hating you (loving you)

      На этом всё бы легко закончилось. Джисон извинился, Минхо по-прежнему ненавидел бы, жизнь продолжалась бы как обычно. Именно этого Джисон и ожидал, сидя на кровати, набирая текст и слушая, как его отец снова собирается в дорогу. Именно так он думал, когда нажимал кнопку "Отправить" на последнем сообщении и бросал телефон через всю комнату на свой диван, чтобы больше не смотреть на него. То же самое он подумал, когда пошёл проверить, написал ли Сынмин сообщение о домашнем задании по математике. Он не ожидал, что Минхо ответит, и пожалел, что не написал ничего в ответ. 20.45: Не волнуйся, я тоже не думаю, что говорить Чану - хорошая идея. Ты был прав, тебе не следовало говорить то, что ты сделал, и я пока не могу тебя простить, но я также не могу перестать заботиться. Я не понимаю почему, но сегодня я чувствовал вину, сидя за столом, пока тебя не было в библиотеке. Я знаю, что это была твоя вина, но я не мог не чувствовать себя ответственным. Так что, думаю, мне всё ещё не всё равно. Я не буду больше задавать вопросов, если ты этого хочешь, я тоже не люблю, когда люди пристают. Так что я могу притвориться, что мне абсолютно всё равно, ты тоже был прав, мы хорошо научились врать, но если тебе когда-нибудь нужно будет просто поговорить, я буду здесь, чтобы выслушать. Я даже не знаю, почему я это предлагаю. И кстати, я не дрался с Чанбином, если тебе интересно. Джисон застыл, крепко сжав телефон в руке. Должно быть, ему снится сон. В кои-то веки он не убежал, и всё рушилось. Когда он отправил своё сообщение, то лишь для того, чтобы извиниться, чтобы уменьшить свою вину. Джисон не хотел признавать этого, но, возможно, он сожалел о том, что причинил боль Минхо, особенно когда Минхо заботился только о нём. Хан не хотел, чтобы старший о нём заботился. И кстати, я не дрался с Чанбином, если тебе интересно. Джисон мог бы рассмеяться, если бы не был так напуган. Ему было интересно, правдивы ли эти слухи, он сомневался, но всегда оставался шанс, а он слишком боялся спросить. Честно говоря, сообщение напугало его. Он принизил Минхо, обидел его, а забота Ли не уменьшилась. Ни капли. По крайней мере, тот его не простил, Джисон бы этого точно не вынес. Может быть, Деён могла бы взять у него что-нибудь на заметку. Дома никого не было, в квартире было темно и пусто - Джисон позволил ночи прокрасться в окна, не включив свет. Он не хотел там находиться. Впервые за много лет Джи захотел рисовать. Он хотел бегать по улицам, делать что-то незаконное, ловить адреналин. Он хотел преследовать себя, заново переживая воспоминания, которые только навредят ему. Он лежал на спине посреди зала, проводя пальцами по белому шерстяному ковру. Ничто не мешало ему, но он всё ещё колебался. Красок у него больше не было, но достать новые было бы нетрудно. Джисон знал, куда идти. Томми научил его много лет назад. Его мама вернётся только завтра утром, так как у неё ночная смена, а отец крепко спал, готовясь к утреннему вылету, поэтому в квартире для него ничего не оставалось. Он вёл себя крайне глупо, и знал это. Может быть, ему просто нужно было отвлечься. Может быть, ему просто нужно было сделать что-то настолько безрассудное, что ничто другое не могло бы причинить больше боли, чем последствия. Правда, утром он пожалеет об этом, но сейчас ему казалось, что это хорошая идея. Он вскочил и схватил ключи от дома с журнального столика. Металл звякнул о стекло, и Хан вздрогнул. Джисону не хотелось брать с собой телефон. Ему не хотелось думать о сообщении Минхо, но знал, что это было бы глупо. Летний воздух на улице великолепно тёплый. Пустой Джисонов рюкзак был лёгок на его плечах, когда он отстёгивал припаркованный велик. Скоро он станет тяжёлым, но пока он мог оценить свободу, которая пришла без лишнего багажа. В конце концов, он взял с собой телефон, но тот был закопан на дне сумки. Он должен был бежать от ситуации, а не постоянно напоминать себе о ней. Вокруг было несколько машин, но улицы по большей части были безмолвны. Джисон ехал вниз по середине дороги, раскинув руки, и ночной