Айдолы и я

      Сегодняшний мой день начинался очень спокойно и прекрасно. Я уже давно скучала по тому времени, когда можно было просто завалиться на диванчике и весь день не вставать. Что я и планировала сделать. Но, как обычно в моей жизни и происходит, планам сбыться не всегда удается.       Проснулась я утром, удивительно, но выспалась, быстро умывшись, позавтракала, включила ноутбук, набросала черновик поста и со спокойной душой завалилась смотреть дорамы.       Оказывается, выходной не только у меня. «INBOW» сегодня тоже решили провести весь день дома. Я заметила их только когда герой в дораме завис от очередного раскрытия семейной тайны и на пару минут воцарилась тишина, прерываемая лишь немыми флешбэками.       — Ты сегодня дома? — ко мне подошел Мин Хёк и посмотрел в экран телевизора. — О, я знаю эту дораму! Но эту серию не видел. Поставь на паузу, я сейчас! — Мин Хёк умчался в сторону ванной, а я пошла в кухню готовить закуски, понимая, что к кинопоказу присоединятся еще четыре человека.       И не прогадала. Стоило только расставить все по подносам и отнести в гостиную, как диван тут же оккупировали все домочадцы и с готовностью начали просмотр.       Под конец, когда серия закончилась на моменте, где к главному герою приставил пистолет его двоюродный брат, еда кончилась, а время близилось к десяти.       — Я надеюсь, брат одумается. Как можно поверить в такую наглую ложь? Они же с пеленок друг друга знают! — проворчал Джесси.       Его поддержали возмущенными возгласами.       — И давно ты смотришь дорамы? — спросил меня Ёнг Хо, помогая вместе с другими убрать со стола.       — Ну, уже довольно давно. По-моему, с шестнадцати лет, — ответила я. — А что?       — И как тебе корейские актеры? — спросил он, складывая посуду в посудомоечную машину.       — В смысле? — не поняла я. — В плане игры или внешности?       — Оба варианта.       Я задумалась.       — Ну, актеры как актеры. Я должна что-то особенное чувствовать и думать? Нет, я не говорю, что корейцы страшные или плохо играют. Просто не страдаю фанатизмом, если ты об этом.       — Понятно, — кивнул Ёнг Хо. — Ты поэтому на нас так смотришь?       — Как смотрю? — не поняла я.       На кухне воцарилась тишина, словно от моего ответа зависит все, что будет потом.       — Ну, ты не относишься к нам как к звездам. Будто бы мы ничего из себя представляем.       — Сам придумал или кто подсказал?— вздохнула я. — С чего ты взял, что я думаю, будто вы пустое место?! Вы корейские звезды, кронпринцы K-pop! Кроме вас никто такой чести не удостоился. Да что там Кореи, вы по всему миру известны, это уже, как минимум, означает, что вы не пустое место. Почему тебя не устраивает, что я спокойно отношусь к тому, что живу вместе с крутыми звездами? Или вам больше нравится, когда на вас слюни пускают и чуть ли не морально насилуют? — Ёнг Хо опешил, а я лишь улыбнулась и положила руку ему на плечо. — Я журналист и если буду реагировать на всех звезд и известных личностей вокруг меня, то быстро уволят. Я вовсе не плюю на ваш статус. Вы звезды, но культ из этого я возводить не собираюсь, — думаю, я все сказала верно.       Решила посмотреть какой-нибудь фильм западного производства. Выбор пал на знаменитую классику «Крестный отец». Вместе со мной смотреть жизнь семьи Корлеоне присоединились парни и большую часть дня мы провели за просмотром криминальной драмы. Вернулись в реальность, когда на часах было четыре вечера.       — Было бы так всегда, — сказал Мин Хёк, потянулся.       — Ага, главное, чтобы платили, — согласилась я.       Тут мой ноутбук принялся уведомлять о звонке, я открыла его. Это был мой брат.       — Какие люди в Голливуде! — радостно произношу я.