Мой ласковый и нежный Зеленый Зверь

— ЛИ!       От этого крика Ли резко дёрнулся, отчего его голова с глухим стуком ударилась о стену, на которую он опирался. После этого он проснулся окончательно и обиженно потёр ушибленное место. Однако, через мгновение он понял, что его разбудила именно Сакура, и лицо его сразу поменяло выражение на радость. — Сакура-сан! Я так переживал за Вас, как Вы себя чувствуете? — Терпимо, — слегка улыбнулась Сакура, продолжая отводить взгляд, — Ли, ты… —Извините, что я тут у Вас остался, просто хотел приглядеть за Вами, Вы ведь были так тяжело ранены. Что-нибудь нужно принести? Я, кстати, уже отправил Ваше донесение Какаши-сенсею. Не подумайте, я его не читал! Просто оно было подписано… Ли продолжал радостно тараторить и немного подался вперёд в инстинктивной попытке быть ближе. — Ли! У тебя… Ты…       Сакура смущенно поджала губы и бросила взгляд на Ли ниже пояса. Проследив за движением её глаз, юноша понял, в каком положении он находится. Он мгновенно замолчал и вскочил красный как рак, прикрывая причинное место. Кажется, слова покинули его: рот просто открывался и закрывался, не издавая никаких звуков. В конце концов, он смог выдавить из себя: “Прошу прощения!”, и попытался быстро покинуть комнату. Но раздвижная дверь как назло не поддавалась, и казалось, что у Ли от всего этого вот-вот пойдёт пар из ушей. От созерцания этой сцены Сакура невольно захотела дать ему понять, что ничего особо страшного не произошло. Как медик она понимала, что в его реакции нет ничего нездорового. Ли рванул дверь с усилием, она наконец отъехала. И, когда он уже наполовину выскочил за порог, Сакура успела крикнуть: — Стой! Ли замер в дверях в той позе, которой был — вполоборота к Сакуре. Она продолжила: — Прошу, не переживай, я не хотела тебя пристыдить… На самом деле, я очень тебе благодарна за то, что ты спас мне жизнь, а потом заботился и приглядывал.       Сакура вглядывалась в выражение лица Ли, но у него по-прежнему был виноватый вид. Поддавшись порыву, она встала, подошла и обняла юношу. Сначала она почувствовала, как он напряжён и растерян, но через пару секунд он ответил на объятия. Руками он обхватил её плечи так, как будто она была чем-то самым драгоценным, и спрятал лицо ей в шею.       Это был очень искренний жест, в нём чувствовалась сдерживаемая буря эмоций. Как будто страсти, долгое время кипевшие внутри, вдруг ненадолго вырвались наружу. От этого Сакуре захотелось, чтобы он опустил руки чуть ниже и прижал её к себе чуть крепче. Однако, она и без того чувствовала животом причину его смущения, которая от этих объятий только крепла. Наконец, не в силах больше сдерживаться, Ли хрипло пробормотал: — Спасибо за доброту.       Затем, резко отстранившись, он скрылся в соседней комнате. А Сакура осталась стоять в дверях с раскрытыми объятиями и гулко стучащим сердцем, пытаясь осознать, что с ней происходит. Но долго размышлять о трансформации своих чувств было просто нельзя: нужно было скорее привести себя в порядок и спуститься, чтобы выяснить, сколько она спала и что за это время произошло.       Сакура оглядела свой наряд и вздохнула. Порванная жилетка куда-то пропала, видимо, её кто-то заботливо снял и унёс. Зато окровавленная нижняя форма была всё ещё на ней и имела совсем печальный вид. Захотелось немедленно принять ванную и переодеться. Она осторожно попробовала пошевелить рукой — острая боль явно ушла, значит, плечо хоть и ноет всё ещё, но заживает хорошо. Однако, высоко поднять руку не удалось, и это немного тревожило.       