one step forward, two steps back

Чанбин сидел в своем кабинете и читал книгу по архитектуре Сосана, когда услышал, как громко открылась дверь. Он поднял глаза от страниц и увидел, как к нему направляется Хенджин с блеском в глазах. Однако на его лице не было привычной озорной улыбки, и Чанбин нахмурил брови. Но прежде чем он успел задать какие-либо вопросы, Хенджин занял место прямо напротив Чанбина и скрестил руки на груди, после чего неожиданно серьезным тоном заявил следующее. — Нам нужно провести беседу с Феликсом и Чонином. Удивившись, Чанбин закрыл книгу и наклонился вперед, с интересом пододвигая стул. — Беседу? Почему? Что-то случилось? — спросил он. У Хенджина хватило наглости усмехнуться, глядя в сторону и недоверчиво бегая глазами по сторонам, но потом он понял, что Чанбин действительно не понимает, что происходит. — Ты шутишь, хён? Ты даже не заметил? — теперь Чанбин начал раздражаться, и прежде чем он смог ответить, Хенджин прервал его. — Феликс и Чонин живут у нас уже почти полгода! И у Феликса даже не было течки! У Чонина тоже не было гона! Тебе не кажется это странным, Чанбин-хён? Если бы они были так счастливы здесь, их организмы уже бы адаптировались. Но сейчас мы почти не видим их. Чонин слишком занят работой, а Феликс просто... сидит дома. Что-то не так, и нам нужно поговорить с ними, — выслушав омегу, Чанбин был немного потрясен, но Хенджин не закончил говорить, продолжая высказывать свои мысли и идеи. — Я знаю, что Чан-хён был занят, пытаясь избавиться от альфы стаи Юэ'ира, но мы не должны игнорировать Феликса и Чонина. Они пережили столько травм и насилия. Я знаю, что ты скажешь, но мы дали им много времени, чтобы адаптироваться и начать новую жизнь. Но чем дольше мы оставляем их в покое, тем дольше их травмы будут гноиться. Я действительно думаю, что нам нужно серьезно поговорить с ними, хён. К концу своей тирады Хенджин выглядел немного обессиленным. Но Чанбин не мог не проникнуться идеей своего лучшего друга. — Если ты так думаешь, Хенджин-а, то мы должны это сделать, — мягко сказал Чанбин, тепло улыбнувшись омеге. — Если ты действительно считаешь, что Чонину и Феликсу нужна дополнительная помощь, то окажем им ее. Мы можем организовать небольшую встречу и поговорить с ними, — Хенджин просто сиял, кивая на слова Чанбина и практически подпрыгивая на месте при этом высказывании. — Мы должны сделать это сегодня! И мы можем пойти поужинать и... — Хенджин-а, подожди. Давай запланируем это через несколько дней, я хочу сначала поговорить с несколькими своими друзьями, — перебил Чанбин. Как бы ему не хотелось говорить об омеге, он чувствовал, что они будут недостаточно подготовлены к любой травме, упомянутой Феликсом или Чонином. Им нужно быть осторожными. — Мы не можем ожидать, что они будут готовы говорить об этом, но я думаю, что будет лучше, если у меня будет возможность поговорить с людьми, которые уже прошли через это, — Хенджин наклонил голову вправо и поднял идеально уложенную бровь. — С кем ты собираешься увидеться? Если ты идешь с кем-то встретиться, то я тоже хочу прийти. Я хочу присутствовать, и я также должен знать, что сказать, — заявил Хенджин, откинув голову назад и глядя прямо в глаза Чанбину. Со уже видел этот взгляд раньше — Хенджин хотел помочь и с ним невозможно было спорить. — Ну, я собираюсь навестить Уена и Хонджун-хёна. Ты не против? — с любопытством спросил Чанбин, неуверенный, что Хенджин согласится навестить его старых друзей. Не моргнув и глазом, Хенджин встал со стула и начал пробираться к двери, одновременно разговаривая. — Конечно, я не против. Мы должны собираться, чем быстрее мы приедем, тем больше времени у нас будет на разговоры. Сейчас уже середина дня, ты знаешь. Я очень занят. Мы с Сынмином планируем небольшое свидание с Чонином и хотим, чтобы все прошло идеально. Почему ты все еще сидишь? Пойдем! — его энтузиазм, казалось, рос с каждым следующим шагом, а Чанбин лишь усмехался про себя, вставая, закрывая книгу и выходя вслед за Хенджином из кабинета. Поездка в гости к Уену была недолгой, но он надеялся, что его друг сможет дать ему дельный совет. В конце концов, они уже имели дело с аналогичной проблемой в прошлом.

