hating you (loving you)

Чан практически вибрировал от возбуждения, когда Минхо пришёл в школу утром. Он сидел за их обычным столом во дворе в окружении нескольких друзей, и когда Минхо подошёл, он услышал, как остальные умоляли его "рассказать". Сынмин повернулся к Ли. — Заставь его рассказать нам, Хён. — Ныл он, дёргая Минхо за рукав, как маленький ребёнок. — Я ничего не скажу, пока не придёт Джисон, и ты перестанешь пытаться сломать меня. — Воскликнул Чан, выставляя ногу и отталкивая Сынмина подошвой ботинка. — А как же Феликс? — Спросил Хёнджин, сузив глаза — Почему ты говоришь только тогда, когда приезжает Джисон? Почему только когда все будут здесь? Это обязательно? Глаза Чана расширились от комичной паники, вызванной его промахом, а Чанбин задыхался от смеха и хлопнул ладонями по дереву стола. — Я был прав! Это про 3racha! Крис нерешительно кивнул, и все остальные победно зааплодировали. Минхо смеялся над нелепостью своих друзей. Джисон прибыл гораздо раньше, чем позволяло терпение, но именно столько, сколько каждый из них мог ожидать. То, что Джисон опаздывает, уже стало между ними шуткой. А может, это всегда было шуткой, и Минхо только сейчас узнал об этом. Когда он наконец пришёл, протирая глаза и зевая, Чан выглядел так, будто мог взорваться от предвкушения. Хёнджин не мог больше ждать и подбежал, чтобы протащить Хана чуть ли не на руках оставшуюся часть пути. Джи ворчал, но позволял Хвану касаться его, казалось, он слишком устал, чтобы бороться. Минхо удивился, как долго он бодрствовал после того, как они расстались накануне вечером. Когда Хо добрался до дома, было уже два часа ночи, и казалось, что Джисон живёт гораздо дальше, чем он. Хан сонно улыбнулся ему, и Минхо улыбнулся в ответ. Волосы Джисона были в беспорядке, они выглядели гораздо более пушистыми, чем обычно, как будто он не прикасался к ним с тех пор, как встал с постели. Он выглядел мягче, чем раньше. Минхо это нравилось. Джи провёл рукой по волосам, когда Хёнджин подтолкнул его к столу и поставил прямо перед Чаном. Когда тёмные локоны сдвинулись, Минхо увидел полоску фиолетовой краски сбоку от виска и над ухом. Он слегка хихикнул, Джисон опустил руки, и пряди упали на место, скрыв краску. — Он уже здесь, скажи нам! — Феликс чуть не заплакал. Он пришёл всего несколько минут назад, но был возбудим по своей природе и быстро стал таким же заинтересованным, как и остальные. — Рассказать... Что? — Пробормотал Джисон; похоже, он всё ещё был в полусонном состоянии. — Мы прошли в следующий этап соревнований. — Это заявление вырвалось у Чана с неконтролируемым волнением. Джи был настолько шокирован, что подавился собственной слюной; руки поднеслись ко рту. — Не может быть! — Он выдохнул, уже полностью проснувшись. — Радио? — Спросил Чанбин; от неожиданности он упал обратно на сиденье. Остальные члены группы уставились друг на друга, улыбки медленно росли, когда до них дошло, о чём эти трое говорили. — Радио. — Подтвердил Чан. — Не может быть, — Повторял Джисон, опуская руки и демонстрируя свою прекрасную улыбку. Минхо неудержимо заулыбался. — МЫ ПРОШЛИ! — Хан уже перешёл на крик, размахивая руками. — ВЫ СПРАВИЛИСЬ! — Феликс присоединился к ним, схватив Джисона за руки и прыгая вместе с ним. Минхо сомневался, что Феликс знает, что они празднуют, но он, несомненно, был так же счастлив. Девушки за столиком возле двери уставились на них, а одна нервно хихикнула. Казалось, они почувствовали на себе взгляд Хо, и та, что сидела ближе всех, встретилась с ним глазами. Она на мгновение напряглась и быстро отвела взгляд. Минхо не удивился, но от этого её страх не стал меньше. — Соревнования по радио? — Спросил Сынмин, давая возможность Чану объяснить ситуацию и позволяя остальным присоединиться к празднованию. Вместо него объяснил Чанбин. — Пару недель назад мы участвовали с песней в большом конкурсе на радиостанции, мы закончили работу над ней накануне вечером, всё было очень поспешно, и мы не ожидали, что она куда-то попадёт. — Он сделал секундную паузу, его