— Доброго дня, Андрей!       — И тебе, Василий, не хворать, — улыбнулся Андрей. — Как твои дела?       — Мои дела хорошо. Сижу в Южной Корее, рядом со мной местные звезды и мы смотрим фильмы. А ты как? Вообще пропал! Мать с отцом волнуются! Да еще и я уехала.       — А я давно говорил, пусть родят еще одного ребенка. Хоть нас контролировать перестанут, — вздохнул Андрей и потрепал голову.       — У тебя все в порядке? — спросила я.       — Как видишь, пока все еще жив. Устал, как собака, праздников и отпуска жду, как манны небесной. Сплошная нервотрепка. Еще и с девушкой проблемы. Я скучаю, сестренка. Давно всех не видел.       — У тебя есть девушка?! — не, вы не подумайте! До того, как Андрей съехал в общежитие, о его личной жизни я знала лучше его самого. Сколько раз наш порог, телефон и домофон обрывали и оббивали несчастные и обиженные девушки — не пересчитать. Как они все вычисляли, где мы живем, до сих пор тайна, покрытая мраком. Но после своего переезда ни слуху ни духу о его бывших девицах. А теперь он вновь обзавелся дамой сердца.       — Да, уже несколько месяцев встречаемся. Красивая она, но истеричка немного. Кажется, истеричные девушки — это наша семейная черта.       — Эй, ты совсем страх потерял? Я ж в Россию вернусь и голову-то откручу! Я не истеричка! Ну, если немного. А ты вот параноик. Иначе бы не позвонил. Я тебя знаю! — я потрясла кулаком в монитор.       — Боюсь-боюсь. Почему не звонишь? — начал допрашивать Андрей.       — А почему ты не звонил так долго?       — Эй ты, маленькая… — Андрей удивленно уставился в монитор, кивая головой куда-то позади меня. — Это что за… человек у тебя за спиной?!       Я обернулась и наткнулась на Мин Хёка, который с интересом, похоже, уже давно наблюдал за нашим общением.       — Это Мин Хёк, участник группы, с которой я живу, — пояснила я. — Мин Хёк, это мой старший брат, Андрей.       Мин Хёк просиял и, широко улыбаясь, начал его приветствовать.       — Он в порядке?— неуверенно спросил Андрей, глядя на сияющего Мин Хёка.       — Не знаю, — я пожала плечами, — корейцы вообще народ странный. Впрочем, как и мы для них.       — Да ты везде будешь не к месту. Великое исключение из всех правил — моя младшая сестра, которую по ошибке взяли из дурдома!       — Сейчас кто-то огребет. Совсем обалдел! Ничего не изменилось. Каким дураком был, таким и остался.       Андрей приставил указательные пальцы к вискам и начал крутить ими в разные стороны, изображая сумасшедшего. Я закатила глаза. Человеку двадцать три года, а все еще ведет себя как ребенок.       Позади послышались перешептывания. Я обернулась и увидела, что группа активно жестикулирует и, судя по взглядам, обсуждает нас. Отложив ноутбук в сторону, я подползла к парням и, отперевшись локтями о колени, приложила руки к щекам, всем своим видом показывая, как мне интересно, о чем они говорят. «INBOW» меня заметили и остановились.       — Ну, продолжайте, — усмехнулась я и собралась перелезть обратно к ноутбуку, но запуталась в ногах и свалилась лицом на чью-то ногу. Потирая ушибленный нос, я узрела хозяина ноги и извинилась перед Чон Хо. Тот, слегка смущенный, помотал головой и улыбнулся.       — Так, стоп! Я что-то не понял. Ты живешь с ними в одном доме?! — я посмотрела на Андрея недоуменно, кивнув.       — Одна с.… пятью парнями?! Которых и парнями-то с натяжкой назвать можно?! Это что за кружок анонимных трансов?!       — Ты чем слушал? Я сколько раз уже повторила, что живу с ними. И они не трансы, просто привыкнуть к ним надо.       — Ты одна с ними живешь?! Прям в доме?!       — Знаешь, не знай я тебя, подумала бы, что ты их фанат. Чего ты так буйно реагируешь?       — Почему ты живешь с ними?!       — Ну, начинается, — закатила я глаза. — Работа у меня такая. Я журналист, братик, жур-на-ли-ст! И в мои обязанности входит общение с элитой общества. А они довольно известны.       — Да мне плевать, как они известны! Какого ты там поселилась?! Одна, с парнями, в чужой стране! — иногда Андрей любит включать свою заботливую сторону.       — Андрей, все, заканчивай давай. У меня с ними только дружба и ничего более. Корейцы к иностранцам хоть и привычные, но и особой любви от них не дождешься, так что расслабься, — я пыталась успокоить взбесившегося Андрея.       — Они еще и расисты!       — Ну, не совсем, но временами проскальзывает. А вообще, они классные ребята. Очень дружные, талантливые и заботливые! Чего ты так волнуешься?       — Они тебе точно ничего не сделают?! — Андрей с недоверием в голосе уставился на меня.       Я, вздохнув и повернув ноутбук экраном к парням, спросила у него.       — Вот посмотри на них и скажи, я бы запала на таких, как они? Тебе не о чем волноваться, мой дорогой братец. Они за иностранок редко замуж выходят, тем более знаменитости. Расизм в небольшой степени им присущ. Все же страна долгое время была закрыта. А русские иной раз ассоциируются с весьма свободными и вольными нравами.       Андрей поперхнулся и лишь моргал.       — Они там вообще, что ли, в своей Корее умом тронулись?!       — Нет же, это стереотип! Успокойся. Они мне ничего не сделают. Уж скорее я их покалечу, парни Кореи все немного застенчивы и нежны. А эти суперстар только выглядят как ходячая эротическая мечта. На деле совсем другие.       — Ты уверена, что они выглядят как ходячая эротическая мечта? Ты точно уверена, что они все парни?       — Андрей, Южная Корея не Таиланд!       — Да кто этих азиатов разберет. Все как с одного завода под копирку. Нашпаклют себя, а потом ябутся в жопы! У меня так друг поехал в Таиланд, встретил вроде симпатичную девушку, а когда дошло дело до постели, то на тебе сюрприз по локоть длиной. Друг в тот же вечер уверовал во всех святых, пока отбивался от напористой «дамочки».       Я разразилась громким смехом.       — А друга, случаем, не Степан зовут? А то видела я, как одного Степана в Тае искал один товарищ.       — Смешно ей. А у друга, между прочим, травма на всю жизнь. До сих пор кошмары снятся и дергается глаз.       Андрей еще что-то бурчал, но тут раздался женский крик, и мой родич встрепенулся.       — Ладно, я пойду, а то дракон из пещеры вылез. Ты это, если что, звони! Я этим трансам устрою! — Андрей отключился.       Грустно улыбнулась. Я очень соскучилась по братишке.       Обернулась и услышала шум на кухне. Там сидели парни и, что-то обсуждая, пили вино. Или что-то, похожее по цвету на вино. Покачав головой, я ушла к себе в комнату. Думаете, что день прошел просто и безоблачно?! Ошибаетесь, дамы и господа. Наши звезды налакались в зюзю и теперь душа их требовала приключений. Что они и сделали, прихватив заодно и меня с собой. На мои возмущения они даже внимания не обратили, просто затолкали в машину. Мне стало страшно, когда я увидела, что за руль сел Мин Хёк. Он и в трезвом состоянии не лучший водитель, а тут в пьяном угаре. Рядом с ним сидел Ёнг Хо, а сзади расположились мы.       — Эм… Мин Хёк, — позвала я его. — Куда мы едем?       — Мы едем пополнять наши запасы алкоголя! — веселился маннэ.       — А может, не надо, а? Может, вам уже хватит? — я пыталась достучаться до их разума.       — А ваши менеджеры? Хоть кто-то в курсе, что вы фиг пойми куда съебались?       Меня проигнорировали, вместо этого парни смеялись и горланили какие-то песни. Я лишь молилась, чтобы ничего не произошло.       