Айдолы и я

      Последующие несколько недель можно описать так: я помогала Леше со статьями, бегала по его мелким поручениям и проводила оставшееся время с группой. Есть свои плюсы в этом:       1. Узнала, какое название у фандома парней — Rule Family (правящая семья), RF. (Нет, ну серьезно, под чем были фанаты, когда такое название придумывали?!)       2. Оказалось, что Мин Хёк содержит собственный бар, и мне там посчастливилось пить бесплатно. Я была этому беспредельно счастлива, ибо цены в этом баре… ну, не будем о грустном. Там еще, кстати, часто зависает Ёнг Хо. Надеюсь, он не сопьется.       Понемногу отношения у нас начали налаживаться, хоть и не стали совсем уж идеальными. Разные менталитеты трудно преодолеть. Я стараюсь как можно меньше вводить их в шок, а они привыкают к моим странностям. Парней очень сложно поймать из-за их работы. Они часы напролет проводят в студии, порой возвращаются домой с рассветом, и я уже несколько раз тащила их на себе в комнаты, потому что они просто падали на пороге и засыпали в прихожей. Меня это сильно злило. Когда я высказала свое недовольство, мне был дан такой ответ от Чон Хо:       — Мы должны работать больше, чтобы радовать фанатов, агентство и самих себя. Конкуренция большая и, если хочешь быть на плаву, надо работать.       — Мир не рухнет, если вы позволите себе один день выходного.       — Осенью у нас начинается турне, и к нему надо готовиться заранее. Пока мы отдыхаем, кто-то выстрелит, и это будет очередной наш конкурент, — пояснил Кан Ын.       — Но разве вы не сами по себе ходячий бренд? Чтобы вы ни выпустили, это будет топ, нет?       — Чтобы это был «топ», надо проделать огромную работу с большим количеством людей. Джэ Сон-хен очень придирчив к тому контенту, который мы выпускаем, и приучил нас к тому же. Мы должны много вкладывать сил, чтобы исполнить свою мечту и оправдать ожидания наших фанатов.       Поняв, что мы говорим на разных языках, я от них отстала. Никогда не понять этого сумасшедшего стремления корейцев к идеалу. Идеально никогда не будет, так зачем постоянно прыгать выше головы в ущерб самим себе?       Иногда они остаются на некоторое время дома, работая, но тут уже подключаюсь я и, когда понимаю, что еще чуть-чуть — и мои «звёздочки» свалятся с небес на грешную землю, как метеориты, отбираю у них всю работу, усаживаю перед телевизором, вношу на журнальный столик подносы с едой и стаканы с бутылками пива, воды и сока и мы вместе смотрим какой-нибудь местный ситком или популярный сериал. Они начинают потихоньку мне открываться и это не может не радовать. Я узнаю о них все больше и начинаю воспринимать не как «звёздных мальчиков». Мы уже хорошо спелись с Мин Хёком, он привык к моим причудам и всегда смеется над моими шутками. Чон Хо приятный и воспитанный парень, с которым можно поговорить обо всем на свете. С Кан Ыном у нас получились теплые и дружеские отношения. Если с Мин Хёком у нас союз беспрерывного веселья, то с Кан Ыном — простое умиротворение и полный релакс. Ёнг Хо это отдельная тема. У нас с ним пока отношения как у мало знакомых людей. Он все еще не доверяет мне полностью и часто высказывает свое мнение, ставя меня на место. С Джесси у нас тоже пока настороженные отношения. Он не придирается ко мне, как Ёнг Хо, но и не стремится раскрыть всю свою душу. Как лидер парней, Джесси изучает меня, присматривается, что, собственно, делаю и я. Разговоры с ним у нас не особо клеятся, в основном наше общение складывается из совместного диалога с другими членами группы и то, если речь идет о моей «сталкерской» деятельности.       Так и проходили мои дни, пока однажды судьба снова не подкинула мне каверзу.       Уже неделю «INBOW» выглядят озадаченными. Иногда парни просто выпадают из реальности и приходится долго ждать, чтобы они снова вернулись на Землю.       — Что-то случилось? — решила я спросить, когда Ёнг Хо, съев банан и промахнувшись от мусорки, чуть было не наступил на него и не повторил участь мультяшных героев.       — Все нормально! — отмахнулись они.       — Ну да, я вижу. Чон Хо, ты держишь книгу вверх ногами. Или это такой Южно-Корейский способ тренировок для айдолов? — усмехнулась я. Он лишь махнул на меня рукой и вышел.       Что-то здесь не так. Надо бы наведаться к Мин Хёку. Он самый болтливый в группе, выведаю все у него. И пока кронпринцы K-pop сидели мрачнее тучи, я переоделась и ушла в бар.       