Айдолы и я

      Мое заточение в больнице продлилось еще несколько дней. Надин сидела рядом со мной столько, сколько ей было позволено, «INBOW» звонили, писали, но из-за работы более навестить не смогли. Обещали забрать при выписке. Леша привез мой ноутбук и от нечего делать я плотно занялась блогом, прерываясь только на еду и процедуры. Доктор Ли несколько раз в день заходил ко мне, но близко больше не подходил, медсестра помогала менять капельницы, ставить уколы и не прекращала ворчать. Я даже привыкла к ее бубнежу себе под нос.       Наконец за мое «примерное поведение» и хорошее самочувствие мне разрешили покинуть сие заведение. Летела я отсюда так же быстро, как влетала на каталке. «INBOW» сдержали свое слово. Когда я сообщила, что меня выписывают, то Кан Ын и Чон Хо приехали меня встречать, помогли собрать вещи, выслушали рекомендации врача, (почему-то мне они совсем не доверяли), и помогли сесть в машину.       — Не туго? — Кан Ын осторожно застегивал ремень безопасности на мне.       — Солнце, я в полном порядке. Поехали уже отсюда подальше.       Убедившись, что я сижу в нужном положении и не развалюсь на части по дороге, мои ямщики наконец-то тронулись с места. За рулем был Чон Хо и ехал он так медленно, что я почти заснула.       — Чон Хо, прибавь газу. Черепахи двигаются быстрее! — ворчала я на заднем сидение.       — Даже не проси, Виса. Я ответственен за твою жизнь. Потерпишь.       Закатив глаза и показав им обоим язык, я откинулась на сидении. В больнице мне давали болеутоляющие и перед поездкой заставили выпить, так что я была по большей части вялой. Через некоторое время таблеточки начали действовать, и я заснула.       — Виса, вставай. Мы приехали, — меня разбудил Чон Хо, помогая вылезти из машины.       Кан Ын ждал нас около ворот с моими вещами в руках. Я шла, поддерживаемая Чон Хо за талию, и оглядывалась вокруг. Меня привезли обратно в дом, где я жила с корейцами, пока они не выставили меня вон. Возвращаться теперь было странно. Вроде и привычное все, но осадочек от последних событий остался.       — Осторожно, Виса, не стукнись…— Чон Хо не успел закончить предложение, как я влетела лбом в открывающуюся дверь. Кажется, где-то мы это уже проходили.       На пороге стоял Мин Хёк с самой широкой и приветливой улыбкой. Я потирала покрасневший от удара лоб, а Чон Хо с Кан Ыном закатили глаза.       — Все в порядке? — спросил нас Мин Хёк.       — Странно, но я рад этой стабильности, — Чон Хо завел меня в дом и помог разуться. — Пойдем, отведу тебя в комнату.       — Я не беспомощная, Чон Хо! — я попыталась вырваться, но меня тут же остановил Кан Ын, крепко держа за руки.       — Даже не думай дергаться. Ты теперь под нашей ответственностью.       Мин Хёк кивал в подтверждении слов своих старших товарищей. Я вздохнула.       — Ладно, ведите меня куда хотите. Все равно я под лекарствами.       — Вот и чудесно.       Святая троица завершила свой квест «помоги Висе» и, расположив меня в моей старой комнате, удалилась. Я осталась наедине сама с собой.       Комната была, на удивление, чистой. Я провела пальцем по тумбе рядом с кроватью и поднесла его к лицу. На нем ни пылинки. Никто ничего не трогал, но за комнатой явно следили. Интересно, почему? Я ожидала увидеть если не уничтоженное помещение, то хотя бы заброшенное. Но нет.       — Неужели убрались перед моим приездом? Как неожиданно и приятно.       Я осторожно встала. Ребра тянуло, но это было не так ощутимо благодаря таблеткам. Чон Хо поставил чемодан мне на кровать и наклоняться не пришлось. Открыв его, я достала одежду, чтобы переодеться. У меня сломано два ребра, но вмешательство хирурга не требовалось и лечение ограничилось ношением бандажа. Я стянула кофту с тела, стараясь не трогать бандаж. Ребра ломаю не в первый раз и знаю, что может быть, если бандаж сместился.       