hating you (loving you)

      Как только Минхо ушёл, Джисон почувствовал вину. Он знал, что сказал лишнее, но в тот момент важно было лишь то, что Минхо перестал беспокоиться. Чонин оставался в студии до первого звонка, и Джи был тронут его бесконечным любопытством. Джисон подбадривал его, пока это продолжалось. Без сомнения, дружба с Чаном, Чанбином и им самим, которые всегда говорили только о музыке, в конце концов наскучила бы ему. Ему было трудно сохранять улыбку на лице, и Чонин мог видеть его трещины. — Ты уверен, что всё в порядке? — Йени спросил, снимая с Джисона наушники — Ты выглядишь рассеянным. — Да, — Он вздохнул — Просто у меня много забот. — Это Минхо? — Продолжал интересоваться Чонин, стараясь говорить непринуждённо, но нетерпение, прокравшееся в голос, выдало его. Хан ничего не ответил, не в силах придумать ложь, которая звучала бы убедительно. — Я думал, он тебя терпеть не может. — Чонин положил наушники на стол и проверил время на телефоне — Все говорят, что терпеть не может. — Да, — Снова вздохнул Джисон — Так и есть. Чонин встал и взял свою сумку. — Это немного грубо с его стороны. Джи лишь грустно улыбнулся. — Нет, это не его вина. Не стоит его за это недолюбливать. — Хан схватил его за запястье, чтобы не дать уйти. — Я не хочу, чтобы наш... — Что? — Я не хочу вставать между вашей дружбой. Чонин насмешливо хмыкнул, — Смело с твоей стороны думать, что я забочусь о том, чтобы задеть твои чувства. — Но он ободряюще похлопал Джисона по руке. Джи мог смириться с тем, что Минхо его ненавидит, но он не хотел, чтобы это мешало его отношениям с друзьями. Его друзья были друзьями Минхо, и он не хотел, чтобы это что-то изменило. Йени громко вздохнул. — Разве я не могу просто остаться здесь на время урока? — Неа, — Прямо сказал Хан — Я даже не приду сюда в следующий раз, у меня дела. — Повезло! Джисон поднял глаза на Чонина. Большинство людей ненавидели дела и работу. — Хён, у меня английский! — Возразил парень, и Джисон рассмеялся. Чонин откинул голову назад и застонал, — Это так глупо, всё, что я сделал, это дал учителю конструктивную критику по её заданию, и как она меня ненавидит. Хан ухмыльнулся. — Йени, ты сказал ей, что задание - дерьмо, цитирую: ‘‘почти такое же бессмысленное, как её сексуальная жизнь’'. Младший пожал плечами. — Я не врал. — За это ты заслуживаешь провала. — Джисон рассмеялся и положил наушники в сумку. — Я не жалею об этом. — Тебе повезло, что не оставили после уроков, не говоря уже об отчислении. Провалиться - значит легко отделаться. — Эх, она должна была это услышать. — Чонин открыл дверь, но не вышел. — Ты такой бессердечный. — Джисон похлопал его по плечу, ухмыляясь. Младший показал на свой рот. — Когда у тебя такая улыбка, тебе всё сойдет с рук. — Он усмехнулся, демонстрируя свои брекеты, а Джисон закатил глаза. — Когда-нибудь их снимут, и тебе придётся иметь дело с последствиями своих действий, как и всем остальным. — Ты имеешь в виду бегство? Хан замер, его было гораздо легче читать, чем ему хотелось бы. — Ты придурок, надеюсь, ты это знаешь. — Он игриво ударил Чонина по затылку. — Забавно, — Хихикнул Йени — Большинство описывает меня как ангела. — Иди нахуй. День тянулся, а чувство вины у Джисона только росло. Чонин с трудом отвлёк его утром, но как только они разошлись на свои уроки, всё вернулось. Было больно смотреть, как его друзья подходят к столу, который они делили, который теперь казался им домом, после того как Джисон солгал и сказал им, что у него есть работа, и исчез в библиотеке. Он надеялся, что с Минхо всё нормально. Он знал, что его слова были жестокими, независимо от того, были они правдой или нет. Минхо всегда казалось, что чужие слова его не трогают. Казалось, что он спокойно проходит через море слухов и мнений, и, возможно, это давало Джисону ложное чувство безопасности, что его слова не так глубоко ранят. Но Минхо был всего лишь человеком, и он имел полное право реагировать так, как реагировал. Каждый день Джисон всё глубже зарывался в собственную могилу, и это был лишь вопрос времени, когда он в неё ляжет. Чонин был прав, Джи всегда убегал от своих проблем.