воздух проходил сквозь его пальцы. Он хотел бы закрыть глаза, но это был риск, на который не стоило идти. Машина ему посигналила, и Хан свернул на тротуар и извиняюще поднял руку. Водитель показал средний палец, а Джи в ответ высунул язык. Он откинул голову назад и посмотрел на небо, где было видно лишь несколько звёзд. Ночь была ясной, но тысячи сверкающих огней города заглушали большинство из них. Световое загрязнение было одной из причин, по которым Джисон ненавидел этот город. Сначала он отправился к Сынмину, проехав по маршруту без особых раздумий. Ресторан Кима находился недалеко от скейт-шопа, где он планировал купить краску, и даже если Джисон откажется, он знал, что мама Сынмина не позволит ему уйти, не дав хотя бы что-нибудь поесть. В финансовом плане Джи был не хуже их, как сказал Минхо, его можно было бы назвать богатым, но это не было главным мотивом. Кимы знали, что Джисон может позволить себе хорошо питаться, но они также знали, что большую часть времени дома никого не было, кроме Джисона, и что никто из семьи Хан не готовил регулярно. Без них рацион парня состоял бы в основном из фастфуда и хлопьев. Сынмина там не было, но, как и ожидалось, мама нагрузила его, помахав на прощание рукой. — Где он? — Спросил Джисон, наконец-то оторвавшись от еды. — Тренировка по бейсболу только что закончилась, но я думаю, он собирался вернуться к Чонину. Ты ведь знаешь Чонина? — Она тепло улыбнулась, и Джисон кивнул. — Да, Сынмин нас познакомил. Он милый парень. — Да, он такой. — Женщина облегчённо рассмеялась — Теперь тебе достаточно тепло? — Она теребила ткань его рубашки между пальцами — Мы не хотим, чтобы ты простудился. Хан показал на свой рюкзак. — Не волнуйтесь, у меня есть джемпер, если станет прохладнее. Мама Сынмина кивнула и открыла перед ним дверь. — Держись подальше от неприятностей, Джисон. Он ухмыльнулся. — За кого вы меня принимаете, госпожа Ким? — Спросил тот, притворяясь невинным. Он понятия не имел, сможет ли она определить, что в его планы на эту ночь входит что-то технически незаконное, но её рука колебалась на ручке. — Я знаю вас, мальчики; вы всегда ввязываетесь в неприятности. — Не беспокойтесь обо мне. Я просто шёл за художественными принадлежностями, вот и всё. — Теоретически это была правда, просто сказанная таким образом, чтобы представить её в более законопослушном свете. Сынмин не стал его отговаривать, и вскоре он уже стоял перед магазином скейтбордов. В магазине оказалось довольно темно; колокольчик, который звонил обычно при входе, был снят, и на мгновение Джи запаниковал, подумав, что магазин, возможно, продали. Он прислонил велик к стене и стал колотить костяшками пальцев по стеклянной двери, но никто не спускался, и паника Джисона переросла в настоящий страх. Кошка зацепилась за его ногу, и он подпрыгнул от испуга. — Господи Боже! — Воскликнул Хан и потянулся вниз, чтобы погладить её по голове. Толстый, пушистый белый зверь посмотрел на него жалобными глазами и торжествующе мяукнул. — Минни, ты меня напугал. — Он отругал кошку, которая моргнула один раз, прежде чем оставить его на тротуаре и прыгнуть в магазин через кошачью дверку. Всё хорошо, магазин не продан. Луис никак не мог оставить Минни. Он любил эту кошку больше жизни. — Впусти меня, Минни. — Проскулил Джисон, но кошка не оглянулась. Джи опустился на тротуар, сидя со скрещенными ногами перед дверью. Минни пробиралась по магазину, и на лестнице зажёгся свет. — Луис? — С надеждой позвал тот, поднимаясь с земли. — Мы закрыты, разве вы не видите? — Старший парень ворчал, наконец-то появившись в поле зрения. Он поднял Минни на руки, не глядя на дверь. — Луис, это я, — Позвал Хан, его сердце чувствовалось в горле. Что, если Луис не узнал его? Что, если он слишком поздно спохватился? Луис поднял голову. Свет с лестничной площадки освещал его силуэт, оставляя лицо в темноте неразличимым. Джисон переместился в своих ботинках. — Джисон. Это ты? — Луис опустил Минни на землю, где она печально мяукнула. Его голос был приглушён стеклом. Джи кивнул. — Да, это я, можно войти? Луис в оцепенении