Тело мое все в синяках и гематомах, надо бы придумать, что сказать друзьям и семье. Они звонили и писали мне, но я, естественно, не рассказала о том, что чуть не откинула коньки. Может, сказать, что неудачно упала?       — Ага, а потом еще раз упала, а потом еще и еще скатилась с горки.       Накинув на себя большого размера футболку и домашние штаны, спустилась вниз. «INBOW» заседали в кухне. Я, держась за стену, осторожно шла на голоса, чувствуя слабость и вялость от болеутоляющих. Ну, уж лучше так, чем лежкой провести последние дни до окончания лета.       Корейцы сидели за столом и что-то обсуждали. Я замерла в дверном проходе, наблюдая за ними. Они распивали бутылку вина и передавали друг другу бумажный листок, на котором что-то записывали.       — Бонжур, епта! — привлекла я внимание к своей персоне.       «INBOW» тут же оторвались от своих «планов по захвату мира».       — Виса.       Я осторожно и медленно подошла к ним, морщась от легкой боли. Мин Хёк тут же среагировал и отодвинул мне стул, помогая сесть.       — Ты почему не отдыхаешь? — Джесси нахмурил брови.       — А чем я, по-вашему, занимаюсь сейчас? — я развела руками. — Леша еще до того, как в больничке оказалась, отстранил меня от стажировки. Так что я теперь просто болтаюсь без дела.       — Ты голодная? — Кан Ын встал и подошел к холодильнику.       — От пива и чипсов не отказалась бы.       Кан Ын укоризненно посмотрел на меня.       — Забудь. Пока ты с нами, никакой вредной пищи. Мы тут составляем твое меню по рекомендациям врачей.       — Ну блин, Кан Ын! Ну че ты начинаешь! Ну нормально же общались!       — Ты должна восстановиться, и кстати, — он достал какой-то тюбик из холодильника и подошел ко мне. — Надо смазать твой глаз. Это мазь, она поможет быстрее восстановиться. Я сам ею пользовался.       С готовностью подставив умелым рукам Кан Ына свое лицо, я терпеливо сидела, пока он играл роль доктора Айболита. В больнице, конечно, мне тоже глаз лечили, но я и понимала, что за пару дней он не восстановится.       — Может, мне стоит купить пока пиратскую повязку, если соберусь выйти куда-нибудь?       — Ага, а еще треуголку, попугая на плечо, деревянную ногу и вместо одной руки крюк? — съехидничал Ёнг Хо.       Я показала ему язык.       — А вот возьму и куплю все это.       — Да я даже не сомневаюсь, что ты так поступишь. И даже заговоришь как пропитый мужик.       Показав ему средний палец, мое лицо вновь развернул к себе Кан Ын.       — Как ваши дела обстоят? — спросила я группу, когда меня закончили обрабатывать.       — С чем? — спросил Чон Хо.       — С группой, с вами лично. Леша говорил, что те сведения, что мы с Надин нашли, очень помогли.       — Да, — кивнул мне Джесси. — Кстати, ты видела последний выпуск новостей?       — Нет, а что там?       Джесси включил телевизор в кухне и переключил несколько каналов. Он остановился на одной новостной передаче, где девушка диктор что-то вещала на корейском.       — Эм, это, наверное, очень увлекательно и содержательно, но я ничего не понимаю…       И тут я увидела кадры, в которых в наручниках уводят под конвоем полицейских папашу Ли Хона и его брата. Вокруг куча журналистов, повсюду вспышки камер, им пытаются задавать вопросы.       — Что происходит?       — Чже Ван Ё́н был пойман на коррупции, взяточничестве, распространении проституции, в связи с криминалом, замешан так же в военном и государственном перевороте. Его и его старшего сына посадили, а Ли Хона до сих пор ищут.       Я пораженно смотрела на экран телевизора. Рядом с лицом диктора было фото Ли Хона и на английском дублировалось, что его разыскивают и любой, кто обладает сведениями о его местонахождении, должен немедленно сообщить об этом.       — Он действительно сбежал… он сдержал слово.       — Виса, — Джесси обратился ко мне. — Мне действительно стыдно перед тобой за то, что произошло. Твой шеф нам все рассказал, и я искренне прошу прощения за все, что сделал. Я должен был выслушать тебя, как лидер группы, которой все это касалось, и как твой друг.       