hating you (loving you)

Минхо проснулся от того, что его голова прижалась к груди спящего Хёнджина, а на плечи легла тяжесть всего, в чем он признался. Феликс уже проснулся, и Минхо слышал, как он копошится на кухне. Солнечный свет проникал через большие окна, освещая частички пыли в воздухе и падая на лицо Хвана. В нем было что-то такое ранимое, что сердце Минхо разрывалось еще больше при одном взгляде на него. Хёнджин не заслуживал этого. Минхо сел, застонав от боли в каждой мышце своего тела, которое все еще болело с прошлого дня. — Доброе утро. — Проговорил Хёнджин, моргая глазами. — Доброе. — Минхо быстро встал, не глядя ему в глаза. — Минхо... — Нервно начал младший, откидывая волосы с глаз. Хо ковырялся в ногте большого пальца. Они оба знали, к чему приведет этот разговор, но слишком боялись нарушить молчание. В итоге ни один из них этого не сделал. Раздался тихий стук в дверь, и Феликс просунул голову внутрь. Оба уставились на него, тихий шум вызвал резкую боль в их головах. — О, хорошо, вы проснулись, завтрак готов. — Радостно ухмыльнулся Феликс, казалось, не обращая внимания на их мрачные лица. — Ты ангел, Ликс. — Позвал его Хёнджин, когда тот повернулся, чтобы пойти на кухню. Феликс пренебрежительно махнул рукой, — На столе аспирин и вода. — Можно подумать, что это его дом. — Пошутил Хёнджин, когда Минхо помог ему подняться. Ликс усадил их за обеденный стол, который казался слишком официальным для того, что здесь было. В центре стола лежала внушительных размеров стопка блинов и различные начинки, которые Феликс, должно быть, выкопал где-то в шкафах Хёнджина. Хван протянул руку, чтобы взять один из них, но Феликс остановил прежде, чем он успел это сделать. — Сначала таблетки и вода. — Строго сказал он, и Минхо рассмеялся, глядя на расстроенное хваново лицо. Хёнджин положил таблетку на кончик языка, демонстрируя это, а затем сделал большой глоток воды, его кадык покачивался, когда он глотал. — Всё. Хёнджин сморщил нос от слов Феликса, но выпил остаток стакана. Минхо взял в руки чашку, внезапно осознав, как пересохло во рту. Феликс сурово наблюдал за ним, он проглотил свою таблетку и начал запивать ее водой. — Хорошие мальчики. — Ликс похлопал их по головам, а Минхо закатил глаза, — Я пойду приму душ, пока вы едите. — А ты не будешь? — Позвал Хёнджин, когда Ли начал спускаться в холл. Его голос звучал гораздо менее хрипло, чем когда он только проснулся. — Уже поел. — Ответил Феликс через плечо, — Я не сплю до двенадцати, как вы, мальчики. Минхо поднял брови. Это было уже тогда. — Не думаю, что у этого парня хоть раз в жизни было похмелье, — Прошептал Хван Минхо, наклонившись к нему, словно это был какой-то секрет — Он считает себя выше других из-за этого. — Это не значит, что он может держать себя в руках; разве он не заснул после трех рюмок? — Я все еще слышу вас! — Крикнул Феликс из коридора, и Минхо с Хёнджином разразились хохотом. Хёнджин налил апельсиновый сок в их пустые стаканы, а Минхо положил один блинчик на свою тарелку и два на тарелку друга. — Минхо. — Снова начал Хёнджин, завинчивая крышку на бутылке. — Нам нужно поговорить, не так ли? Хван кивнул, не глядя в глаза. — Хёнджин! — Феликс вмешался из коридора — Твои полотенца переехали? — Они теперь в соседнем шкафу. Мама сделала перестановку в прошлые выходные. — Скажи своей маме, что она должна сообщать мне, когда переставляет вещи! — Я приглашу тебя в следующий раз, когда она будет убирать столовые приборы, тогда ты сможешь принять участие в процессе принятия решений. — С сарказмом отозвался Хёнджин, а Хо лишь фыркнул. Послышался звук закрывающихся и открывающихся шкафов, а затем радостный вздох, когда Феликс наконец нашел их. Минхо откусил кусочек блинчика, пока они ждали, когда в ванной зажжется свет и закроется дверь. Они были в порядке, Феликсу становилось лучше. — Ты о том, что сказал прошлой ночью? — Прошептал