***

Первый глоток воды всегда был освежающим, независимо от температуры. Чонин был весьма доволен тем, как много он успел сделать утром и днем. Он с улыбкой оглянулся на пагоду, которую ему поручили построить. Пока все шло по плану: фундамент был заложен, теперь предстояло отмерить каждый отдельный кусок дерева, вырезать его и затем придать форму. К настоящему моменту была сделана основная внешняя часть, и теперь Чонин занимался монтажом пола. Во время работы часы пролетали так быстро, что Чонин едва успевал за ними. Строительство принесло ему так много покоя. Это было похоже на то, как будто он снимает стресс. Он просто обожал строить и создавать вещи в одиночку — это было похоже на то, как будто он вернул всю свою свободу. Как только он позволил себе отдохнуть несколько минут, он начал слышать, как знакомый голос снова закрадывается в его голову, напоминая ему о чувстве вины, на котором он должен был сосредоточиться. Ты сбежал от Минхо-хёна и гордишься собой, потому что построил какую-то дерьмовую пагоду? Ты смешон, Чонин-а. Минхо-хён доверил тебе и Феликсу найти помощь, и вот, что ты делаешь? Тратишь время на строительство дерьма, которое неизбежно рухнет? Невероятно. Минхо-хён гордился бы тобой, если бы ты действительно выполнил свое обещание. Ты действительно думаешь, что Чан-хён собирался помочь тебе? Ты такой идиот. Если Минхо-хён умрет, это будет твоя вина, потому что ты не защитил его. Ты подвел его. Это твоя вина. Встряхнув головой, Чонин попытался прогнать этот знакомый голос. — Ну что ж, вернемся к работе, — размышлял он про себя, ставя чашку с водой. Повернувшись обратно к разбросанным по траве дровам, он свел руки вместе и хрустнул костяшками пальцев на обеих руках, пытаясь отвлечься от мыслей, которые так и норовили закрасться в голову. Он будет работать, пока эти мысли окончательно не исчезнут. Тогда он будет счастлив, верно? Чонин уже не был уверен в том, кого он пытается убедить.

***

Поездка до дома Хонджуна была довольно быстрой, и Чанбин был благодарен за это. Хенджин не переставал говорить о дурацком свидании, и Чанбину становилось все труднее скрывать свою ревность. Ему хотелось пригласить Феликса на ужин и побаловать его, но он старался соблюдать дистанцию и уважать Феликса. Как только они подошли к главному входу большого двухэтажного дома, белая дверь распахнулась, явив очень взволнованного Уена и немного растерянного Сонхва. — Чанбин-и! — закричал Уен, одновременно испугав Чанбина, Хёнджина и Сонхва. Черноволосый мужчина прыгнул вперед, чтобы броситься на Чанбина, обхватив руками и ногами более низкорослого бету. Чанбин едва успел поймать своего друга, но в итоге громко рассмеялся в ответ на яркий и громкий крик Уена. — Уен-и! — прокричал на подобный же манер Чанбин. Хенджин и Сонхва растерянно переглянулись, но Сонхва тепло улыбнулся омеге и поманил длинноволосого черноволосого мужчину вперед. — Рад снова видеть тебя, Хенджин-а. Как поживаешь? — спросил Сонхва, возвращаясь взглядом к Уену и Чанбину, которые выглядели так, будто пытались раствориться друг в друге. Он не хотел прерывать происходящее, поэтому просто игнорировал этих двоих, предпочитая поговорить с Хенджином. — Я довольно хорошо себя чувствую! Мы с Сынмином положили глаз на альфу-у-у! —Хенджин усмехнулся, рассказывая самую пикантную сплетню, которую только мог придумать. Это сработало, потому что Сонхва выглядел искренне удивленным. Он также выглядел немного гордым. — О-хо, правда? Молодец, — усмехнулся Сонхва, продолжая, — здорово, что вы с Сынмином на одной волне. Надеюсь, все получится, — добавил он, и Хенджин вежливо склонил голову. В итоге Сонхва просто погладил омегу по