Она сбежала вниз по лестнице и направилась в большой зал. Там вокруг низенького стола посредине комнаты сидели господин Якамочи и Тен-тен. Якамочи почти никак не отреагировал на её появление, но Сакуре почудилось, что лицо его слегка посветлело, когда он её увидел. Тен-тен же сразу вскочила и поприветствовала подругу: — Сакура! Как я рада, что ты наконец проснулась! Как твоё плечо? — Лучше, но я его ещё не осматривала. Сколько я проспала? — Около суток! Ли уж даже хотел искать медиков в деревне, чтобы тебя осмотрели. — Суток?! Что произошло за это время? — Тех двух ниндзя, что пытались пробраться ночью, увели с собой двое местных Анбу. —Вы всё-таки позвали полицию! — обрадованно воскликнула Сакура, обратившись к Якамочи, но тут же нахмурилась, — Вы их не пытали? — Как и обещал, я никому не причинил вреда, — ответил он, не поднимая глаз. Тен-тен продолжила: — Пока никакой информации о допросе неизвестно, и непонятно, что с ними будет. Остальное время мы с Ли охраняли дом, обсуждали с Ичиро-саном пути решения всей этой ситуации. Ли с ума сходил, бегал туда-сюда постоянно, проверял твоё состояние, так что я разрешила ему подняться к тебе. — Я бы тоже с Вами хотела всё обсудить, но очень хочу наконец помыться и переодеться сначала… — Вы можете ступать в ванную комнату, я рапоряжусь, чтобы Вам подготовили горячую воду и сменную одежду, — подал голос Якамочи. — Вы слишком добры, — слегка поклонилась Сакура. ***       Ванная комната оказалась просторной и похожей на баню, прилегающую к дому. В самой деревянной круглой ванне, судя по размерам, спокойно могло поместиться человек пять, и заполнена она была только для Сакуры. Здесь везде чувствовалась роскошь: от благовоний с запахом кедра и сандала, до детализированной мозаики на полу в виде пересекающихся волн, напоминающих спину извивающегося синего дракона.       Сакура скинула форму, которая пришла в полную негодность, и попробовала осмотреть плечо. Ирьёниндзюцу и лечебная мазь сделали своё дело: рана немного затянулась, краснота спала и даже припухлости не было. Сакура попробовала поднять руку повыше, но тут же острая боль дала ей понять, что этого делать не следует.       Окунувшись, после всех походных неудобств и испытаний, она почувствовала себя как в раю. Невольно вспомнилось, как пару дней назад ей пришлось обойтись без душа и ночевать в импровизированном гамаке, сделанном из плаща. Да что гамак, и её собственная ванная в маленькой квартирке в Конохе не шла ни в какое сравнение с местным размахом. После нескольких минут к Сакуре пришло полное расслабление и мысли улетели прочь, за пределы комнаты.       Она закрыла глаза и снова оказалась в объятиях Ли, пытаясь понять, почему её тело тогда отреагировало именно так — налилось приятной тяжестью и напряжением. “Сакура, у тебя есть Саске! Хотя… В нём я, пожалуй, ни разу не видела столько тепла. Его страсть - холодная, колючая, заставляющая жалеть о том, что ты открыл своё сердце. Я хочу, хочу чувствовать себя любимой во всех смыслах!”       Столько лет она мечтала о Саске, ожидая, когда её чувства будут взаимны. И когда она добилась своего, оказалось, что эти чувства не очень-то нужны. Впервые она чувствовала притяжение не к Саске, а к другому мужчине. Она представила, как они с Ли зашли чуть дальше в их утреннем эпизоде. Руки, обвивающие крепкий торс, расцепились, и нежно гладили мускулистую спину. Ли, не сумев сдержаться, накрыл её губы своими, обхватил талию и прижал к себе порывистым движением. Представила, каково прижиматься к его рельефному животу и каково тереться о него в нетерпении.       В этот момент она осознала, что её дыхание и правда стало неровным, а тело уж слишком разморилось в горячей воде. Мысли срочно надо было приводить в порядок и поспешить к ребятам — она и так фактически отсутствовала целые сутки. Она на секунду нырнула с головой, чтобы прийти в себя. “Веди себя как настоящий капитан, Харуно.”       