подошёл к двери. Он всё ещё был выше Джисона, но разница была еле заметной. У Луиса было ещё несколько татуировок, а волосы были покрашены в ярко-рыжий цвет. Он отпер дверь и открыл её, чтобы Хан вошёл, глаза парня широко и растерянно следили за движением младшего. Дверь была закрыта и снова заперта, прежде чем кто-либо из них снова заговорил. Внутри магазина всё было переделано: красный диван переехал на другую сторону комнаты, стеллажи поменяли, а стены покрасили. Всё выглядело неплохо, но Джисон был смущён тем, что работы, которые он нарисовал давным-давно, всё ещё выставлены на всеобщее обозрение. — Где тебя носило? — Раздался голос Луиса, подпрыгивая к Джи со всех сторон. Хан обернулся. Он не подумал о том, что его отсутствие могло вызвать гнев. Он не думал, что Луису есть до этого дело. — Три года, три года, и ты появляешься без объяснений! — Луис направился к нему, и Джисон отпрянул в сторону. Ему следовало всё хорошенько обдумать. Конечно, Луис должен был разозлиться. Ему не стоило приходить. Ханова спина ударилась о полку, сбив на пол пакеты с колёсными подшипниками. Высокий звон от их столкновения с полированным бетонным полом разнёсся по тёмной комнате. Луис подошёл достаточно близко, чтобы Джисон заметил новый пирсинг в его брови и ещё один в губе. — Иисус, мать твою, Христос! — Луис обнял младшего. Его руки чувствовали себя уверенно на плечах Хана. Он крепко сжал его, а затем отстранился, положил ладонь на плечо, чтобы хорошенько рассмотреть. Луис был объективно страшен. Его глаза были суровыми и расчётливыми, по всему телу у него были татуировки, которых с годами становились всё больше и больше. У него было больше пирсинга, чем Хан в принципе мог сосчитать, и одевался он как обычный преступник. Джисон ни за что не подошёл бы к нему сам, но Томми подошёл, и, конечно, Джисон последовал за ним. — Ты так вырос. — Луис протянул ладонь и на мгновение прикоснулся к щеке Джисона, после чего опустил руку. Хан не знал, что сказать. Он уже давно не думал о Луисе, ему и в голову не приходило, что он должен чувствовать вину за это всё. Когда он убегал от Деён и Томми, он ещё не понимал, как много он оставил позади. — Привет, — Наконец пискнул Джисон, и Луис рассмеялся. — Привет, — Повторил он, и Джи неловко улыбнулся. Между ними воцарилось неловкое молчание. По крайней мере, Джисону оно показалось некомфортным. Он мог слышать дыхание Луиса и звуки движения людей наверху. Хан поднял глаза к потолку. — У тебя гости? Старший кивнул. — Они могут подождать. Снова наступила тишина. Минни пробралась между ними и села перед ногами Луиса. Она громко мяукнула, выведя Луиса из его транса. Он покачал головой и отступил назад. — Прости, это было странно. — Не беспокойся об этом. — Джисон неловко рассмеялся, а Луис усмехнулся, показав свой пирсинг на языке. — Хочешь подняться наверх? — Спросил старший, указывая на лестницу. Он с надеждой улыбнулся, и сердце Джисона сжалось. Его немедленной реакцией было найти оправдание, но в планы входило только то, что у него могут быть неприятности с полицией, так что остаться было неплохой идеей. — Почему ты перестал приходить? — Луис задал очередной вопрос, подводя Джисона к дивану, на котором он сидел. Хан вздохнул и облокотился на красную кожу. — Это долгая история. Но ты тут совершенно ни при чём. — Он посмотрел на Луиса, надеясь, что его взгляд был таким же извиняющимся, как и он сам. Старший нахмурил брови и поднял Минни с пола к себе на колени. — Всё в порядке? Джисон снова вздохнул. — Типа того, не было, правда не было, но, думаю, стало лучше. — Он провёл пальцами по волосам, а Минни осторожно положила лапу ему на ногу, почти утешая. — Ох.. — Шумно выдохнул Луис — Мне жаль. Ты хочешь поговорить об этом? Хан отрицательно покачал головой. — Не совсем. Я бы очень хотел притвориться, что этого никогда не было. — Но Луис заслуживал того, чтобы знать хотя бы немного, — Я бежал от того, что причиняло мне боль, и это означало оставить всё позади. — Джисон старался не обращать внимания на то, что его голос надломился, когда он говорил. — Тебе всё ещё