голове, похвалив его за хорошие манеры. — О, Чанбин-а! И Хенджин-а, вы оба здесь! Почему мне никто не сказал? — спросил светловолосый мужчина. Чанбин и Уен уже лежали на земле и едва успели поднять глаза, как узнали этот голос. — Добрый день, Хонджун-щи, — первым заговорил Хенджин, поклонившись старшему. Хонджун, смутившись, пожал руку Хвану, но при этом говорил немного поспешно из-за горячего румянца на лице. — Хенджин, не нужно быть таким вежливым. Посмотри на Чанбина, он здесь как член семьи. Так что помни, ты тоже! Хорошо? — Он усмехнулся, и Хенджин улыбнулся низкорослому мужчине. — Чанбин-а! Тащи свою задницу в дом, мое время дорого! — поддразнил Хонджун, когда Чанбин наконец-то смог встать, а Уен сидел на земле и недовольно морщился. Сонхва только закатил глаза и ухмыльнулся так, будто его одновременно забавляла и раздражала эта ситуация. — Да-да, пойдемте. Мы не будем отнимать у вас много времени, Хонджун-хён, — ответил Чанбин, оставив Уена на секунду дуться на земле, но тот тут же вскочил и успел проскользнуть в дверь, прежде чем Сонхва закрыл ее за собой. Они переглянулись, а потом рассмеялись.

***

— Так ты говоришь, что кто-то из Сидборна послал письмо в Сосан, спрашивая обо мне? — спросил Дживон, его взгляд устремился прямо на человека напротив него, который невозмутимо пил свой чай. — От самого господина Кристофера Бана. Спрашивает о вмешательстве в дела разных провинций, в частности, о расформировании стаи с обвинениями в жестоком обращении. Что ты сделал, чтобы так его разозлить? — спросил другой, наконец, слегка ухмыляясь, когда поставил чайную чашку. Дживон зарычал, а мужчина просто пожал плечами. — Не рычи на меня, Дживон-а, ты не щенок. Не веди себя как один из них, — огрызнулся собеседник, на что Дживон застонал, слегка тряхнув головой, чтобы вернуть самообладание. Рядом с альфой сидел Минхо. Его тело было абсолютно неподвижным, насколько он мог, контролируя себя. Почти как статуя. — Австралийский ублюдок был зол на меня, на мои традиции. У этого невежественного засранца хватило наглости назвать мои традиции «ущемлением прав омег» или что-то в этом роде. Он считает себя выше всех, потому что ведет себя так, будто заботится о них, но я гарантирую, что у него дома есть такой же, как и у меня, — заявил Дживон, его голос был раздраженным и жестким, когда он потянулся вниз, чтобы погладить длинные волосы Минхо, которые не были украшены, как обычно. Каштановые волосы отросли до плеч и уже почти закрывали лопатки. Они были завязаны в простой хвостик. Минхо был одет в ханбок, похожий на тот, в котором он был на первой встрече с Бан Чаном, но цвета были другими — здесь использовались желтый и голубой. Кроме того, юбка была еще короче, чем раньше. Ким Дживон больше всего любил, когда Минхо спокойно сидел в красивой одежде, выглядя в точности как кукла. — Ну, когда я увидел письмо, у меня было достаточно времени, чтобы перехватить его до того, как оно дойдет до Совета, — заявил мужчина, прежде чем перевести дух и снова посмотреть прямо на Дживона, явно обеспокоенного. — Ты же понимаешь, что играешь с огнем? Разъяренный Бан Кристофер может стать смертным приговором. У него много связей, — заявил мужчина. Дживон только щелкнул языком и сделал глоток чая. Хотя Минхо оставался внешне невозмутимым, внутри его мысли были в беспорядке. Тот человек, который смотрел на него с надеждой и решимостью, пытался помочь ему, верно? Они не бросили его? Надежда в Минхо внезапно возросла. Несмотря на то, что его контролировал голос альфы, у него все еще были свои мысли. Иногда ему казалось, что он случайно слышит голос Дживона в своей голове, что пугало его до смерти. Как долго