Хёнджин, когда убедился, что Феликс не слышит. Хо поднял глаза от своих блинов, глаза расширились от паники. Глаза Хёнджина тоже раскрылись, став похожими на пятикопеечную монету. — О, эм, неважно, я все равно не помню, что ты сказал. — Нет, все в порядке, я серьезно. Хёнджин кивнул, — Я тоже имел в виду, что буду рад за тебя. Я не собираюсь бороться с тобой за него, он не вещь. В любом случае, ты ему нравишься так, как я ему никогда не нравился. — Он оглянулся через плечо, проверяя, не вернулся ли Феликс, — Это заставляет меня думать, что у тебя есть шанс. Минхо тихо засмеялся, — У меня нет шансов, он их не забыл. — Парень едва сдержался, чтобы не произнести имя Деён. — И даже если бы это было так, ему нравится Лия. — Он говорил тебе об этом? — Хёнджин налил еще кленового сиропа на свои блинчики. — Нет... — Смущённо пробормотал Ли. — Ну вот, у тебя шансов больше, чем у меня. — Не давай мне ложных надежд. — Проворчал Хо, отрезая кусочек блина. Хёнджин рассмеялся и похлопал Минхо по плечу. Старший почувствовал, как ткань прилипла к маленькому кусочку кленового сиропа на его пальцах. Они замолчали. Далекий шум душа продолжался на заднем плане. Минхо потягивал свой апельсиновый сок. — Я думаю, ты бы ему подошёл. — Наконец сказал Хван, — Ты выбьешь его из его скорлупы, ты сделаешь его менее боязливым. Минхо сглотнул, — Он боится? Хёнджин кивнул, положив вилку обратно на стол, — Да, боится. Ему не нравится это показывать, но это так. — Ох.. Младший пожал плечами, — Но ты делаешь это лучше. Ли хмыкнул, не зная, как реагировать. Из ванной раздался приглушенный треск, а затем стон - Феликс опрокинул бутылки с шампунем. Хёнджин усмехнулся и вытащил еще один блинчик на свою тарелку, чтобы впитать толстый слой сиропа, который был на тарелке. — Хёнджин, — Наконец спросил Минхо, — Чего он боится...? — Многого, — Непринужденно ответил Хван, переворачивая блинчик, — Высоты, темноты, лебедей... пострадать. — Он поднял голову и посмотрел в глаза Хо, с пальцев которого все еще капал кленовый сироп. Это чем-то напоминало предупреждение. — Пострадать? — Голос Минхо звучал слабо, даже в его собственных ушах. Хёнджин не разрывал зрительного контакта. — Минхо, я знаю, что у тебя нет плохих намерений, и поэтому я буду поддерживать тебя, — Вздохнул он, — Но я всегда буду на его стороне, без вопросов. Если я услышу, что ты причинил ему боль, на этом все и закончится. — Хван посмотрел на него, и старший снова вспомнил, каким опасным он может выглядеть. — Я никогда не причиню ему вреда. — Слабо прошептал Минхо. Блять, а что, если я действительно причиню ему боль... Конечно, уверен, что никогда, но разве я не хорош в этом? Минхо ведь умел причинять боль людям. — Я не могу поверить тебе на слово, извини. — Пожал плечами Хёнджин, — Минхо, я люблю тебя, просто я люблю его больше, понимаешь? Ли откусил еще один блинчик. Мягкий шум душа прекратился, и раздались различные стуки, когда Феликс передвигался по ванной комнате. — Я уже понял. — Минхо откинулся на спинку стула, — Можешь не волноваться, он ни за что не позволит мне подойти настолько близко, чтобы причинить ему вред. Хван задумчиво склонил голову набок, — Я бы не был так уверен... Он более ранимый, чем ты думаешь. — Это не то, что я хотел услышать. Хёнджин рассмеялся и отрезал еще один кусок своего блина, не предложив больше ни утешения, ни совета. Хо выпил остатки апельсинового сока и поставил стакан на пустую тарелку. Хёнджин наблюдал, как Минхо встал и придвинул свой стул. — Попрощайся с Феликсом за меня. — Чего? — Младший не отрывался от еды — Ты не останешься? — Не могу. — Минхо схватил свой школьный портфель с кухонной скамьи, — У меня через час начинается работа, и сначала я должен зайти домой. — Ладно. — Ныл Хёнджин, откидывая голову назад, — Ты слишком много работаешь. Минхо рассмеялся, перекинув сумку через плечо, — А ты слишком много говоришь.

