Айдолы и я

      Мое «доброе» утро началось с громко открывающейся двери и крика: «Виса!»       Сим будущим трупом был маннэ, у которого напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Кореец ловко стянул с меня одеяло и принялся будить.       — Виса, Виса!       — Какого лешего?! — прорычала я, резко поднимаясь и вырываясь из рук маннэ. — Совсем ебу дался? Придурок, пошел вон!       — Поднимайся, — не отступал маннэ, — у нас много работы!       — Что тебя от меня надо? — простонала я. — Выходной день, раннее утро, какого черта ты не спишь?!       — Мы идем в парк аттракционов! — улыбаясь, произнес Мин Хёк.       Дом снова сотряс крик.       Мы переместились в кухню. Маннэ обиженно потирал свою пятую точку, я же кривила рот в злобной усмешке, теша свою вредную натуру.       — Вот тебе действительно нечем заняться, кроме как в выходной день с утра пораньше тащить меня в какой-то парк аттракционов? Зачем? — я откусывала от тоста кусочек и запивала отвратительным черным чаем.       — Слушай, — Мин Хёк сделал серьезное лицо. — В этом парке работала моя сестра вместе со своим парнем. Недавно он ее бросил, не объяснив причину. Сестра по нему страдает уже которую неделю, я на нее смотреть не могу. Работники этого парка рассказали ей, что он туда периодически ходит с разными девушками. Сестра уже не в первый раз пытается караулить его и черт его знает, что хочет сделать. Я через тех работников смог договориться сегодня быть инкогнито в этом парке. Но мне нужна твоя помощь. Я буду следить за сестрой, чтобы она не натворила глупостей, а ты поможешь мне в поисках этого урода.       — Скажи спасибо, что я тебе не начистила лицо. С чего ты решил, что я тебе помогать буду?       — Э, нет, — встрепенулся кореец, — лицо — мой товар. Его нельзя трогать. Фанаты с ума сойдут.       — Они сойдут с ума в любом случае. Так ты и не сказал, как я тебе помогать буду?       — Значит, ты согласна? — маннэ засиял, как начищенный чайник. — Тебе нужен материал для статьи, а мне лишняя пара рук в помощь. Напишешь, какой я благородный и все дела. У нас фанатов прибавится. Ну же, соглашайся. Зря, что ли, проснулась так рано?       — Да ты офигел, — возмутилась я. — Сам меня поднял, так еще и вины не признаешь! И как я буду тебе помогать?..       — ЛИ РА ОН, ЕБ ТВОЮ МАТЬ! ИДИ СЮДА, ГАДЕНЫШ МЕЛКИЙ! — орала я на весь парк, привлекая внимание всех посетителей.       — Мама,— маленькая девочка потянула родительницу за рукав кофты.— А почему медведь так громко кричит?       — Идем, Мин Хе, — мама потянула дочь в сторону от меня. — Нечего здесь делать.       Хоть они и говорили на корейском, понять я их сумела и оттого злилась еще сильнее. Пусть этот гаденыш только появится передо мной, я эти шарики запихаю ему глубоко в ж. а чего, собственно, я негодую? Так все просто.       Мин Хёк, камикадзе недоделанный, привез нас в парк аттракционов и сдал меня на поруки местным работникам, а сам умчался к какому-то своему знакомому, что работает в этом парке или еще как-то с ним связан. Работники постояли, подумали общим консилиумом и нарядили меня в костюм медведя, вручили шарики, игрушки и поставили у входа в парк, чтобы раздавала их всем приходящим и уходящим. Торчу я в этом филиале Ада уже третий час, и с каждой минутой жажда убийства все растет и растет. Сволочь узкоглазая, ну устрою я тебе!       Дети вились вокруг меня, что-то кричали и смеялись, а я еле сдерживалась, чтобы не послать их глубоко и надолго. Нет, своих детей я любить и обожать буду, но всех остальных предпочитаю видеть на расстоянии километра. И желательно в вакуумном шаре, чтобы их не слышать. Как-то раз мне оставили мамины подруги своих детей. Их было трое: шестилетка, ребенок лет четырех и пяти. И это был полный аут. Я ничего не запомнила из того, что говорили мне мамаши про уход за их детьми, и когда довольные и веселые они вернулись забрать своих чад, то бежали от меня с детьми на руках, как будто за ними гнался сам черт. Мама тогда впервые испугалась за моих будущих детей и хотела отправить меня на курсы молодых мамаш. Это был первый и единственный раз за все время, когда я материлась при матери. Больше тема детей никогда не поднималась в нашем доме. И вот теперь я снова в окружении орущих и слюнявых спиногрызов, которые непонятно что от меня требуют, а от того, что я не исполняю требования, орут еще больше. Кто-нибудь, спасите меня!!!       