Совсем другая история

Айзек, не выдержав и 30 минут просмотра фильма, начал кидаться попкорном. Ему было на руку то, что в зале они были одни. Первый снаряд полетел в Оливию, второй в Скотта и Стайлза, третий, который предназначался для Лидии и Киры, был перебит большой горстью воздушной кукурузы в него самого. Не ожидая от кого-то ответа Лейхи не сразу пришел в себя, и только спустя пару секунд начал оглядываться, в поиске стороны откуда прилетел попкорн. Начав оглядывать присутствующих оборотень увидел уже во всю хохочущего Стайлза, Скотта с Кирой, пытающихся подавить рвущийся наружу смех, Лидию, прикрывающую ладонью улыбку, и Лив, с невозмутимом видом смотрящую фильм. Конечно, вывод был очевиден. Попкорн полетел прямо в ведьму. К ним присоединились и Скотт со Стайлзом. А после и кицунэ с банши. Теперь уже никто не обращал и малейшего внимания на фильм. Все были увлечены битвой. Началась не просто битва, а война. Компания разделилась на команды, бегая по залу, и прячась за креслами, усердно пытаясь поразить врага снарядами. Оливия оказалась в нижней части зала, пытаясь спрятаться за большой черной колонкой, откуда были слышны диалоги иллюзионистов. Заворачивая за колонку ведьма с кем-то столкнулась, по итого падая на чью-то твердую грудь. – Ой, я не заметила тебя, прости. – начала извиняться Оливия, после того, как подняла голову и увидела под собой Стайлза. – Это ты меня прости, я виноват. Надо было смотреть по сторонам когда забегал сюда, прости. – протараторил Стилински, видя не просто перед собой Оллфорд, а на себе. – Нет, нет. Это я виновата, бежала сюда сломя голову и никого не видела. Прости. – Нет, я виноват. Должен был быть более внимательней. Прости. Я не хотел. Прости. – Давай еще начнем спор кто виноват. – по доброму усмехнулась Оливия. – Давай сойдемся на том, что виноваты оба, и что оба уже извинились. – на такое предложение Стайлз согласно одновременно гукнул и кивнул головой. Время остановилось. Наступило неловкое молчание. На фоне были слышны голоса ребят, продолжающих бой, а двое лежали и смотрели друг другу в глаза, не в состоянии, не просто сделать какое-либо движение, нарушая связь, возникшую между ними, а даже элементарно отвести взгляд друг от друга. Кровь била по ушам Стилински, теперь он не слышал не только фоновый шум, но и собственные мысли. Они как будто испарились. Он жил здесь и сейчас, не задумываясь, как они выглядят со стороны и смотрит ли на них кто-то. Сейчас для него существовала только Оливия и ее глаза. Глаза, которые затягивали, как бездна. – Мкг.. – нарушила молчание Оливия, и поднявшись протянула руку Стайлзу. На что тот что-то благодарно пробурчал. – Пойдем? – спросил Стайлз, не зная как себя вести. – Ты иди, я подойду. Когда Стайлз удалился Лив лишь громко выдохнула. После поступления потока холодного воздуха в организм, тело, как током ударило, пуская табун мурашек.

Что это было?

Такие ощущение ведьма испытывала впервые. По телу разбросаны тысячи мурашек, а сердце так и норовилось выпрыгнуть из груди, громко стуча. Тело как будто парализовало. То ли в районе живота, то ли в районе груди образовалось странное ощущение, которое можно сравнить с порханием бабочек. Все переживания и страхи исчезли, в голове остался только один вопрос. Что это было? Как зрительный контакт, длиною в пару секунд, может вызвать такую бурю эмоций? Оливия и раньше смотрела людям по долгу в глаза, но таких ощущений она никогда ранее не испытывала. Это было что-то новое и пугающее, но в тоже время приятное. Ей нравилась эта неизвестность.

Влюбилась? Бред. Этого не может быть. - одернула себя Лив, и борясь с желанием подольше остаться наедине с самой собой, для полного осознания своих эмоций, двинулась к стае.

После влюбленности обычно приходит любовь. Любовь же приносит разочарования и боль, а после может и вовсе убить. В жизни Лив и так этого хватает. Сейчас ей это не нужно. А нужно ли будет вообще?

***

Фильм был так и не досмотрен. Но зато все были по настоящему счастливы. Кажется, такой невесомый и совсем нелепый момент, но именно он принес в их жизни ощущения счастья и осознания не до конца потерянной жизни. Скорее всего каждый из них в какой-то момент задумывался о том, что их жизни и они сами давно пропащие, что у них нет больше шанса на те моменты, которые приносят теплые воспоминания. Но такие, хоть и редкие, мгновения доказывали обратное. Они не пропащие. Они не сломались под тяжестью судьбы. Они выдержали все испытания. Они сильные. У них есть шанс на нормальную жизнь. Жизнь без монстров, желающих уничтожить их город, родных и их самих. Но за каждую победу приходится платить. Они заплатили. Эта плата навсегда останется рубцом на сердце каждого. Этот рубец будет кровоточить время от времени, вспоминая человека, которого не вернуть, но они справятся. Они будут жить дальше ради нее. Потому что она бы так хотела. Хотела чтобы они отпустили прошлое и жили настоящем. Потому что так бы хотела Эллисон.

***

Стайлз лежал в своей кровати и обдумывал уже подходящий к концу день. Он не до конца понимал какие эмоции он испытывал. В один момент вроде было ощущения тепла внутри, а в другой, ощущения что что-то не так, но не мог понять что.

Неужели Лив было неловко во время той ситуации?

Конечно, ей было неловко. Мы буквально сбили друг друга с ног.

