Айдолы и я

      Итак, прошла еще одна неделя моего пребывания в Южной Корее. Я развлекалась с парнями, ходила с ними в студию, на шоу, гуляла, а если группа была занята, то мы с Надин копали под «звездных» парней. Как успели выяснить, всем заправляет Ли Хон. Помимо того, что папаша согласился собрать группу (тут, видимо, без сыновнего «хочу» не обошлось), они толком петь не умеют и танцевать тоже. Любители, но не больше. А с помощью денег можно сделать что угодно. И все же главный вопрос — зачем все это?       Неприятности начались спустя некоторое время.       Утром нас вызвал к себе директор Пак. Причем действительно всех. Даже Леша уже сидел в кабинете, когда мы зашли. Тут сидели и менеджеры парней, и еще куча каких-то людей. Я села рядом с Лешей, вопросительно глядя на него. Он молча кивнул в сторону Пака.       — Господин Пак, — спросил один из менеджеров парней, — что-то случилось?! К чему собрали всех людей здесь?       Пак положил на стол снимки и чей-то телефон. Я взяла одну из фотографий и рассмотрела. Хм, и что здесь такого? Смазанная фотка, сделанная ночью, на ней человек с белыми волосами выходит из здания и спускается по лестнице. Что не так? Присмотрелась к окружению на фото. Тут все на корейском, но, судя по крупным неоновым буквам-иероглифам, что нагромождались один на другой, это был один из центральных районов.       — Простите, директор, — я не отрывала взгляда от снимка, — но что здесь не так?       — А ты другие снимки посмотри, — Леша сунул мне еще пару фото, на них изображение было увеличено. — Они были сделаны вчера около полуночи. На фотографиях, предположительно, изображен Мин Хёк, а место, откуда он выходит — один из клубов, где ошиваются не самые приятные личности. Эти снимки поступили в несколько крупных издательств, в том числе и к нам. Я тут же сообщил обо всем господину Паку.       — Что? — маннэ схватил снимки и посмотрел их. — Что за бред?! Почему вы думаете, что здесь изображен я?!       — Это ведь твои вещи, нет? — Пак указал на одежду на фото. — Твои джинсы, черный бомбер с надписью «B 618».       — И что?! Такое не я один в Корее ношу! К тому же, это даже не лимитированная коллекция.       — У тебя сейчас белые волосы, да и рост похожий. Мин Хёк, где ты вчера был? — спросил у него Пак.       — Да в баре своем, вот, даже фото есть. Там полно народу было, у кого угодно спросите! — Мин Хёк вытащил телефон и начал показывать фотографии. Менеджер парня кивнул в подтверждение его слов.       — Мин Хёк действительно вчера был в своем баре. Там проходила вечеринка, я забрал его после окончания мероприятия.       — Чей это телефон? — я увидела на столе телефон, взяв его в руки, разблокировала и обнаружила переписку с откровенными фотографиями. Тут прямо достойное портфолио для «оранжевого Ютуба». — Эм… Леш, переведи, пожалуйста.       — Телефон такой же, каким пользуется Мин Хёк. Его прислали вместе с фотографиями. Статью о «похождениях» Мин Хёка уже опубликовали… ну, и сама понимаешь,— пояснил мне Леша.       Леша не спеша читал мне, что написано, благо, переписка не была большой, но достаточно откровенной. И это уже утекло в сеть. В переписке некий человек от имени Мин Хёка разводил нескольких девушек на секс, часть из них, естественно, были несовершеннолетними.       — А ты откуда знаешь, что эти дамы еще не получили право покупать алкашку без паспорта?       — В сеть утекла эта переписка восемь часов назад. И опытные «диванные войска» уже нашли контакты этих девушек, а те признались, что им действительно писал Мин Хёк и предлагал секс за деньги и славу.       — Иже еси да на небеси. И что теперь делать?       — Я не знаю. Меня Пак подорвал с утра, как только весь интернет переполошился. Я сам слежу за всеми новостями, но, ты понимаешь, сплетни уже не остановить.       — То, что ты был в своем баре и это можно подтвердить, обнадеживает, но придется собрать конференцию или лучше напишем опровержение. Журналисты пока не шибко активны, а тебе, милый мой, придется посидеть дома какое-то время, — Пак задумчиво потирал подбородок.       — Зачем мне сидеть дома? Я же не виноват и могу это доказать! — маннэ привстал, но под грозным взглядом президента сел обратно.       — Я не собираюсь рисковать этим! Му Нёль, Виса, сможете помочь с написанием опровержения? — звучало это из уст Пака не как просьба, а как приказ без возражений.       Мы кивнули, после чего нас всех отпустили. Маннэ был злым и раздраженным, всю дорогу домой не разговаривал. Надин писала мне насчет статьи, и наши подозрения касательно новой группы и «INBOW» только возросли.       Когда вернулись домой, то атмосфера была напряженной. Я решила не откладывать дело в долгий ящик, а сходила в комнату, взяла диктофон, блокнот и карандаш и пошла к маннэ.       Постучалась и открыла дверь после вялого «входи». Комната у маннэ была простой и выдержана в пастельных, теплых тонах. Кровать двуспальная, стол письменный с макбуком, шкаф, ворсистый ковер и большой белый кролик в углу комнаты.       Я села за стол и, развернув стул к кровати, на которой сидел Мин Хёк, включила диктофон.       — Мин Хёк, расскажи в подробностях, где вчера был?       Он вздохнул и, повернувшись ко мне лицом, начал отвечать.       — В баре я своем был. Там праздновали день рождения Ким Мин Хи.       — Кто такая Ким Мин Хи?       — Моя хорошая знакомая и одна из завсегдатаев в моем баре. Ей вчера исполнилось двадцать шесть лет.       — Она как-то связана с шоу-бизнесом?       — Нет. Она гейм-дизайнер. Мы познакомились благодаря одному арту, который она нарисовала и опубликовала в своем Инстаграмме.       — Хорошо. Итак, ты вчера был в баре — что там делал? — вновь спросила я.       — Говорю же, праздновали ее день рождения! Боже, как бесит! — Мин Хёк откинулся на подушки. — Почему все вечно через одно место?       — О чем ты?       — Да об этом! — Мин Хёк закрыл глаза. — Ну, кому я дорогу перешел-то? Что я не так сделал? Я от того прошлого скандала все не отделаюсь, а сейчас снова прилетело.       — Я думала, тебя не шибко волнуют скандалы. А ты действительно в прошлый раз встречался с той актрисой?       — Если ты хочешь узнать, спали ли мы, то ответ — нет. Мы пару раз поужинали в ресторане, обсудили работу и все. Я для нее слишком молод, она слишком стара. Да и не в скандале дело, вернее, не только в нем. Щибаль, теперь еще и в этих четырех стенах сидеть!       — В этом есть и свои плюсы, ты можешь устроить себе каникулы. Отоспишься, насмотришься телевизора. Чем не хорошие новости? Или у тебя есть какие-то свои планы?       — Не хочу сидеть здесь в одиночестве. Все будут работать, а я — как отшельник или прокаженный в изоляторе! — бурчал он.       — Радуйся, что про этот дом еще журналисты не прознали. Было бы тогда все гораздо хуже. И хорош уже хандрить, это твой не первый и не единственный скандал, так что расслабься и проведи время с пользой.       — Все равно, неправильно это все. Меня кто-то хочет подставить.       — Оставь это все на журналистов и агентство. Я верю тебе и напишу достойное опровержение. А ты расслабься и отдыхай, — я погладила маннэ по плечу.       — Ладно, твоя взяла. Только, чур, не все мои реплики вставляй.       — Не бойся. Я дам тебе прочитать, прежде чем отправлю боссу.       Спустя еще неделю после опубликования опровержения вновь разразился скандал. Только теперь уже с Кан Ыном. И на фото подставной Кан Ын шел из увеселительного дома в сопровождении дам известной древней профессии. Поверить в то, что Кан Ын, этот Божий одуванчик, в борделе — да, бред, но нашлись и те, кто подтвердил это, хоть их было и немного.       — Я был с семьей в этот день, это чепуха. Я в жизни в бордель не пойду! Не совсем из ума выжил! — и у него тоже было алиби.       Кан Ын, совершенно подавленный, вернулся домой и спрятался в своей комнате. Солнце потухло, скрылось за мрачными тучами, грозящими разверзнуться праведным гневом и обрушить свод молний и искр на обидчика.       — Эй, ты как? — я вместе с парнями зашла к нашему мальчику-одуванчику. — Кан Ын?       Он молча смотрел в пол, не двигаясь. Я тихонько присела рядом и положила руку ему на плечо.       — Как будто в лицо плюнули, — тихо произнес он. — Так паршиво! Мать с отцом, наверное, с ума сходят.       Я посмотрела на парней, что неуверенно переминались с ноги на ногу у двери.       — Оставьте меня, — отвернулся от всех Кан Ын. — Хочу побыть один.       Я похлопала его по плечу, и мы вышли.       — Здесь что-то нечисто, — задумался Чон Хо, как только мы вышли, — за две недели два скандала. Это привлечет журналистов. Мы и так для них лакомый кусочек. А тут столько поводов сразу. Что делать-то? Из скандалов вообще не вылезаем.       — Это и вправду странно, — согласился маннэ, — как они это творят вообще? Никто никаких сталкеров не замечал за собой в последнее время? — «INBOW» отрицательно покачали головой, а я задумалась. Это действительно странно.       На следующий день поступил указ Пака о том, что на время всей группе придется залечь на дно, пока не утихомирятся слухи. Так «INBOW» и остались страдать от безделья. Но не я. Пока парни пребывали в собственном нуаре, я оделась и пошла к Надин. Она ожидала меня в кафе, нервно перемешивая кофе в чашке ложкой.       — Это просто нелепость! — возмущалась Надин, как только я села. — Ты читала комментарии к статьям и твоим опровержениям?! Это же ужас! Как можно быть такими доверчивыми?! Они в глаза долбятся, что ли?! Сразу начали вспоминать все их предыдущие косяки, какие-то заговоры придумали! Ну почему мозг-то не работает!       — Нет, не читала и не хочу. Все равно ничего хорошего там не будет. Итак, есть новости? — я устало вздохнула и подперла голову рукой.       — Да, — Надин отложила телефон. — Наш Ли Хон был замечен в клубах, борделях и каждый раз с ним были какие-то очень подозрительные личности. Он редко куда выходит вместе с группой или с кем-то из них отдельно. Кажется, я начинаю складывать пазл, только вот не все детали еще встали на свои места.       — Что за заведения? — спросила я. — Давай наведаемся туда.       — Один такой клуб есть, там Ли Хон замечен, как минимум, дважды. Он достаточно далеко находится, и я не знаю, как туда попасть. Да и известность у него не самая положительная, — Надин показала мне фото клуба в телефоне.       — Чудно, — воодушевилась я. — Давай в семь вечера встретимся недалеко от этого клуба. Проведем розвiдку. Только оденемся так, чтобы нас было сложно опознать.       — Ты собираешься пойти в этот клуб?       — А почему нет? Надо же начать с чего-то. Раз Ли Хон там зависает, нам тоже надо наведаться.       — Но… там же может быть опасно.       — П-ф-ф-ф, — я махнула рукой, — Надин, ты просто не жила в России.       