                  

            ***

Обед прошёл спокойно без Джисона. Минхо не хотел его присутствия, но он не мог не скучать. Он полагал, что именно такой образ мыслей возникает после многих вещей, которые причиняют тебе боль. Он полагал, что именно так он относился к боли. Люди жаждут того, что в итоге причиняет им боль. Возможно, такова человеческая природа, зависимость и самоиндуцированные страдания. Он всё ещё чувствовал запах табака, задерживающийся в уголках его воспоминаний, результат пристрастия его отца. Когда он был моложе, это не казалось проблемой, и отец не задержался здесь достаточно долго, чтобы Минхо мог наблюдать последствия. Возможно, если бы это было так, опасность, связанная с курением, казалась бы Минхо более реальной, возможно, он не носил бы сигареты с собой. Ещё одна зависимость, которая в конце концов причинит боль, но пока что ему было довольно хорошо. Без Джисона все вели себя тихо. Минхо не совсем понимал, какую важную роль младший играет в группе. Без него вся динамика была нарушена, и Ли задавался вопросом, было ли когда-нибудь такое, когда его не было рядом. Скорее всего, нет. Хёнджин выглядел особенно обеспокоенным. За всю перемену он не проронил ни слова, его взгляд каждые пару секунд устремлялся в сторону библиотеки, словно он хотел бы броситься внутрь и утешить Хана. В один момент он почти встал, но Сынмин протянул руку, чтобы его остановить. — Ты же знаешь, что он предпочёл бы, чтобы ты этого не делал. — Поспешно прошептал Сынмин. Хёнджин торжественно кивнул и снова сел на место. Его взгляд всё ещё был устремлён на дверь, но он больше не пытался встать. Минхо подался вперёд и прислонился щекой к столу. Возможно, было бы лучше, если бы он не реагировал. Если бы он просто принял Джисоновы слова, прочувствовал их, притворился, что они не причиняют боли. Тогда обед не был бы таким ужасным. Ничто из того, что сказал Хан, не было для него новостью, всё было ему известно. Он всегда знал, какие слухи о нём ходят, просто легче было притворяться, что он этого не знает. Они никогда не были полной правдой, иногда они вообще не были правдой, но именно те, кто был близок, причиняли наибольшую боль. Он должен был уже привыкнуть к этим словам. Он не должен был реагировать. Феликс пытался рассказать Чану о танцах, а Чан старался быть воодушевлённым, но из-за отсутствия энергии у остальных за столом разговор иссяк. Чонин растерянно озирался по сторонам. Минхо было его жаль, он был диким ублюдком, но на самом деле был милым ребёнком, который хотел, чтобы все ладили. Это была вина Хо. Он пытался быть тем, кем не был, и у него ничего не вышло. Он пытался заботиться, быть добрым, всем тем, кем он не был, и в итоге причинил ещё больше боли себе и другим. Прозвенел звонок, и группа разошлась. Минхо молча шёл рядом с Чанбином, пока они не дошли до коридора, в котором находились оба класса. Минхо остановил его, прежде чем тот успел войти. — Могу я сегодня зайти к тебе? — Спросил Ли, и Чанбин кивнул. — Всё нормально? Это был справедливый вопрос, Минхо всегда ворчал, когда друзья приглашали его, хотя все они знали, что он благодарен. Обычно он не приглашал их в гости, и никогда не просил зайти к кому-нибудь из них домой. — Да, — Сморщил нос Хо — Просто много всего в последнее время. Так Чанбин и Минхо помогали друг другу. Они отвлекались от проблем, пока Чан пытался их решить. — Как насчёт того, чтобы пригласить старую команду и сыграть в Марио Карт только втроём? Бин был эмоционально умнее, чем ему приписывали. Он знал, что проблема у Минхо не с кем-то из старших, и инстинктивно понимал, что поможет Ли почувствовать себя лучше, даже если это всего лишь отвлечение. — Звучит неплохо, — Минхо согласился — Для Чана это только ради забавы, хорошо? — Конечно. — Чанбин