Айдолы и я

      Проснулась я от громких разговоров за дверью. Судя по голосам, это был Мин Хёк и Джесси. Они о чем-то спорили на корейском. Я тихо вздохнула и глянула на время. Семь утра, суббота — они издеваются?! Пролежав еще несколько минут и поняв, что парни успокаиваться и уходить не собираются, я решила выпроводить их сама. Открыла дверь — они замолкли и уставились на меня.       — Семь утра, суббота! Имейте совесть! Идите и орите в другом месте! — хлопнула дверью и вновь легла в кровать. Надоели.       Голоса от двери постепенно отдалились, но ругаться они не прекратили. Даже вникать в их проблемы не хочу.       Сегодня «INBOW» взяли меня с собой (Зевс на Олимп вызвал). Пак Хо Сок был раздраженным и мрачным, метался по кабинету, как тигр в клетке, пока группа и я сидели на диванчиках и чего-то ждали.       Поначалу Пак орал что-то на корейском, потом перешел на более спокойный тон, но злости в голосе ни на грамм не убавилось. Кажется, я поняла причину его срыва. Новая группа. Она всех заставила нервничать. Тут сидел даже Леша, но зачем, я не знала.       — Это все из-за новой группы. Она приводит в бешенство Пака, потому что явно копирует «INBOW» и другие известные группы. Неясно, правда, зачем. Странно, что они так быстро дебютировали и до сегодняшнего дня я о них ни слуху ни духу, — объяснял мне Леша.       — Ты тоже думаешь, что здесь что-то нечисто? — спросила я.       — Да, странно все это. Они слишком быстро стали популярны. Про агентство, с которым у них контракт, тоже никто раньше не слышал. Даже я, а я редактор одного из крупнейших международных музыкальных журналов. Я все агентства здешние знаю!       Я взяла со стола фото, распечатанные из интернета, информацию о новом агентстве… Все это было очень странно. На фотографиях были изображены «Stars Boys», снятые на скрытую камеру. Они выходили из здания своего агентства, из кафе или клубов, с кем-то разговаривающие       — Директор Пак не знает, что делать. Он хочет узнать обо всем, но привлекать СМИ опасно. Сама понимаешь.       Я кивнула и задумалась. Как можно узнать о них, не навредив репутации группы и агентства?! Хм… Стоп, идея!       Я резко вскакиваю и хватаю Лешу за плечи.       — Ты должен организовать мне интервью! С ними. Как можно скорее! — протараторила я, тыкая пальцем в фото «звездных мальчиков».       — Что? Зачем? С кем с ними? — от неожиданности Леша даже подпрыгнул.       — Не тормози, босс. С этой новой группой! У меня есть идея, но нужно интервью. И чем быстрее, тем лучше, — Леша неуверенно кивнул в ответ. Корейцы покосились на меня, но я заверила, что все в порядке.       Посидев еще какое-то время в агентстве, директор Пак отпустил всех домой. Я обдумывала возможные вопросы на интервью, писала их в заметках в телефоне, пока садилась вместе с Лешей и «INBOW» в машину. Водитель завел двигатель, и мы двинулись в путь-дорогу.       — Ты чего там удумала, Васька? — Леша заглядывал в мой телефон. — Зачем тебе интервью с ними?       — Если они кажутся странными, я попробую под видом интервью что-то у них узнать. Вдруг получится? Я же сталкер «INBOW», и в моих интересах, чтобы группа была в порядке. У них и без того хватает проблем.       — Я очень надеюсь, что ты не принесешь еще больше проблем. Запомни, Василий: узнаю, что ты куда-то влезла без моего ведома и согласия — получишь по шапке.       — Да, да, — не отрываясь от телефона, ответила я.       — Василий!       — Леша, — я оторвалась от экрана и, положив правую руку на грудь, произнесла: — «Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!»       Леша покачал головой и отвлекся на звонок. Я вернулась к своим наброскам, забывая про все вокруг. «INBOW» тихо переговаривались на корейском и все было тихо-мирно, пока машину вдруг резко не дернуло. Мой телефон вылетел из рук, я сама полетела вперед, так как не пристегивалась, и чуть не пробила лобовое стекло — благо, у Леши хорошая реакция. Он удержал меня за плечо, и я повисла над коробкой передач.       — Что произошло? — спросили «INBOW», переглядываясь друг с другом и с нами.       Водитель что-то ответил им, и Леша, вернув меня в положение сидя, вышел из машины, сказав всем оставаться внутри. Водитель вышел следом за ним.       — Что случилось? — спросила я.       — Нас кто-то подрезал. Водитель не увидел, кто именно.       Я опустила окно и выглянула наружу. Рядом стояла чья-то серебристая машина, судя по виду, недешевая, а около нее молодой кореец. Он кланялся и извинялся перед Лешей и нашим водителем. Я опустила окно, открыв дверь, вышла из машины и подошла к ним.       — Все в порядке? — оглядела присутствующих.       На меня посмотрел зачинщик аварии. Я кивнула ему, рассматривая в ответ. Высокий, с бордовыми, даже больше вишневого оттенка, волосами, кожа типичная для корейцев темная, глаза почти черного цвета с двойным веком. Одет парень был в темно-красный костюм и начищенные черные туфли. Он, вытаращив глаза, рассматривал меня.       — Василий, в машину! — скомандовал Леша.       — Кто это?       — Василий!       — Ну, Леша! — я возмущенно смотрела на босса. — Я уже не маленькая девочка.       Леша раздраженно смотрел на меня.       — Леш, не хмурься. Морщины никого не красят. Тебе еще жену искать.       Плюнув себе под ноги, Леша вернулся к разговору с корейцем. Мне он показался знакомым, но я не могла быть точно уверенной. К нам подошли «INBOW».       — Просил же оставаться всех в машине, — Леша злился все сильнее.       Кореец, подрезавший нас, увидев айдолов, замер, а после начал еще активнее кланяться. Я начала бояться, что он будет бить челом о пол. Вокруг нас собрались зеваки, и это ой как не понравиться директору Паку.       — Это он? — Ёнг Хо вышел вперед и с вызовом смотрел на корейца. — Ты Ли Хон, да?       Я удивилась, тут же вспомнив информацию о нем. Ли Хон — лидер «Stars Boys». Хм, мне он казался совсем другим. В той информации, что успела по ним прочитать, Ли Хон выступал как уверенный в себе человек и лидер. Он всегда четко очерчивал границы между группой, фанатами и другими людьми, если они участвовали в каком-нибудь шоу или давали интервью. Это очень бросалось в глаза и контакт между ними и аудиторией выстраивался не сразу.       Сейчас же Ли Хон выглядел напуганным и извинялся, кланялся чуть ли не через каждое слово. Куда пропала вся та уверенность, которую он демонстрирует публике?!       — Я готов возместить всю сумму и страховку. Только назовите цену.       Пока корейцы что-то обсуждали между собой, он снова начал разглядывать меня.       — Вы с ними? — он кивнул в сторону моих подопечных и босса с водителем.       — Я не понимаю по-корейски, могу только на английском разговаривать.       — Кто вы? Как вас зовут? Откуда вы? — он подошел ко мне ближе, и я почувствовала исходящий от него легкий вишневый аромат. Похоже, он фанат всего, что связано с красным и данной ягодой.       — Я…       Меня прервал Леша, заметивший, что расстояние между мной и Ли Хоном стремительно сократилось. Он тут же оттянул меня за руку и усадил в машину.       — Леша! Чего ты меня толкаешь и тянешь? Ведешь себя как муж ревнивый.       — Я сказал сидеть в машине. Вылезешь снова — прилюдно выпорю.       Дверь захлопнулась, и я сидела, совсем ничего не понимая. Чего он так взъелся-то? Я даже слова не успела сказать. Ли Хон бросал на нашу машину взгляды, пока разговаривал с корейцами, вновь кланялся и по сотому кругу извинялся, потом что-то начеркал на бумажке, выданной ему Лешей, и, вернув ее обратно, уехал.       — И что это было? — спросила я у Леши, когда мы ждали эвакуатор, чтобы отбуксировать машину, а также такси, заказанное им.       — Ты пока в Корее, будешь меня слушаться. Я этому парню не доверяю. Он вдруг внезапно врезался в нас именно тогда, когда его группа стала популярна. Смотри, толпа уже сотни снимков и видео сделала. Эх, опять куча работы предстоит.       — Погоди. А почему ты этим должен заниматься, а не СМИ, которые у Пака в подчинении? Разве не так тут дела делаются?       — Пока ты являешься тенью «INBOW», то «M-Star» взамен помогает группе и агентству избежать скандалов и свести все конфликты к минимуму.       — Это что за бартер такой? Я залог того, что у «INBOW» и у тебя будет светлое и прекрасное будущее?       — Можно сказать и так. Поэтому, Василиса, я тебя Христа ради прошу, не ввязывайся никуда. Если что-то хочешь сделать, сначала поговори со мной. Я твой опекун, пока ты живешь в Южной Корее, и я отвечаю за тебя головой. Но и быть рядом двадцать четыре на семь не могу. Поэтому взываю к твоему благоразумию. Не посрами нашу страну.       — Ты в России уже давно не живешь.       — Может, лицом я и кореец, — Леша положил руку себе на грудь, — но вот тут я русский. И я хочу, чтобы тебе было комфортно здесь, а мне все эти три месяца спокойно. Мы договорились?       Я хитро посмотрела на него.       — Торжественно клянусь….       Леша наградил меня в ответ подзатыльником.       После инцидента на дороге, естественно, весь южнокорейский интернет обсуждал новость о конфликте «INBOW» и «Stars Boys». Одни писали, что назревает война между группами, другие обсуждали, что «INBOW» ведут себя некрасиво, раз заставили извиняться молодого парня и запугали его, стрясся денег за ремонт. Сам Ли хон призывал всех успокоиться и не раздувать скандал. На его сторону встали большинство, ругая «INBOW» на все лады.       Мои корейцы вновь были злые, Леша разрывался на работе, а я металась между группой и его поручениями. Постепенно скандал стих, но недовольные остались. Я решила больше не тратить зря время, а обратиться к своему верному товарищу в столь сложный для группы час.       Звонила я своей корейской подружке. Ее зовут Ми Ти Ён, но она требует, чтобы ее звали Нади́н, просто обожает это имя. Надин — мои уши, глаза и голос в Южной Корее. Именно она всегда помогает мне с новостями, слухами и сплетнями. Надин блогер и потому у нее много знакомых известных и только начинающих свой путь на Олимп славы личностей. Мимо нее мимо ничего не пройдет. Познакомились мы с ней случайно.       Прошло две недели с моего приезда в Южную Корею, и Леша решил дать мне первое интервью с какой-то местной звездой (босс в меня очень сильно верил). Я, естественно, дико нервничала, стеснялась и терялась, но это было лишь внутри меня. Снаружи, я, как и подобает «истинному русскому», сделала «морда-кирпич». Интервью проводилось в небольшой студии недалеко от редакции, там же, после нашего общения со звездой, собирались снимать телешоу. Надин присутствовала в качестве помощника организатора и после окончания интервью подошла ко мне и уточнила, из России ли я. Когда я удивленно спросила в ответ, откуда она узнала, Надин ответила, что только русские способны делать такое выражение лица, словно идут убивать. После интервью Надин поведала мне, что своей «мордой-кирпич» я очень напугала эту местную звезду и он нервничал все время, пока мы общались, боясь смотреть мне в глаза. В общем, так и началась наша дружба. Надин оказалась очень милой и общительной хохотушкой, которая хоть и была кореянкой, по характеру оказалась ближе к европейцам. Именно благодаря ей и Леше я не чокнулась в другой стране.       Мы договорились встретиться в кафе в местном торговом центре.       