больно? — Спросил старший, глядя прямо в Хановы глаза. Его рука нежно прикоснулась к бедру Джисона, подбадривая. Джи слабо улыбнулся. — Каждый раз, когда мне кажется, что я это пережил, мне становится ещё больнее. Луис кивнул, но ничего не сказал. Он схватил руку собеседника и крепко сжал. Минни потёрлась головой о его руку. — Это как-то связано с Томми? Он перестал приходить немного позже тебя. — Луис выглядел обеспокоенным. Он потянулся вверх, чтобы вытереть слёзы, о которых Джисон и не подозревал. — Это имеет отношение к Томми. — Тихо ответил Джи, глядя на свои колени, не в силах сдержать фальшивую улыбку на лице. Луис отпустил его руку и вместо этого погладил его по спине. Хан едва сдержал всхлип. Он снова шёл по тропинке, по которой бежал много лет назад, собирая всё, что оставил позади, и каждый шаг причинял такую же боль, как и предыдущий. Он задавался вопросом, каково его предназначение. Разбитое сердце? Исцеление? Джисон не мог быть уверен, но пока что он шёл вслепую. — Ты сказал, что становится лучше? — Спросил Луис, и Джи кивнул, не поднимая глаз от своих коленей. — Иногда я забываю, и небо кажется безоблачным голубым. — Прошептал он, почти улыбаясь. — Небо кажется голубым, — Луис повторил — Звучит классно, мне нравится. — Правда? — У тебя всегда хорошо получалось красиво говорить. Джисон мрачно усмехнулся. Если бы он только был так же хорош в чувствах, как в словах. — Расскажи о чём-нибудь красивом, о том, что в твоей жизни сделало её лучше. — Луис обхватил спину Хана, притянув к себе. Ему это уже не так сильно нравилось, как раньше, но привычка была приятной. Луис был самым близким братом для Джисона, так же как и Деён была самой близкой сестрой. Однако они никогда не встречались, оставаясь по разные стороны дружбы Томми и Хана. Деён принадлежала к семейным ужинам и милым дневным поездкам. Луису принадлежали вечера, когда Томми и Джисон уходили куда-то одни. Луис был тем, к кому они шли, когда попадали в неприятности, которые не могли объяснить родителям. Он принадлежал к тем сторонам, когда Джисон оставлял Томми одного. — У меня появились новые друзья, — Хан повернулся к собеседнику полубоком, чтобы Луис мог видеть его улыбку — Есть трое моего возраста: Хёнджин Хён, Сынмин и Феликс. Хёнджин - танцор, он тоже чертовски хорош. Поначалу мы не очень ладили. Я был тупым и думал, что он будет зациклен на себе, но я просто был мудаком и судил по внешности. Теперь мы отлично ладим. — Джисон сделал секундную паузу. Они отлично ладят? В последнее время Хёнджин вёл себя странно рядом с ним. Луис хмыкнул, и Джи продолжил. — А ещё есть Феликс. Мы с ним близнецы, потому что он родился на следующий день после меня. Он приехал из Австралии в начале прошлого года и не говорил по-корейски, так что сначала было немного трудно, но сейчас он очень хорошо освоился. — Думаю, я уже знал Сынмина раньше... Возможно, я уже рассказывал тебе о нём. С Кимом он подружился раньше, чем с остальными. — О да, помню, бейсболист, его семья владеет тем рестораном, верно? — Вмешался старший, и Джисон одобрительно кивнул. — Да, это он. Мы стали намного ближе, и он познакомил меня с Хёнджином. — Он снова сделал паузу, чтобы узнать, хочет ли Луис сказать что-нибудь ещё, но тот, казалось, был счастлив просто слушать, как Джи говорит. — Я присоединился к рэп-команде. — Хан покраснел и очень смутился. Луис слышал сомнительный рэп только на Ютубе, прежде чем начал воспринимать его всерьёз. — Правда?! — Луис сел немного прямее — У тебя всегда так хорошо выходило; я знал, что у тебя всё получится, если ты приложишь усилия. — Эй! — Надулся Джисон — Откуда ты знаешь, что я не старался? — Пожалуйста, — Луис игриво закатил глаза, — Я знал тебя гораздо лучше, чем ты думаешь. Джи прикусил губу. Было больно, когда о нём говорили в прошедшем времени. — Да, справедливо. В последнее время мы участвовали в конкурсах с несколькими песнями. — Джисон сморщил нос — Если мы выиграем, то сможем выступить в этом баре, но я не думаю, что у нас получится. — Не будь суров к себе. — Луис потрепал его по уху и рассмеялся. — Если