серьёзно кивнул, а затем усмехнулся. Минхо улыбнулся в ответ и взъерошил его волосы. Иногда легко было забыть, что Чанбин был их ребёнком до появления 00-лайна, а потом Чонин занял его место. — Я всегда тебя прикрою. — Чанбин посмотрел прямо в глаза Минхо, когда тот заговорил. — Я знаю. Бин кивнул. Они стояли в дверях его класса, не давая никому войти или выйти. — Ты должен идти. — Он выругался, потому что Хо не двигался с места. — Знаю, знаю. — Минхо игриво огрызнулся, но всё ещё не уходил. Девушка позади них прочистила горло. Они оба посмотрели на неё, и та закатила глаза, задрав нос, как будто они были каким-то отбросами. Ли ухмыльнулся, а Чанбин поднял брови. Они посмотрели друг другу в глаза и без слов согласились ещё больше разозлить её. — Убирайся, Минхо! — Чанбин закричал и оттолкнул старшего назад от двери, так что он столкнулся с девушкой. Она вскрикнула и уронила дневник, который держала в руках. Минхо разразился смехом и в ответ оттолкнул Бина. — Я не думаю, что смогу Со. Чанбин запнулся и положил руку на сердце. — Даже не по имени, как же больно, Ли. Минхо рассмеялся, а девушка позади них сердито вздохнула. Хо повернулся к ней. — Что-то случилось? — Он сказал холодно, не думая, что та сможет это понять, но его глаза были прищурены от удовольствия. — Ты мне мешаешь. — Она огрызнулась в ответ, и Минхо должен был отдать ей должное за храбрость. Обычно люди трусят от страха, даже если он просто шутит. — Да, Ли, — Позвал Чанбин, шагнув вперёд и оттеснив Минхо с пути. Он протянул руку, жестом приглашая её пройти. — Как насчёт того, чтобы решить это после школы? — Хо шагнул к Чанбину, используя свой рост, чтобы возвышаться над другим. В его голос вкралась угрожающая тихая ядовитость, и если бы он говорил с кем-то, кроме Чанбина, он бы отпрянул в сторону. Все классы смотрели на них, и Минхо не мог удержаться, чтобы не устроить им небольшое представление. — Почему бы и нет, — Прорычал Бин, напрягая все мышцы на руке и спине. Мышцы Чанбина были лишь напоказ, он сильнее Минхо, но не было сомнений, кто из них лучший боец. Однако они сделали своё дело, и напряжение в коридоре возросло. Минхо подошёл еще ближе, так что между ними не осталось и тридцати сантиметров. Чанбину пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и Хо чуть не рассмеялся над неудачным ростом своего друга. — Значит, решено. — Обычно Ли произносил это шёпотом, но театральность была испорчена, так как ему пришлось сказать это достаточно громко, чтобы зрители услышали. — Мальчики, хватит. — Сурово позвал учитель Чанбина. Они оба проигнорировали его. Бин ухмыльнулся, а Минхо усмехнулся в ответ. Никто бы не смог увидеть, так как из-за близости их лица были скрыты. — Ты упадёшь, Ли. — Делай ставки, ублюдок. — Ли Минхо, иди в свой класс сейчас же! — Учительница зашипела, и Хо наконец отступил назад. — Считай свои благословения, Со! — Крикнул он через плечо, выходя из комнаты, слишком непринуждённо для человека, который только что угрожал избить своего друга. Если Чанбин и хотел что-то ответить, Минхо этого не услышал. Он, не торопясь, побрёл обратно в свой класс. Он правильно сделал, что пошёл к Чанбину. На мгновение он забыл о Джисоне, и даже сейчас, вспоминая, он был в хорошем настроении. Над Бином было легко посмеяться. Его личность противоречила его образу, он был смешон, говорил не подумав, но на самом деле он был самым эмоционально настроенным. Он знал, что нужно сделать, чтобы помочь, и когда это можно сделать, а когда лучше не вмешиваться. Минхо был благодарен за то, что у него есть такой друг. Телефон Ли зажужжал. 12.40: Все говорят, что ты и Чанбин-Хён будете драться после школы, люди делают ставки. Чонин. Как в этой школе новости распространяются так быстро? Минхо отправил ответное сообщение.

