Айдолы и я

      — Василий, — в телефоне раздался голос Леши. — Заезжай в редакцию, заберешь материал и поедешь на интервью к новой звезде. Все на месте расскажу.       Приехав в редакцию, я сразу прошла в кабинет Леши. Он сидел за столом, обложенный кучей бумаг, с настежь открытым окном и мусором во всем кабинете.       — Привет! — я подошла к боссу. — Что случилось? Тут словно ураган прошелся!       — Садись,— Леша, не отрываясь от бумаг, кивнул головой на свободный стул. — Сегодня поедешь в эту студию, — мне передали буклет, — тут будет новый подающий надежды рэпер Тхан. У него будет съемка шоу, мне удалось договориться об интервью. Список вопросов и материалы по нему здесь, — мне передали несколько бумаг. — Поезжай, по дороге изучишь. И, пожалуйста, без выкрутасов. Сейчас мне не до того, чтобы в очередной раз разгребать проблемы из-за твоего длинного языка.       — У тебя точно все в порядке? Ты какой-то нервный.       — Езжай давай, — Леша отмахнулся.— Интервью много времени занять не должно. Будь примерной девочкой — это все, что я прошу.       — Хорошо, как скажешь, — я вышла из кабинета, решив не драконить Лешу расспросами.       До студии добралась без проблем. Показав охране удостоверение прессы, прошла внутрь здания и начала искать этого Тхана. Погуглив его фото в мировой паутине, поняла, что восходящая звезда корейского рэпа был молодым, среднего роста и перекроенным у местных врачей корейцем. Поспрашивав у людей, я нашла Тхана. Он сидел за стойкой визажиста, а вокруг него крутился менеджер, сам визажист, парикмахер, стилист и еще несколько человек.       — Добрый день! — я вклинилась в их группу. — Я журналист из «M-Star». У меня назначено интервью с господином Тханом.       Господин Тхан развернулся ко мне на стуле. Я поклонилась ему и предложила пройти в более тихое место. Менеджер Тхана засуетился и быстро организовал нам тет-а-тет в комнате для персонала.       — Спасибо, что позволили уделить нам время.       — Да пофиг, все равно ничем особо не занят, — Тхан пожал плечами. — Быстрее начнем, быстрее закончим.       — У вас есть еще дела? — я положила на стол диктофон и достала ручку с блокнотом.       — Да не то чтобы. Интервью так утомляют. Я хочу просто заниматься музыкой, а приходится светить лицом везде и всюду. Тошнит от этого уже.       — Постараюсь не мучить вас сильно. Давайте начнем со стандартных вопросов…       Интервью наше заняло не слишком много времени, всего пару часов с учетом небольших перерывов.       — Ну, вроде все. Спасибо вам за сотрудничество, — я уже хотела собрать вещи, как вспомнила. — Ой, а можно еще один, последний вопрос?       Тхан откинулся на стуле, давая свое разрешение.       — А вы что-то можете сказать о группе «Stars Boys» или о ее участниках? Это не на запись, просто интересно. Про них так много говорят в последнее время, да и мелькают они тут и там.       Тхан поморщился, прежде чем ответить.       — Диктофон точно выключен?       Я показала ему, что вся техника, что у меня с собой, отключена. Даже мой телефон.       — Вы правду хотите или так, для галочки?       — Все, что вы скажете. Мне можно доверять, наша беседа абсолютно приватна и мне нет нужды разносить сплетни, — заверила я Тхана.       Он вздохнул и, почесав голову, поменял позу, придвинувшись ближе ко мне.       — Мутные они, если честно. Фанатов у них много, но что в них так привлекает, я не знаю. Я им совсем не завидую, но вам самой не кажется странным, что они так быстро раскрутились, хотя до этого о них мало кто знал? Да и песни у них с танцами похожи друг на друга. Я видел их на шоу, и мои знакомые музыканты общались с ними. В них нет ничего такого, что сделало бы их звездами за такой короткий период. А самый мутный среди них — их лидер Ли Хон. Взгляд у него вечно хитрый, изучающий и настороженный. Он вроде и вежливый, и воспитанный, но с ним как-то сложно. Он явно знает больше, чем говорит. Больше ничего сказать не могу.       — А другие участники? Что-то о них можете сказать?       — Они… никакие, — Тхан пожал плечами. — За Ли Хоном как за мамой-уткой следуют. Я не помню, чтобы видел их в отрыве от лидера.       Я поблагодарила его за интервью, и мы разошлись. Я собиралась возвращаться в редакцию, как заметила в толпе знакомого корейца. Это тот самый, который, возможно, брат Ли Хона. Что он делает тут?       Брат Ли Хона походил по помещению, говоря с кем-то по телефону. До него почему-то никому дела нет, словно его никто не замечает. Он сталкивается со мной взглядом, улыбается и тут же скрывается в толпе. Я бегу за ним. Он петляет в толпе, я вижу его благодаря тому, что он высокий. На мгновение я потеряла его из виду, но он вновь мелькнул в толпе с другой стороны улицы.       Перейдя дорогу, я оказалась на улице. Тут было менее людно, хотя вокруг стояло много магазинов и закусочных с кафе. Дойдя до другого конца пути, отчаялась и хотела плюнуть, но вновь увидела брата Ли Хона. Он стоял на противоположной стороне и смотрел на меня, улыбаясь. Загорелся зеленый свет; братец развернулся и быстрым шагом удалился от меня. Я за ним. Теперь оказалась в подворотне. Что с этим парнем не так? Почему он убегает от меня?       За моей спиной раздается быстрый топот, и мои руки схватывает какой-то мужик, толкая меня прямо к стене и прижимая к ней своим телом.       — Ты кто такая и чего трешься тут? — раздается его голос над ухом.       Я начала пытаться вырваться, но это было бесполезно. Он лишь сильнее сжимал мои руки и, расставив мои ноги в стороны, поставил между ними свою.       — А ты красивая, может, сгодишься для чего-то более интересного? — его язык прошелся по моей шее, и я замерла.       Его колено вклинивается между моих ног, язык и нос проводят по моей шее, руки сжимают сильнее. Я слышу шум в голове, сквозь него различаю крики: «Добей, добей!». Я вижу огромного лысого и перекаченного мужика с яростью в глазах. Он исчезает, чтобы появиться позади меня. Его огромные руки держат мои, нога вклинивается между моих ног, язык и нос проводят по моей шее. Я чувствую запах его пота и тела, слышу, как он хрипит и надсадно дышит. Я знаю, что он хочет моей крови и смерти. Я это уже проходила. Не позволила в тот раз, не позволю и в этот.       Бью мужика затылком по лицу и, не мешкая, ударяю под колени. Мужик теряет равновесие, заваливается, взмахивая руками в воздухе. На землю он так и не падает, все же умудрившись устоять. Я принимаю стойку и внимательно слежу за его действиями.       — Ах ты, сука! — он замахивается на меня, но я уклоняюсь и, развернувшись, несусь на него. Отталкиваюсь левой ногой, правую сгибаю и коленом бью ему в челюсть. Он падает. Я сажусь на него сверху; он сжимает руку в кулак и намеревается меня ударить. Я перехватываю кулак и тяну мужика на себя. В его глазах я вижу свое отражение с отсутствующим взглядом и полуулыбкой на губах.       Мужик, воспользовавшись моей замешкой, бьет меня коленом в спину и отталкивает от себя, наваливаясь на меня, удерживая за запястья.       — Бойкая. Но это легко поправимо, — мужик свободной рукой сжимает мой зад, наклоняется, раскрывая рот, и прикусывает шею.       — Пусти меня! — я бью его лбом по носу, разбиваю его, затем сгибаю колено и бью по яйцам. Когда он отпускает меня с воплями, хватаю его за руку и ломаю ее. Меня совершенно не волнует, что на крики могут сбежаться люди; сейчас я вижу лишь того лысого мужика и в голове крики: «Добей, добей!»       