Как следует ополоснувшись, Сакура вышла в смежное помещение, чтобы переодеться, и обнаружила, что за время её отсутствия кто-то успел принести и положить аккуратную стопку одежды. “Рэй! Такое чувство, что я что-то забыла сказать о ней ребятам…”       Сакура принялась в задумчивости перебирать принесённое сменное одеяние и не сразу поняла, насколько вычурно оно выглядит. Шикарное, красно-белое кимоно в традиционном стиле, к тому же ещё расшитое цветочными узорами. Дорогая, плотная ткань, тяжёлая по сравнению с обычными платьями Сакуры. В таком кимоно не то что прыгать по деревьям, даже ходить неудобно. “Они надо мной издеваются что ли?”       Но, так как выбора особо не было, она решила надеть то, что есть. В этом довольно большом помещении стоял густой запах эфирных масел, отчего становилось тяжело дышать. Сакура, пока одевалась, сначала даже немного запуталась в многослойных одеждах, и к концу облачения вообще начала чувствовать раздражение и лёгкое головокружение. Кимоно, как и ожидалось, очень сковывало движения. “Нужно будет срочно найти какую-то нормальную форму, подходящую для ниндзя. Иначе, в случае опасности придётся тяжело.”       К сожалению, зеркала в ванной комнате не нашлось, поэтому она поспешила выйти на свежий воздух, проклиная узкий подол, не дающий сделать хоть один широкий шаг. ***       Большой зал был заполнен приглушённым тёплым дневным светом. Проникающий через окно летний ветер ласково касался людей, которые в неловком молчании собрались вокруг стола.       Ли сидел напротив Тен-тен, по левую руку от Якамочи, но мыслями он всё ещё находился наверху, сжимая в руках Сакуру, такую внезапно податливую. После того, что тогда произошло, он ещё долго сидел в своей комнате и ждал, когда его сердце перестанет стучать так, будто за ним гонится армия белых Зецу. Что бы ни говорила ему добрая Сакура, он не мог не ругать себя за то, что предстал перед ней в таком неприличном виде. И, что ещё хуже, не смог сдержаться и обнял её так, как будто это была его Сакура. Но это не его Сакура. Она чужая, она настолько далека, что просто недостижима. Факт её постоянного пребывания рядом спутал его сознание и заставил поверить, что у него есть право так её обнимать. Он беспечно ловил её улыбки, носил её на руках, обжигался случайными прикосновениями последние несколько дней и забыл, что сердце Сакуры давно и прочно занято. Ли до боли стиснул кулаки и попытался думать о деле.       Пока он отсутствовал, Тен-тен уже обсудила с Якамочи всё, что только можно было обсудить, и сейчас с утомлённым видом цедила зелёный чай. Как он понял, им так и не удалось договориться о том, каков будет план дальнейших действий. Ичиро-сан упрямо стоял на том, чтобы пойти и драться с людьми Даймё, и Тен-тен еле удалось заставить его подождать, когда хотя бы Сакура придёт в себя, чтобы они все вместе могли что-то придумать.       Якамочи, как всегда, сидел абсолютно невозмутимый и молчаливый. По его виду было совершенно невозможно определить, что на самом деле внутри него клокотали гнев и жажда мести.       Внезапно входная дверь со стуком отъехала, и на пороге появилась Сакура. От красоты открывшегося вида у Ли перехватило дыхание. Длинное красное шёлковое кимоно обхватывало фигуру, подчёркивая каждый изгиб так, как никогда не подчёркивала повседневная форма шиноби. Ткань была щедро расшита изображениями птиц и цветов, придавая Сакуре вид то ли принцессы, то ли невесты. На распаренных щеках проступил нежный румянец, а приоткрытые губы приобрели настоящий вишнёвый оттенок. На контрасте с ними, широко распахнутые глаза, в которые Ли влюбился ещё в детстве, просто светились зеленью. Ещё слегка влажные розовые пряди сверкали в солнечных лучах. Однако, ему показалось, что выражение лица у неё как будто недовольное.       Немного пошатываясь, Сакура подошла к столу небольшими шажками и уселась напротив Якамочи, всего в каком-то метре от Ли. По комнате поплыл тонкий аромат эфирных масел. Неожиданно Ли пришла шальная мысль — схватить эту красоту и зарыться с головой в это кимоно — но он яростно отогнал её прочь.       