Тут ко мне подошла парочка. Худая кореянка, полностью перекроенная у местных хирургов, и миловидный высокий парень, который от девушки по внешности недалеко ушел. Девушка начала канючить у парня игрушку, крепко прижимаясь к его руке. Парень подошел ко мне, протянул деньги и выбрал игрушку — сердечко. Кореянка тихо повизгивала от счастья и поцеловала счастливого донельзя кавалера в щеку. Хорошо, что я была в костюме и никто не видел, как у меня перекосило лицо. Ненавижу эти сопли. Кстати, это был тот самый бывший парень сестры маннэ. Мин Хёк показывал мне его фото.       Наконец ко мне подбежал один из работников этого ада и снял с меня костюм. Как я в нем упрела, Господи!       — Спасибо! — вся красная, взъерошенная и тяжело дышащая, аки дракон, я отправилась на поиски смертника.       Смертник нашелся в компании какой-то кореянки за столиком в соседней кафешке, и она разрешила поцеловать ее ручку. Пылая праведным гневом, я, как Тиран из «Resident Evil», громко топая, шла прямиком к этой милой компании. На пути мне встретились продавцы шариков и подушек, и в голове у меня возникла очередная гениальная идея.       — Дорогой! — бросилась я на шею Мин Хёка, целуя его в щеку и надувая губы. — Ты почему бросил меня? Свою невестушку молодую, а?       Маннэ и его девица-красавица в полном шоке смотрели на меня. Я продолжала играть глубоко обиженную невесту, держа при этом в руке шарики. А чтобы стало еще веселее, я залезла на колени корейцу и обхватила его за шею.       — Любимый, дорогой мой, — целуя его в нос, причитала я. — Совсем меня забываешь! А как же наш ребеночек? Срок родов ведь совсем скоро!       Вокруг нас начал собираться народ и с удивлением смотрел на представление. Кореянка, до сих пор находящаяся в глубоком шоке, еще сильнее расширила глаза, услышав про ребенка, и опустила взгляд на мой живот. Подушка идеально подошла для создания глубокой беременности, месяца так седьмого-восьмого. Я не останавливалась и ругалась громче, называя Мин Хёка изменником, негодяем и «что будет с нашей кровиночкой, нашим Алексом, на кого ты меня оставил, говорил, что любишь, цветами осыпал, а наши ночи жаркие, а песни под гитару у подъезда ночью и как мы боролись за свою любовь, когда родители наши были против, и бла-бла-бла». В итоге теперь вся толпа встала на мою сторону, несмотря на то что я ни слова на корейском не произнесла, ругалась на маннэ, его спутница все также пребывала в охуе, а Мин Хёк пытался сползти под стол.       — Куда, сука, полез! — прошипела я, таща парня за шиворот обратно на свет Божий. — Как ребенка заделать, так мы первые, а взять ответственность — так сразу в кусты, да?       Толпа пуще прежнего принялась ругать парня. Одна старушка даже плюнула в его сторону, грозя своей клюшкой. Наконец, очнулась его спутница, и когда я уже была готова разродиться очередной тирадой про неверного жениха, она спросила то, от чего весь мой порыв сошел на нет.       — Брат, у тебя есть беременная невеста-иностранка? И почему ты ее не представил семье?       И после этой фразы Мин Хёк, схватив меня и сестру за руку, ретировался, так как толпа начала кричать еще громче и грозно двигалась на нас.       Остановились мы у какого-то пруда, где плюхнулись на траву и переводили дух. Я молча вытащила подушку из-под кофты под ошарашенный взгляд сестры айдола.       — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? — спросила сестра, переводя взгляд на маннэ и меня.       — И мне тоже интересно, дорогой и горячо любимый жених! — шипела я Мин Хёку в ухо.       — Что за цирк ты устроила? — воскликнул кореец, смотря на меня с укором.       — Что я устроила?! — возмутилась я, встав с места. — Это что ты устроил! Я должна была стоять в костюме сраного медведя и страдать от жары, пока ты занимаешься хуй пойми чем!       — Не ругайся и не кричи! — Мин Хёк уставился на меня злым взглядом. — А если бы меня узнали? Очередной скандал?       — А тебя не волновало мое состояние, почему твое должно волновать меня? — скрестила я руки на груди. — Ты меня бросил! Заставил ходить в костюме, хотя это вообще не мое дело!       — Мне нужна была помощь, я же говорил!       — Маннэ, а предупредить заранее никак, а?       — Ты успокоилась? — вздохнул парень.       — Нет, но я жду объяснений!       — Это моя сестра, Ли Ю-Ри. Ю-Ри — это Виса, иностранка…       — Твоя невеста, которая не беременна! — перебила его сестра.       — Да нет, она не моя невеста! Мы живем вместе и…       — Встречаетесь? — вновь перебила она.       — Да не встречаемся мы! — крикнул Мин Хёк. — Она живет с нами одном доме, и это ей нужно для блога о нас!       — О как! — усмехнулась сестра и перевела взгляд на меня. — Приятно познакомиться, Виса-иностранка-не-девушка-не-невеста и не-беременная!       Сестра Мин Хёка была похожа на него: невысокая, со светло-каштановыми волосами, светлой кожей и очень худая. Одета девушка была в легкое голубое платье до колен, бежевые босоножки и соломенную шляпу.       — Я жду объяснений, Мин Хёк! — насела я на него.       — Да, — присоединилась ко мне сестра Мин Хёка. — Зачем ты позвал сюда иностранку?       — Ты видела этого парня? — Мин Хёк спросил у меня про бывшего его сестры.       — Видела, но ты с темы-то не сходи. Почему я должна была изображать медведя?       — А они игрушку купили?       — Ты издеваешься?! — терпение у меня было на исходе.       — Виса, они купили или нет? — маннэ все не унимался.       — Да купили, они купили. Что ты прикопался к этой игрушке! Мин Хёк, лучше сейчас же объясни, с какой радости я стояла и раздавала эти гребаные шарики и игрушки в этом медведе?       — Ты помогла, и это главное, — маннэ пожал плечами. — План я до конца не прорабатывал.       — То есть ты просто выдернул меня рано утром в выходной, потащил туда, куда тебе надо, и бросил одну на произвол судьбы?       — Ну, я бы вернулся за тобой…       — Ты труп, — я собиралась уже врезать Мин Хёку по лицу, но меня остановила его сестра.       — Не надо тут драки устраивать. Оппа — личность публичная.       Сплюнув им под ноги, я отошла в сторону. Руки чесались придушить или хотя бы помять бока одному корейцу.       Мин Хёк с сестрой что-то обсуждали, кидая на меня взгляды. Я смогла рассмотреть грустное лицо девушки, которая качала головой на слова Мин Хёка и сложила руки на груди, явно нервничая.       Около моста у пруда, где мы стояли, я увидела гуляющую парочку: бывшего сестры Мин Хёка и его новую пассию. В руках она держала ту самую игрушку и вся была счастливая-пресчастливая. Вновь вернув внимание на сестру маннэ, мне стало ее жаль.       — Ю-Ри, послушай!       — Нет! Оппа, хватит нянчиться со мной! Я уже не маленькая девочка. Я студентка!       — Да ты по нему убиваешься уже который день, а он даже поговорить с тобой не соизволил.       — Я сама разберусь со своей жизнью, Ра Он!       Понимая, что конфликт только усугубит ситуацию, я подошла к семейству Ли и прервала спор.       — Мин Хёк прав, Ю-Ри, — я указала себе за спину, где стояла куча аттракционов. — Чем лить слезы об ушедшем, лучше покажи ему, что ты ссать на него хотела с высокой башни тонкой струйкой.       Ю-Ри подошла ко мне.       — Что ты предлагаешь?       — Разорить твоего брата и оторваться, раз уж мы здесь.       Мин Хёк уже собирался вставить свои пять копеек, но азарт, проснувшийся в глазах Ю-Ри, не дал ему ничего сказать. Она схватила меня и потащила обратно вглубь парка. Мин Хёк еле поспевал за нами.       Ю-Ри бегала от одного аттракциона к другому, смеялась и будто действительно отпустила все тревоги и печали. Она остановилась у киоска с мороженым и, обвив мою руку, состроила самое милое выражение лица, взмахнув ресницами, принялась клянчить шарик.       — Давай купим! — Ю-Ри часто-часто заморгала, чтобы сделать свои глаза влажными, и, выпятив нижнюю губу, продолжала на одной ноте: — Ну, купи, а? Ну, сделай ты меня счастливой!       Я пыталась вырвать свою руку из ее хватки, но чем сильнее вырывалась, тем сильнее впивалась в меня эта мегера. Наконец, устав от бесплодных попыток, я повернула голову к виновнику моего похеренного дня и, вытянув губы уточкой, заканючила писклявым голосом:       — Ну купи!!! — на нас стали обращать внимание и перешептываться. Ю-Ри быстро смекнула, что к чему, и принялась вопить и канючить еще интенсивнее. Я не стала от нее отставать.       — Да купите вы уже им это чертово мороженое! Я даже бесплатно вам его отдам, только свалите отсюда! — взмолился продавец сладких разноцветных и холодных шариков.       Бедному парню ничего не оставалось, как выполнить нашу просьбу. Счастливые и довольные, мы стали обладательницами вкуснейших больших шариков, а маннэ плелся за нами, аки ослик на привязи.       Не став дожидаться брата, Ю-Ри схватила меня за руку и потащила развлекаться. После трех аттракционов я оставила девушку одну. Мы с Мин Хёком наблюдали за весельем кореянки, держа в руках ее вещи.       — Спасибо тебе!       — Ты это о чем? — спросила я.       — Смотри, как она веселится и улыбается.       — А что в этом такого особенного?       — После того, как этот урод ее бросил, она сама не своя. До сих пор не может забыть этого козла. Увидел бы — удавил! Сколько она плакала и страдала из-за него, ты не представляешь! — впервые за все время нашего знакомства я видела такого злого Мин Хёка.       — А я смотрю, ты заботливый братишка, — улыбнулась я. — Похвально.       — В этом нет ничего особенного. Я для семьи и друзей ничего не пожалею.       — Главное — правильно расставлять приоритеты и выбирать свое окружение.       — Верно. И ты, это… прости, что так вытащил тебя сегодня.       — Нет, правда, зачем я тебе нужна была? Если ты собирался бить морду ее бывшему, я-то причем? — уже без злости спросила я.       — Мой план идет как надо!       — Что я слышу, Мин Хёк! — заинтересовалась я. — Ты придумал целый план, чтобы наказать обидчика сестры?       — Та игрушка, что ты продала ему, непростая! — подмигнул парень. — И девушка, которая выклянчила его, тоже.       — Так, а вот теперь я заинтригована, — уставилась я на корейца. — Рассказывай!       — Девушка — одна из моих хороших подруг-моделей. Я узнал, какой тип девушек любит этот мудак, и попросил подругу сыграть влюбленную в него дурочку. Твоя роль состояла в том, чтобы, будучи в костюме медведя, продать ему игрушку, в которую кое-что подмешали. Подруга моя специально выбрала именно ее, как мы условились, а работники уже знали обо всем.       — Ну ничего себе! Теперь мне интересно, что же такое в этом сердечке! — удивилась я. — Ты очень коварный тип, Мин Хёк!       — Никто не смеет обижать мою сестренку, — усмехнулся Мин Хёк. — Я был уверен, что ты захочешь поучаствовать в моем плане.       — Теперь я на тебя не злюсь. Мне что еще надо делать?! — спросила я.       — Пока ничего. Развлекаем сестренку, подруга даст сигнал, когда нам придется столкнуться, и вот тогда он попляшет.       — Эй, вы чего там секретничаете! — к нам подбежала радостная и немного запыхавшаяся Ю-Ри. — Тоже хочу знать!       Мин Хёк встал позади сестры и приложил палец к закрытым губам, смотря на меня. Я кивнула в ответ.       — Я рассказала твоему брату, как мы сегодня спустим все его деньги. Идем веселиться!       — Да! — радостно прокричала девушка.       За весь день мы обошли кучу аттракционов, кормили уток, наделали кучу фотографий и оторвались по полной. К концу дня, уставшие, но счастливые, мы шли по мосту мимо прудов.       — Я так повеселилась сегодня! Спасибо вам обоим! — Ю-Ри светилась от счастья.       — Да было бы за что! Мне тоже понравился сегодняшний день!       Тут у Мин Хёка завибрировал телефон, и он чуть замедлился. Ю-Ри его что-то радостно восклицала, я слушала ее вполуха, наблюдая за корейцем. Он поднял голову и посмотрел мимо нас, незаметно кивнув мне. Развернувшись, я увидела, что прямо на нас идет та самая парочка.       Ю-Ри замолкает и переводит взгляд в сторону, куда смотрим мы. Она встает, как вкопанная. Парень с подставной подругой никого не замечают, смеются чему-то своему. Девушка прижимается к парню как можно ближе, да и тот не упускает случая облапать модель.       — Джин-Хо! — потерянным голосом произносит Ю-Ри, когда парочка голубков оказывается достаточно близко к нам.       