ему оставалось ждать, пока побочные эффекты голоса альфы Дживона не уничтожат его собственное тело? — Пока ты на моей стороне, я ни о чем не беспокоюсь. Кристофер или как его там, блядь, зовут, не сможет меня тронуть, — с гордостью заявил Дживон, убирая руку с волос Минхо, прежде чем заговорить с омегой. — Минхо, принеси нам еще чая. Не теряя ни секунды, Минхо тут же поднялся и ушел на кухню. Пока Дживон и мужчина разговаривали друг с другом, Минхо делал все возможное, чтобы приготовить второй чайник. Его руки немного дрожали, так как контроль над ним альфа-голосом Дживона начал ослабевать. Ему повезло, что физическая сила Дживона начала уменьшаться от использования его альфа-голоса. Но Минхо также был озадачен по поводу собственного организма от побочных эффектов. В последнее время у него болел левый глаз, и он не знал, почему. Он услышал, как Дживон свистнул ему, и тут же схватил чайник, стараясь ступать как можно осторожнее в плоской обуви. Как только он поставил чайник, Дживон послал Минхо ухмылку. — Минхо, сядь к Санхёну, — заявил Дживон, его голос был низким. В нем не было тона альфы, но это напугало Минхо настолько, что он сел на пол рядом с незнакомцем, его глаза в замешательстве уставились на пару. — В качестве благодарности, я думаю, ты должен показать ему свою симпатию, не так ли? — Минхо на секунду моргнул, стараясь придать себе как можно более пустой и растерянный вид. Он слегка наклонил голову влево, пытаясь выглядеть еще более запутано. Но это лишь заставило Дживона нахмуриться. — Дживон-а, как бы я ни ценил твой контроль над ним, я не хочу трахать его, пока он неподвижен, это отнимает все удовольствие, — Минхо услышал слова Санхён, в то время как рука мужчины скользнула к его макушке и медленно опустилась вниз по левой стороне головы, пока он не почувствовал, как пальцы обхватили его челюсть, а большой палец лег на скулу. Минхо чувствовал, как его сердце начинает бешено колотиться, потому что не похоже, что этот человек собирается изменить свое решение. Что бы они с Дживон ни говорили, пока он был на кухне, это было связано с ним. — Он не очень хорошо слушался последние несколько месяцев, — загадочно произнес Дживон, перекладывая вину на Минхо, как будто альфа не злоупотреблял своей властью над омегой ежедневно. Минхо замолчал, когда почувствовал, как указательный палец прижался к его губам, подушечка пальца медленно потерла верхнюю губу, а затем и нижнюю. — Хорошо, что я знаю, как усмирить непокорных омег, не так ли? — Санхён захихикал, в то время как Минхо бросил испуганный взгляд на Дживона, надеясь, что альфа сжалится над ним. К сожалению, Дживон просто выдохнул через нос, откинувшись на спинку кресла, его глаза были устремлены на Санхёна и Минхо. Он выглядел так, словно не собирался останавливать то, что должно было произойти, и омега почувствовал, что внезапно эмоции захлёстывают его. Минхо на мгновение задумался, вернется ли Бан Чан за ним, как почувствовал вторую руку, которая ухватилась за его одежду, медленно оголяя покрывшуюся мурашками нежную кожу. Он все еще чувствовал на себе пристальный взгляд Дживона, когда тыльная сторона руки Санхён провела по его уродливой и изуродованной брачной метке и начала спускаться дальше, снимая ткань до конца, чтобы обнажить больше бархатной кожи. Чтобы сохранить здравый смысл, Минхо изо всех сил старался представить, что он находится в другом месте, в то время как Санхён обращался с ним как хотел, не издавая ни звука. Мысли Минхо были заняты Феликсом и Чонином, пока Санхён вбивался в тело омеги. По крайней мере, Феликсу и Чонину больше не придется так жить. По крайней мере, они были в безопасности. Но он — нет.