В какой-то миг показалось, что она покраснела. Но покраснела из-за нелепости ситуации или из-за чего-то другого?

Может не все потеряно?

***

Урок химии проходил как обычно: разозленный учитель причитал о том, какой все-таки длинный язык у Стилински, остальные же присутствующие уже как минут 10 занимались своими делами, потому что не иначе как химик повторялся с оскорблениями и угрозами в сторону ученика уже не один раз. – Распределяемся по парам, потому что на дом вам пойдет выполнение лабораторной работы. Скажите спасибо Стилински и его длинному языку. – учитель химии буквально плевался ядом, зло поглядывая на Стайлза, так и норовя сжечь того взглядом. Ученики начали выбирать себе пару для выполнения предстоящей работы. Айзек, сидящий перед Оливией, обернулся к ведьме, приподнимая одну бровь, как бы задавая немой вопрос: «Вместе?» Оллфорд лишь на это усмехнулась и кивнула головой в знак согласия. Они понимали друг друга без слов. Ведьме было приятно это осознавать. Осознавать то, что существует такой человек. Нет, точнее сказать — оборотень. Волк, который понимает ее без слов. Действия, эмоции, состояние, предстоящие действие. Все. Им не нужны были слова. Было достаточно взгляда. Айзек и Оливия не просто понимали друг друга без слов, обмениваясь взглядами, они предугадывали действия друг друга. Возможно, даже мысли. Иногда Лив, наверное, и Айзеку тоже, казалось, что они мыслят одинаково, как одно целое. Часто случалось то, что одному приходит какая-то мысль, либо же идея, он поднимает взгляд на другого и тут же встречается с таким же взглядом. Посмотрев на них впервые можно было смело назвать их братом и сестрой, даже близнецами. Золотые локоны обоим часто спадали на лоб в самый неподходящий момент, провоцируя поднятие руки, и как на автомате зачесывание волос назад. Их волосы отличались только тем, что у Айзека они были похожи на натянутые пружинки, которые вот-вот, не выдержав давления, отпружинят, а у Лив на морские волны, предвещающие скорое начало шторма. Голубые глаза тоже на первый взгляд казались идентичными, но это таковым не являлось. Если всмотреться в глаза оборотня, то можно было заметить, что их оттенок напоминал ртуть, ведьмины же глаза отражали в себе чистое небо. Черты лица тоже были совпадающими: нос, овал лица, разрез глаз и брови правда были схожими, но губы отличались. – Все, время вышло. – класс стих. Сегодня никому не хотелось испытывать терпение химика, ведь Стайлз уже его не просто испытал, а полностью исчерпал. – Вы должны были уже выбрать себе напарника для выполнение будущего домашнего задания, – учитель дал своим подопечным чуть меньше 7 минут, и этого было вполне достаточно, – будьте добры назвать фамилию своего напарника после произнесения мною вашей фамилии. Учитель по алфавитно называл фамилии, делая заметки в своем блокноте, но когда дело дошло до фамилии Скотта, то мужчина почему-то остановил ранее занесенный карандаш напротив фамилии оборотня. – Значит Стилински? – химик устремил свой взгляд прямо на Макколла, что не предвещало ничего хорошего. – Да, я буду работать в паре со Стайлзом. – ответил Скотт, чувствуя что-то неладное. – Нет. – Что? – одновременно спросили Скотт со Стайлзом. – Мистер Маккол, вы не будете работать в паре с мистером Стилински. Это будет для него некое наказание за срыв моего урока. С вами в паре будет работать мистер Лейхи, а в паре со Стилински будет работать мисс Оллфорд, – гадко улыбнулся учитель, – думаю, каждый из вас справится со своим домашнем заданием на отлично. – Но.. – возмутился Айзек, но был перебит. – Никаких «но». – сказал учитель в один момент с прозвеневшим звонком. – Урок закончен, можете быть свободны.

***

– Не все так страшно.. – протянула Лидия. Ребята сидели полным составом в столовой. Ранее во время обеда они собирались на улице, но сегодня у погоды были другие планы — дождь. К сегодняшнему дождю идеально бы подошло выражение «льет как из ведра». Ледяные атмосферные осадки решили напомнить о том, что уже далеко не теплый сентябрьский месяц, а конец последнего месяца осени — ноябрь. – Слава богу, одного из нас не поставили с Гринбергом. Иначе это была бы катастрофа, – усмехнулся Стайлз, вспоминая «любимчика» тренера, – а меня не с Лейхи. – уже тише добавил Стилински, надеясь, что слова не долетят до беты, но это была далеко напрасная надежда. – Спасибо за сравнение меня с Гринбергом. – мило улыбнулся Айзек. На этом тема лабораторной работы была завершена. Стая переключилась на более отдаленные и приятные темы, чем химия.

***

Стайлз шел к своему джипу, размышляя о последних событиях, происходящих в его жизни. Матч, разговор с Лив в мед кабинете, поход в кино, столкновение с ведьмой, предстоящая лабораторная работа с Оллфорд. В его жизни последнее время было слишком много Оливии. Как ни странно, но ему это нравилось. Нравилось видеть ее каждый день, даже разговаривать с ней. Да, именно разговаривать. После похода в кино в Стилинске что-то щелкнуло и ему хотелось с ней разговаривать. Ему и раньше этого хотелось, но только он этого не делал из-за своей нерешительности, а теперь он понял, что теряет время впустую, боясь подойти и заговорить с ней.

«Если ты продолжишь просто молча смотреть на нее, то либо ее уведут, либо она сочтет тебя немым. Возьми волю в кулак.» – всплыли слова отца в голове у Стайлза.

Возьми волю в кулак. – твердил себе Стилински-младший из раза в раз.