Надин я нашла быстро. Она такая яркая и забавная, что пропустить ее невозможно. Девушка сидела и переписывалась с кем-то в телефоне. Надин, как и положено кореянке, невысокая и, в отличие от большинства своих соотечественников, светлокожая. Не прямо аналог Белоснежки, но на несколько тонов уж точно светлее, чем надо. Волосы длинные, темные и мелированные. Лицо у нее очень милое, с щечками и пухлыми губами, от чего она напоминает ребенка. Да и ведет себя порой соответственно. Но если надо, то превращается в такую роковую красотку, что все мужики головы сворачивают и слюнями затапливают все вокруг, прыгают вокруг нее аки козлики и только что в рот не заглядывают, выполняя любые ее хотелки. Не раз уже такое наблюдала. Страшная женщина.       — Привет, Надин! — я поприветствовала ее, сев за столик.       — Привет, Виса! — радостно приветствовала меня она. Это сокращение я придумала сама, когда корейцы не смогли выговорить мое имя. — Я слышала о новом скандале с «INBOW» и «Stars Boys». Что там случилось?       Надин была в курсе моей деятельности среди айдолов, но я просила ее никому об этом не говорить. Надин обещала быть могилой и пока свое слово держит.       — Надин, нужна твоя помощь. Что ты знаешь о новой группе «Stars Boys»?       Она тут же оживилась.       — О-о-о, многое. Они недавно дебютировали, все поголовно красавчики и имеют уже сейчас большой успех! Ах, Ли Хон и Джун Гу́ такие лапочки! Еще они вроде ходят в местный клуб, куда простым смертным хода нет, по крайней мере, дважды там замечены.       — А еще какие-то сплетни о них знаешь? Ну, там, например, какое-нибудь темное пятно в прошлом, акты вандализма, ваш любимый школьный буллинг…       — Ты собираешь на них досье? Зачем? — Надин оторвалась от своего телефона, в котором что-то печатала, пока болтала со мной.       — Есть кое-какое дело, и мне нужно как можно больше информации об этой новой группе. Мне этот Ли Хон показался каким-то странным. Как и моему боссу.       — О, журналистское расследование? Я в деле!       Официант принес Надин кофе. Я заказала чай.       — Еще что-то сейчас можешь мне рассказать? Может, про их агентство что-то знаешь? Леша… — увидев, что Надин меня не поняла, я мысленно чертыхнулась. — Со Му Нёль мне сказал, что про их агентство он раньше ничего не слышал.       — Хм, — Надин задумалась, — я про него раньше тоже не знала ничего. Но, может, просто оно не было на слуху, пока не появились «Stars Boys»?       Официант принес мой заказ. Я обхватила горячую кружку руками и осторожно отпила.       — Найди этот клуб, где они постоянно тусуются.       — Ой, это проще простого, — Надин тут же начала что-то нажимать в телефоне. — Вуаля!       Она поднесла экран ко мне. В сети Инстаграм я увидела несколько постов с комментариями на корейском про местный крутой клуб, где новоявленная группа молодых талантов делала селфи или просто снимала короткие ролики. И сейчас они тоже были там. Ой, как удобно…       — Так, пойдем в этот клуб. Ты знаешь, где он?       — Конечно. Чтобы я и не знала, где находятся клубы, куда приезжают отрываться местные звезды? За кого ты меня принимаешь?! Я Надин, я знаю все! Кстати, наш поход в клуб — это новый способ взятия интервью? — Надин тут же включилась в диалог, отложив телефон.       — Просто хочу кое-что узнать. И мне понадобится твоя помощь. Как туда добраться?       — Такси, метро, автобус. Можем пойти пешком. Правда, в последнем случае дойдем лишь утром.       — Так, давай-ка долго тут сидеть не будем и пойдем наведаемся в этот чудо притон.       Надин повела меня к метро, где мы проехали несколько станций и совершили одну пересадку. После поездки предстояло выйти на улицу и пройти пару кварталов.       Клуб не показался мне каким-то особенным. Простое здание из темно-серого камня с подсветкой и вывеской на корейском. Мы остановились недалеко от входа. Тут у дверей находились вышибалы, а рядом с ними тянулась очередь из желающих оторваться.       — У тебя есть пропуск?       — Он нам и не нужен. За мной, — Надин обошла клуб с другой стороны и постучалась в неприметную дверь. — Зайдем с черного хода.       — Умно.       