Парни всучили мне карточку и вытолкали из машины, когда мы приехали к магазину. Наказали купить крепкого и побольше. Я на это лишь вздохнула и вместе с бутылками купила таблетки от похмелья и много воды. Естественно, тащить все это я должна на своем горбу. Тоже мне, мужчины. Одно название.       Когда затащила все обратно, машина резко тронулась, я подпрыгнула, а вместе со мной попрыгали и бутылки.       — Мин Хёк, веди аккуратно! — кричала я, пытаясь переорать ор парней.       — Не бойся, — прокричал Ёнг Хо, — все будет хорошо!       Хоть он и сказал это на непонятном мне языке, смысл я уловила, но легче от этого не стало. Кажется, Чон Хо сейчас стошнит. Джесси что-то весело насвистывал, а Кан Ын, похоже, уже готовился к уходу в Морфей. Я предприняла еще одну попытку вразумить парней, но она с треском провалилась. Блеск.       Мы приехали на какой-то парк.       Парни выпали из машины и, запинаясь и падая, бежали к воде. Итак, на часах полночь, все уже спят, а эти дуралеи горланят во всю глотку. Мин Хёк схватил меня за руку и потащил к их импровизированному пикнику, состоящему из пакета с алкоголем… и, впрочем, все. Мне всучили бутылку пива и все с упоением принялись пить.       — Вам завтра никуда не надо? — недоуменно оглядела я эту компанию алкоголиков.       — Да, у нас завтра работа, — как ни в чем не бывало ответил Джесси.       — А-а-а! — протянула я.       Эти корейцы очень странный народ. Не, я, конечно, наслышана, что они пьют много и часто и быстро отходят, но вот чтобы так…       — Мы давно так не расслаблялись, — Ёнг Хо вливал в себя очередную порцию хмеля.       — Да, прошло уже три года. А кажется, будто только совсем недавно мы все проходили отбор на участие в группе и делали свои первые шаги к дебюту. А сейчас кто мы? Из тех неуверенных цыплят и простых пацанов мы стали кумирами целой нации. Да что нации, наше влияние распространилось на-а-а-много дальше. И это за каких-то три года. Кто же знал, что мы достигнем таких высот! — Кан Ын сидел на берегу и смотрел в небо.       В Южной Корее оно красивое. Вообще, мне нравится ночное небо. Звезды можно рассмотреть. Романтика. Кстати, Сеул тоже видно. Вон он, за речкой, сияет огнями и приглашает в свою шумную среду.       Парни молча пили пиво и, видимо, решили поностальгировать. Что ж, это хорошее дело. А мне почему-то захотелось спеть. Что я и сделала. Голос у меня не то чтобы совсем уж плох, но до профессионального уровня как одному речному обитателю до Китая.       Раз новый папа оказался при деньгах, то грех был этим не воспользоваться. Андрей уже был достаточно взрослым и его не так сильно мучали. Мама была даже готова перевести меня на домашнее обучение, лишь бы я смогла заниматься во всех кружках и секциях. Вокал, как и вся музыкальная школа, мне надоел быстро, но на танцы и в художественную школу я ходила с удовольствием. Это мне очень нравилось.       Когда мне стукнуло пятнадцать, мама наняла мне репетитора по английскому. Хотела нанять еще по нескольким языкам, но папа вовремя остановил ее. Короче, спасибо родителям. Благодаря им обоим я смогла стать такой, какая я есть сейчас. И пусть из меня не вышло благородной леди, зато я честный и отзывчивый человек. Никто не идеален.       — Писюн крепчал, деревья гнулись, а ночка темная была…— закончив песню, я вдруг осознала, что стало как-то совсем уж тихо.       В голове у меня уже разыгралось представление — я видела, что оборачиваюсь к парням, а они восхищены моими голосовыми данными, и все вокруг утопает в ярком свете софитов, фанфар и оваций с аплодисментами. Меня закидывают цветами, камеры не перестают щелкать вспышками, заголовки трубят о восхождении новой звезды. Но это я и реальный мир.       