Я перевела взгляд с телевизора на него. Джесси был серьезен. Он не собирался отказываться от своих слов.       — Джесси, все в порядке. Я не злюсь уже на вас. Мне тоже следовало быть более откровенной с вами, так что я тоже прошу прощения, — я поклонилась им.       — Виса! Ты что!       — Я считала, что сама смогу со всем справиться так же, как это было бы в России. Я забыла, что живу в другой стране с другими законами и порядками. И это моя вина. Ёнг Хо был прав тогда, когда говорил, что в Риме веди себя как римлянин.       Ёнг Хо хмыкнул, но промолчал. Другого от него и не ожидала. Наши с ним отношения складываются очень тяжело. Как горки. То нормально и мы ладим, то чуть что и сразу он кидается в меня обвинениями.       — Ёнг Хо тоже себе места не находил, — сдал Чон хо своего друга.       Он отреагировал так, как и я ожидала. Начал кидаться обвинениями и защищаться. Я с какой-то ностальгией и радостью наблюдала за его попытками оправдаться.       — Хен, да расслабься ты наконец! — заткнул его Мин Хёк. — Зло побеждено добром, справедливость восстановлена. Виса с нами и ты больше не будешь по ней скучать.       — Я тоже рада, что вернулась к тебе, Ёнг Хо! — я поставила локти на стол и руками подперла щеки.       Ёнг Хо на это лишь фыркнул и отвернулся, скрестив руки на груди. Прав был Чон Хо, я тоже рада этой стабильности.       — А что насчет оставшихся членов «Stars Boys»? — вспомнила я. — Они…       — Как только стало известно про дела Ли Хона и его семейки, то с группой оборвали все связи. Теперь их считают предателями и пособниками в делах семьи Чже. Их под стражу взяли.       Я вытаращила глаз.       — Но они же ни в чем не виноваты. Они ничего не знали.       — Этим теперь полиция будет заниматься. Если все действительно так, как ты говоришь, то их отпустят быстро, но в шоу-бизнес путь им отныне закрыт.       Я посмотрела на свои руки, сцепленные в замок.       — Виса, — Джесси осторожно сжал мой локоть, — ты чего?       — Я своими руками подставила невиновных, а виновного отпустила. Чем я лучше Ли Хона?       — Так, ну-ка прекращай свои разговоры! — Кан Ын стукнул по стулу ладонью. — Они не маленькие дети, справятся. А тебе надо о себе больше думать!       — Но…       — Василиса! — хором осадили меня «INBOW».       Остаток дня мы провели в разговорах и обслуге моей «больной» персоны.       Утром проснулась я с хорошим настроением и оно поднялось еще сильнее, когда я узнала от Мин Хёка и Кан Ына, что у Джесси через неделю будет день рождения.       — И что вы придумали?       — Пока не знаем.       — А как праздновали раньше?       — Дже Сон-хен просто устраивал вечеринку, и мы пили, поздравляли его, да и, собственно, все.       — А если нам закатить домашнюю вечеринку-сюрприз?       — Что ты предлагаешь? — корейцы сразу включились.       — Украсим дом, приготовим его любимые блюда, соберем только близких людей и будет веселиться весь день!       — Но как мы все устроим? Осталась всего лишь неделя.       — П-ф-ф-ф, — отмахнулась я. — Это же целая неделя! Мы как с друзьями за три дня такой праздник забахали Диме, что он еще долго пребывал в восторге. Мне все равно нечем заняться, так что я помогу вам. Вы задерживайте лидера на работе подольше, а я украшу дом.       — Но твои ребра…       — Надин поможет. Как-никак, без нее я бы ничего не смогла.       — Она простила нас? Надин была такой злой в последнее время.       — Надин отходчивая. Да не парьтесь вы, в самом деле. Лучше давай обсудим, как будем проводить вечеринку-сюрприз.       И вот так втроем, найдя листок бумаги, мы накидывали идеи, как украсить и отпраздновать, и кого можно пригласить.       