***

— Что привело вас с Хенджином сюда? Не то, чтобы вам не рады, просто любопытно, — спросил Хонджун, когда он, Чанбин и Хенджин расположились в уютной гостиной. Казалось, что в доме царит суматоха в самых разных местах, но чувствовалось, что он живой. Это было точно так же, как когда Чанбин собирал всех мальчиков вместе. — У нас были вопросы о том, как вы помогли Ёсану адаптироваться в вашей стае. Мы взяли двух мальчиков из другой стаи из-за... э-э-э... обстоятельств, но им сейчас очень тяжело, — Чанбин старался объяснять как можно более размыто. Хонджун, явно заинтригованный, сел вперед, опираясь локтями на бедра. — Какие «обстоятельства»? — спросил он, приподняв светлую бровь. Чанбин не хотел лгать, но и не хотел распространять информацию, которая могла бы стать предметом сплетен. Меньше всего он хотел, чтобы Феликс и Чонин испытывали чувство стыда. — Несколько месяцев у Чан-хёна была деловая поездка в другую стаю, и мы нашли друга детства, который, как мы думали, давно умер. Мы вернули его и одного из его друзей, но его второго друга мы не смогли вернуть. Он находится в сложной... связи, если не сказать больше, — Чанбин тщательно подбирал слова, а Хонджун кивал на каждое, прислушиваясь. — Они приехали сюда в середине лета, а сейчас скоро наступит зима, так что, в общей сложности прошло почти шесть месяцев. Но они оба очень тяжело переживают смену обстановки и образа жизни. Причина, по которой мы приехали сюда, в том, что мы хотим поговорить с ними, чтобы выяснить, что именно их расстраивает, и помочь им почувствовать себя в безопасности, — заявил Чанбин, его уверенность росла с каждым предложением. Он был уверен, что это правильная идея — пойти к Хонджуну и попросить его о помощи. — А! Я понимаю, о чем ты. У нас немного другая стая, чем у вас — поскольку мы все еще живем вместе, — Хонджуна грубо прервали. С громким треском что-то упало на пол, но он продолжал говорить, как будто это было самое обычное происшествие, которое когда-либо случалось с ним. — Мы пытались дать Ёсану спокойно жить в одиночестве, старались часто навещать его, но он просто отсыпался или занимался поиском хобби. Так он быстро научился вязать, — заявил Хонджун, а Хенджин поднял бровь, явно заинтересовавшись разговором. — И как вы помогли ему справиться с этим? — спросил Чанбин, в его голосе слышалось оживление, вызванное идеей найти ответ на волнующий его вопрос. — Довольно просто. Мы перевезли его к нам. Он общался с нами ежедневно, и так мы помогли ему приспособиться к последовательному структурированному графику. Таким образом, он всегда знал, чем мы занимаемся каждый день, и это помогло ему адаптироваться. Когда он почувствовал себя более уверенно, он начал менять свое личное расписание, и теперь, в общем, он практически всегда с нами. Я бы не хотел, чтобы было иначе, — пояснил Хонджун, переведя взгляд на большую деревянную раму, висевшую на стене. Глаза Чанбина не следили за Хенджином, потому что его мысли застряли на одном конкретном слове. — Перевезли его сюда? Правда? — выдохнул Хенджин, в его голосе слышалось восхищение от самой мысли о совместной жизни с Чонином и Сынмином. Хонджун тихонько засмеялся, оглянувшись на Чанбина, который, казалось, о чем-то задумался. — Я знаю, что Чан-хён хочет держать вас всех отдельно, чтобы у каждого было свое личное пространство, но, может быть, вам стоит попробовать пожить вместе год с вашими будущими парами. Так вы поможете им решить, хотят ли они остаться с вами. Кроме того, это поможет вам всем следить за ними и убедиться, что они