hating you (loving you)

Минхо проснулся раньше Джисона. За ночь они переместились, и теперь голова младшего лежала на груди Ли, а рука обхватывала его талию. Солнечный свет проникал сквозь щель в занавесках, освещая полосу, проходящую через всю комнату и лицо Джисона. Минхо ласково улыбнулся ему. Джи выглядел умиротворенным, когда спал. Его мягкие щеки были гладкими, немного более пухлыми, чем когда он бодрствовал. Его темные ресницы трепетали от легкого беспокойства, а рука крепко обхватила талию Минхо и сжалась в кулак на его рубашке. Было приятно, когда Джисон прижимался к нему. Хан был немного похож на парня Минхо. Хо легонько провел линию от середины линии волос Джисона, вниз по его носу и по губам, стараясь делать это достаточно мягко, чтобы не разбудить его. Дыхание мальчика было спокойным и ритмичным на кончиках пальцев Минхо. Ли позволил своим глазам закрыться. Так легко было притвориться, что остального мира не существует, и они здесь только вдвоем. Легко было притвориться, что прошлой ночи не было. Возможно, это было эгоистично с его стороны - использовать бессознательного Хана для подпитки своих фантазий. Рука Джи на его боку слегка опустилась, и пальцы коснулись голой кожи, а не ткани рубашки Минхо, и старший отбросил тревожные мысли. Он будет просто притворяться, хотя бы еще немного. Джисон проснулся от толчка и учащенного дыхания. Минхо не открывал глаз, его тело лежало на кровати. Он не знал почему, но было проще притвориться, что Хан проснулся первым. Джисон сел и вздохнул, уткнувшись в ладони. — Минхо? — Джи повернулся и осторожно потряс хёна за плечо. Ли перевернулся и застонал в подушку, делая вид, что просыпается. Джисон хихикнул, и Минхо не смог сдержать улыбку, которую он спрятал в наволочку. — Ты все еще здесь. — Минхо сел и вытянул руки вверх. — Да, — Хан скрестил ноги, его колено коснулось голого бедра Минхо, — Я здесь. А ты не хочешь, чтобы я тут был? Хо быстро покачал головой, — Нет, не уходи, — Он нежно провел рукой по голени младшего, — Мне нравится, что ты здесь. Я просто не ожидал этого. — Ох. — Глаза Джи опустились с его лица на руку Минхо. Он убрал ее со своей ноги и начал нежно играть с пальцами Ли. Это было приятно. — Ты не можешь винить меня. В прошлый раз я проснулся, а ты исчез. — Минхо улыбнулся, дразняще сжав кончики пальцев Джисона. Младший сжал их в ответ, — Мне жаль. Тебе есть за что просить прощения. За что ты извиняешься? — Не стоит.