12.41: На кого ты поставил?

12.41: Ты, Чанбин-Хён - просто большой ребёнок.

12.41: Правильный ответ

Телефон Минхо снова зажужжал, но на этот раз это был не Чонин. 12.42: Минхо, что, блять, происходит? Чан не стал дожидаться ответа, прежде чем позвонить. Минхо ответил с ехидной ухмылкой на лице. — Привет, Хён! — "Минхо, скажи мне, что ты не будешь драться с Чанбином!" — Сердито огрызнулся Чан, игнорируя приветствие. — На кого ты делаешь ставку? — Спросил Минхо. Он стоял возле своего класса, прислонившись к шкафчикам, невероятно опаздывая, но учитель ещё не вышел за ним, так что у него было ещё немного времени. Крис проигнорировал его вопрос. — "Лучше бы ты пошутил, ты же сказал, что завязал с драками!" — На заднем плане Минхо мог слышать, как учитель английского языка Чана говорит ему, чтобы он закончил разговор, поэтому Минхо сдался. — Да, мы просто прикалывались, но как ты думаешь, кто победит? Чан с облегчением выдохнул. — "Слава богу, я не смог бы смириться с тем, что ты будешь драться с Джисоном и Чанбином. И ты бы точно победил. Учительница посмотрела на Ли через дверь. Минхо лишь приподнял брови. Она была молодой и маленькой, возможно, тоже боялась его, поэтому ничего не сказала. — Люди делают ставки? — "Да." — Крис вздохнул, и Хо почти видел, как он закатывает глаза сквозь телефон. — На кого кладут деньги? — "На тебя. В основном. Но у Чанбина дела идут тоже неплохо. Теперь, когда наступило лето, и он стал носить футболки, люди наконец-то стали замечать его мышцы. Ли рассмеялся. — Мне немного жаль, что этого не произойдёт, люди выглядят очень взволнованными. — Минхо сделал паузу — И я хочу доказать, насколько Чанбин мягкий человек, даже с его мускулами. — "Он только лает, но не кусается" — Согласился Чан. Раздался приглушённый возглас. — Секундочку! — Когда Чан прикрыл микрофон, чтобы услышать учителя — Минхо, мне нужно идти. — Да, конечно, последний вопрос: Марио Карт? У Чанбина сегодня вечером, только старая команда, только мы трое? — Спросил Минхо, говоря быстро, чтобы не навлечь на Чана ещё больше неприятностей. Может быть, Крис мог сказать, как нужна была эта ночь, а может быть, он просто чувствовал себя как Марио Карт, даже если они все знали, что в итоге он проиграет, потому что он согласился без колебаний, а затем повесил трубку, не дав Минхо возможности сказать что-нибудь ещё. Учительница ничего не сказала, когда Ли вошёл, но весь класс на него уставился. Ему было интересно, сколько из них уже слышали о слухах о поединке, и, что ещё важнее, сколько из них поставили на него.