***

— Минхо! — Позвал его менеджер через дверь, — К тебе пришел мальчик. Минхо бросил пакет с чипсами, который держал в руках, в тележку и встал, при этом его колени затрещали. Удивительно, что Чанбин приходил сюда уже больше года, а менеджер до сих пор не выучил его имя. — Чанбин, я не могу давать тебе больше еды тогда, когда ты хочешь, тебе придется заплатить... О, — Минхо остановился на месте. Это был не Чанбин. — Привет. — Джисон помахал рукой с противоположной стороны прилавка, сжимая обеими руками упаковку жевательных червей. — Эй... — Минхо заикнулся, взяв пакет, когда Джи протянул его ему — Я не ожидал, что ты придёшь. — Я и не планировал; я волновался, что ты не будешь работать. Минхо не подозревал, что Джисон знает, где он работает. Он взял с вешалки солнцезащитные очки в форме сердца и примерил их. Минхо тихо засмеялся, глядя, как Хан рассматривает свое отражение в зеркале, расположенном по бокам стойки. — Я рад, что ты здесь. — Джисон посмотрел на Минхо, его рот принял форму сердца. — И я рад, что ты заглянул; день выдался неспешный. — Минхо просматривал сладости, применяя скидку для персонала, когда Джисон не смотрел. — Всё тихо? — Джисон аккуратно надел очередные солнцезащитные очки. Минхо кивнул, — Мне так больше нравится. На улице сработала автомобильная сигнализация, и парни повернулись, чтобы выглянуть в окно. Никто ничего не успел сделать, как из парикмахерской напротив выскочила женщина с ключами. Минхо легко засмеялся, Джисон же - нет. — Ты в порядке? — Спросил Минхо, улыбка исчезла с его губ. — Мы не прошли в следующий этап конкурса. — Улыбнулся Джи, его глаза были темными и грустными. — Ох.. Джисон, мне так жаль. — Из радиостанции позвонили Чану утром. Команды, которые прошли, объявят сегодня днём. Он снова вздохнул, его голос слегка ломался, и было очевидно, что он расстроен больше, чем говорит. — Боже! Было так блять близко. Двадцать голосов Минхо, двадцать! Джисон смеялся в разочаровании, откинув голову назад, и сжал кулаки. Минхо не знал, что сказать. — Это полный отстой, чувак. — Это была наша вина, мы не должны были забегать вперёд. Записывая альбом, мы немного надеялись.. — Он поднял голову, словно ожидая, что Минхо согласится с ним, — Я не ожидал, что меня занесет ветром, но — Он провел рукой по волосам, — надеялся на большее. — А остальные знают? — Спросил Минхо. Блять, у него ужасно получалось утешать людей. — Чан и Чанбин? Да. Остальные. — Хан зарылся лицом в ладони, — Нет, это слишком стыдно. — О, детка, — Имя вылетело прежде, чем Минхо понял, что он сказал. Если Джисон и был обеспокоен этим, он не показал этого — Нет причин для твоего смущения. Твои песни были фантастическими, ты заслуживал того, чтобы пройти дальше, но так уж сложились обстоятельства, даже если это отстой. — Да, наверное... — Джи достал бумажник из заднего кармана, — Наверное, я просто чувствую себя виноватым за то, что предполагал, что мы добьемся большего... Эй, я думал, это стоит больше? — Он прервал себя, заметив цену, указанную на кассе. — У вас есть скидка. — Сказал Минхо, пока Джисон доставал свою карточку. — Почему, — Фыркнул младший — Потому что тебе меня жалко? — Потому что ты очень миленький. — Резко подмигнул Минхо, и Джи захихикал. — Минхо, — Менеджер появился из-за угла, его сумка висела у него на плече, —. Я уже ухожу, Мария приедет раньше, так что ты сможешь уйти, когда она появится. Хо кивнул, передавая Джисону сладости. Они оба молчали, наблюдая за уходом менеджера и ожидая, пока дверь не захлопнется. — Ты здесь надолго? — Наконец поинтересовался Хан. Минхо посмотрел на часы, висевшие на стене над ними, — Еще полчаса, потом я уйду, меньше, если Мария придет раньше. — У тебя сегодня танцы? — Только вечером. А у тебя? Ты что-нибудь запланировал? — Я должен пойти к Чану, но не думаю, что смогу встретиться с ним лицом к лицу. Ли сочувственно хмыкнул. Чан больше всех терял, не добившись успеха в музыке, и они все это знали. Чан пожертвовал многим, чтобы добиться успеха в музыкальной индустрии. Он мог понять вину Джи, хотя и знал, что Чан ни за что не стал бы винить в этом его. — Если у тебя есть время задержаться на пару минут, я... — Минхо запнулся, его лицо вдруг стало теплым. Джисон, казалось, все равно все понял. — Да, конечно.