***

Деён позвонила Минхо во второй половине дня. Джисон ушел домой, надев новую рубашку Минхо, и оставил его одного в квартире. Джи все еще не извинился, и с каждым мгновением Минхо ждал этого, но желал все меньше. Его разум уже обманывал себя, что ему все равно, говоря себе, что он слишком много думает о словах младшего и что они не так плохи, как он думал. — "Я слышала, ты нашел его." — На другом конце телефона Деён звучала устало. Минхо вздохнул. Вероятно, он тоже выглядел усталым. — Да, он попросил меня приехать и забрать его. — "Это хорошо. Ты много значишь для него, Минхо." — Прокомментировала Деён. Что-то в ее голосе звучало немного отстраненно. Возможно, чувство вины. — "Мне жаль, что я не смогла прийти и помочь ему." — Деён извинилась, а Минхо отмахнулся от нее. — Все в порядке, ты была занята с Томми. — "Он ненавидит меня за это?" — Кто? Джисон? — Спросил Минхо, почти удивленный, — Не думаю, что он вообще понял, что мы его искали. Деён снова безжизненно захихикала, — "Хорошо, ты ненавидишь меня за это?" — Нет, — Ответил Хо слишком быстро, — Как я уже сказал, ты была занята заботой о Томми. Он нуждался в тебе больше, чем мы. Кстати, как он? Деён вздохнула, — "Мы ездили в больницу сегодня утром, Джисон сломал нос, и у него огромный синяк под глазом, но ничего такого, от чего бы он не оправился." — Ох, — С трудом ответил Минхо, — Наверное, это хорошо. — "Тебе разрешено ненавидеть его, ты знаешь, это так?" — Я знаю. — "А что насчет меня?" — Спросила Деён, и вдруг ее голос стал невероятно уязвимым, — "Тебе тоже разрешено меня ненавидеть." — С чего бы мне это делать? — Минхо говорил тихо и медленно, немного боясь реакции девушки. Деён не ответила, и Минхо остался слушать белый шум, создаваемый телефоном. — "Потому что я эгоистка, — Наконец сказала Деён, — Потому что я думала, что смогу вернуть все на свои места. Потому что я думала, что смогу восстановить отношения Томми и Джисона. Я думала, что смогу играть с жизнью Джисона, а в итоге это навредило всем." Я тоже эгоист. — Это не твоя вина.. — "Это так, — Остановила его Деён, — И ты можешь ненавидеть меня за это." — Я не ненавижу. — "Спасибо." Одна из кошек Хо забрела в дверь и плюхнулась на пол, растянувшись в лучах полуденного солнца. Минхо протянул ногу, погладив ее живот пальцами. — "Я знаю, что он много значит для тебя, Минхо, — Наконец сказала Деён, — И я беспокоюсь, что он причинит тебе боль." Он это уже сделал, но я люблю его, так что все в порядке. — "Не обижайся, — Продолжила Деён, — Но ты тот, кому причинили много боли, больше, чем, я думаю, кто-либо из нас знает, а Джисон умеет делать больно людям... Он напуган, а когда он напуган, он думает только о себе. Он бежит без предупреждения, Минхо, и это чертовски больно." Ли почувствовал внезапный прилив понимания и сочувствия к Деён и Томми. Они любили Джи, не так, как Минхо, но так же сильно, и он исчез из их жизни. Он исчез так же, как исчезли его папа, мама и Киву. Минхо знал, как это больно. Он не винил их за то, что они отчаянно хотели вернуть друга в свою жизнь. Минхо тоже. — Со мной все будет хорошо. — Минхо старался говорить уверенно. — "Надеюсь." — Деён, похоже, не поверила ему.

***

— Что-то не так между тобой и Джисоном... — Чан хмыкнул и помешал сок бумажной соломинкой, которую предоставили в кафе. — Как ты можешь судить? — Минхо саркастически рассмеялся, разломив пополам печенье, которое заказал ему Чан. — Да ладно, не будь таким, — Вздохнул Чан, — Я пытаюсь тебе помочь. — Мне не нужна твоя помощь. Мы в порядке. — Минхо макнул половинку печенья в кофе. — Ты такое дерьмо, Минхо, — Снова вздохнул Чан, — Ты знаешь, что у вас не все в порядке. — Прекрати вмешиваться в мою жизнь. — Пробормотал Ли себе под нос, и Чан хлопнул ладонью по столу. — Не делай вид, что это не мое дело! — Это не так. — Перебил Минхо, тихо ворча. — Конечно, нет! — Саркастично воскликнул Чан, заставив официантку резко обернуться из-за кассы, — Это же не два моих лучших друга, — Чан развел руками, не совсем понимая, как назвать странную "ссору" Минхо и Джисона, — Что бы у вас там ни происходило. Не то чтобы я заботился о вас или что-то в этом роде! — Мы не ссоримся. — Тихо пробормотал Хо, не готовый спорить с Чаном по этому поводу. Старший тихо вздохнул, — Я знаю, что это не так, но ты ведь тоже не в порядке? — Я буду в порядке. — В порядке - этого недостаточно, Минхо. — Придется обойтись. — Сколько времени прошло? — Спросил Чан, откинувшись в кресле, — Вечеринка была в субботу, а сегодня среда, то есть четыре дня, ты вообще разговаривал с Джисоном с тех пор? — Да. — Без колебаний ответил Хо. Чан посмотрел вверх, брови слегка приподнялись, — Правда! Ты его видел? Минхо кивнул, лицо слегка потеплело, — Дважды. — Господи, Минхо, — Чан зарылся лицом в свои руки, — И он извинился? — Ему не за что извиняться. — Это чушь, Минхо, и мы оба это знаем. Он сделал что-то, что причинило тебе боль, а ты слишком боишься сказать ему, что именно, не так ли? Минхо не нравилось, когда его так легко читали. Окно, которое Ли оставил открытым, закрылось в его сознании. На лице Чана мелькнула тень. Он знал, что зашел слишком далеко; он знал, что Минхо снова замыкается в себе. — Прости. — Чан опустил голову. Минхо ничего не ответил. — Я беспокоюсь о тебе, Хо. Казалось, все беспокоились о нем. Ли стряхнул крошки бисквита на стол. Часть его души хотела сорваться, выплакать свои чувства Чану. Чтобы Чан прижал его к себе и сказал, что все будет хорошо, но стены были возведены внутри его разума, и было бы слишком утомительно строить их снова, когда они были сломаны. Вместо этого он просто встал, его кофе все еще был наполовину полон. — Увидимся в пятницу, Чан.