Бар находился на юге Сеула, в одном из богатых районов, Сочхо. Район располагается является одним из центров образования Южной Кореи. Мин Хёк решил построить тут бар, так как в основном жители данного района, как пелось в песне группы Abba, «Money, money, money always sunny in the rich man's world». В баре как обычно грохотала музыка, разливались напитки, стоимость которых была далека от земной, все веселились и танцевали.       Я обходила всех присутствующих, пару раз чуть не получила пробкой в глаз. Сквозь толпу пыталась найти хозяина заведения. Но, вашу Машу, тут столько народу, где этот чертенок обитает?       Мимо меня проходили, вернее, уже скользили пьяные кореянки. Бросали на меня взгляды, порой удивленные, и вновь уходили к танцполу и выпивке. Из народу тут были мужчины в деловых костюмах, мажоры-студенты и еще много разных молодых людей.       Отчаявшись найти парня, я собиралась уйти, как он объявился, попивая коктейль из бокала за барной стойкой и общаясь с какой-то девицей. Я решительно направилась к ним.       — Кхм, — я прокашлялась и обратила на себя внимание, — здрасьте!       Кореянка удивленно смотрела на меня, Мин Хёк лишь моргнул и кивнул головой.       — Извиняюсь, что перебиваю и обламываю кайф, но можно с тобой поговорить? — спросила я у него. — Не переживай, я надолго его не заберу. Всего на пару слов, — это уже адресовала его спутнице.       Мин Хёк встал, что-то сказал кореянке, и мы прошли с ним в его кабинет, который находился чуть дальше основного помещения. Тут была неплохая звукоизоляция, но даже сквозь нее доносился грохот музыки.       — Будешь? — Мин Хёк предложил мне вино. Я покачала головой. — Что-то случилось?       — Это я у вас хочу узнать. Что с вами происходит? Уже неделю как зомби ходите. А спроси, что с вами, так вы молчите. Решила испытать судьбу и выведать все у тебя. Итак, что-то произошло в компании?       Мин Хёк сел на стул и потрепал волосы.       — Ну, не думаю, что все так серьезно, — неуверенно начал он.       — Я понимаю, что доверия все еще не вызываю, но, как в России говорят, любопытство кошку съело. Вдруг я смогу помочь хоть морально! Надоело любоваться вашими унылыми физиономиями. Так что рассказывай, что у вас приключилось, — я скрестила руки на груди и уставилась на него.       — Лучше я тебе покажу, — Мин Хёк вытащил телефон и загрузил какое-то видео. — Посмотри внимательно и скажи, что думаешь.       Я начала смотреть видео, которое оказалось клипом. Сначала показали пляж, закат, потом чей-то мужской голос запел на корейском. В кадр влетели пятеро парней в ярко-красных костюмах, начав петь и танцевать. Что здесь не так?! Стандартный набор K-pop — группа мальчиков-красавчиков, поющая на корейском, скорее всего, о любви или о чём-то в этом роде, синхронно двигается и все это на фоне яркой и красивой картинки. Под конец клипа один из них начал читать рэп, и я напряглась. Стоп. Слова и музыка очень похожи на один из клипов группы. «Monster», вроде. Теперь внимательно присматриваюсь к участникам и начинаю кое-что подмечать. Тот, кто читал рэп, высокий и более загорелый, чем остальные парни. Похож на Чон Хо. Позади него плясал блондин в очках, скопировавший движения Мин Хёка в одном клипе (не могу вспомнить названия, но, кажется, с «BOSS»), а теперь они встали в одну позу и делают очень похожие движения, какие делали INBOW в своем клипе «Fight» (когда они в финале всей толпой прыгали). Видео заканчивается, а я все еще смотрю в экран. Что это было?       — Теперь поняла, из-за чего вся шумиха? — спросил Мин Хёк, когда закончилось видео.       Я не ответила, а сначала посмотрела просмотры. Ого, уже полтора миллиона. А эти парни молодцы. Неужели никто ничего не заметил?! Для корейцев это странно. Начинаю читать комментарии: «Они такие молодцы!», «Недавно дебютировали, а уже столько поклонников!», «Ли Хо́н самый-самый!».       — Кто это такие? — спросила я у Мин Хёка, возвращая ему телефон.       — «Stars Boys». По крайне мере, они себя так называют.       — «Stars Boys»? — повторила я задумчиво. — О, я видела их на развороте журнала! Так это они? У них похожие движения, прямо как у вас! Да и эта песня, музыка, похожая на «Monster», если не ошибаюсь.       — Да, ты права. Джэ Сон-хен свои песни где угодно узнает. Вот поэтому мы сейчас на взводе. Никто раньше так в открытую нас не пытался копировать, — вздохнул Мин Хёк. — Да и не только нас. Я общался с другими членами K-pop групп и у них похожие ситуации.       — А что ваш директор говорит? — спросила я. — И директора других агентств?       — Он пока молчит, но тоже не рад сложившейся ситуации. Да кто будет рад такому? Сейчас поднимать шумиху нельзя, сама понимаешь, во что это может вылиться. У нас и без того скандал на скандале в последнее время. Про других не знаю, с ними общается директор Пак.       — Кто-то копирует вас в открытую и ни один из фанатов этого не замечает? Да быть того не может. Должны же быть хоть у кого-то глаза на месте.       — Виса, не бери в голову. То, что происходит сейчас, может быть просто надуманным фактом. Сейчас не самое лучшее время для того, чтобы привлекать к себе внимание.       Пораскинув мозгами, я кивнула Мин Хёку. Что-то здесь и вправду нечисто.       — Ладно, спасибо, что рассказал, — Мин Хёк и я вышли из кабинета. Он проводил меня до выхода. — Увидимся дома.       Мин Хёк отсалютовал мне, и я покинула здание бара.       Домой я вернулась спустя час. Обмозговывала все случившееся на улице. Внезапно появившаяся группа берет чужой контент и выдает за свой. Что-то не сходится… Почему корейцы, которые могут и в отражении ложки узнать своего кумира, вдруг резко стали «великими слепыми» и не поднимают бучу о воровстве? Ну, не бывает такого. Размышляя, я зашла в дом. Внутри было тихо и единственным звуком оказался мирно работающий телевизор. В гостиной спали Ёнг Хо и Кан Ын, где были оставшиеся двое — неизвестно.       Я накрыла парней пледом и, выключив телевизор, ушла в кухню. Вскипятив чайник и отыскав в холодильнике яблоко, просматривала данные об этой новой группе.       Так зачиталась, что даже не заметила, что сидела в полутьме. Лишь когда Джесси включил свет, я оторвалась от телефона.       — Ты чего не спишь? — зевая, спросил он.       — Да что-то зачиталась, — ответила я, не решив рассказывать, что знаю в чем проблема парней.       — Время уже позднее, ложилась бы, — Джесси сел за стойкой рядом со мной и положил голову на руки.       — Кто бы говорил.       Джесси тихо рассмеялся.       — Ты порой ведешь себя как наша няня.       — Ну, раз уж меня приставили сталкерить вас, то так уж и быть, побуду нянькой. Без меня вы тут быстро загнулись бы от переутомления и голода.       — Ну, как-то же мы все это время без тебя обходились.       — Не представляю, как вы выжили. И головой не тронулись.       — У нас хорошие специалисты.       Я покачала головой. Джесси молчал какое-то время, но потом вновь начал разговор.       — Сколько тебе еще осталось находиться в Корее?       — Ну, еще месяца два и все, улечу обратно на родину и поминай как звали. Все равно не могу здесь прижиться.       — Почему? — Джесси убрал руки от лица и посмотрел на меня. — Ты расистка?       — Нет, я ко всем народностям и нациям отношусь нейтрально. Просто менталитет. Ну, и язык. Мне все еще трудно привыкнуть к вашему конфуцианству и уважению ко всему, что движется, — пояснила я.       — В России не уважают друг друга? — не понял меня Джесси.       — Нет, не так, как у вас. У нас нет сто пятьсот жестов и махинаций, чтобы показать уважение к человеку, и совершенно по-другому строится общение с людьми, а к тем, кто выше по статусу и возрасту, мы просто обращаемся по отчеству и имени, более вежливая и официальная форма обращения. Мы намного шумнее и агрессивнее вас. И так можно перечислять долго.       — Ну да, насчет агрессии и шума — это верно подмечено, — усмехнулся Джесси, на что я закатила глаза. — Но и в Корее есть свои шумные и агрессивные. Где их нет? По-моему, ты просто зря заморачиваешься. Ты вполне способна прижиться в Корее, от тебя никто не требует знаний нашего этикета и ценностей. Просто старайся привлекать как можно меньше внимания. Ты ведь и вовсе не плохая. Сумасшедшая, но это даже хорошо.       — Мне тут тяжело, Джесси. В России все совсем по-другому. Вы слишком закрытые по сравнению с русскими.       — Ну, нам просто нужно время, чтобы привыкнуть к тебе и тебе к нам. Не вижу проблем. Мы сотрудничаем с иностранцами и никто никому не мешает сосуществовать на одной территории.       — Ага, скажи это вашим фанатам, которые чуть что — так сразу на кол сажают без суда и следствия.       — Виса, прекращай.       — Ладно, я умолкаю, — я подняла руки вверх. — Я просто говорю, что я совершенно не вписываюсь в вашу среду и ритм жизни. У нас совершенно разные взгляды на многие вещи.       — Что-то я этого не заметил за все время, что ты была с нами. Почему себя принижаешь? — Джесси помотал головой, будто искал кого-то. — И вообще, где Мин Хёк? Вы в последнее время неплохо спелись с ним.       — Никто никого не принижает. Я говорю все, что есть. Маннэ был в баре, разве еще не вернулся? — я бросила взгляд на входную дверь.       — Если он в баре, то вернется под утро. Напишу на всякий случай его менеджеру, доставить домой Мин Хёка надо без приключений и очередных скандалов. Ты ложись спать, я дождусь его прихода.       — Хорошо, мамочка, как скажешь.       Мне в ответ лишь шикнули и прогнали вон.