь в виду, он, кажется, был очень рад тебя видеть? — Да, — Мрачно усмехнулся Джисон — А зря. — Почему? — Спросил Минхо, не в силах сдержать любопытство. — Он должен ненавидеть меня за то, что я сделал. Я бы ненавидел его, будь он на моем месте. — Джи улыбнулся, но его глаза хранили многолетнюю боль и гнев. Минхо подумал, что в этот момент Джисон немного похож на самого себя. — Что ты сделал? Хан оглядел парня с ног до головы, рассматривая его рваные чёрные джинсы и кожаную куртку поверх белой школьной рубашки. Джинсы и куртка не были униформой, но никто ещё не осудил его за это. — Ты не единственный, кто разбит. Минхо нахмурил брови, но решил не комментировать. Джисон снова надел наушники, показывая, что тому пора уходить. — Я ещё не ухожу. — Ли похлопал младшего по плечу. Джисон посмотрел на него и снова снял наушники. — Почему? — Потому что я хочу узнать ответы на некоторые вопросы, которые у меня есть. — Минхо знал, что звучит самоуверенно, когда садился на стол. Но на самом деле ему было всё равно. Джисон ничего не сказал, поэтому он продолжил говорить. — Во-первых, почему из-за прихода Томми ты должен был снять толстовку? Джисон пожал плечами. — Я не хочу тебе говорить. Хо сдержал вздох. — Хорошо, сколько ты помнишь? — Больше, чем я хочу. Минхо прикусил внутреннюю сторону щеки. Почему Хани не может просто дать ему прямой ответ? — Ладно, тогда почему ты плакал? Джисон вздохнул и взял со стола свои наушники. — Ты не можешь просто забыть об этом? — Что, ты так и будешь притворяться, что ничего не произошло? — Минхо наконец-то сорвался. У Хана не было никакой реакции. — Да, я вроде как так и планировал, — Он горько рассмеялся, и сердце Ли упало. — Ты не думаешь, что я заслуживаю знать, во что ввязался? — Во что ты ввязался?! — Джисон разразился лающим смехом, словно не мог в это поверить — Ты тут ни при чём, Минхо. Ты оказался не в том месте и не в то время, и всё это, — Он жестом указал на себя — Не твое дело. Ли схватил запястье Хана. — А что, если я сделаю это своим? Джисон посмотрел на него с таким огнём, что Минхо впервые его испугался. — Может, тебе стоит разобраться со своим собственным дерьмом, прежде чем лезть в моё. — Он выдернул своё запястье из хватки. Это был удар ниже пояса, и они оба это знали. Джисон не знал о степени боли Минхо, а Минхо не знал о боли Джисона. — Прости? Хан опасно ухмыльнулся. — Разве ты не слышишь, что люди говорят о тебе, Минхо? Тот резко вдохнул. — Они говорят, что ты монстр. Говорят, что у тебя нет сердца. Знаешь, мне жаль тебя, я не знаю, что случилось в твоей жизни, что ты так испортился. Минхо сжимал и разжимал кулак. — Может быть, то, что они говорят, правда. — Джисон продолжил — До меня дошли слухи, что твой отец убил твою маму в автокатастрофе. Сначала я не поверил, но с тобой всё возможно. Честно говоря, это многое объясняет. — Тебе не следовало этого говорить. — Сердито прошептал Минхо. Он слышал, как кровь стучит у него в ушах, и в глазах видел только красный цвет. — Да, но я сказал. — Хан не боялся. Он лениво откинул голову. Его слова были пистолетом, а язык - спусковым крючком. — Ты блять не должен говорить о вещах, о которых ничего не знаешь. — Рычал Минхо, отходя от стены вперёд и загоняя Джисона в угол — Знаешь, я уже почти подумал, что с тобой всё в порядке, что мы можем стать друзьями, но оказалось, что ты такой же, как и все остальные. Ты сын богатого человека, которому присуще богатство, и тебе никогда не придётся работать, чтобы что-то получить. — Я не богат. — Перебил Хан, и Минхо чуть не заплакал от