      ***

Как и ожидалось, Чан проигрывал почти в каждом раунде. Чанбин один из самых-самых, иногда Минхо обгонял, но обычно первое место доставалось ему. — Я же говорил, что ты упадёшь Ли. — Чанбин хохотал, когда намеревался начать очередную игру. Минхо бросил в него горсть попкорна. — Ты говорил о борьбе, — Пожаловался Минхо — Большинство людей считают, что я бы всё равно победил. — Как думаешь, они разозлятся, когда поймут, что мы пошутили? — Спросил Чанбин, лениво откинувшись на спинку стула; попкорн Минхо рассыпался по его коленям. — Разозлятся. — Ответил Чан, стащив горсть попкорна и запихнув его в рот. — Правда! — Чанбин сидел, ухмыляясь. Чан закатил глаза от волнения. — Бин, о вашем "поединке" все только и говорили весь день, ко мне подошли восемь человек и спросили, кто, по моему мнению, победит. — Крис проглотил попкорн и поднял свой джойстик. — Кто, ты сказал? — Чанбин сел, и волна попкорна упала на землю. — Минхо. — Ответил Чан с полным ртом. Со задыхался. — Я больше не чувствую себя виноватым в том, что побил тебя. Чан и Чанбин начали игриво препираться. Минхо закатил глаза, но втайне ему было весело. Ли скучал по ним втроём. Им было комфортно друг с другом, они чувствовали себя как дома. Он свернулся клубочком в углу дивана и слушал, как спорят те двое. Старшая сестра Чанбина просунула голову в дверь и помахала рукой, увидев Минхо. — О, привет, Минхо. Они всегда хорошо ладили. — Хоуп недавно рассказывал о твоих танцах, кажется, он был очень взволнован. Хо улыбнулся. — Спасибо. Она с Хосоком оба преподавали танцы младшим ученикам в студии Минхо. Хоуп - это её прозвище для Хосока, которое многие взяли на вооружение, но которое Ли пока не совсем удобно было использовать. — Надеюсь, когда-нибудь ты мне покажешь. — Конечно. Она помахала рукой и ушла. Чан надулся. — Ей нравишься только ты. Минхо рассмеялся. — Ещё как, я просто прелесть. Вечер должен был быть идеальным. Минхо мог забыть о своих проблемах, насладиться обществом друзей, уйти от мира и своей реальности хотя бы на пару часов. Он должен был идти домой от Чанбина с улыбкой на лице, в то время как он с ужасом думал о завтрашнем дне. Он должен был, но Джисон всё испортил. Его телефон снова зажужжал, когда они ели пиццу. Он жужжал весь день, Минхо получал сообщения от всех своих друзей, спрашивая, действительно ли он собирается драться. Он даже получил сообщение от Деён, не понимая, как она могла так быстро узнать об этом. Номер был неизвестен, у Минхо не было контактов Хана. Они ненавидели друг друга, и им никогда не было нужды связываться друг с другом. 20.30: Это Джисон. 20.31: Я сожалею о том, что сказал сегодня. Ты был прав, мне не следовало этого говорить. Я просто защищался и хотел сказать что-нибудь, что заставило бы тебя перестать задавать вопросы. 20.31: Ты всегда меня ненавидел, верно? Ну, думаю, я только дал тебе больше причин для этого. Завтра мы можем снова начать притворяться? Я не хочу, чтобы Чан волновался. Мы очень хорошо научились врать. 20.32: Спасибо, что заботишься обо мне, это было мило с твоей стороны, но, пожалуйста, не надо. Никому из нас это не нужно. 20.32: И ещё раз прости.