Парень поднимает взгляд и встречается глазами со своей бывшей. На лице у него удивление. Парочка останавливается. Я перевожу взгляд на маннэ и вижу, что парень не в самом лучшем расположении духа.       Девушка этого «красавчика» делает вид, что ничего не понимает, и переводит взгляд с сестры айдола на своего нового парня.       — Ты ее знаешь? — тонким голосом спрашивает она, указывая кивком на Ю-Ри.       — Нет, впервые вижу! — горе-любовник пошел мимо нас, но Ю-Ри вцепилась ему в руку, не давая ступить и шагу.       — Зачем ты так? — от былой радости не осталось и следа. Девушка вот-вот расплачется. — Зачем? У нас же все было так прекрасно! Что не так?!       — Отпусти мою руку! — парень вырвал руку из захвата и толкнул Ю-Ри плечом. — Не стой на проходе, я тебя знать не знаю!       Ю-Ри опустила голову и сжала руки в кулаки. Так, а вот это совсем не по-мужски. Только я собиралась встать на защиту девушки, как за меня это сделал сам братик. Он подошел к парню со спины и постучал по ней.       — Да отвали ты от меня, дура истеричная! — заорал он, но, увидев маннэ, замер.       Мин Хёк, недолго думая, врезал по роже парню, от чего тот отлетел на пару метров. Подставная девушка отошла от бывшего Ю-Ри и встала рядом с нами, презрительно смотря на павшего плейбоя.       — Он такой мудак! — девушка даже сплюнула на землю. — Худший из парней, что я видела. Как только увидел, что модель к нему интерес проявила, сразу начал лебезить и вести себя как животное!       Хоть девушка и говорила на корейском, я ее прекрасно поняла. Сестра Мин Хёка стояла рядом и плакала, поэтому модель решила ее успокоить, крепко обняв и гладя по голове. Я подошла к маннэ, который присел перед упавшим козлом и тряс его, как мешок картошки, ругая на все лады.       — Мин Хёк! — я положила руку ему на плечо. — Спокойнее. Тут все же общественное место и ты можешь привлечь нежелательное внимание. Дай твоей сестре самой с ним разобраться, ладно? Он ничего ей не сделает, пока мы все рядом. Я ему руки и ноги узлом морским завяжу, если он твою сестру обидит.       Плейбой затих, смотря на меня испуганным взглядом. Мин Хёк все же отпустил подлеца и позволил сестре самой с ним разобраться. Мы втроем с маннэ и его подругой отошли недалеко, чтобы, в случае чего, успеть растащить их друг от друга.       — Ненавижу его! — злился кореец.       — Не кипятись, — модель положила руку на плечо маннэ, — твоя сестра справится сама.       Не прошло и десяти минут, как мы увидели, что парень замахнулся на Ю-Ри. Модель громко ахнула в ужасе, маннэ рассвирепел и уже помчался на обидчика, но я оказалась быстрее. Откинув от урода Ю-Ри, мне прилетело по лицу. Не больно, но ощутимо.       Мудак удивленно замер и смотрел на меня. Я сплюнула на землю и медленно подняла на него взгляд, не суливший ему ничего хорошего.       — Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — произнесла я, разминая кулаки.       Плейбой пискнул и успел только развернуться, как я схватила его за руку и, прижав к себе, перекинула через мост прямо в воду. Парень бултыхался в воде, а вокруг него крякали потревоженные утки. Некоторые даже щипали и кусали его.       Я облокотилась на перила моста.       — From Russia, with love! — и отсалютовала ему.       Ко мне подошла модель с тем самым злополучным сердечком. Достав из своей сумки пилочку, она проткнула сердечко и швырнула его прямо в лицо плейбоя. Игрушка ударилась о парня и рассыпалась коричнево-белой жижей по всему нему.       — Что это? — спросила я, уловив запах навоза.       — Животное дерьмо, — усмехнулась модель, — то, что он заслужил! Дерьмо к дерьму!       Я восхищенно смотрела на эту девушку.       — Отлично сказано, — я подняла большой палец вверх.       — Ты тоже ничего. Ловко кинула его, — ответила мне модель тем же жестом.       Мы улыбнулись. Ю-Ри и Мин Хёк подошли к нам, перестав плакать.       — Ты помогла мне? — спросила Ю-Ри у модели.       — У тебя очень заботливый брат. Гордись этим, — модель подмигнула сестре и, попрощавшись с нами, удалилась.       Ю-Ри обняла брата и начала причитать, как она его любит и что он у нее герой и самый-самый клевый. Я с умилением наблюдала за этой семейной сценой, не обращая внимания на крики мудака за спиной.