В реальности я поворачиваюсь к затихшим парням и вместо восторга на их лицах вижу как они сморщились, будто каждый из них съел лимон целиком.       — Вы чего? — спросила я.       — Обещай, что ты никогда-никогда, ни при каких условиях в жизни больше петь не будешь! — передернул плечами Джесси, не убирая с лица то самое выражение.       — Чего?! — крикнула я. — Вы обалдели, что ли?       — Хорошо, что я уже закинулся пивом. Боюсь, что услышь я твое пение в трезвом варианте, у меня бы действительно полилась кровь из ушей! — скривился Ёнг Хо.       Мечты мои со звоном разбились и полетели осколками вниз. Ну, спасибо вам!       — Ты же правда нигде не поешь больше? И даже не пробовала? — с надеждой в голосе спросил Мин Хёк.       — Ну, как вы сами сказали, голос у меня не самый идеальный. Только в караоке и выступать, — сквозь зубы ответила я. — Но, к вашему счастью, я не рвусь на большую сцену. Нет уж, спасибо. Я сторонний наблюдатель. За кулисами от меня пользы больше.       — Слава Богу! — с облегчением вздохнули парни. Нет, они издеваются?!       Только я хотела учинить такой скандал, как мы услышали какое-то шуршание, а затем мужской громкий крик. Парни вздрогнули и начали оглядываться. Я с недоумением смотрела на них, забыв о том, что мгновение назад уже была готова рвать и метать.       — Что происходит? — спросила я, когда парни начали резко подниматься и куда-то бежать.       — Это полицейский. Мы нарушили комендантский час! — крикнул Мин Хёк мне через плечо и кинулся в кусты за остальными.       Вот черт. Я, немного потупив, ринулась за ними, где меня благополучно прижали к земле и прикрыли рот рукой.       Полисмен подошел к нашему мини-пикничку и тихо бурчал что-то на корейском. Кажется, мы действительно нарушили комендантский час. В Южной Корее действительно так строго со всем этим? С Лешей таких проблем не возникало. Может, это потому, что он взрослый? Хотя мы тоже уже не маленькие дети. В Южной Корее совершеннолетними становятся в двадцать, кажется. Надо будет уточнить у него этот вопрос. За своими мыслями я не заметила, как полисмен остановился и, резко развернувшись, пошел в нашем направлении, светя фонариком.       Рядом со мной сидел Мин Хёк, и в самый неудобный момент подул ветер, вскружив листву, и она попала ему по носу, защекотав. Начался естественный процесс, который парень сдерживал как мог. Даже глаза заслезились. Но природа в итоге взяла свое, и маннэ с выражением громко и четко чихнул. Все замерли. Полисмен светит фонариком в его сторону и что-то спрашивает. Видимо: «Кто здесь? Кто вы?!». И вот, объясните мне, почему я сначала делаю, а потом думаю? Когда все будет наоборот?!       Я резко выскакиваю из-за кустов, чем напугала полисмена, и он чуть дрожащей рукой посветил на меня, а потом я, истерично завопив, указываю на небо и кричу: «Смотрите, там НЛО!». Пока ошарашенный служитель закона поднимает голову к небу и пытается посветить фонариком на то место, которое указала я, я ору парням, что, мол, драпать надо, и, как говорится, «попутного вiтра тобi в сраку». Наше бегство было позорным, да, именно так его и можно обозвать.       — Рожденный бегать пизды не получит! — кричала я парням, что бежали позади меня. Почему всякая дичь вечно происходит со мной? Что я не так сделала в прошлой жизни, если она у меня была, конечно?       Парк мы пересекли, кажется, еще быстрее, чем приехали сюда. Остановились мы лишь у машины, перевели дух и, когда адреналин отступил, начали смеяться. Или у нас началась коллективная истерика. Все бы ничего, но, кажется, полисмен нам попался настырный, поэтому я быстро сажусь за руль, рядом со мной Джесси, позади остальные. И под горловое пение пьяных корейцев мы поехали домой.