Айдолы и я

      Половину дня я провела то на телефоне, то в интернете. Родители решили узнать, как живется «блудной и невоспитанной дочери, которая не удосужилась звонить», и они вместе с отцом уже бронировали билеты в Корею, чтобы найти мое тело и перевезти его на захоронение в Россию.       Больше часа я выслушивала родительские упреки и гневные речи, извинялась за свою халатность и говорила, что у меня все отлично. О том, что я живу с парнями в одном доме, решила умолчать. Андрей не расскажет, а вот лишний повод для беспокойства давать не стоит. После продолжительного общения с родственниками и заверений, что все замечательно, я хорошо питаюсь и сплю, не собираюсь уходить во все тяжкие и не нужно мне пересылать денег, мне позвонила подруга. Теперь я была более свободна в выражениях и очень рада ее звонку. Я так скучала по родине и русской речи, что порой хотела все бросить и вернуться домой.       — То есть ты стала местным Шерлоком? — уточнила подруга, жуя чипсы.       — Да, я решила взяться за это дело и помочь парням.       — С чего такая забота? Влюбилась?       Наш разговор прервали, и на диван, где я сидела, плюхнулся Мин Хёк, а по другую сторону — Чон Хо.       — Вы чего? — спросила я, переведя взгляд от одного к другому.       — Нам скучно! — маннэ растянулся на своей половине дивана и заметил, что я тут не одна. — О, кто это?       — Катя, это двое из «INBOW», самый младший — Мин Хёк, а это Чон Хо, — указала я подруге на парней. — Парни, это моя подруга Катя.       Катя подняла руку в знак приветствия и кивнула.       Мин Хёк, расплывшись в улыбке, буквально выпихнул меня с кадра и принялся активно жестикулировать и пытаться общаться с Катей.       Мы с Чон Хо некоторое время наблюдали за попытками маннэ построить мост между ним и Катей, но, видя беспомощность на лице подруги, я стала ее спасителем.       — Мин Хёк! — я за шкирку убрала его от экрана. — Катя плохо знает английский и тебя не поймет. Так что хватит ее смущать и отсядь.       Мин Хёк возмущенно засопел, но мои чуть скрипнувшие зубы и тихое рычание сделали свое дело.       — А ты и в Корее продолжаешь народ пугать? — усмехнулась Катя.       — Меня тут за психа принимают. И за сильную, как мужик.       — Твоя слава всегда с тобой. Вскоре она тебя опережать будет, — Катя отставила миску с чипсами. — Как ты там вообще? Нашла себе парня? Раз уж со звездами крутишься, то вдруг подцепила кого?       — Мать, — рассмеялась я, — как бы по-расистски это не звучало, но, даже прожив в Корее столько времени, я не научилась их толком различать! Вот серьезно. Ладно еще обычные смертные, с горем пополам отличишь, но вот те, кто пашет в шоу- бизнесе… RF — единственная группа, участников которой я могу легко различить. И все. Остальные для меня как те двое из ларца, что одинаковы с лица.       Катя рассмеялась так громко, что парни удивленно смотрели в монитор.       — Подожди, что? Как ты сказала, RF? Это так группа называется? Они что, фанаты России?       — Да нет. Сама группа называется »INBOW», ImpactNoBoundsOnWorld — безграничное влияние на мир. А название фандома группы RF –RuleFamily, правящая семья.       — Господи, что так сложно-то? Дай угадаю: ни дня не проходит, чтобы ты их не высмеивала? И что это за название группы –«INBOW»? Прям веет пафосом и нарциссизмом. Они что, такие крутые?       — Бинго! Порой хорошо, что мы не понимаем язык друг друга, хотя, если честно, меня уже тошнит от английского. А без него я здесь не смогу вообще разговаривать. Только если учить азбуку Морзе. В моей речи русских слов стало больше! »INBOW», несмотря на свой молодой возврат, уже знамениты и влиятельны. Только за прошлый год с ними коллаборации сделали многие известные корейские, японские, китайские и западные артисты.       Катя на это лишь присвистнула.       — Ты хоть английский знаешь,— вздохнула она.       — Это не такой уж и сложный язык, по сравнению с корейским. Я вообще не понимаю, как его можно выучить! И как его учат другие люди, не живущие в Корее. Мне порой кажется, что все азиатские языки создал Дьявол, как пытку.       — Намекаешь на то, что я дура? — Катя притворно обозлилась. — Ишь, еще подругой зовется.       Я отправила ей воздушный поцелуй.       — Как там твой благоверный?       — Все так же. Порой я хочу его прибить. Он мне все нервы вымотал, всю кровь уже выпил! Знает же, что бешусь, когда он с девками заигрывает, и не упускает ни одной возможности, чтобы не позлить меня! — о, Катенька начинает злиться.       — Отплати ему той же монетой.       — Делала и не раз. Он меня оттаскивал от мужиков — и давай орать. А я на него. И так каждый раз. Вот тебе хорошо! Нет парня, нет забот.       — Я приеду и поговорю с ним. Наставлю его на путь истинный.       — Аха-ха, думаешь, он тебя послушает?! Вы с ним друзья, конечно, но сильно сомневаюсь, что ты сможешь с ним что-то сделать.       — А кто сказал, что я буду с ним разговаривать? У нас будет все как обычно. Через ринг! — я выставила кулак перед камерой. — Я повалю его одной левой.       — Он улучшил свои навыки, —покачала головой Катя, — двигается быстрее, чем раньше.       — Аха-ха-ха! Милая моя, ты не видела здешних фанатов. С их легкой руки меня уже можно отправлять на Олимпийские игры.       — Так все плохо? — удивилась Катя.       — Слушай… — и еще час с лишним ушел на рассказы о бегстве от фанатов, о самих фанатах и о том, какая в Корее тяжкая судьба у тех, кто работает в шоу-бизнесе.       Катя, пока слушала меня, то заливалась смехом, то удивлялась и даже ужасалась.       — Кошмар! К черту эту Корею, если там такие неадекватные! С тобой точно будет все в порядке? — Катя прижала к себе большого мишку.       — На самом деле, в Корее неплохо. Фанаты, конечно, немного того, — я покрутила у виска, — но есть и вполне адекватные. К сожалению, их процент весьма мал. Я подружилась с одной девчонкой, она блогер и вращается в мире шоу-бизнеса, и могу с уверенностью сказать, что ярым фанатизмом она не страдает. У нее есть свои любимые айдолы, но она спокойно относится к их личной жизни, да и к окружению. И я буду в полном порядке. Тут меня больше боятся, чем я их.       — Все равно страшно! А если эти неадекватные фанаты что-нибудь выкинут? Я читала, что корейцы расисты.       — Есть такое. Ко мне не относятся с предубеждением. По крайней мере, «INBOW» с Лешей и папкой Паком.       — Папка Пак? — Катя непонимающе смотрела на меня.       — Пак Хо Сок, основатель PM Entertainment и продюсер «INBOW», Папкой Паком его наши русские фанаты зовут.       Тут у Кати послышался шум, и она попрощалась со мной, сказав, что приехали родители.       Я закрыла ноутбук и потянулась. Оказывается, парни никуда не уходили, а сидели здесь все время.       — Ты говорила о нашем директоре? — спросил меня Чон Хо.       — Да так, упомянула вскользь. А где Ёнг Хо и Джесси?       — Они в студии, разбираются с альбомом, — ответил Мин Хёк, щелкая каналы по телевизору. — Мне ску-у-у-чно!       — А что ты предлагаешь делать? — спросил у него Чон Хо. — Парни в студии, Кан Ын вообще неизвестно где, может, на очередном свидании.       — Надо веселиться! — Мин Хёк резко вскочил и куда-то убежал.       — Что это с ним? — я настороженно следила за махинациями парня.       — Снова хочет втянуть нас в какую-то игру с каверзой. Это же Мин Хёк, а от него можно ждать чего угодно, впрочем, как и от тебя. В этом вы с ним похожи.       — Да ну? — не поверила я. — Никогда не замечала за собой оригинальности. Немного странная, ну, это не удивительно.       — Немного?! — Чон Хо удивленно посмотрел на меня. — Если для тебя вот это вот «немного», то я боюсь представить что-то большее.       — Неужели настолько все плохо?       — Ну, за время нашего общения ты не смущаешься от жизни в одном доме с группой незнакомых парней, дерешься, пьешь и ругаешься. Да и ведешь себя порой слишком фривольно для корейцев. Иногда я забываю, что ты девушка. Уж извини, но это правда.       — Знаю, — согласилась я, ничуть не обидевшись, — просто я такая. Я росла вместе с уличной шпаной. Вернее, не прям росла, но часто так получалось, что оказывалась в их компании. А там драки, мелкие кражи, еще что-то. В этом ни разу участия не принимала, но и не выдавала их. Я жила в относительно неспокойном районе и соседи у меня были «веселые». Потом мы переехали и я окончательно перестала общаться с теми ребятами. Не знаю, как у них жизнь сложилась. После некоторого периода одиночества я познакомилась с тремя ребятами и мы дружим уже семь лет. Чего мы только не творили: и по стройкам, и заброшкам лазили, искали привидений на кладбищах, устраивали тусовки дома, пока нет родителей, и чуть не попались группе оккультистов.       — И ты еще говоришь, что обычная, — покачал головой Чон Хо. — Что же тогда в твоем понимании «необычная»?       — Даже не знаю. Может, как-то выделяться из толпы, быть известной в чем-то.       — Из толпы ты выделяешься и не пытайся это отрицать. Кстати, я помню тот случай в кафе с фанаткой. Ты поступила хорошо, что не стала закатывать сцену. Это бы тебе плюсов не добавило.       — Я не о себе думала. Понимаю, что это привлекло бы внимание. А вы хотели тот день провести спокойно. Поэтому я и пыталась сдержаться. Да и куда вам еще одно разбирательство? Хорошо, что смогли быстро это замять и в сеть ничего не просочилось, — я сложила руки в замок и уставилась в телек. — Да где этот маннэ?       — Ради нас?       — Ну, мы же друзья, — пожала я плечами и улыбнулась. — Или все еще нет?       — Друзья, — Чон Хо потрепал меня по голове. — Наш первый русский друг.       Я подмигнула ему. В этот момент к нам влетает Мин Хёк, неся в руках колоду карт и бутылку вина.       — Играем в карты на все! — он разложил все свое добро на полу.       — Ты стащил вино из запасов Ёнг Хо? — Чон Хо поднял бутылку. — Ты понимаешь, что, когда он об этом узнает, тебе не жить? Да и как ты умудряешься вскрывать его сейф?       — Ай, будто это в первый раз, — отмахнулся Мин Хёк, беря бутылку из рук Чон Хо и открывая ее.       От нечего делать мы с Чон Хо присоединились. Играли во всевозможные игры: и дурака, и покер, и еще что-то, название чего находящийся под кондицией маннэ произнес не сразу, а я не посчитала нужным запоминать.       Когда вернулись Джесси и Ёнг Хо, они застали милую картину: я, сидя в лифчике и джинсах, справа от меня в одних трусах Чон Хо, а слева — топлес Мин Хёк. Бутылка уже давно опустела, маннэ сбегал за еще одной, а азарт увеличивался с каждым ходом. В гостиной гремела музыка, играя сразу с нескольких колонок в разных композициях. На одной — какая-то попса, на другой — металл, а на третьей кто-то беспрестанно дудел в дудку.       — Мы не помешали? — Джесси, подперев косяк двери, наблюдал за нами. Ёнг Хо, поморщившись, убавил звук с колонок на минимум.       — О, парни! — крикнула я, не поворачиваясь к ним. — Айда к нам! Втроем уже не то. Чон Хо скоро голышом будет щеголять! Мин Хёк, готовь камеру. Мы сорвем большой куш.       — Ты говоришь на русском! — смеясь, произнес Мин Хёк.       — Замолчи и отбивай! — я чуть толкнула его в бок, от чего он покачнулся, как неваляшка.       Чон Хо уже начинал засыпать и карты в его руке выпали.       — О-о-о, — протянула я, заглядывая ему в карты, — он готов. И хорошо, что уснул, мы бы проиграли!       — Ты снова говоришь на русском, — возмутился маннэ. — Учи давай корейский.       — А ты учи русский, — шикнула я и, отбив последние карты Мин Хёка, выиграла.       — Итак, — усмехнулась я, — кое-кто продул!       Мин Хёк, пьяно ухмыляясь, собирался встать, но не смог и повалился мне лицом в грудь.       — Ого… какая мягкая у тебя…       Джесси посадил свалившегося маннэ на пол. Чон Хо окончательно ушел в царство Морфея, а у нас азарт все никак не утихал.       — Давайте с нами! — я потянула корейцев за руки, вынуждая их сесть в круг. — У нас тут еще недопитая бутылка и столько времени впереди. Давайте веселиться!       Джесси и Ёнг Хо переглянулись и пожали плечами.       — Давайте играть в правду или действие, — предложила я. Алкоголь бродил по телу и требовал выплеснуть всю энергию.       — А ты уверена, что в твоем состоянии ты сможешь играть?! Вы оба на ногах не стоите, — Ёнг Хо рукой удерживал маннэ от падения на землю.       — Да все нормуль! — я широко улыбнулась и подала бутылку парням. — До дна!       Парни неуверенно переглянулись, но приняли бутылку из моих рук. Я гаркнула на маннэ, от чего он немного пришел в себя, и наши посиделки продолжились. Новоприбывшие корейцы пить с нами в итоге отказались и остатки алкоголя влили в себя мы с маннэ, принявшись использовать бутылку по назначению. Первой стала крутить я. Горлышко указало на Ёнг Хо.       — Итак. Правда или действие? — криво усмехнулась я.       — Действие.       — Ну, неужели не расскажешь всем свои грязные секретики? — расстроилась я.       — Я сказал — действие, — что-то Ёнг Хо суровый какой-то. Надо его растормошить.       — Хорошо, действие так действие. Что бы тебе загадать такого? — я задумалась. — Нужно что-то не банальное, но такое, что приведет твоих фанатов в шок. О, точно! А ну, раздевайся! Будешь позировать нам топлес и выложишь это в свой Инстаграм. А лучше устроим фотосессию в стиле ню!       — Что? Нет, я это делать отказываюсь! — Ёнг Хо скрестил руки на груди и отвернулся.       — Ну, либо так, либо вы трое прямо сейчас предаетесь акту любви и я на всю страну расписываю ваш тайный роман! Ты представляешь, сколько у вас фанатов прибавится? Это такое непаханое поле для фантазии, — я гаденько улыбнулась и пожала плечами. Правда, в голове у меня уже стояла Лариса Гузеева с ее знаменитой фразой.       Ёнг Хо в шоке посмотрел на меня, затем на уже готового на все благодаря алкоголю маннэ, на закатившего глаза Джесси и, передернув плечами, согласился на фотосессию.       — Только не здесь. Пошли в другое место, — Ёнг Хо встал и, громко топая ногами, пошел вглубь дома.       Честно, я это сказала по приколу и не подумав, но теперь, видя реакцию Ёнг Хо, мне стало интересно. Когда еще можно будет увидеть почти голым того, кто не любит раздеваться на камеру? Найдя свой телефон среди кучи мусора, я побежала за парнем. Он сидел на кровати в своей комнате в полумраке и, положив руки на колени, вперил взгляд в пол.       — Ты точно готов это сделать? — я включила камеру на телефоне. — Честно, я сказала не подумав и…       — Ты от меня не отстанешь. Уж лучше потерплю пару фоток, чем весь мир узнает о моем «тайном романе», — передернул плечами Ёнг Хо.       — Ого, как тебя проняло, — удивилась я.       Ёнг Хо вздохнул, встал и принялся снимать одежду. С каждым его движением я дышала все глубже и медленнее, а когда последняя пуговица рубашки была расстегнута, то впала в ступор.       — Ахуеть! — передо мной полуголый Ёнг Хо. А тело у него какое… мама дорогая!       Я рассматривала тело парня, что всегда скрыто под одеждой. Все как по канону любовных романов. Руки сами собой задвигались и в тишине комнаты раздавались щелчки вспышки. Ёнг Хо так и не включил свет.       — А можешь повернуться немного боком? — попросила я.       Ёнг Хо выполнил просьбу, и я снова впала в ступор. На левом боку, прямо от начала талии и до подмышки, тянулся шрам. Продолговатая бело-розовая полоска, неровно тянущаяся вверх. Ёнг Хо быстро развернулся этим боком в темноту и накинул на себя рубашку.       — Что произошло? — спросила я, наблюдая, как Ёнг Хо застегивает пуговицы.       — Ты снимки сделала? Свободна. Я устал и хочу спать! — Ёнг Хо принялся меня выталкивать из комнаты.       — Но… — дверь за моей спиной громко хлопнула, а алкоголь как-то резко перестал на меня влиять.       В растерянности я спустилась вниз, где Джесси убирал мусор за нами. Мин Хёк и Чон Хо уже спали на диване, накрытые пледом.       — Вы там закончили? — Джесси посмотрел на меня.       — Угу, — я остановилась у порога, глядя наверх.       — Что-то случилось? — Джесси подошел ко мне.       — Я у него шрам увидела. Он меня вытолкнул из комнаты. Откуда шрам?       — Я не могу тебе рассказать, только если он сам захочет. Скажу лишь, что эта история произошла, когда мы дебютировали и набрали популярность. Она очень сильно сказалась на нем. Лучше помоги мне убрать здесь и пошли спать!