Север. Ре-Ра

      Грармон остался позади. Йорат Сингилл ежился от холода – и от неудобного седла. На мили вокруг – только снега и камни. Там, на севере, виднеется полоска гор, в одном месте разделенная ослепительным блеском. Дузебегул.       Эйран смотрел по сторонам: они ехали вшестером. Он; его старый друг, взявший на себя обязанности личной стражи; два дворфа из Дузебегула; Хранительница Знаний и ученый жрец Джейноса. С последним было труднее всего.       – Значит, будете исследовать ледник?       – Верно.       – А скажите, есть он – Генерал Мороз? – гулко прозвучало это последнее «Heneralę Ebehǫ» из уст эйрана, и как-то неловко, будто он сам боялся, и даже оглянулся на дворфов.       – Есть и такая вероятность.       Говорили на дворфийском. Практиковались. Джейносит смотрел на Сингилла далеким взглядом. Секунда молчания – и он переставал видеть собеседника. Его одежды – синие, синее неба, – делали его самым заметным из всех всадников. Ему не было дела до этого: его занимало что-то далекое.       – Что?       – Тайны Вселенной...       Если бы можно было смотреть на мир через синее стекло, джейносита никто бы не увидел, он бы слился с ним.       Говорили они с Хранительницей Знаний, часто и как-то учено. Эйран не знал таких слов. Иногда переходили на то наречие, которым пользовались грармонцы изо дня в день. Причудливая смесь человеческого и дворфийского, сдобренная словечками с Запада и Востока.       У порога Дузебегула их ослепил солнечный свет. Ледник, облепивший древние дворфийские строения в горе, постоянно отражал свет. Вокруг – на поверхности – люди уже строили свои дома, готовились закладывать внешнюю стену. Ту самую, из-за которой эйран прибыл сюда.       Подземники... Подземные дворфы приняли его строго, но так и следовало: Север привык к строгости, он жил в ней – и будет всегда жить. На горе намерз лед, в горе зажгли огни. Не обычные: свои, подземные – иначе задохнулись бы. Светящийся мох, светящиеся грибы, волшебный огонь. И все – с оттенком холода.       «Даже если его не существовало никогда, они его создали... Этого Heneralę Ebehǫ», – мелькнуло у Сингилла, пока он спускался за бородачами вниз, в проход, ведущий на ту сторону. Дальний Север.       На миг эйран увидел в черном – белое, а в камне – бесконечную гладь чего-то, чему не знал названия, но точно знал, что – вода. Потом он осел на пол.       Хранительница Знаний сидела на корточках рядом с ним. Говорила на человечьем языке, потом перешла на какой-то другой. Провела рукой надо лбом эйрана, и Сингилл почувствовал холодок. Вскочил на ноги. Длинный рукав с белым мехом мелькнул на фоне темного камня – одно крыло.       Прошли дальше. Все прямо и прямо... А дальше – черная пропасть слева.       – А что там?       – Печать.       – А за печатью?       – Бездна...       Так и решили: проход – стеречь, стены – строить, бездну... ждать.