ухмылка была слишком широкой, чтобы говорить через неё, — Конкурс состоит из нескольких этапов, первый оценивает станция, а на втором они вывешивают двадцатку лучших на своём сайте и крутят их по радио, чтобы люди проголосовали. — Вас будут крутить по радио? — С удивлением спросил Чонин, и Чан медленно кивнул, улыбка не сходила с его лица. — Не может быть. — Сказал Минхо, ничего не понимая. Он посмотрел на Чана и тут же заметил, что в его глазах появились слёзы. Ли отшатнулся от своих друзей, подошёл к нему и обнял. — Я так горжусь тобой.. — Прошептал Минхо, и Чан крепко прижал его к своей груди. Минхо на собственном опыте убедился в том, как Кристофер боролся последние несколько лет за успех в музыке. Чан делал храброе лицо, потому что знал, что другие должны видеть его сильным, но Минхо достаточно раз видел, как он раскалывается, чтобы понять, как много значит для него этот шаг к раскрытию. Он почувствовал, как кто-то присоединился к объятиям рядом с ним, и вскоре вся их группа оказалась в групповом объятии, навалившись на стол. Минхо никогда не любил объятий, он мирился с ними, потому что ценил стоящую за ними привязанность, но человеческий контакт всегда вызывал у него дискомфорт. Здесь, однако, он чувствовал тепло, чувствовал, что его любят, чувствовал, что он принадлежит себе. Здесь ему всё нравилось.

***

Джисон был ошеломлён, по-другому это не описать. Всё, о чём он мог думать, - это его голос, звучащий в чьём-то автомобильном радио. Кто-то на другом конце страны, понятия не имея, кто он такой, наслаждается его музыкой, воспроизводит, ищет его имя. Никогда ещё успех не был так близок, Джисон чувствовал, что кончики его пальцев касаются поверхности. Он понимал, что надеяться на успех бессмысленно. Оставалось отсеять ещё двадцать конкурсантов, прежде чем возможность получить контракт стала реальной мечтой, но пока он позволял себе фантазировать. Даже прохождение в следующий этап было бы удивительным. Интервью и живые выступления были похожи на жизнь знаменитости, а не на жизнь Джисона. День пролетел незаметно для Хана, и не успел он опомниться, как оказался на кухне у Хёнджина, с пивом в руках, празднуя надежду на свершения. Родители Хвана ушли на ночь, да и вообще Хёнджин никогда не любил устраивать вечеринки, поэтому, как только речь зашла о празднике, он предложил провести его у себя. Они остались в восьмером, отдыхая в гостиной и на кухне, счастливые до безумия. Джисон и не подозревал, как быстро эти люди стали его домом. Алкоголь передавали по кругу, но не Чонину, потому что, хотя даже 00-лайн были несовершеннолетними, Чонин чувствовал себя слишком мелким. Он ныл по этому поводу, но Чан был твёрд, и в конце концов он согласился на сок, пообещав, что Крис возьмёт его с собой в зал с игровыми автоматами. Сынмин выкрал телефон Чанбина и подключил его к акустической системе Хёнджина, в результате чего по дому разнеслась песня P.A.C.E, с которой они прошли в следующий этап конкурса. Чанбин притворился, что его это беспокоит, но все они слишком гордились этой песней, чтобы смутиться. Хван был таким же легкомысленным, как и Джисон, но, похоже, ему не хватало самообладания, чтобы контролировать себя. Он пьянел гораздо раньше других, но это совсем не было проблемой. Он был забавно пьян, даже более драматичен, чем обычно, если это возможно, более открыт, привязчив и любвеобилен. Хан расположился на диване и наблюдал, как Хёнджин втянул Феликса и Сынмина в очень нестабильную игру в твистер на полу гостиной. Чонин называл кружочки, сидя в красном кожаном кресле, и отмахивался, когда Хёнджин в пьяном виде переходил к более навязчивым контактам, чтобы выиграть. В конце концов, он сдался и передал дощечку Чану, когда Хван прижал язык к полоске кожи на талии Сынмина, где у его рубашки почему-то не было пуговицы. Сынмин, державший большую часть своего веса руками, завизжал и рухнул, утянув за собой Феликса. Хёнджин разразился неконтролируемым хихиканьем, катаясь по полу, а Сынмин и Феликс горько жаловались. — Это нечестно. — Ныл