Дверь нам открыл кореец. Надин кивнула ему, что-то сказала на корейском, азиат посмотрел на меня, потом снова на нее, кивнул и пропустил нас, проведя через темный коридор.       — Я смотрю, ты здесь явно не в первый раз.       — Периодически я сюда наведываюсь. Многие знаменитости приходят сюда оторваться. Тебе бы тоже не помешало время от времени появляться здесь, глядишь, найдешь себе сенсацию.       — Не шибко люблю такие места. От них всегда веет неприятностями, — поежилась я.       — Ну ты и зануда!       — Уж какая есть.       Народу в клубе действительно было много. Похоже, это и впрямь очень популярное место. Тут в прямом смысле слова яблоку негде упасть. Я даже собственных мыслей от грохота музыки не слышала.       — Не отходи далеко, — Надин потянула меня куда-то мимо толпы.       — Долго здесь не пробудем, — шептала я Надин на ухо, которая вела меня под ручку.       Мы нашли свободные места возле барной стойки и, заказав по коктейлю, начали высматривать наших звезд. Я вкратце рассказала Надин про аварию на дороге и про странное поведение Ли Хона.       — Ну, вдруг он просто испугался. Мало ли, бывает.       — Его поведение разительно отличается от того, что он демонстрирует на экране. Либо, — я усмехнулась, — у него есть злобный брат-близнец.       — О, пожалуйста, не начинай.       Я разглядывала толпу, пытаясь найти знакомые лица айдолов, постоянно сверяясь с их фото на телефоне.       — А это оказалось легче, чем я думала, — Надин указала на второй этаж, где сидели и о чем-то переговаривались наши звездочки.       Я смотрела на них, попивая коктейль. К нам пытались подсесть какие-то мужики, но Надин ловко их отшивала. Наконец, один из «звездных» мальчиков заметил, что мы наблюдаем за ними, и сказал остальным.       Я подняла бокал в воздух и, улыбнувшись им, отпила. Один из них что-то сказал другим и, взяв свой напиток, спустился вниз к нам.       — Это Кван Хи́, более известен как Ли Хон, лидер группы, — шепнула мне Надин, следя за передвижениями парня. — Будь осторожна, кто знает, что он сделает с иностранкой.       — Ты же вроде его фанатка, нет? — спросила я у нее, не отрывая взгляда от передвижения лидера звездных мальчиков. — Так все-таки это он. Интересно.       — Так-то да, но ты иностранка и тебе следует быть настороже. Язык ты не знаешь, — Надин мило улыбалась подходящему Ли Хону.       — Тебя послушать, так Корея для иностранцев — прям запретная зона!       — Он уже пришел, — Надин незаметно пихнула меня локтем в бок.       Я незаметно кивнула и улыбнулась, когда Ли Хон подошел к нам. Сегодня он оделся не в костюм. На нем была черная растянутая футболка с глубоким вырезом и дырками внизу, темно-серые потертые джинсы и черные берцы. На руках несколько колец и перстней, на запястье — напульсник и намотанная сверху цепь.       — Отдыхаете? — спросил он у нас. Голос у него был низким и немного хриплым. На такое девушки ведутся. — Я тебя знаю. Мы с тобой недавно виделись.       Я кивнула ему.       — Да, решили выбраться, размяться. Неделя была трудной! — ответила Надин, мило засмеявшись. — А вы давно здесь отдыхаете?       «Ого, — подумала я, — девочка перешла в режим милашки-очаровашки?»       — Не хотите к нам присоединиться? — Ли Хон указал наверх, где сидела группа. — Будет весело.       — Да нам и тут неплохо, — ответила я.       — Ну же, дамы, ваш оппа хочет узнать вас поближе, к тому же одна из прелестных созданий еще и иностранка. Такой шанс грех упустить! — начал подлизываться он.       Мы переглянулись с Надин и встали.       — Идемте, вы не пожалеете, — Ли Хон проводил нас наверх, где оставшиеся ребята уступили нам место.       Группа расположилась в закрытой вип-комнате, нависающей над танцполом на первом этаже.       — Добро пожаловать в нашу скромную компанию! — я скептически посмотрела на количество алкоголя и дам в этой, кхм, «скромной» компании.       