Всю следующую неделю «INBOW» старательно задерживали лидера на работе под самыми разными предлогами, пока мы с Надин мастерили украшениями для дома. Помощь мне все еще была нужна. Надин идею по празднованию дня рождения Джесси подхватила тут же, закидывая меня сотней и тысячью предложений.       — Впервые для айдола готовлю вечеринку! Это же столько контента будет! — Надин была возбуждена предстоящим мероприятием. — Что ты наденешь?       — Не знаю, Надин. Главное, чтобы не откинулась до начала тусовки.       — Виса, прекрати! — Надин несильно ударила меня по плечу.       — Ой, да ладно тебе, уже и пошутить нельзя.       — Твои шутки обычно ничем хорошим для тебя и нас не заканчиваются. Ли Хон все еще не найден. А ты больно спокойна.       — А что ты предлагаешь? Сидеть как на измене и дергаться от каждого шороха? Он точно Корею покинул, раз его и с собаками не находят.       — Я все еще волнуюсь. Он все-таки криминальная личность и вдруг по его приказу на нас могут напасть? Мы же тут одни дома.       — Если ты не забыла, то вокруг дома дежурит охрана. Как раз на такой случай. Так что я вообще не парюсь ни о чем.       — Ты слишком беспечна.       — Надин, лучше сосредоточься на украшениях. У нас еще куча работы!       Надин приходила после того, как корейцы уйдут на работу, и уходила до того, как «INBOW» возвращались домой. Теперь они старались вернуться вовремя. Парни следили за моим состоянием и постоянно контролировали, чтобы я принимала лекарства вовремя. Проверяли по видеосвязи, как я исполняю рекомендации врачей. И пока не выполню их, не отставали. У нашего дома теперь действительно дежурила охрана и докладывала напрямую Пак Хо Соку о каждом дне. Но Ли Хон так и не объявлялся. Дальше территории дома я практически не выходила. Ни сил, ни желания не было. Надин помогала с доставкой и оформлением. И вот к положенной дате мы закончили с украшениями к празднику, пока корейцы придумывали кучу причин, почему они не могут уйти с работы.       Помимо нас с Надин и самих «INBOW», на праздник приглашены были родители и сестра Джесси, родители других членов группы, их телохранители и несколько корейцев из общего ближайшего окружения. Родители пришли не с пустыми руками и помогали накрывать на стол и так же в оформлении и сервировке стола. Когда я раскладывала еду по тарелкам, к нам с Надин обратились родители «INBOW».       — Мы с вами давно хотели познакомиться. Дети много о вас говорили.       Мы с Надин кивнули им.       — Мы тоже рады познакомиться с вами.       — Вы спасли наших детей, спасибо вам, — они поклонились нам, и мы сразу ответили им те же.       — Они тоже спасли меня, — я указала на ребра и лицо. Чтобы не пугать людей вокруг, носила пиратскую повязку.       — Если мы можем хоть чем-то вам помочь или отблагодарить, то…       — Давайте устроим Джэ Сону крутой праздник, — тепло улыбнулась я. — Он его заслужил.       Родители переглянулись между собой и с не менее теплой улыбкой кивнули мне.       Мы с Надин не стали говорить про ссору с «INBOW», да и к чему о ней вспоминать, если мы уже все уладили друг с другом?       К нам подходили друзья Джесси из местных айдолов, моделей и актеров и, что меня удивило, они оказались обычными людьми. Не строили из себя зазнавшихся снобов, не кривили лица при взгляде на меня, а охотно помогали и шутили друг с другом и с нами. Один из друзей оказался бывшим крутым барменом и сделал нам такие вкусные коктейли, что я даже задумалась о том, чтобы взять у него уроки. Размышления мои прервал звонок телефона.       — Виса! — раздался в трубке голос Мин Хёка, когда я приняла от него вызов. — Долго еще нам Дже Сон-хена задерживать? У нас уже идеи кончаются! Ёнг Хо-хен трижды хена просил с ним в туалет сходить. Скоро все шептаться будут.       Я окинула взором готовность к празднику. Стол ломился от еды и алкоголя, Надин и еще несколько корейцев уже заканчивали приготовления. Прикрыв динамик рукой, я окликнула ее и спросила, можно ли начинать. Та кивнула.       — Виса!       — Да ней ной ты. Готово все. Езжайте домой.       — Ну наконец-то!       Мин Хёк отключился, и я сообщила, что виновник торжества вместе с остальными «INBOW» уже собирается домой.       — Как мы их встретим? — ко мне подошла Надин.       — Да фиг его знает. Может, просто разделимся на две кучки и, когда они откроют ворота и войдут, мы такие: хопа, сюрприз, с «ДР, братан!» и все дела?       Надин к моему удивлению, начала потихоньку понимать русскую речь. По крайне мере сейчас она не переспрашивала меня, а решила согласовать идею с другими.       «INBOW» прибыли через полчаса после звонка Мин Хёка. Как и договорились, мы все затаились около ворот. Пока корейцы ехали, я писала Мин Хёку план наших действий и по нему «INBOW» отправили Джесси вперед, когда подошли к воротам, и мы тут же активизировались, взрывая над ним хлопушки и громко кричали поздравления. Джесси ошарашенно смотрел на всех довольных нас, а мы продолжали наперебой поздравлять его с праздником.       — Васька, — нашептал мне Леша на ухо, — кажется, мы сломали этого парня.       Я подошла к Джесси и, взяв за плечи, хорошенько встряхнула. Он дернулся и, моргая, уставился на меня. Я повела его к столу и всучила в руки бокал с вином.       — С ДР, братан! Чтоб деньги были и член стоял! До дна! — и, чокнувшись с ним бокалами, выпила. — Ты же на таблетках...— Джесси сжал мою руку с бокалом. — А у тебя сегодня день рождения! — Но, так нельзя! — Я на все это "нельзя" отвечаю "можно". И хватит уже спорить. Сегодня праздник у девчат! Сегодня будут танцы! Я убрала руку Джесси со своей и подмигнув ему, ушла в сторону накрытых столов.       Вокруг покатились смущенные смешки, но знающие меня корейцы тут же подхватили эстафету поздравлений и несколько долгих минут Джесси то краснел, то бледнел от пожеланий окружающих.       — Посмотри, как тебя все любят, Квон До Джин, — я широко улыбалась. — Сегодня твой день, наслаждайся им.       — Это была твоя идея? — Джесси все еще пил из своего бокала, когда как многие сменили не один.       — Общая. Я лишь предложила. А остальные совместными усилиями внесли корректировки.       — Спасибо. Это было неожиданно. Я даже и забыл, что у меня праздник сегодня. Даже директор Пак до последнего держал интригу.       — Он тоже был в доле, — мы с Джесси наблюдали, как он с Лешей стояли в стороне и что-то активно обсуждали, периодически кивая друг другу. — Они явно что-то замышляют.       — У них появились новые идеи по внедрению иностранцев в ряды k-pop и популяризации нашей страны по всему миру.       — А что, того, что сейчас, мало?       — Видимо, да, — Джесси пожал плечами.       — Я больше в таком участвовать не собираюсь. Мне хватило.       — А тебя никто и не попросит, — к нам подошел Ёнг Хо. — Ты уже и так по всем фронтам отличилась.       — Вот не можешь ты не язвить. Пора тебе другую прошивку ставить.       — Не, меня полностью устраивает, что имею сейчас, — Ёнг Хо держал в руке тарелку с кучей закусок и еды в ней. — Меню неплохое.       Я вытаращила на него глаза.       — Ахренеть!       — Что?       — Ты умеешь что-то хвалить? Или я уже напилась?       — Ой, все.       Ёнг Хо махнул на нас рукой и ушел к толпе корейцев. Я с улыбкой проводила его взглядом.       — Кажется, вы снова ладите, — Джесси светился, как лампочка Ильича.       — Ну, так я скоро уеду, вот он и заранее радуется.       — Виса, прекращай.       — Да шучу я, шучу, — я ткнула локтем лидера. — Я буду скучать по вам. Несмотря ни на что, вы мне понравились. Да и поездку сюда я не скоро забуду.       — И даже не вздумай забывать. Мы не позволим и не дадим.       — И как же вы собираетесь это делать?       — Ты все еще должна выучить корейский. А сделать это можно только если будешь активно общаться на нем с носителями.       — Это ты так намекаешь, что вы не собираетесь прерывать связь со мной?       — Почему намекаю? — Джесси допил из бокала. — Я прямо и говорю. Ты от нас так просто не отделаешься.       Я прокашлялась, отчего-то смутившись. Допив из своего бокала, я облокотилась о Джесси. Тот тут же поставил бокал на стол и обнял меня, прижимая к себе, стараясь не давить на ребра.       — Спасибо тебе.       — За что? — я подняла голову, встретившись с его глазами. Они красиво мерцали в свете фонариков, развешанных по всему периметру двора. Превращали его взгляд в растопленный темный шоколад, который я так любила.       — Ты спасла нас, и мы этого не забудем.       Я лишь сильнее прижалась к нему, ничего не отвечая. Да и зачем, если ранее все уже было сказано?       Тут выкатили проектор с экраном. Джесси тут же обратил на него внимание. Я же внутренне напряглась. Мы с Лешей обсудили мою идею поздравления Джесси и всех «INBOW» в частности. Это был не только праздник по случаю дня рождения лидера группы, но и, можно сказать, второй день рождения всех «INBOW».       На проекторе мы с Лешей решили записать видео, на котором Надин зачитывала мои поздравления и показывала отрывки из блога, что я написала, пока проводила все время тут. Также эту идею одобрил и директор Пак. Он после всего случившегося стал ко мне очень лоялен. И я не знаю до сих пор, радоваться этому или нет.       На проекторе мультяшная нарисованная я (это помогли дизайнеры в редакции Леши) голосом Надин поздравляла «INBOW» и Джесси с праздником. Потом позади меня проявлялись видео, фото и кадры блога, где я вспоминала все события, что пережила вместе с корейцами. Естественно, часть из них опустила, они не для широкой аудитории. Эти воспоминания миксовались с моим мнением о ситуации и также о каждом из членов группы.       — Господин Кан Ын, ты мое яркое солнышко. С тобой я всегда нахожу покой и умиротворение. Ты помогаешь мне привести себя в чувство.       — Чон Хо, за тобой я как за каменной стеной. Ты самый заботливый и чуткий парень из всех, что я встречала.       — Мин Хёк, мы с тобой точно родственные души. Я рада, что познакомилась с тобой.       — Ёнг Хо, хоть ты и капризная принцесса, я все равно люблю тебя. Ты отличный друг и товарищ.       — Джэ Сон, ты действительно Король и Лидер всей Южной Кореи. Я верю, что ты до самого конца будешь у руля «INBOW». Благодаря тебе группа сплочена и ее нельзя разрушить. Даже в свете последних событий вы показали, что не сдались и вас не сломить!       Корейцы аплодировали мне, а «INBOW» продолжали смотреть видео, не зная, что и сказать. Я лишь сильнее прижималась к Джесси, смущаясь. Ожидала, конечно, принятия, но не такого бурного.       И настало время финального акта для празднования дня рождения Джесси. Ответственное задание было поручено Мин Хёку. Надин приглушила свет и, включив музыку, подала сигнал маннэ, чтобы тот тожественно выкатил на тележке торт.       Только вот мы упустили тот момент, что Мин Хёк уже изрядно поднабрался, а торт был в пять ярусов и украшен фигурками «INBOW» и памятными моментами для самого Джесси, ну а теперь в руках пьяного Мин Хёка тележка вся шаталась и готовилась к падению. Надин, увидев, что Мин Хёк заваливается вместе с тележкой, поспешила на помощь, за ней понеслись Чон Хо с Кан Ыном, но не успели. Мин Хёк встретил препятствие в виде травы газона, на которую он выехал с дорожки, и начал дергать тележку из стороны в сторону, игнорируя крики вокруг.       — Мин Хёк, прекрати! Ты его сейчас уронишь! — кричал ему Кан Ын.       Маннэ с завидным упрямство пьяного человека все пытался выровнять ход тележки. Торт дергался, все напрягались. Я с Джесси стояли рядом с ним и тоже собрались на помощь, но торту надоело издевательство над своей персоной и два его верхних яруса, благо на них не было еще вставлено свечей, упали аккурат на меня.       Несколько мгновений тишины и на весь двор разносится мое возмущение.       — Ирина, ну еб твою мать!