правильно питаются и не переутомляются. Первые несколько недель Ёсан был очень плох в этом плане, но поскольку мы могли следить за ним, мы просто приободряли его изо всех сил. К концу первого месяца он уже хорошо ел! — Хонджун улыбнулся, с удовольствием рассказывая эту историю. Было видно, что тот очень гордится Ёсаном. — Попробовать съехаться... Интересно, Чан-хён не будет против? — размышлял Чанбин вслух. Хенджин на секунду задумался, затем подтолкнул бету рукой с яркой улыбкой на лице. — Было бы так здорово жить вместе! Если только у нас с Сынмином будет своя комната, это было бы потрясающе! Отличная идея, Хонджун-хён! — Хенджин посмотрел на Хонджуна, который выглядел немного растерянным. — Ну, это требует аккуратности, но это может быть отличным вариантом! Когда у вас будет разговор, спросите их об этом и расскажите, почему это может быть хорошо для них. Пусть они сами выберут себе место и постепенно живут дальше. Даже нахождение работы может им помочь. Я помню, как Ёсан бродил по улицам, пытаясь побыстрее найти работу или просто монеты, чтобы дать их мне или Сонхва в качестве «платы» за то, что мы разрешили ему остаться. Сонхва испугался и Ёсан больше так не делал. Это был довольно-таки утомительный день, — сказал Хонджун, его тон стал немного мягче и печальнее к концу его рассказа. Он помнил тот день очень, очень ярко. — Ну, это был отличный совет. Мы скоро должны отправиться на встречу к Чан-хёну, так что мы покинем тебя, — ответил Чанбин, вставая, и Хенджин последовал его примеру. Они склонили головы, когда Хонджун тоже встал, и тот просто потрепал их по головам, усмехаясь. — Прекращайте себя так вежливо вести, сколько раз я уже говорил, — он усмехнулся, глядя на Чанбина и Хенджина, которые быстро улыбнулись друг другу. Затем Хонджун понял, что сказал. — Не смейте! — крикнул Хонджун парочке, которая рванула к выходу на перегонки. Он громко рассмеялся, что вызвало яркий смех Чанбина и Хенджина, которые уже обувались в фойе.

***

Кристофер Бан никогда не был из тех, кто думал, что насилие решит его проблемы. Но это не помешало ему разорвать корешок книги, которую он держал в руках, на две части. Это все больше и больше раздражало. Каждый раз, когда он приближался к тому, чтобы найти способ связаться с членом совета в высшем суде Сосана, его встречало либо молчание, либо какое-то устаревшее правило, которое каким-то образом делало очередную лазейку бесполезной. Он решил совершить небольшую прогулку в знакомую библиотеку и сейчас поднимал архивы Высшего суда Сосана, пытаясь просмотреть множество законов, чтобы найти то, что ему нужно. Но его терпение было на исходе. Прошло почти полгода с тех пор, как Феликс и Чонин вернулись в Сидборн, скоро наступит зима, а они даже не успели вырвать Ким Минхо из лап этого ублюдка Ким Дживона. Беспомощность уже начала овладевать им, а Чан все еще не думал сдаваться. Однако, несмотря на внутренние переживания Чан, прикладывать усилия становилось все труднее. Он хотел как можно скорее пойти и помочь Минхо, но проблема была в том, что он все еще не мог ничего сделать. Поиск законов и нахождение лазеек изо дня в день полностью сломили его дух. Ему не хватало сил продолжать перечитывать страницу за страницей, чтобы найти хоть одну брешь. От досады он с силой бросил книгу, которую держал в руках, на пол и опустил голову на руки, сердито рыча. Он услышал, как кто-то подошел к нему, и неожиданно книга, которую он только что уронил, была раскрыта и разложена на столе. — Чани-хён, если ты продолжишь бросать книги на пол, я