разочарования. — Джисон, ты не знаешь, каково это - каждый день бороться за то, чтобы тебя накормили. Ты не знаешь, каково это - вставать в три часа ночи, чтобы успеть на работу до школы. Младший открыл рот, чтобы заговорить, но Минхо его прервал. — Ты думаешь, что ты не богат, потому что дружишь с такими людьми, как Деён. Такие как вы стоите на самом верху лестницы и смотрите на ступеньки перед собой, думая о том, как далеко вверх по сравнению с тем, где вы находитесь. Если вы просто повернётесь, то увидите, как далеко на самом деле находится низ и как близко вы находитесь к вершине. Он шёл вперёд, пока его рука не легла на один из подлокотников кресла Джисона, его тело прижало младшего к сиденью. — Я пришёл узнать, всё ли с тобой в порядке, потому что по какой-то причине мне было не всё равно. Это была ошибка с моей стороны. Может, мне стоило научиться не перепроверять свои первые впечатления, потому что, как оказалось, я обычно чертовски прав. Минхо не знал, что бы он сделал с Ханом, если бы Чонин не открыл дверь прямо тогда, а Минхо всё ещё держал Джисона в кресле. Ли резко встал и попытался стереть гнев со своего лица. Чонин не заслуживал того, чтобы видеть это. — Ребят, вы в порядке? — Рука Чонина не покидала дверную ручку, словно он готовился к быстрому бегству. — Да, — Минхо лишь холодно ответил. — Да, мы в порядке, Йени. — Я думал, ты раньше ушёл в танцевальную студию? — Уточнил Чонин, с подозрением разглядывая вмятины в обивке на подлокотниках кресла Джисона, за которые держался Ли. — Да, но сначала мне нужно было вернуть телефон Джисону. — Правда проскользнула прежде, чем Минхо успел подумать о лжи. Чонин нервно хихикнул. — Зачем тебе его телефон? Минхо открыл рот, но ничего не вышло. — Я.. — Я уронил его по дороге сюда. А хён подобрал. — Джисон прервал Хо, чтобы не усложнять ситуацию. Сердце старшего сжалось от употребления почётных слов. Это казалось неправильным. — Океееей. — Чонин поднял брови. Ли догадался, что Чонин неправильно всё понял. — Я пришёл, потому что Чан хотел узнать, нужна ли тебе помощь сейчас, Джисон, или ты можешь оставить это до завтра? — Да, завтра будет хорошо, — Тихо сказал Джи, он выглядел потрясённым. Минхо чувствовал бы себя виноватым, но слова, которые Джисон произнёс, были непростительны — Прости, что заставил тебя прийти просто так, Чонин. — Нет проблем. — Он лишь хихикнул, протиснулся мимо Минхо и полностью вошёл в студию. — Что оно делает? — Чонин указал на случайный циферблат на панели перед Джисоном. Хан специально избегал смотреть в сторону Минхо, передавая Чонину свои красные наушники, чтобы тот продемонстрировал, как пользоваться циферблатом. Йени с волнением надел их, а Джисон быстро оглянулся через плечо и увидел, что Ли всё ещё смотрит на него из-за спины Чонина. — Я ухожу, — Произнёс старший, и Йени кивнул, не оборачиваясь — Не ломай оборудование Чана, Чонин, он убьёт тебя. И Джисон, — Хан повернул голову, чтобы поймать взгляд. — Будь внимательным, когда и где оставляешь свои вещи. Джисон тоже осторожно кивнул, и Ли задался вопросом, понял ли Хани тысячи сообщений, подразумеваемых в этой строчке. Следи за своими словами. Не говори о том, чего не понимаешь. Будь осторожен в следующий раз, когда будешь пить, потому что меня не будет рядом, чтобы позаботиться о тебе. Может быть, Минхо и не ненавидел Джисона на вечеринке Деён, и, возможно, он был бы достаточно смел, чтобы признать это. Но теперь он точно его терпеть не может. Всё, что их связывало, было разорвано в клочья. Минхо не мог не оплакивать потерю того, что могло бы быть.