Тут находилась вся группа, состоящая из пяти парней, и куча размалеванных и не совсем трезвых дам. Определять их возраст даже не собираюсь, ибо с азиатами это бесполезно. Все равно до старости они не меняются.       Надин села рядом с блондином в очках, я — напротив нее, рядом с парнем с фиолетовыми волосами.       — Как зовут прекрасных дам? — нам подали по коктейлю.       — Я Надин, — сухо ответила она и отпила. Я бросила на нее быстрый взгляд. Хм, она редко бывает такой неприветливой, значит, тоже догадалась, что с ними не все чисто. Или приревновала своих любимчиков?       — А как тебя зовут? — спросил Ли Хон, уставившись на меня. — Мы в тот раз не договорили.       — Что-то ты странно себя ведешь. На экране один, в тот раз другой, сейчас третий.       — Ты следишь за мной? — Ли Хон откинулся на сиденье.       — Ваша группа на слуху. Я просто интересовалась, — я пожала плечами.       — Ты так и не сказала, как тебя зовут, — гнул свое Ли Хон. Глаза у него были прищурены и хитро блестели, словно ему попалась интересная диковинка, которую нужно срочно разгадать.       Я нахмурилась. Прав был Леша. Что-то с ним не чисто. Куда исчез тот извиняющийся и клонящийся, как птичка Хоттабыча, парень? Какой из них настоящий Ли Хон? Или у него реально есть злобный брат-близнец?       — Феодосия Шипурова. Доволен?       Надин вытаращила глаза и зависла. Как, впрочем, сделали и остальные корейцы.       — Вау. Такое не сразу запомнишь. Ты…       — Из России, — перебила я. — Той самой большой и необъятной.       Корейцы удивленно начали перешептываться, а я закатила глаза. Если сейчас начнут предлагать выпить или спросят про холод, прибью нафиг.       Надин тихо хихикнула, отпив коктейль. Я пожала плечами и посмотрела на время. Уже почти полночь. Корейцы по очереди расспрашивали нас о том, откуда мы, чем занимаемся и прочее. Говорила в основном Надин, я лишь изредка вставляла какие-то реплики. Дамы, заметив, что все внимание мальчиков ушло к нам, обиженно надули губы и зло смотрели в нашу сторону. Интересно, тут есть хоть одна совершеннолетняя? Глядя на их ультракороткие платья и глубокое, как Марианская впадина, декольте, сомнений, зачем они здесь сидят, особо не было. Тут Ли Хон встал и куда-то пошел. Я, выждав пару минут, решила проследить за ним. Куда идти и, собственно, зачем — я не знала. Внутри меня что-то кричало, что все не то, чем кажется. Покружив по второму этажу какое-то время, уже хотела было плюнуть и вернуться обратно, как меня кто-то резко прижимает спиной к стенке клуба и встает прямо передо мной, отрезая путь к бегству.       — Куда-то спешишь? — раздался голос над моей головой.       Я поднимаю глаза и вижу, что прижал меня к стенке Ли Хон. Руки у него были мокрые, как и лицо, видимо, он был в туалете. Ну, я надеюсь на это.       — Да ищу, как в туалет пройти, — сглотнула я. — Зов природы, так сказать.       — По-корейски совсем не говоришь, да? — произнес этот представитель Южной Кореи на своем басурманском.       Ли Хон ухмыляется и накручивает прядь моих волос себе на палец. Я замерла, боясь даже дышать.       — Не составишь мне компанию? — он потащил вниз на танцпол.       — Что ты делаешь? — отмерла я и попыталась вырваться.       — Расслабься, это всего лишь танец.       — Что, нет желающих с тобой потанцевать? Вроде в вашей компании куча готовых на танец и не только девушек! — я попыталась снова вырваться, но руки Ли Хона сильно сжались на моей талии и притянули достаточно близко к его телу. — Пусти!       — В России все девушки такие трепетные фиалки?       Мы с ним оказались в центре танцпола. Я еще пыталась вырваться, но хватка Ли Хона была достаточно сильной, несмотря на его тщедушное телосложение. Заканчивала играть какая-та модная попсовая песня, переделанная под ремикс, и заиграла испанская музыка. Латиноамериканские танцы я и хоть любила и умела танцевать, но на данный момент ситуация к этому совершенно не располагала.       — Надеюсь, ты хоть немного умеешь двигаться, — Ли Хон провел рукой по моей ноге от колена до начала бедра, поднял ее вверх и обхватил ею свою талию.       — Ты нормальный вообще?! — шипела я, рефлекторно погружаясь в ритм.       Меня резко покрутили вокруг себя, затем Ли Хон, проведя носом по моей шее, поднял меня над полом, поставил на землю и, развернув спиной к себе, прижался бедрами, заставляя двигаться в такт его движениям.       — А ты не безнадежна! — он провел руками по моим плечам и талии, затем снова по бедрам.       Музыка окончательно захватила меня и, не желая больше быть послушной марионеткой, я резко остановилась, затем развернулась и толкнула Ли Хона в грудь, освобождая себе пространство. Народ вокруг нас расступился, образовав большой круг. Я принялась танцевать. Гитара сменялась битами, томный испанский баритон распевал о любви и страсти, я же вторила каждому звуку, крутясь и изгибаясь. Не отрывая взгляда от Ли Хона, я вертелась, позволяя ему иногда касаться своего тела. Разгоряченная публика роптала на мои танцевальные движения, охая и ахая каждый раз, когда я в снова вскидывала руки вверх, не давала Ли Хону трогать себя, извивалась вокруг него, как змея, проводила руками по телу, ведя себя совершенно раскрепощенно.       — Детка, ты жжешь! — глаза у Ли Хона расширились, и, поддавшись вперед, его загребущие руки снова атаковали мое тело. К испанскому баритону присоединились еще несколько голосов, мелодия ускорялась. Гитара и биты сплелись в единое звучание.       Музыка захлестнула нас обоих и, слипшись, мы перестали замечать окружающий мир. С каждой нотой и словом песни наши тела синхронизировались и жили отдельной жизнью. Ли Хон подхватывал меня наверх, кружил по залу, я забиралась на него чуть ли не с ногами, а вокруг все возбужденно кричали, свистели и аплодировали. Под финальные аккорды и слова мы остановились в середине зала, тяжело дыша. Ли Хон ткнулся своим лбом в мой и слабо улыбался.       — Горячая девочка. В России все такие?       Я переводила дыхание и смотрела неотрывно в его глаза. Что-то мне не давало покоя в них. Свет софитов осветил нас, и я в шоке застыла. Глаза у Ли Хона были красные, а зрачки чересчур расширены для понятия нормы. Потянувшись к его шее, я принюхалась. От него пахло травкой. Вот черт! Он под наркотиками!       — Ого, ого, — ди-джей поднял руки вверх, — вы это видели? Давайте поблагодарим за такой горячий танец эту пару аплодисментами! Они это заслужили!       Под очередные бурные овации мы удалились обратно к нашему столику.       — Ну вы и зажгли там! — восторгалась группа звездных мальчиков. — Что на вас нашло?       Ли Хон лишь пожал плечами и усадил меня рядом с собой. Надин шокировано смотрела на меня с открытым ртом. Посидев еще какое-то время, я глянула на часы — шел второй час ночи. Надо закругляться.                   Попросила Надин вызвать такси, а сама начала собираться.       — Куда вы? — Ли Хон смотрел на наши сборы.       — Домой, уже поздно, а завтра много дел, — мы с Надин уже собрались и были готовы уйти, как нас пошел провожать Ли Хон.       Пока мы стояли и ждали такси, парень закурил и не сводил с меня взгляда. Я как могла избегала с ним зрительного контакта. Что на меня нашло в клубе, сама не знаю. И вся эта ситуация с лидером «звездных мальчиков» меня настораживала все сильнее. Я не понимала, что хочет от меня Ли Хон, почему так странно себя ведет? И еще его состояние. Меня наркотиками не напугаешь, но это ведь Южная Корея. Тут и за меньшее на костре сожгут, а уж употребление запрещенных веществ, да еще и личностью, что у всех на виду…       Такси приехало довольно быстро. Я успела почувствовать облегчение, как Ли Хон взял меня за руку, прижал к себе и поцеловал. И снова я от шока ничего не могла сделать.       — Ты кошечка дикая, приятно будет приручить тебя, — прошептал он мне на ухо и отпустил. Я не оборачиваясь влезла в салон машины вслед за Надин и мы, наконец-то, уехали от этого места.       — Это что такое было? — удивлению Надин не было предела. — Как? Почему? Зачем? Ты не говорила, что умеешь ТАК танцевать! Да и что у тебя с Ли Хоном?       — Я ничего не знаю, Надин. Не спрашивай, — отмахнулась я.       — Ты запала на Ли Хона? — вновь пристала она.       — Нет, конечно! — испугалась я. — Шутишь, что ли? Я его знаю несколько часов!       — А то, что вы творили там на сцене и у входа клуба, знакомством в несколько часов не назовешь! Или для России это норма?       Я зло посмотрела на ухмыляющуюся девушку.       — Он был под наркотиками.       Улыбка с лица Надин стерлась в ту же минуту.       — В смысле?       — В коромысле. А что тебя удивляет? Где, как не в клубе, можно найти наркотики и употребить их? — пожала я плечами.       — Но для Кореи это приговор. Если заметят или узнают, что ты употребляешь наркотики, то конец карьере и всей жизни! Сколько случаев уже было. Тем более, он же популярная звезда! — занервничала Надин.       — Ну, его это, как видишь, не останавливает.       — Ты уверена, что он был под наркотиками? Как ты это с ходу смогла определить? — Надин недоверчиво смотрела на меня.       — Ну, когда у стоящего перед тобой человека расширены зрачки, а белки красные, да и сам он какой-то чересчур возбужденный и дерганный, а еще прибавим к этому ночной клуб и то, что он в этот момент отходил в туалет, то сложить два плюс два труда не составит.       Надин нервно теребила пояс сумки.       — Да чего ты так переживаешь-то? Тебя никак их дела не касаются.       — А ничего, что мы так сбежали? — спросила Надин.       — Я думаю, ты сама понимаешь, к чему все шло. Что ж, я посмотрю на них, когда буду брать интервью. Кажется, это будет весело.       — Почему ты назвалась чужим именем? — спросила меня Надин.       — Не знаю, не хотелось говорить своего настоящего. Не нравятся они мне, подозрительные, — ответила я. — Особенно лидер.       — Да, ты права. С ними не все чисто. Я попробую разузнать о них больше и сообщу тебе.       Я кивнула, и остаток пути мы ехали молча.       Меня высадили раньше, и я не спеша шла домой.       Набрав комбинацию, ворота с тихим писком открылись, и я зашла внутрь дома.       В гостиной восседали парни, подбежавшие к двери, как только я ее открыла.       — Где ты была?!       — Почему ушла, ничего не сказав?!       На меня сыпались вопросы, как из рога изобилия, я даже не успевала открывать рот.       — Вы закончили? — спросила я, когда они наконец замолчали. — Если да, то не мешайте мне пройти, это раз, и не спрашивайте пока ни о чем, это два. Со временем, когда я совсем разберусь, я вам все расскажу. Так можете директору Паку и передать! — и с этими словами я закрыла дверь в свою комнату, намекая, что бесполезно выпрашивать.       На следующий день мне позвонил Леша и сказал, что интервью я смогу взять у этих новых «звездных» парней. Поэтому я заперлась в своей комнате и практически весь день провела, изучая все, что имеется на этих красавчиков. Парни, как ни пытались, но не смогли вытянуть из меня хоть что-то. Они даже Мин Хёка заслали, но я его выгнала с криками и пинками, так что RF просто опустили руки и решили не вмешиваться. Вылезла я из комнаты лишь под вечер, когда запасы фастфуда закончились, а глаза жутко болели. На мое появление на кухне группа отреагировала спокойно. Но я прямо-таки чувствовала, что их распирает обо всем меня спросить.       — Через пару дней у меня интервью с этими парнями, мне кое-что не дает покоя. Как только разберусь со всем, я дам знать. Я надеюсь, что вы с пониманием отнесетесь к сложившейся ситуации и просто подождете. Хорошо? — они нехотя кивнули, и я, насвистывая песню, вновь вернулась в свои хоромы.