мы выиграем, ты должен прийти посмотреть. — Младший снова покраснел. — Обязательно. — Я довольно близко сошёлся с Чаном и Чанбином из команды, и они познакомили меня со своим другом. — Джисон замялся, он не знал, хочет ли говорить о Минхо — Они познакомили меня со своим другом Минхо. Мы.. Мы не ладим. — Правда? — Удивлённо спросил Луис, прижимая Хана к себе. — Да, — Парень признался — Он ненавидел меня, а я боялся. И до сих пор боюсь. Луис задумчиво хмыкнул. — Он страшный человек? Хан на мгновение задумался. — Вроде того. Он немного похож на животных; когда они напуганы, они опасны и страшны. — Ты думаешь, Минхо напуган? — Да, думаю, что да. Они оба замолчали. Минхо был похож на хищника. Он был красив и грозен. Он был смертоносен и неукротим. Он дрался без угрызений совести и причинял себе боль, не задумываясь. Минхо был сумасшедшим. Минхо причинял боль. А Джисон сделал ему ещё больнее. — Я сделал ему больно, Луис, — Прошептал младший, уткнувшись лицом в плечо друга. — Недавно я встретил Деён в магазине. Она пригласила меня пойти на вечеринку, и я пошёл. Минхо был там, я не знал, что он там вообще появится. Мне было грустно. Я не хотел видеть Деён, чувствовал себя виноватым, поэтому выпил слишком много. Я напился и начал плакать, когда появился Томми, и Минхо позаботился обо мне. — Джисон знал, что вываливает много информации, и Луис, вероятно, не понимает его, но ему было всё равно. Просто ему было приятно говорить. — Он отвёл меня к себе домой. — Хан почувствовал, что его щёки пылают. — Он что-нибудь сделал? — Луис срочно прервал его, на его лице было написано беспокойство. — Нет. Он уложил меня спать в своей кровати, а сам спал на диване. — Слава богу. — Я ушёл утром, пока он ещё не проснулся. А на следующий день он попытался спросить, всё ли со мной в порядке, и я напал. Мне было страшно, я не хотел признавать, что мне больно, не хотел казаться уязвимым, поэтому я сказал то, что не должен был. Я просто хотел, чтобы он перестал беспокоиться. Слёзы покатились по его щекам, и Джисон поспешно смахнул их. — Ш-ш-ш, всё в порядке. — Луис убрал его руки от лица, — Ты совершил ошибку, ты человек и тебе страшно. — Луис повернул их тела так, что они оказались лицом друг к другу — Я верю, что ты сделаешь всё возможное, чтобы показать ему, что ты не хотел этого, ты не плохой человек, так что перестань считать себя таковым. — Он притянул Джисона к своей груди и крепко зажал в своих объятиях. Джисон всхлипнул, и Луис поцеловал его в макушку. Почему Хан не был плохим человеком? Он бежал, ему было больно, ему было страшно. Он бросил Луиса и не вспоминал о нём годами. Луис, который был достаточно близок, чтобы быть братом, и он всё ещё не считал Джисона плохим. Хан не заслуживал прощения. Ни Луиса, ни Деён, ни Минхо. — Прости меня. — Прошептал Джисон. Луис только крепче обнял его. — Эй, Луис, да, возможно, мы нарушили... — Один из друзей Луиса спустился в магазин с лестничной площадки. Он замер, увидев Джи, свернувшегося калачиком в объятиях друга. Луис вздохнул и встал с дивана. — Джи, это Тэхён. Тэхён, Джисон. Хан поморщил нос и застенчиво помахал рукой. Тэхён растерянно смотрел между ними. — Ты в порядке, парень? — Уточнил он. — Да, просто мы давно не виделись, эмоциональное воссоединение, знаете ли, — Ответил за него Луис, протягивая Джи руку, чтобы помочь ему подняться. Джисон согласился и встал с дивана. Его голые руки прилипли к коже. Тэхён кивнул, но не выглядел убежденным. — Хочешь подняться наверх? — С надеждой спросил Луис у Джисона, парень с лестницы посмотрел на него как на сумасшедшего. Джи покачал головой. — Нет, всё в порядке. Я должен идти. — Хан не мог встретиться взглядом с Луисом — Но прежде я могу взять немного краски? Луис усмехнулся. — Конечно, мне не хватало этого рядом. Может быть, я попрошу тебя переделать эту. — Он указал на стену, и Джисон вздрогнул. Тэхён с любопытством перевёл взгляд. — Конечно, без проблем. — Джи неловко переминался с ноги на ногу. Луис подвёл его к стойке, Хан открыл рюкзак и достал кошелёк. Старший покачал головой. — Это за мой счёт.