Айдолы и я

      Вещи пришлось собирать в быстром темпе. Благо, мне помог Леша, у которого я жила во время стажировки, так как снять самой квартиру у меня не получилось по многим причинам. Берлога босса мне нравилась: она была большой и просторной, обставлена по дизайн-проекту какого-то крутого корейца. Я жила в гостевой комнате и оплачивала свое существование едой и уборкой. Оказалось, Леша очень соскучился по русской кухне, а я умею готовить (спасибо маме, не зря заставляла помогать ей с готовкой каждый раз). С собой у меня был лишь один чемодан с одеждой, сумка для ноутбука, несколько книг и блокнот с карандашами. Помимо помощи в сборах, мой «горячо любимый босс» довез меня на своей машине до нового места дислокации.       — Ты уверен, что именно я подхожу на эту роль? — задала я вопрос уже не в первый раз.       — Уверен, — Леша зажег сигарету и, закурив, выдохнул дым. — Тут нужен свежий взгляд. Корейцы оближут их со всех сторон, а ты покажешь их так, как видишь сама.       — А это не вторжение в личную жизнь и в зону комфорта? — я смотрела из окна на мелькающие мимо улицы и прохожих. Все были погружены в свои мысли и гаджеты, не обращали внимания ни на что вокруг. Изредка бросали взгляды на проходящих мимо иностранцев да каких-нибудь особо выделяющихся людей.       — Ну, ты же не собираешься рассказывать, какой размер члена у них, и скидывать их голые фотки из душа? — Леша замолчал и перевел на меня серьезный взгляд. — Ты же не собираешься этого делать, так?       Я удивленно вытаращила глаза и, покраснев, громко выдохнула.       — Фу, Господи, Леша! Только тебе такое в голову придет. Мне заняться больше нечем, что ли?!       Леша еще пару секунд был серьезен, а после облокотился головой о руль и заржал.       — Да знаю я, что ты не такая, но видела бы ты сейчас свое лицо!       — Очень смешно, — сказала я, ткнув его локтем в бок, и отвернулась к окну.       — Ну, не обижайся, почти приехали, — он потрепал меня по голове.       Я показала ему язык, и под его тихий смех мы свернули с центральной дороги, по которой ехали все время, и продолжили движение по достаточно узкой для габаритной машины босса улице, постепенно поднимаясь все выше и выше.       — Уверен, твой новый дом тебе понравится.       «Ага, — думала я, — так же, как и вся эта ситуация!»       Наконец мы поднялись в гору или холм и, проехав еще минут десять по ровной дороге, очутились у большого белого дома, окруженного таким же цветом забором и сплошной зеленью. Я первая вылезла из машины и восторженно рассматривала новые владения.       — Круто!       — Идем внутрь. Там еще интереснее,— сказал Леша, взяв мои сумки, и мы подошли к белому забору.       — Вся территория огорожена и открывается только через кодовую панель. Каждую неделю пароль для входа будет меняться и приходить вам на телефоны как оповещение, его будете знать только вы, менеджеры парней, уборщики, я и Директор Пак, — объяснял мне Леша. — Видишь у кодовой панели большую кнопку? — я кивнула. — Нажми ее.       Прикоснувшись к кнопке, она пикнула и загорелась зеленым.       — Твой отпечаток пальца считан и загружен в базу, — пояснил Леша.       Я перевела на него ошарашенный взгляд.       — Тут что, у всех так?!       — Только у очень обеспеченных граждан, которым необходима усиленная защита. Вводи давай пароль. Он уже должен был прийти тебе на телефон.       Открыв свое чудо технического прогресса, я и вправду увидела оповещение на корейском. Естественно, что я не разобрала ни слова и с самым жалостливым выражением лица поднесла телефон Леше. Тот лишь закатил глаза и, вздохнув, в двух словах объяснил мне, что за древнее знание было сокрыто за этим шифром, ткнув носом в ряд цифр.       — Как хорошо, что парни понимают и говорят на английском! — с помощью Леши я все-таки ввела этот злополучный код, ворота распахнулись и мы попали внутрь. Дом, в котором я отныне должна буду жить, оказался внушительным и двухэтажным, с небольшим бассейном и задним двориком.       — Как тут здорово! — восхищенно крутила головой я.       — Когда скажут тебе арендную плату за месяц, у тебя волосы на голове зашевелятся.       — Дверь входная тоже с системой, как у забора? — уточнила я, осторожно трогая ручку.       — Конечно, — кивнул Леша, — сначала тебя полностью просканируют, потом ты подставишь глаз к замочной скважине и сетчатку тоже осмотрят, затем спросят цель твоего визита и подтверждение, что ты это ты, с помощью голоса! — Леша откровенно ржал, смотря на смену выражения моего лица от каждого сказанного им слова; где-то был подвох, но я не могла понять, где именно. — Да просто поверни ручку и толкни дверь. Вась, ты как ребенок, ей богу. Мы в шпионском боевике, что ли?       Фыркнув, я опустила ручку вниз, забыв, что в Корее двери открываются на себя — я дергаю ее, и мне смачно прилетает по лбу, от чего я падаю. Итог — у меня назревает шишка, а позади меня снова ржет Леша. Ну просто зашибись!       Поднявшись, я зло посмотрела на него, но он даже и не думал успокаиваться. Я прошептала про себя проклятия в адрес босса и повернулась, чтобы осмотреть дом изнутри.       Он был просторным. Наверх вела широкая деревянная лестница, там я успела разглядеть двери комнат. На первом этаже, помимо прихожей, расположились гостиная и кухня.       — Ну как тебе? — Леша наконец успокоился и встал рядом со мной. — Нравится?       Я еще раз окинула интерьер взглядом.       — Ну, неплохо. Жить можно.       Леша снова захихикал и подтолкнул меня в сторону лестницы. Как я догадалась, живем мы все на втором этаже. Тут было довольно пустынно. Лишь стена с семью дверьми и, собственно, все. Ну, еще широкое окно в самом конце этажа. Моя комната оказалась самой близкой к лестнице. Остальные члены группы расположились в других.       — Тут только я и парни жить будут? — уточнила я.       — А что? Хочешь еще кого-то?       — А чего ты такой веселый сегодня?       — Настроение хорошее. Да и ты веселишь меня вот уже целый день.       — Рада, что сегодня я для тебя клоун, — памятуя о моем феерическом заходе несколько минут назад, я толкаю несильно дверь и чуть отступаю назад, когда она открывается.       Комната в моем новом доме довольно просторная и достаточно светлая, что мне нравится. И самое главное — я буду жить тут одна.       — Тут хорошо, — кивнула я, садясь на кровать.       — Мне пора ехать по делам. Если что, звони и пиши. Кстати, твоя работа никуда не пропадает, будешь так же и по моим поручениям бегать, — Леша втащил мои сумки, попрощался и ушел.       Я посидела в тишине еще какое-то время, затем расстегнула сумку и вытащила на свет ноутбук, с которым практически никогда не расстаюсь. Включив его, я неспешно печатала возникающие в голове мысли:       «Хм, что же написать?! Ну, все началось как-то странно, если не больше. После того, как я согласилась стать ходячей тенью одной из самых популярных корейских групп, все изменилось.       Во-первых, мы будем жить вместе в большом доме. И, естественно, кроме директора агентства, моего босса, и еще нескольких людей, про это никто не знает.       Во-вторых, что и как с ними делать, я тоже не знаю. Боссу моему вечно что-то в голову взбредет, а мне отдуваться. В-третьих, группа уже замешана в скандале. Что я про него знаю?»       Я открыла Гугл и вбила в поисковике название группы. Сразу же первые несколько сайтов пестрели заголовками о скандалах, интригах и расследованиях, связанных с «INBOW». Мин Хёк, тот самый маннэ, был замешан в связи с известной южнокорейской актрисой с сомнительной репутацией, старше его на несколько лет, имеющей кучу детей от постоянных разводов. Про Ёнг Хо все свято уверяют, что он алкаш и торчок, естественно, никаких фактов, подтверждающих это, нет. И наконец, сам лидер, Джэ Сон. Его обвиняют в школьном буллинге и плохом обращении с животными. М-да. Впрочем, ничего нового. Типичные нетизены и их подпевалы, ветераны диванных войск. Закрыв браузер, я вернулась к своему сочинительству.       «Я не знаю корейского, они не знают русского, благо, понимаем английский. Спасение».       