думаю, библиотекарь попросит нас уйти, — несмотря на стрессовую ситуацию, Сынмин говорил спокойным голосом. — Я знаю, Сынмин-а, но ничего не могу с собой поделать, — ответил Чан, его голос был немного приглушен руками, которые он сжал в кулаки и секунду смотрел на них, а затем перевел взгляд на Сынмина, который стоял рядом с ним, выглядя немного взволнованным, но спокойным, как обычно. Он держал в руках другую книгу. — Я хочу покончить с этим, я раздражен и не в себе. В таком темпе... мы не сможем помочь даже Феликсу и Чонину, не говоря уже о Минхо, а я не хочу говорить им об этом. Я не могу подвести их, но в таком случае, я это сделаю. И я не хочу признавать это, — произнес Чан надломленным голосом. Альфа чувствовал себя опустошенным и совершенно неспособным что-либо сделать. Сынмин закусил нижнюю губу, глядя на Чана и книгу, которую он поднял с пола. — Я знаю, что ты не хочешь подвести Феликса и Чонин-и... я тоже не хочу, — тихо признался Сынмин, — Чонин-и так много работал в последнее время, и я очень волнуюсь за него... Джисон-хён сказал мне, что он не видел Феликса на улице по крайней мере неделю. Я волнуюсь за них, Чан-хён, — добавил Сынмин, и Чан, услышав это, выглядел очень разочарованно. Он беспокоился за этих двух мальчиков. Двух мальчиков, которых он должен был защищать и оберегать. И он проделал ужасную работу. Резко развернувшись, Чан бросил взгляд на раскрытую книгу, которая лежала на столе, и захлопнул ее, не обращая на нее внимания. Сынмин только хмыкнул, сев рядом с Чаном и снова открыв книгу. — Что нам делать, если мы не сможем вернуть Минхо-щи? — спросил Сынмин, хаотично перелистывая страницы, подперев правую щеку правой рукой, а левой лениво пробегая по странице, прежде чем снова перевернуть ее. — Я не знаю, — признался Чан, когда чувство вины захлестнуло его так сильно, что стало трудно дышать. Он ненавидел это ощущение. Просто представив Минхо там с этим отвратительным вожаком стаи, этим «так называемым» альфой, Чана передернуло. — Чан-хён, — вырвал его из мыслей Сынмин, немного удивленный тем, что он нашел в книге, лежащей перед ним. К сожалению, Чан все еще был поглощен своим отчаянием, поэтому Сынмин взял дело в свои руки, взяв большую книгу и быстро подкладывая под глаза альфы. Затем он быстро захлопнул ее перед Чаном, что заставило старшего подпрыгнуть. — Сынмин! Какого хрена ты... — он остановился, когда Сынмин несколько раз шлепнул указательным пальцем по странице, глядя на Чана дикими, но серьезными глазами. — Хён, — выдохнул Сынмин, снова указывая на конкретное предложение в книге и с затаенным дыханием наблюдая за реакцией Чана. В тот момент, когда Чан улыбнулся и резко схватил книгу, чтобы притянуть ее ближе, Сынмин почувствовал, как его охватывает чувство непреодолимого облегчения. В конце концов, они нашли единственный закон, который позволил бы им довести свое дело до конца — обратиться непосредственно в верховный суд Сосана. Они могли назначить личную встречу и принести как можно больше доказательств — в том числе показания свидетелей! Пятеро из их группы в семь человек общались с Ким Дживоном и были свидетелями того, как он обращался с Минхо. Некоторые, конечно, больше, чем другие. Но поскольку семья Чана была вожаком стаи в Сидборне, у Верховного суда не было выбора, кроме как согласиться и созвать заседание. В совокупности с немногочисленными уликами, которые собирал Сынмин, эти двое наконец-то нашли лазейку, в которой так нуждались. И шанс вернуть Минхо к Феликсу и Чонину стал выглядеть более реальным, чем когда-либо прежде.