Мужик умудряется вырваться и, оттолкнув меня, быстро встает на ноги. Я подскакиваю и готова снова наброситься на него, но получаю пощечину по лицу и очередной толчок к стене. Мужик навалился на меня всей своей массой и не позволяет двинуться.       — Заплатишь мне за все! — мужик повернул голову куда-то в сторону. Из-за угла вышел брат Ли Хона. В руках он держал телефон.       — Отпускай ее, я все заснял. Хорошая работа.       Мужик отпускает меня и подходит к братцу.       — Эта сука бешеная. Мы так не договаривались! Гляди, что она со мной сделала!       — Я оплачу все расходы, успокойся. Можешь идти. Сегодня ты мне не пригодишься.       — Ее в дурку сдать надо. Она неадекватная.       — Я сам разберусь, свободен!       Мужик со злостью посмотрел на меня, сплюнул под ноги и удалился. Я, тяжело дыша, смотрела на брата Ли Хона. Тот перевернул телефон экраном ко мне и показал видео, где я нападаю на мужика.       — Еще раз увижу тебя рядом с Ли Хоном, отправлю это видео полиции с твоим адресом. Не суй свой нос в чужие дела, целее будешь. Занимайся своими статейками и дальше, Василиса Ходокова.       Я удивленно посмотрела на него. Брат Ли Хона лишь широко улыбался.       — Не знаю, зачем ты копаешь под моего брата, но он еще нужен мне, а лишние проблемы нам ни к чему. Запомни: не лезь не в свое дело, если хочешь еще дышать, иностранная шпионка.       После этого брат Ли Хона ушел. Я скатилась по стене в полном опустошении. Меня всю трясет, перед глазами темная пелена, уши заложило, в голове кричит куча голосов. Я зажмуриваюсь и пытаюсь заткнуть их, но они не смолкают. Пелена рассеивается, и я снова оказываюсь на ринге. Вокруг кричат люди, делают ставки, а передо мной мой противник — огромный перекаченный лысый мужик с голым торсом и безумным взглядом. Я стою перед ним, мне страшно, но не могу уйти, голоса вокруг кричат наперебой. Мужик бежит на меня, сбивает с ног, и я больно бьюсь спиной о канаты ринга. Толпа свистит, я не успеваю встать. На меня вновь кидается мужик, и опять я куда-то отлетаю. Мне больно и страшно, но я встаю.       «Делаем ставки, дамы и господа! Кто же из этих двоих победит? Василиса или наш чемпион Геракл? Этот бой будет очень интересным, не проходите мимо!»       Геракл набрасывается на меня с кулаком, намереваясь разбить лицо, я откатываюсь и бью его по яйцам. От этого он лишь сильнее заводится и начинает нападать на меня яростно. В какой-то момент он хватает меня за шею и бросает на пол. У меня прерывается дыхание, а после я и вовсе перестаю дышать, так как мое горло сдавливают две огромные руки.       Я начинаю задыхаться в реальности, падаю на землю, хриплю и дергаюсь в попытках вырваться. В глазах темнеет, воздух не поступает.       Не знаю, сколько я пролежала без сознания, но прихожу в себя, когда на улице уже начинает смеркаться. Горло болит, голос хрипит, тело все еще дрожит, но уже не так сильно. Я все на том же месте, одна. В сумке нахожу таблетки и две проглатываю, запивая водой из бутылки, что всегда ношу с собой. Меня скручивает, но быстро отпускает. В голове больше не шумит, тело не дрожит, боль из горла уходит.       Нахожу свой телефон с кучей пропущенных от Леши и Надин. Пишу Леше, что завтра приду к нему с материалом и извиняюсь за то, что не отвечала. Следом идет Надин.       — Виса, ты чего телефон не берешь? Где ты?       — Надин, забери меня, — тихо произношу я. — Я не смогу сейчас даже такси вызвать.       — Что с тобой такое? Виса, где ты? — Надин была очень встревожена.       — Я не знаю, Надин. Ничего не знаю. Отследи мой номер и забери, пожалуйста.       — Никуда не уходи, я уже вызываю такси. Врачи или полиция нужны?       — Нет, просто приезжай и забери меня. Никому не говори ничего.       — Господи, сиди, где сидишь, я уже еду!       Надин отключилась, и мне только и оставалось что ждать ее. Постепенно стало темнеть, температура падала, я начала замерзать. Воду давно выпила, хотелось есть и в туалет. А еще помыться и уснуть. Почувствовала острое одиночество, хотела позвонить друзьям, только они могут меня понять, но нельзя их волновать, они в чужой стране, у Гоши скоро бой. Мои проблемы — это только мои проблемы.       — Виса! — я услышала крик Надин, и она тут же бросилась ко мне, поднимая с земли. — Ты ранена, что произошло?       — Поехали к тебе, все там расскажу, — я навалилась на нее, ощущая себя беспомощной марионеткой.       Надин помогла мне сесть в такси и отвезла к себе. Дома она отвела меня в ванну, выделила одежду и согрела. Разогрела ужин и кофе. Я даже не заметила, насколько замерзшей и голодной была.       Когда более-менее пришла в себя, рассказала обо всем, умолчав о приступе.       — Господи боже мой! — Надин была в ужасе. — Нужно заявить на них в полицию, это нельзя так оставлять! Как он вообще узнал твое имя? И то, что ты крутишься вокруг Ли Хона?       — Какая полиция, Надин? Как мы объясним, почему брат Ли Хона так себя повел со мной? А он, в свою очередь, покажет видео, где я дерусь с мужиком. Еще и копам заплатит, чтобы они меня депортировали или посадили. Полиция нам не друг сейчас.       Надин вздохнула и начала мерить шагами комнату в раздумьях.       — Но что-то мы можем сделать! Должны!       — Будем аккуратнее, вот и все. Мне домой надо.       — Куда ты в таком состоянии? Оставайся у меня, — Надин попыталась меня остановить.       — Я уже двое суток дома не ночую и ничего парням не сообщаю. А у нас и так в последнее время отношения не очень. Не хочу усугублять.       — Ты точно уверена, что не хочешь остаться и как-то решить проблему с братом Ли Хона?       — Точно, Надин. Нам надо быть осторожнее. А особенно — тебе. Сейчас братец знает только про меня. Тебе лучше не высовываться лишний раз, и спасибо за помощь, я бы пропала без тебя.       — Издеваешься? О таком не благодарят.       — И все же, я скажу спасибо. Еще увидимся, пока.       Домой я вернулась ближе к полуночи. Зайдя, увидела, что на кухне горит свет. Там сидели парни и на мои шаги обернулись. Радости на их лицах не было. Ну, кроме Кан Ына, да и то мне, возможно, показалось.       — Привет! А чего не спите, уже поздно?       — А ты чего пришла? — спросил Ёнг Хо.       Я удивленно посмотрела на него.       — А не должна была?       — Ну, двое суток от тебя ни слуху ни духу, кто знает, что с тобой происходило? Может, ты свалила из страны или еще чего. Нас в известность не поставили, — Джесси с упреком посмотрел на меня.       — Да чего вы на меня злитесь-то? Я же вам ничего не сделала.       — Мы не хотим ругаться с тобой на ночь глядя, иди к себе. Все равно с тобой уже бесполезно говорить, — Мин Хёк отвернулся от меня, смотря в стол.       — Вы сейчас серьезно? Я просто ушам своим не верю. Какая муха вас укусила?       — А тебя какая? — подскочил Мин Хёк. — Уходишь, нам ничего не сообщаешь, дома не появляешься, наше существование игнорируешь. Шифруешься с Надин о чем-то. Надоело. Уходи, сейчас с тобой разговаривать не хотим.       Я ошарашенно смотрела на них. Да что с этими корейцами не так?       — Виса, давай ты пойдешь отдыхать, ладно? Завтра утром поговорим спокойнее, — пытался сгладить углы Кан Ын.       Я развернулась и скрылась в своей комнате, громко хлопнув дверью.