Не без усилий он отвёл взгляд и понял, что у Тен-тен от удивления отвисла челюсть, и на лице читался немой вопрос “что это такое?”, а Якамочи даже и бровью не повёл. — Господин Якамочи, я очень благодарна Вам за то, что Вы предоставили мне горячую ванну и такое дорогое кимоно. Не хочу показаться невежливой, но нет ли у Вас чего-то более подходящего для ниндзя? — Нет, — коротко ответил Якамочи и отпил чай из чаши. Сакура видимо ожидала, что за этим будет какое-то пояснение и подняла одну бровь. — Почему же? Неужели здесь нет другой женской одежды? — Помимо ограничений об использовании способностей для мужчин, в нашем клане также всегда существовала традиция, в принципе запрещающая женщинам становиться ниндзя. Более подходящей одежды нет. Сакура бросила очень многозначительный взгляд на Тен-тен, которая слегка поджала губы. — Я ещё поищу у себя, Сакура. Наверняка у меня есть запасное ципао, надо только просмотреть все свитки без спешки… — Я хочу всё-таки обсудить свои дальнейшие действия, — недовольным тоном перебил Якамочи, — Я чувствую себя обязанным за то, что Вы спасли меня от нападения, поэтому хотел бы, чтобы между нами не было недосказанности. Понимаю, Вы против мыслей о мести, но я твёрдо намерен бросить вызов и сразиться с Хидео в честном бою. Я не вижу для себя других путей. — Хидео? — переспросила Сакура. — Это тот самый сын Даймё, с котором был конфликт у брата Ичиро-сана, — шёпотом пояснила Тен-тен. Ли подумал, что позиция Якамочи ему нравится. Однако, Сакура немного нахмурилась. — Вы же понимаете, что это не может быть равным боем? Насколько я понимаю, это человек не является ниндзя? — Да, не является. — Да к тому же он относится к властному кругу! Вы не видите тут никаких проблем? — Он сам не думал о последствиях, затевая эту травлю. Если он мужчина — он примет вызов. — А если не примет? Не у всех такие принципы чести, как у Вас. — Если нет… Я всё равно с ним сражусь. Напрямую, ни от кого не прячась и ничего не скрывая. — Знаете, я всё же отправила послание Хокаге-сама о том, чтобы он договорился с Вашим Даймё об обмене, — Заметив, что Ичиро-сан тут же тяжело вздохнул, Сакура поспешила закончить мысль, пока он её не перебил, — Это был бы самый мирный исход! И возможность начать новую жизнь. Прошу, подумайте об этом серьёзно. — Спасибо за предложение. Но я никак не могу на это пойти. Для меня покинуть родину равносильно бесчестию. — Но Вы не потеряете наследие своих предков, Вы возьмёте его с собой — Ваши навыки, Ваши принципы, Ваш талант. Мы поможем Вам найти своё место в деревне. — Я понимаю, о чём Вы говорите, но не могу согласиться. — Хотя бы подумайте о таком варианте! — Хорошо, я подумаю, но большего обещать не могу. — Тогда каков наш план? Мы же не будем сидеть здесь и ждать следующего нападения? — вклинилась Тен-тен. — Как бы это ни звучало, но это неплохой вариант на данный момент, — вздохнула Сакура. — Почему? — Я ещё восстанавливаюсь после травмы, а Ичиро-сан — после отравления. Что бы мы дальше ни решили, сначала неплохо было бы подлечиться. Кстати, Ичиро-сан, как Вы чувствуете себя от моих пилюль? Вы их пьёте? — Да, и я крайне благодарен. Не знаю, как Вы это сделали, но я чувствую в себе почти столько же сил, как до отравления.       Наконец, впервые за разговор, лицо Сакуры засветилось улыбкой. Ли показалось, что этим она разогнала незримые тучи напряжения за столом. Заметив его взгляд, Сакура вдруг повернулась и посмотрела Ли прямо в глаза, отчего его сердце пропустило один удар. Ноги сами пришли в движение, он внезапно вскочил из-за стола. Все удивлённо на него уставились. — Я… Я хочу… Я пойду потренируюсь на заднем дворе, никто не против? Не дожидаясь ответа, он убежал прочь, надеясь, что девочки не заметили, насколько покраснели его щёки.