Ёнбок — Сынмин практически раздавил меня, как я могу выйти из игры? — Это была незаконная стратегия! — Ким пнул Хёнджина ногой в живот. Его голос был невнятным, и он сморщил нос, когда его слова прозвучали не так интеллектуально, как в трезвом состоянии. Джисон сделал глоток своего напитка и краем глаза заметил, как Минхо отвлёкся от барной стойки на кухне. Если бы Хо не было рядом, Джисон мог бы пить более свободно, но воспоминания о выходных были свежи в его памяти, и он не думал, что сможет выдержать неловкость от того, что снова потеряет себя. Минхо отодвинул стул и подошёл к дивану. Подушки просели под его весом, неконтролируемо наклонив тело Джи к себе. — Ты не пьёшь? — Спросил Ли, не поднимая глаз. Джисон лишь хмыкнул в ответ, его глаза по-прежнему были устремлены на лежащего на полу Хёнджина. Минхо не разговаривал с ним, когда вокруг были другие, по крайней мере, пока не говорил, и Джисон не знал, как реагировать. — Обычно нет. В случае с Деён было исключение. — Здесь ты в безопасности. — Минхо постучал пальцем по подлокотнику — Тебе не нужно беспокоиться о том, что подумают люди. Джи не хотел объяснять, что он скрывает так много о себе, что раскрытие этого привело бы к переосмыслению собственной личности, поэтому вместо этого он просто кивнул. — Спасибо. Они молча сидели рядом друг с другом. Рука Минхо была в опасной близости от ладони Хана, лежащей на диване. Было опасно сидеть так близко, когда все остальные были вокруг. Джисон знал, что они ничего не скрывают, но давление, оказываемое на них, было неоспоримым. Чонин подозрительно смотрел на обоих с того места, где он разговаривал с Чаном. Джисон поморщился, вспомнив драку, свидетелем которой как раз был Чонин, и мысли, которые могли пронестись в голове мальчика. Джисон услышал, как Минхо переминается с ноги на ногу, и почувствовал, как подушки выдают изменение в распределении его веса, но не стал оглядываться, чтобы проверить, как изменилось его положение. — У тебя всё ещё краска на ухе. Когда Джи повернулся, лицо старшего было серьёзным, но в глазах появился блеск, который Хан до сих пор не мог уловить. Джисоновы глаза расширились, и он поднял руку, чтобы потереть левое ухо. — Другое. — Минхо попытался удержаться от хихиканья, но безуспешно. Джисон покраснел и перевёл ладонь на другое ухо. Хо ласково улыбнулся и потянул его руку вниз. — Не волнуйся, это не очень заметно. — Он сжал обе руки младшего. — Ты это заметил. — Да, но я... — Минхо нахмурился. Хан наклонил голову в сторону — Я не думаю, что кто-то ещё поймёт. — Ты думаешь? — Джи потирал запястье подушечкой большого пальца. Ли открыл рот, чтобы ответить, но Джисон так и не смог расслышать его слова. — Джисоооооониии — Хёнджин хныкал, глядя на них. Хан оторвал взгляд от Минхо, чтобы посмотреть на своего друга, распростёртого на коврике для твистера, Феликс использовал свой живот в качестве подушки, а Сынмин заплёл его волосы в маленькие косички. — Да, Джинни. — Джи мягко ответил. — Поиграй со мной, пожалуйста. Минхо поднялся, чтобы поговорить с Чанбином на кухне. Рука Джи протянулась к подушке, на которой лежала ладонь Ли. Она была тёплой от воспоминаний о его присутствии. — Твистер? — Спросил Хан, и Хёнджин кивнул. — Ты тоже будешь меня облизывать? Хван хихикал и извивался, вырывая свои волосы из рук Сынмина и сбивая голову Феликса со своего живота. — Может быть. Если мне захочется. — Если тебе захочется? — Джисон засмеялся, а Хёнджин снова кивнул. — Может быть, я даже поцелую тебя. — Он прошептал это невероятно громко, а затем резко начал задыхаться, так как только что произнёс свой самый сокровенный секрет. — Ну так поцелуй. — Повторил Джи, немного шокированный. — О, я понял, расплата за то, что я поцеловал тебя в челюсть в школе. — Он усмехнулся, вспомнив, как Хёнджин оттолкнул его за обеденным столом. Хван перевернулся на грудь, разорвав зрительный контакт с другом, и спрятал лицо. — Нет. — Его голос был приглушён, он повернулся спиной и уткнулся лицом в пол. — Что? — Это не из-за мести.