А еще эта странная идея по поводу самого блога… Я должна буду буквально стать тенью группы и, как сталкер, следить за ними 24/7. А потом писать обо всем, что происходит с ними. Всю их жизнь описывать. Как-то жутковато. Никогда раньше таким не занималась.       «Мне и их походы в туалет придется тоже упоминать? — подумала я.— Ну, зная корейцев и их любовь к туалетному юмору…»       Закрыв ноутбук, я откинулась на кровати. В комнате все, что я люблю. Начальство позаботилось о моем комфорте. За это я готова простить его.       Итак, что мне там шеф мой любимый говорил?       Я должна жить вместе с парнями, писать о них блог, работать журналистом — так и буду, в принципе, все то же самое, за исключением дислокации и появления звездных соседей. Кстати, о них — что-то я вообще никого не слышу в доме или здесь просто крутая звукоизоляция? Группы не было, когда я приехала, а когда они вообще должны приехать? Господи, еще и их расписание учить придется.       Выйдя из комнаты, я спустилась вниз по лестнице и направилась на кухню. Там сидел один из членов группы, Ёнг Хо́, если не ошибаюсь. Парень высокий, а Ёнг Хо известен своим ростом. Он кивнул мне, когда я зашла, и уткнулся в планшет.       Я молча подошла к холодильнику и, открыв его, застыла. Да Боже мой! Когда я уже привыкну к корейской кухне?! Серьезно, уже несколько недель прошло, а я до сих пор не могу запомнить, как выглядит элементарно простая бутылка воды! Нет, Корея явно не для меня.       — Ищешь что-то? — позади меня раздался мужской голос.       — Я ищу что-нибудь попить, — не отрываясь от поиска произнесла я, рассматривая бутылочки с напечатанной на них жирным шрифтом китайской азбукой.       Рука над моей головой достала две бутылки воды и одну из них вручила мне.       Я повернулась лицом к парню. Чон Хо́. А позади него оставшиеся трое участников айдол-группы k-pop «INBOW». В Корее их называют кронпринцами K-pop индустрии и Азии в целом, на них все равняются, им подражают и все хотят быть как они, и бла-бла-бла. Название группы, конечно, веет нотками пафоса и нарциссизма, но они оправдывают его на все сто или даже двести процентов. И стоят они все и пялятся на меня. Что-то моя прекрасная попка напряглась.       Джэ Со́н облокотился о косяк двери и молча наблюдал за мной. Кан Ы́н улыбнулся и скрестил руки на груди, Чон Хо лишь изучал взглядом, Мин Хё́к просто смотрел. И лишь один Ёнг Хо молча сидел, уткнувшись взглядом в планшет. Кстати, при ближайшем рассмотрении эти корейцы совсем не такие белые, какими их показывают по ТВ. Намного темнее. Слышала, что тут делают инъекции выбеливания кожи или как-то так. Интересно, а они этим занимаются?       — Вы что-то хотели спросить? — я вернулась из своих мыслей.       Парни лишь помотали головой и разошлись. Чего это они?       — И что ты? — спросила меня моя подруга, когда я ей по видеосвязи все рассказала.       — А я ничего. Блин, как мне с ними быть-то? Я ведь ничего о них не знаю! Ну, не считая пары статей в журналах, которые я успела прочитать. Но это ведь не то, — я была готова зареветь.       — В этом-то и суть твоей работы. Ты должна узнать и показать людям не товар в красивой обертке, а то, что внутри этой обертки. Сама же прекрасно это понимаешь.       — Это да. Но нет идей, как начать с ними разговор. Вообще никаких! — я схватилась за волосы и тихо простонала.       — Они сами не знают, что от тебя ожидать после твоей выходки в компании. Это тебе и на руку. Изучай их, пока они будут изучать тебя! Ладно, мне надо идти, созвонимся позже.       Мы попрощались, подруга отключилась, и я вновь одна, наедине со своими тараканами и тревогами.       — Что мне делать? Может, план составлю? Как на интервью, а что, уже лучше, чем ничего.       Достав свою записную книжку, я принялась набрасывать примерный список вопросов.       В общей сложности у меня получилось по десять вопросов ко всем. И они были довольно банальны.       — Нет, это и так в других интервью можно узнать. Нужно что-то другое! — перечеркивая и выдирая лист, говорила я.       Промучившись еще минут десять, я бросила эту затею и легла спать. Сны мне снились спокойные и безмятежные. Правда, в скором времени о покое мне придется забыть.