Айдолы и я

      Осознавая, какой глупостью занимаюсь сейчас, я вышла из такси недалеко от дома Ли Хона. Пока я стояла около ворот и обдумывала свою жизнь и дальнейшие действия, кроме меня, никто по дороге не проезжал.       — Ладно, чем черт не шутит, — я решительно сжала кулаки и направилась прямо к воротам, уже собираясь нажать на вызов домофона, но ветер, что гулял сегодня весь день, открыл мне створки, и я зашла на территорию дома Ли Хона.       На лужайке ветер разгонял траву и мелкий мусор. Вся атмосфера была какой-то гнетущей и унылой, тревога внутри меня нарастала. Медленно переступая через разбросанные вокруг коробки из-под лапши, одноразовые тарелки, приборы и битые бутылки, я пыталась понять, что тут вообще произошло. Ограбление? Попытка убийства? Ли Хон просто психанул?       Поднявшись по ступенькам и постучав в дверь, мне, естественно, никто не открыл.       — Ну да, конечно, тебя ведь тут ждут не дождутся!       За свои действия я не отвечала от слова совсем. Ли Хон меня откровенно пугал, но и прежней злости уже не вызывал. Я сама не понимаю, почему все время ищу повод встретиться с ним. Он наркоман, связан с преступностью, убил человека, у него шизанутая семейка, да и сам он ведет будто бы двойную игру. Где настоящий Ли Хон? Тот, что наедине со мной, или тот, что постоянно крутится в свете прожекторов и вспышек камер?       Прождав еще пару минут и не дождавшись разрешения войти, решила побыть в очередной раз сильной и независимой. Осторожно толкнула дверь, что оказалась незаперта, и вгляделась в помещение внутри. Там тоже все было разбросано и раскидано, стояла тишина. Я не стала закрывать дверь, осторожно оглядываясь. На столах в гостиной и в кухне стояло несколько бутылок с алкоголем, валялись вскрытые пачки таблеток, колбы и несколько пепельниц были доверху наполнены окурками. Мебель частично перевернута. Внутри меня интуиция уже трубила вовсю тревогу, а тараканы в голове носились с табличками «SOS» и «тiкай з городу, тобi пiзда!» Ну, а когда я прислушивалась к голосу разума?       — Ли Хон? — я подошла к лестнице на второй этаж и вслушалась в тишину. На этот раз смогла различить еле слышимую музыку и больше ничего. — Давай, не дрейфь. Мы и так уже в этом дерьме по самую макушку, — я старалась как можно тише подниматься по ступенькам.       Как только подошла на второй этаж, музыка стала слышна более отчетливо. Что-то из классики, но я в ней разбираюсь так же, как и в k-pop. Идя на звук, разглядывала комнаты вокруг. Тут было относительно чище, чем внизу и на улице.       Товарищ Ли Хон был найден у себя в комнате, лежащий на кровати с закрытыми глазами. По всему помещению была разбросана одежда, рядом с ним на тумбочке стояла колонка, откуда играла музыка, а сам хозяин техники спал. Я осторожно приблизилась к нему. Грудь мерно поднималась, значит, живой. От него несло перегаром, да и выглядел он как-то не очень. Из одежды на нем были только расстегнутые джинсы, которые нуждались в стирке. На его голом торсе были синяки и кровоподтеки, да и само лицо помятое. Видимо, постарались братик и папаша.       — Ли Хон? — я коснулась его руки.       Ли Хон тут же открыл глаза и накинулся на меня, повалив на пол и сжав руки и ноги. Я с испугом смотрела на его красные глаза, что пытались не только сфокусироваться на мне, но и вообще понять, кто он и где.       — Виса? — прохрипел он, когда смог наконец-то осознать всю тленность бытия.       — Да, это я. И если сейчас же с меня не слезешь, то маленьких Ли Хонов свет больше не увидит, — я подняла ногу, уперев колено ему в пах.       — Что ты здесь делаешь?       — Поговорить пришла. По-настоящему, безо всяких скрытых мотивов.       Ли Хон еще некоторое время смотрел на меня, после чего зажмурился и отпустил, вставая и шатаясь.       — Приведи себя в порядок. От тебя несет.       — А ты с каких пор мне указывать будешь? Кто ты мне такая?       — А чего ты сразу в нападение уходишь? Я тебе еще ничего не сделала!       — Ты уже сделала достаточно. И приходить сюда сейчас было явно не то, чем ты должна заниматься. Почему тут не стоит делегация копов? Или они спрятались, а ты должна меня вывести и сдать им под белы ручки? — Ли Хон как-то странно улыбнулся и вытянул руки вперед. — Ну так, веди.       — Ли Хон, да что с тобой происходит? — я сделала шаг к нему, но он замахнулся и сшиб колонку с тумбочки.       — На кой черт ты вообще в моей жизни появилась?!       — Ли Хон! Успокойся! Сейчас же!       — Не смей! Мне! Приказывать! — Ли Хон начал кидаться в меня всем, что только попадается ему под руку. Я еле успевала уклониться.       Наконец, предметы кончились и Ли Хон с каким-то отчаянием осел на пол, прижимая колени к груди и утыкаясь лицом в них.       — За что ты так со мной? Что я тебе сделал?       Я подошла к нему и положила руки на колени.       — Ли Хон, пожалуйста, поговори со мной.       Он не реагировал.       — Ли Хон.       Снова молчание. Я сжала пальцы на коленях.       — Кван Хи, пожалуйста.       Ли Хон вздрогнул и с разбитым выражением лица посмотрел на меня.       — Ты все уничтожила. Все, чего я добивался.       — О чем ты? О том, что я не дала тебе уничтожить «INBOW»?       — Да плевать мне на них и на остальных. Ты меня лишила семьи. Хотя, наверное, я должен тебя поблагодарить, — Ли Хон криво улыбнулся, но тут же снова разозлился. — Но ты спутала все мои планы! Ты виновата!       Я замерла.       — Что? В смысле?       — Ты, ты во всем виновата! — он вновь накинулся на меня. — Если бы не ты, все было бы по-другому! Из-за тебя я…       Он прервался на кашель, а после помотал головой, держась за виски.       — Тебе надо в душ. У тебя похмелье.       — Зачем ты появилась? Почему влезла?       — Я не знаю, Ли Хон. Я не знаю. Они мои друзья, я не могла остаться в стороне.       — А я не твой друг?       Я отвернулась.       — Ли Хон…       — В тот вечер от меня отреклась семья. Я больше не знаю, что мне делать. А еще и группа послала куда подальше. Теперь лидером стал Ю Бин. И все благодаря тебе одной. Я остался один на всем белом свете.       — Погоди, что ты имеешь в виду? Твоя семья бросила тебя?       — Да, потому что ты все испортила! Ты корень всех моих бед! Я не хочу больше иметь с тобой никаких дел! Уходи! Сейчас же!       — Ли Хон…       Он резко встал и потащил меня за руку вниз по лестнице к выходу. Не обращая внимания ни на что вокруг, Ли Хон довел меня до двери и открыл ее.       — Мне долго ждать?       Я скрестила руки на груди.       — Я не уйду, пока ты мне все не объяснишь! Я не для этого ехала черти куда и никому не говорила о своем местонахождении!       Ли Хон с грохотом захлопнул дверь. В моей голове промелькнула мысль, что с таким же звуком захлопывается ловушка. Только сейчас я осознала, в каком положении нахожусь. Наедине с поехавшим убийцей и наркоманом, который сейчас на взводе, и причиной этому мой скромная персона. Так еще я ему сообщила о том, что никто о моем местонахождении не знает! Василий, ты такая дура!       Теперь уже я отступала, а наступал Ли Хон. Он стал похож на хищника, что настиг свою жертву и медленно загоняет ее в угол. Его глаза лихорадочно блестели, зрачки расширились, а руки дергались и сжимались в кулаки. Я поспешно огляделась в поисках хоть какого-то оружия защиты, но все без толку. Схватила первую попавшуюся бутылку и наставила на парня.       — Не подходи.       — А то что? — он облизал губы и резко дернулся вперед. Я инстинктивно кинула в него бутылку, но он увернулся, и она разбилась о стену.       Ли Хон дернул меня за ноги и повалил на пол. От удара головой у меня несколько секунд потемнело перед глазами, а потом я почувствовала, как мои руки вновь сжали, но теперь Ли Хон решил мне их связать.       — Что, — в очередной раз скрывая панику и страх за сарказмом. — В подвал потащишь и насиловать будешь?       — Ну что ты, — притворно спокойно проговорил он, связывая мои руки откуда-то взявшимися шнурками. — Я всего лишь хочу получить свое. Ты ведь сама сюда пришла, по своей воле. Я расскажу тебе все, о чем попросишь, но вот не за просто так.       — Что ты хочешь? — я подергала руками, пытаясь освободиться, но веревки лишь сильнее впивались в запястья и причиняли боль.       — То, о чем давно мечтал! — Ли Хон медленно наклонился ко мне и, зафиксировав свои руки на моей талии, потерся носом о скулы и шею. — Ты чудесно пахнешь.       Мурашки прошлись табуном по всему телу. Он что, реально собирается меня насиловать?       Ли Хон на мои попытки увернуться даже не обращал внимания. Его руки гладили мои ноги и бедра, талию, прошлись по груди и остановились на лице. Взяв его в свои ладони, он приподнял меня и поцеловал. Я начала вырываться, сжимая плотно губы, но Ли Хон был сильнее меня и напором раскрыл мой рот, сплетая наши языки. Глаза мы не закрывали, и я не оставляла попыток вырваться, смотря на него с гневом.       — Ну как? — спросил Ли Хон, когда наконец-то отпустил меня. — Мне нравится, когда ты сопротивляешься. Очень заводишь!       Я плюнула ему в лицо и толкнула ногой. Ли Хон на это лишь хохотнул и, перехватив мои ноги, обвил ими свою талию, рывком прижимая меня к его телу. Я лежала под ним, не желая показывать, как мне страшно.       — Я все это затеял не просто так, милая моя, — он ласково провел рукой по моему, лицу, заправляя за уши пряди волос. — Ты же умная девочка, наверняка сама обо всем догадалась.       — Ничего я не знаю! Ты ведешь себя, как животное! Отпусти меня, сейчас же!       — А не то что? Вызовешь полицию? Вперед, только вот не забывай, кто я и кто ты. Да и наверняка ты не хочешь проблем своим друзьям и боссу? Я уже молчу о твоей любимой группе.       Я тяжело дышала, понимая, что он прав, но сдаваться не в моей привычке.       — Ли Хон, успокойся. Я не хочу причинять тебя зла или вреда.       — Но вот незадача. Ты это уже сделала. А я даже сейчас не могу тебе ничего сделать, потому что ты мне нравишься. А я тебе нет. И в этом вся проблема. Почему я тебе не нравлюсь? Я богат, красив и знаменит.       — Ты наркоман, врун и связан с криминалом! Ты убил человека! Даже бровью не повел! Еще и прикурил от него! Ты псих! Еще спрашиваешь, почему я не отвечаю тебе взаимностью?       Ли Хон на мгновение замер.       — О, так вот в чем дело, — он зачем-то огляделся. — Ты была в тот вечер со мной и все видела. Ты следила за мной? Так соскучилась? Я все же не безразличен тебе? Это так приятно осознавать, Ва-си-ли-са. Знаешь, твое имя красивое. Как и вся ты.       — Отпусти меня!       — Ну, нет. Ты моя. Это наша с тобой судьба. Мы созданы друг для друга. Мы одинаковы.       — Мать твою, Ли Хон! Мы никогда вместе не будем! Очнись! По тебе психушка и тюрьма плачут! — я брыкалась, пытаясь хоть как-то освободиться. Я не собираюсь сдаваться ему на милость.       — Хм, ты права, — Ли Хон снова огляделся. — Значит, если я сделаю так, то ты сможешь принять меня? Если мы будем одинаковыми…       Ли Хон встал и, взяв плед с кровати, связал ими мои ноги. Я лежала полностью обездвиженная. Затем он пошел по квартире, пока я пыталась выбраться, прыжками и ползком двигаясь к двери. Когда смогла обогнуть диван и ковер, то двигаться стало намного проще. Перекатами и дергаясь, как гусеница, я стала быстрее приближаться к выходу. И когда он был перед глазами, меня вновь остановили, и мой мучитель навис надо мной. Только теперь он держал в руках шприц с чем-то. Спустив воздух из него, он взял меня за подбородок и приподнял над полом.       — Хочешь знать, что здесь? — он поднес шприц к моим глазам. Я в ужасе заверещала, дергаясь и отбиваясь. Нависнув надо мной, он мгновенно пресек всякие попытки к бегству и, спустив рукав кофты вниз, поцеловал внутренний сгиб локтя.       — Ли Хон, не надо… — шептала я, смотря на него расширенными от страха глазами.       — Это не больно. Сначала лишь будет немного печь, а потом тебе станет очень хорошо. Верь мне, — он побил по сгибу локтя, выискивая вену. — О, у тебя красивые вены. Тебе никто раньше этого не говорил?       — Ли Хон! — я начала дергать рукой, пыталась вырваться, но все попытки были тщетны. Я лишь могла наблюдать, как он заносит шприц с иглой около моей руки и, сжав рядом со сгибом, нежно прошелся по нему иглой, чуть царапая.       — Ты ведь хочешь узнать правду? А как я могу после всего тебе доверять? Вот если станешь такой же, как и я, тогда я все-все тебе расскажу. Обещаю.       Я дернулась вперед и вцепилась зубами ему в плечо, сильно сжимая. Ли Хон дернулся, и шприц выпал из его руки, откатившись в сторону. Не мешкая, я ударила его в лоб головой и, пока он был временно дезориентирован, вновь начала кусать во все места на теле, куда могла попасть. Ли Хон пытался отбиться от меня, но я потянулась к его паху и, отбросив все мысли, укусила за член. Крик парня на мгновение оглушил меня. Я не отцепилась от него, пока Ли Хон сам меня не откинул. Я ударилась спиной о столик и с него дождем посыпались осколки. Я упала на них, рвя одежду и царапая кожу.       Ли Хон лежал и держался за член, стоная и матеря меня на корейском, смешанным с английским. От удара плед на ногах чуть развязался, и я наконец-то смогла освободиться. Быстро начала оглядываться в поисках чего-нибудь острого. Кроме битых бутылок и стекла, ничего вокруг не было. В кухню бежать я боялась, ибо встать кореец мог в любой момент.       — Думай, Нейтрон, думай, думай, думай!       Ничего путного в голову не приходило. Ладно, будем импровизировать. Подбежав к ближайшей разбитой бутылке, я начала резать о нее веревки. Вместе с ними резала и кожу на руках, но на данный момент меня это совсем не беспокоило. Адреналин бил по мозгам и кровь у меня буквально кипела. Наконец смогла ослабить узел на шнурках и освободила руки. Ли Хон уже пытался встать, все еще держась за свое достоинство и опираясь о стену.       Подбежав к нему, резко подняла с пола и приставила к стенке, сжав его член в руке. Ли Хон вновь заверещал.       — Или ты мне обо всем рассказываешь, — я сжала сильнее. — Или я яйца оторву. Я не шучу!       — Отпусти, сука, отпусти!       — Говори!       — Отпусти! — я сжимала все сильнее. — Ладно, ладно. Я скажу, скажу, только пусти. Больно!       Отпустив его хозяйство, я вклинила колено между его ногами и, прижавшись всем телом, надавила ему на кадык локтем.       — А ты опасная штучка. Не хочешь побыть моим телохранителем? — прохрипел Ли Хон.       — Зачем тебе устраивать облаву на «INBOW» и другие группы. В чем план?       — Поцелуешь, расскажу, — Ли Хон все пытался поддеть меня.       Я свободной рукой схватила его губы и начала оттягивать.       — Будешь отвечать или нет?       — Ты бешеная. Мне ты не нравишься. Хотя нет, даже такой заводишь.       — Да что с тобой не так? — я посмотрела в его глаза. Они были очень больные, с черным расширенным зрачком, что полностью перекрыл и без того темный цвет глаз. Он тяжело дышал и кряхтел, но то и дело улыбался, облизывая губы. Я на несколько сантиметров отстранилась, наступая на что-то и раздавливая. Посмотрев себе под ноги, увидела, что наступила на пустой шприц. — Ты что, вставился?       Только сейчас посмотрела на его руку. На правой был след от укола. Я отшатнулась.       — Видишь, — Ли Хон улыбался все шире. — Это заняло лишь доли секунды. И я ничего не почувствовал. Зато скоро мне будет очень хорошо. А могло бы и нам быть хорошо вместе.       — Ли Хон, ты болен. Тебе лечиться надо. Ты убьешь себя. И всех вокруг.       — Да, я болен. Тобой я болен. А ты все меня не замечаешь. Я пытаюсь быть хорошим, тебе плевать, я плохой, тебе тоже побоку. Тебя волнуют только лишь твои корейцы. Ты не хочешь делать мне больно? Тогда останься со мной, наплюй на них всех. Если будем вместе, то мне никто больше не нужен. Только ты, Василиса. Только ты, — он сжал руки, смотря взглядом побитого щенка. — Ты так нужна мне. Ты идеальна для меня.       Ли Хон принялся тереться об меня, продолжая говорить комплименты и осыпать словами любви. Мне его было по-человечески жалко. Я не могла ответить на его чувства, но и наблюдать, как он разрушает себя, тоже не могу. Я боялась его, но и одновременно с этим и жалела, считая, что в его нынешнем состоянии виновата его семья.       — Ли Хон, давай сходим в полицию. Вместе. Ты расскажешь о делах своей семьи, придешь с чистосердечным признанием. Тебя отправят в рехаб, где тебя вылечат. Ты должен все это прекратить.       — Нет, нет, нет, — Ли Хон замотал головой. — Там не лечат. Меня клали туда, бесполезно. Мне поможешь только ты. Останься со мной.       Я вырвала руки.       — Я не могу. И ты это знаешь.       — Зачем ты мучаешь меня? Я тебя люблю, а ты не даешь мне и шанса!       — Ты не слышишь меня. Я не люблю тебя, я хочу помочь!       — Врешь! — Ли Хон тут же изменился в лице, став злым. — Ты обманешь.       — Нет, не обману. Я всегда держу свое слово. И не даю пустых обещаний.       Ли Хон кусал губы, бегая глазами в разные стороны. Он сжимал и разжимал руки.       — Ли Хон, послушай, — я коснулась его рук, от чего он вздрогнул. — Только ты можешь сам себя спасти. Я не способна вылечить тебя, но могу помочь. И хочу.       — Почему? Ты ведь сама говорила, что я опасен, и сказала мне держаться от тебя подальше!       — Да, я тебя боюсь. И не буду это скрывать. Ты болен. И эта болезнь убивает тебя и всех вокруг тебя.       — Мне плевать на остальных.       Я вздохнула.       — Но не на меня, да?       Ли Хон замер и вопросительно поднял на меня глаза.       — Я верю, что внутри себя, глубоко внутри, ты тоже хочешь свободы. Но сам себе ты ее не дашь. А вот специалисты помогут. И тогда ты сможешь исправиться. Тебе станет лучше. И это поможет мне. Я перестану тебя бояться. Ведь ты вылечишься и станешь лучшей версией самого себя.       Ли Хон отвернулся и кусал губы. Я его не торопила.       — Ты правда мне поможешь? — он вновь выглядел как потерянный ребенок.       — Да, Ли Хон, правда. Я хочу тебе помочь, — я опасалась подходить ближе, но действительно чувствовала, что хочу ему помочь.       — Тогда давай завтра пойдем вместе в участок? Я поверю тебе, если ты действительно хочешь помочь мне.       — Хорошо, Ли Хон. Договорились. Мне нужно идти.       — Иди, до скорой встречи.       Я не поворачивалась к нему спиной до тех пор, пока не пересекла ворота.