Семь вечера. Такси довезло быстро, и это радовало. Сегодня я оделась в стиле гангстера: нацепила на себя кучу колец и перстней, шляпу, темно-фиолетовую рубашку, черный плащ, черные джинсы и берцы.       Надин пришла чуть позже в коротком цвета индиго коктейльном платье и обулась в темно-синие шпильки. На лице у нее были черные очки.       Я вдруг вспомнила один старый мультик, встав перед Надин, натянула шляпу так, чтобы она максимально скрыла лицо, согнув руку в плаще, подняла ее на уровень своего лица, словно закрыла его от всех и, присев, начала петь.       — Daring duck of mystery,       Champion of right,       Swoops out of the shadows,       Darkwing owns the night.       Somewhere some villain schemes,       But his number's up.       Darkwing Duck (When there's trouble you call DW)       Darkwing Duck (Let's get dangerous)       Darkwing Duck (Darkwing, Darkwing Duck!)       Надин недоуменно смотрела на меня. Тогда я напела ей другую, не менее известную песню.       — If there's something strange       In your neighborhood       Who you gonna call?       Ghostbusters       If there's something weird       And it don't look good       Who you gonna call?       Ghostbusters…       — Что ты делаешь? — Надин продолжала смотреть на меня с недоумением.       — Ты что, не знаешь про «Черный плащ» и «Охотники за привидениями»?! — я ужаснулась. — Ты серьезно?       — Да знаю я про них. Только все равно не понимаю, зачем ты это поешь. Да еще и так ужасно.       — Ну… мы с тобой так одеты и под покровом ночи, к тому же, ситуация с группой…       — Ладно, я поняла. Ты просто странная, — Надин схватила меня под локоть, и мы пошли к клубу. — Это будет долгий вечер.       — Итак, Darkwing Duck — Ghostbusters, каков наш план? — спросила Надин. — Как мы пройдем внутрь без приглашения?       — А у тебя тут нет знакомых корейцев?       — Я похожа на криминальную личность?       Я осмотрела ее.       — Ну, на подружку мафиози вполне тянешь.       — Виса! — Надин шлепнула меня по руке.       — Воспользуемся черным ходом, — предложила я.       — А ты думаешь, он будет открыт?       — Не знаю, тогда будем импровизировать, — пожала я плечами. — Я же Darkwing Duck — Ghostbusters. Мы туда точно попадем!       Надин что-то пробурчала себе под нос.       Мы обошли здание клуба и отворили небольшую, но жутко скрипучую дверь. Никого не было ни снаружи, ни внутри. Странно. Разве такие места не должны охраняться вдоль и поперек?       Я отдала Надин плащ, и, слившись с темнотой, мы направились вглубь клуба.       — Не думала, что проникнуть в такое заведение будет столь просто, — шептала я, когда мы вошли в темное помещение.       — Не знала, что в Корее вообще есть такие заведения, — Надин натянула на себя плащ.       — Я тоже, — кивнула я, поправив шляпу, чтобы она скрыла лицо.       Первый этаж клуба встретил нас громкой музыкой, полуголыми девушками, что танцевали у шестов, и мужчинами не самой приятной наружности.       Молча прошли в самый темный угол. К нам быстро подошел один из барменов. Расспрашивать его приняла Надин.       — Вы не видели здесь сегодня этого человека? — Надин приспустила с лица очки и показала бармену фото лидера.       — Это Червь, — ответил ей бармен. — Он сейчас здесь. Где-то на втором этаже. Лестница вон там, — он указал нам за спину.       — Червь? — переспросила Надин. — Вы уверены, что это он?       — Конечно, — кивнул бармен, — такого ублюдка ни с кем не спутаешь!       — Хорошо, спасибо, — Надин встала и потащила меня за собой. — Нашего Ли Хона здесь зовут Червь и, похоже он здесь личность известная. Сейчас он где-то на втором этаже.       Мы, огибая стайки курящих и пьяных вдрызг мужчин бандитской внешности, поднялись по лестнице. На втором этаже было тише, чем внизу, и места куда меньше.       — Предлагаю сначала проверить туалеты, — Надин махнула рукой в сторону санузлов.       Я кивнула, и мы разделились. Итак, по два санузла на каждую сторону, итого четыре помещения. Я зашла сначала в женский туалет, боже, ну и запах. Тут кто-то умер, что ли?!       Когда открыла кабинки, то чуть не стошнило. Их вообще убирают? А я точно не перепутала туалеты? Я быстро вышла оттуда.       Перешла в мужской. Ситуация не лучше. Еще и прокурено. Открыла окно, чтобы хоть дышать стало полегче. Везде окурки, битые стекла, шприцы, рвотные массы. Неужели и в Корее такое бывает?! Вот уж не ожидала. В туалет кто-то зашел. Я быстро забежала в ближайшую кабинку и закрылась, встав с ногами на унитаз. Судя по голосам, вошли несколько мужчин. Они что-то обсуждали. Я на всякий случай включила диктофон, чтобы Надин потом смогла мне перевести.       — Черт! — мужской голос на корейском глухо простонал. — Слишком большая доза.       — Спокойно, — ответил ему другой мужчина. — И как долго ты собираешься проводить свою аферу?! Слышал от своей младшей сестры, что у той группы проблемы.       — Это только начало, — сквозь кашель ответил мужчина. — Только начало. Они падут. Я их раздавлю.       — А твой папаша не против, что ты так светишься в обществе?       — Это была моя идея. Отец ее одобрил.       — Хм, удивительно, что ты такой. Кто бы мог подумать.       Я замерла, боясь лишний раз дышать. Голос одного из говоривших мне был знаком. Неужели мне несказанно повезло? В кабину начали ломиться.       — Эй, кто там сидит, давай быстрее!— кричал кто-то из них. — Мне надо отлить. Единственная нормальная кабинка! Ну, живее давай!       Я в панике оглядывала кабинку, пытаясь найти выход. Вся обшарпанная, стенки высокие, черт.       — Ну, чего застрял-то?! У тебя дресня?! Бля, как же херово! — кричал один из них. Кабинка от ударов вся шла ходуном.       Моя нога начинает соскальзывать, я пытаюсь руками схватиться за опору, в итоге хватаюсь за сливной бачок, срываю его и падаю. За дверью затихли, а я в шоке смотрю на открывшуюся картину. В сливном бачке лежала трава и куча порошка. Похоже на кокаин. Парни вновь начали долбиться, я быстро встаю, хватаю немного пакетиков обоих препаратов, наспех ставлю бачок на место и, открыв дверь, пропускаю парней вперед.       Нельзя, чтобы меня заметили. Шляпу надвигаю на глаза.       — Чего так долго?! — меня пихнули в сторону, я лишь бросила взгляды на их спины, прежде чем ретироваться.       И я его узнала. Ты попался, чувак. Быстро достала телефон, открываю дверь кабинки, щелкаю их и, что есть мочи, убегаю. На мою удачу, Надин шла в мою сторону. Молча схватив ее за руку, побежала вниз.       — Ты что-то нашла?! — кричала она, оборачиваясь назад.       — Надин, сейчас не время! Прибавь шагу! — орала я, наплевав на то, что на нас все смотрят.       Позади нас послышалась возня, крики и мы уже бежали к выходу. За нашими спинами активизировались мужчины бандитской наружности, кто-то даже пытался преградить нам путь, но мы ловко уклонились, не теряя ни секунды. Распахнув скрипучую дверь, побежали. Куда — сами не знали. Но надо.       — За мной! — теперь меня куда-то вела Надин, ловко огибая лестничные пролеты, кварталы и переходы.       Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Мы не успели пробежать и нескольких метров, как нас настигла толпа бандитов и прижала к стенке в узком переходе.       — Ну что, красавицы. Куда собрались? — смеялись они.       Надин задрожала, я сжала ее руку.       — Ну, уже не такие смелые, да? — один из бандитов вышел вперед и оторвал меня от Надин, прижимая к себе. — Парни, иностранка. Предлагаю с ней отдельно побеседовать.       — Что вообще эти пташки забыли в таком месте? Вы уроки-то сделали? —продолжали глумиться бандиты.       Надин сделала несколько шагов назад, расширив глаза от ужаса. Я посмотрела на ее ноги. В голове возникла безумная идея.       — If there's something strange in your neighborhood. Who you gonna call?       Надин замерла. Бандиты тоже затихли.       — Who you gonna call?       — Ghostbusters, — дрожащим голосом ответила она.       — If there's something weird and it don't look good. Who you gonna call? — я пела, смотря ей под ноги. Надин опустила взгляд на землю и вновь на меня. Я взглядом показываю ей на туфли и стараюсь незаметно указать на бандитов.       — Ghostbusters, — теперь Надин поняла, что я пытаюсь отвлечь внимание бандитов.       — Эй, ты! — тот мужик, что держал меня, разворачивает к себе лицом и встряхивает, после чего бьет под колено, и я приседаю на землю. — Вот так вот. И не рыпайся.       — Надин, — сглотнув и стараясь придать голосу твердость, сказала я ей, — туфли.       — Что ты там говоришь?       — Надин, туфли, мать твою. Сними их!       Мужик собирается меня ударить по лицу, я отклоняюсь назад, и он разрезает рукой воздух.       — Сука!       Надин за спиной кричит и падает на землю, постанывая от боли. Я оборачиваюсь и вижу, что она быстро расстегивает туфли, явно симулируя свое плохое состояние. Мы встречаемся глазами.       — Эй, ты! — я обращаюсь к тому мужику, что ударил меня. — И ты называешь это ударом?       Я, пошатываясь, встаю и морщусь. Мужик вновь хохочет и даже не думает, что я могу ему ответить. Я отступаю, завожу руку за спину и шевелю пальцами, показывая Надин, чтобы она вложила туфлю мне в руку. Радует, что Надин не глупая.       Мужики видят, что мы проявляем активность, и тут же замолкают. Одна из туфлей оказывается в моих руках. Я растягиваю губы в предвкушении.       — Вот это удар.       Я быстро подбегаю к тому мужику, бью ему в солнечное сплетение, потом кулаком под челюстью и завершаю разворотом корпуса и ударом с ноги в голову. Мужик падает на землю, как мешок с дерьмом. Остальные зависли.       — Пора изгнать демона! — туфля в моей руке летит и попадает промеж глаз другому бандиту. Он начинает кричать.       — Лунная призма, дай мне силу! — я хватаю вторую туфлю и швыряю ее не глядя в бандитов. — Я несу возмездие во имя Луны!       Бандиты наконец-то начали действовать, я хватаю Надин за руку, и мы несемся куда глаза глядят.       Топот за нами постепенно стихал, Надин уже сама вела меня, куда ей было известно. Мы петляли по улицам и переулкам, не останавливаясь, пока не оказались около входа в метро. На нас бросали удивленные взгляды, особенно на босую Надин. Помимо зевак к нам направлялся полисмен. Увидев его, Надин стремительно понеслась на буксире со мной в метро. Мы вбежали в первый пришедший поезд.       — Что ты там натворила?! — переводя дыхание, спросила она. — Ты совсем с ума сошла? Ты ведь могла нас обеих подставить!       — А что ты предлагаешь? Стоять и ждать, когда они нас Ли Хону отдадут?       — Ты чокнутая, Виса. Ты уложила здорового амбала. Я даже не знаю, круто это или нет.       — Моими учителями были Чак Норрис и Джеки Чан.       — Господи, мы чудом выбрались живыми.       — Это еще не все. Вот, смотри.       Я сунула ей в руки диктофон и телефон.       — Прослушай и мне расскажешь, — я откинулась на сиденье.       Народу в метро было не очень много. На нас, конечно, бросали удивленные взгляды, но и только. Надин поднесла диктофон к уху и прослушала. Затем посмотрела фото на моем телефоне и улыбнулась.       — Он попался! — Надин отдала мне вещи. — Блин, это круто!       — Что на записи? О чем они говорили?       — Ли Хон и вправду хочет уничтожить «INBOW». Это он на снимке. А что он делал в туалете?! И о какой дозе шла речь?! И что это за мужик рядом с ним? И там они что-то про отца Ли Хона говорили.       Я пошарила в карманах и, сняв шляпу, переложила туда содержимое.       — Не доставай.       Глаза у Надин расширились, и она вернула мне шляпу.       — У тебя есть знакомые, кто мог бы проверить все это? Я, конечно, понимаю, что это наркотики, но знать бы, какие.       — Я попробую найти кого-нибудь.       Подошла конечная, и мы с Надин вышли из метро.       — Черт, ну и ночка, — Надин остановилась. — Сегодня было опасно.       — Знаешь, если не хочешь или боишься действовать дальше, то я пойму. Не буду тебя заставлять.       Надин посмотрела на меня, цокнула языком и покачала головой.       — Хочешь не хочешь, а мы с тобой теперь в одной лодке. Я тебя не брошу, и мы доведем начатое до конца. Со своими знаниями о Корее и двух шагов не сделаешь. Моя помощь тебе нужна.       — Спасибо, — я обняла ее. — Ты права, без тебя я точно не справлюсь.       — Не надо сантиментов, — Надин обняла меня в ответ. — Ты классная девчонка, и в такую историю я за всю жизнь еще ни разу не попадала! Мне интересно, насколько далеко мы сможем зайти, но не бросайся больше на бандитов с кулаками, пожалуйста.       — Веришь или нет, но и для меня такая ситуация в новинку. Никогда еще не приходилось раскрывать заговор против музыкальной группы. А еще и ввязываться в криминал.       — А сейчас давай вызовем такси и поедем домой. Этот день был трудным, — Надин достала телефон. — Ты намеренно игнорируешь мою просьбу про бандитов и драки?       Я отвернулась, засвистев.       — Виса!       — Да не буду я, не буду. Не совсем еще ума лишилась.       Надин смерила меня долгим взглядом и явно не верила в мои слова. Такси приехало, и мы поехали по домам. Надин вышла раньше меня. Попрощавшись с ней, я поехала дальше. У меня зазвонил телефон. Неизвестный номер.       — Да? — тихо ответила я.       — Не занята? — ответил знакомый голос.       — Ли Хон? — удивленно спросила я. — Что случилось? Зачем звонишь в такое время?       — Да вот, хочу узнать, чем ты занимаешься сейчас?       — Чем занимаюсь? Дома я, а что?       — Ты сегодня весь день провела дома? — с подозрением спросил он.       Я поняла, зачем он мне звонит и расспрашивает, черт, лишь бы не узнал.       — Что за допрос? Тебе фотоотчет прислать? — возмутилась я. — У тебя что-то случилось и ты решил узнать, где я, или что?       — Мне просто интересно, чем ты занимаешься. Ладно, верю. Хотя от твоих фото в пижаме я бы не отказался. А лучше и без нее.       — Ты совсем больной? — произнесла я. — Несешь какую-то ересь.       — Ладно, прости. На днях снова позвоню, пока, — Ли Хон отключился.       Домой я вернулась уже за полночь. Встретила меня тишина. Это хорошо. «INBOW» спят, и никто не будет приставать с расспросами. Тихо пройдя в свою комнату, я переоделась в домашнее и откинулась на кровать. Миллион мыслей, но какая из них верная? Боже, и зачем я во все это ввязалась?