***

Феликс и Джисон лежали на кровати Феликса, спутав ноги, ханова голова покоилась на плече друга. Одна рука Ликса лениво играла с волосами Джисона, а другая безвольно свисала с края кровати. Они оба смотрели на крошечного жука, гуляющего по потолку. — Чан упомянул, что ты готовишь еще одну песню для Минхо. — Феликс продолжал наблюдать за жуком, но его рука все еще оставалась в волосах Джи. Он пытался казаться непринужденным, но его действия выдавали его заинтересованность в ответе парня. — Да, он попросил меня сделать ему такую же для его соло, когда вернется школа. — Тихо пробормотал Джисон. Он нервно теребил уголок простыни, не совсем понимая, чего он боится. Феликс задумчиво хмыкнул, — Я рад, "I see" идеально подходит ему. Вы хорошо работаете вместе. Джисон не стал ничего говорить, и Феликс продолжил, теперь он говорил не думая. — Это хорошо, что вы теперь друзья. Хёнджин сказал, что ты остался у него после вечеринки. Джи замер, ему было достаточно комфортно признаться себе, что он остался на ночь у Минхо, но, услышав это из уст другого, это стало более реальным. Феликс продолжал без паузы, не замечая состояния Джисона. — Не могу поверить, что он позволил тебе прийти. Он никогда не приглашал туда ни меня, ни Хёнджина. Не думаю, что Чан или Чанбин тоже туда ходили. Хан не мог дышать. Каждый мускул его тела был напряжен, как будто он был готов драться. Или бежать. Чувство вины и тревоги бурлили в его крови. Слова, которые он выплеснул на Минхо, были горькими на вкус, а сладость объятий Минхо лишь на время притупила их. Ложь, которую он говорил себе, просачивалась сквозь пальцы, как вода, стекала по рукам и капала с локтей. Он кричал Минхо в лицо ложь, выкрикивал то, во что было приятно верить, но что больше не было правдой. Он сказал Минхо, что никогда не выберет его, а потом снова бросился в его объятия, как будто они были дома. И Минхо обнял его. Хо было больно. Это было очевидно. Джисон причинил ему боль. Но он все равно обнимал Хана, жертвуя своим счастьем ради его комфорта, и Джисон с жадностью позволял ему это. Минхо ждал извинений, цепляясь за безжизненную надежду. Человечность Джи умоляла его уступить, но его эгоизм знал, что извинения будут на вкус как кислота, обжигающая язык и губы, пока зубы не выпадут в пустоту рта. Поэтому любые извинения оставались невысказанными, дремлющими в его легких. Он не осознавал, что плачет, пока Феликс не вытер слезы подушечкой большого пальца. — Ты в порядке? — Феликс спросил мягко, — Минхо что-то сделал? — Я не хочу о нем говорить. — Джи не мог даже произнести его имя. Ликс схватил его за запястье и крепко сжал. — Джисон, если он что-то сделал, ты должен сказать мне. Я знаю, что мы с ним тоже друзья, но ты на первом месте. Если он хоть пальцем тебя тронет... Феликс замялся, и Джисон смог улыбнуться. Ему не нравились шансы Минхо против Феликса. — Он ничего не делал, я просто не хочу думать о нем сейчас. — Он выдавил из себя смех, но он прозвучал горько и слабо. Чувство вины кольнуло под кожей, прокладывая себе путь в сердце, где оно и лежало. Феликс нахмурился. Он положил руку на щеку парня и осторожно повернул его голову, пока их глаза не встретились. Ли смотрел на него с такой заботой, что в джисоновом сердце зашевелилось чувство вины. — Что-то, что делает тебе больно, Джисон, я хочу помочь. Это я причиняю себе боль. Я расколол свой мир когтями в попытке почувствовать комфорт, а в итоге мне все равно больно. Джисон отвернулся, не в силах больше наблюдать за добротой Феликса. Жук исчез с потолка.