Ненаписанная глава

Большой зал сиял. И это несмотря на то, что сегодня школа праздновала Хэллоуин! Тыквы со светящимися глазами, чёрные летучие мышки, фонари – вся эта смесь чёрного и оранжевого била по глазам. Но студенты были довольны – вся школа была допущена на бал. Правда, каждый курс должен был покинуть Большой зал в определённое время, но до этого момента все веселились и были счастливы. Я дежурила в коридоре, но при этом успела наесться до отвала и натанцеваться. Стол был великолепен, а мои временные «кавалеры» были галантны и отлично вели в танце. Так здорово я ещё ни разу не отмечала этот праздник. Не особо его любила, учитывая свой первый курс, когда на меня напал тролль, но выбирать не приходилось. Уже под утро, зайдя в зал, я увидела, что все уставшие студенты уже разбрелись по своим гостиным, а тут остались лишь самые стойкие – их преподаватели. Тихо играла музыка, а за накрытым столом произносились тосты. Звенели кубки, в которых плескался явно не тыквенный сок. МакГонагал сидела, привалившись плечом к плечу Помоны Стебель, крутила в руках золотой кубок. На какое-то мгновение мне стало её дико жаль – тащить такую ношу неподъёмную уже немолодой женщине… и почему Хогвартс не вернулся под твёрдую руку Северуса Снейпа? Насколько я помнила, а я помнила хорошо, один раз директор – всегда директор. Может, профессор сам отказался? Мало ли, какие у него планы на жизнь! И кто в эту самую жизнь войдёт… У меня резко испортилось настроение. Но уйти я не успела – чей-то бархатный голос спросил: — Вы танцуете, мисс? В Хогвартсе достаточно молодёжи, из преподавателей, взять хотя бы Невилла Лонгботтома, подрабатывавшего в теплицах у профессора Стебель, но я особо ни с кем не общалась. Так кому приспичило приглашать меня на танец? Я обернулась и согласилась мгновенно – возле меня стоял профессор Снейп. — Профессор… — пробормотала я и протянула руку. — Зовите меня Северус, коллега, — притягивая меня к себе, ехидно ответил Снейп и закружил меня по залу. …это ощущение горячей мужской ладони между лопаток ещё долго преследовало меня во снах, когда я вскидывалась и осматривала всё вокруг… Казалось, после осеннего бала всё будет хорошо. Точка Самайна была пройдена, но я видела, что МакГонагал нервничает. Дежурства удвоились, утром и вечером студентов пересчитывали по головам. На уроках эту обязанность вменили преподавателям. Старшекурсники водили малышей по кабинетам и на приём пищи. Астрономию по ночам временно отменили, и профессор Синистра замучилась объяснять, что умение высчитывать положение звёзд не зависит от того, видит ли их студент или нет. Прогулки оставили только в пределах школьного двора, но погода была прекрасной, как на грех, и вся школа высыпала в любую свободную минуту во двор – подышать свежим воздухом, побегать, посидеть на скамейках, поболтать… Скажу честно, я тогда не понимала, отчего Директриса напряжена, как натянутая струна. Школа ей подчинялась, все были на месте и исполняли приказы, уроки проводились, еда готовилась, дети учились… Может, чутьё у старой Кошки было гораздо тоньше, чем моё… Громкий стук в дверь прервал мои размышления. Не успела я открыть рот, чтобы хоть что-то сказать, как дверь распахнулась во всю ширь и на пороге возник Северус Снейп, раскрасневшийся и едва дышащий. — Гермиона… Надо ли говорить, что от его голоса, бархатного, с хрипотцой, ТАК произносящего моё имя, я просто таяла? — Лайонс… Каннингем… не у вас? — Нет, — я удивлённо уставилась на Северуса. — Мы собирались заниматься… поэкспериментировать… — рассказывал мне Снейп, вцепившись в дверной косяк. — Жду их, жду… а их всё нет и нет… на факультете нет… в библиотеке тоже нет… — Они собирались гулять перед ужином. Вроде… — Точно собирались? Или это из разряда «возможно, но вряд ли»? Я пожала плечами: — Я не знаю, правда. Почему бы не спросить у их однокурсников? — Минерва запретила, — поморщился Снейп. — Чтобы не случилась ненужная паника. Или чтобы не нашлись доброхоты, пожелавшие искать пропавших. — Вы думаете, они пропали? — Уверен в этом. Я быстро собралась – джинсы, кроссовки, тёплая рубаха и куртка, ещё взяла шарф и сунула в карманы перчатки. — Мы их найдём! — но так жаль, что именно сейчас у меня нет карты Мародёров… Мы вышли из моих комнат и, пройдя совсем немного, наткнулись на спешащую к нам Помону Стебель. — Ох, хорошо, что я вас застала… ф-ф-у-х… умаялась… — Профессор… — Профессор! — из-за угла выскочил Невилл Лонгботтом. — Еле догнал вас… — Мелкота, — фыркнула на него Стебель и уставилась на Снейпа. — Вот и доигрались мы с юными гениями… — Что? — То. Ноябрь на пороге… — грустным голосом поведала Стебель и всхлипнула. — Ноябрь, и что? — терпение Снейпа было поистине каменным. — Начинают цвести Aurea petalis, — тоже грустным голосом ответил Невилл. — Златоцветник, — непонимающе перевела я. — Последний цветок осени. Кладезь полезных свойств. Широко используется в Зельеварении. — Вы хотите сказать… — Хочу! — рявкнула Стебель. — Эти два мелких сорванца отправились за златоцветником, в самое сердце Запретного леса! И пусть там давно нет арахнидов, но всё равно полно опасностей для двух маленьких мальчиков! — Откуда информация? — всё же решилась спросить я. — Их дружок, мистер Бенсон, сказал. я пригрозила ему, — ответила профессор. — Сказала, что его отчислят из школы за укрывательство хулиганов. Я никогда так раньше не делала… а тут сказала. И он выдал их тайну. — Сегодня полнолуние… — тихо произнёс Невилл. Стебель заплакала. — Профессор, пожалуйста, не надо… Снейп грязно выругался. Но его никто не одёрнул. — Этот Бенсон, когда я вернусь, будет чистить котлы до самого окончания Хогвартса! — мрачно пообещал Снейп. — Навоз будет таскать в теплицы! — добавил Невилл. — Северус, вы что, пойдёте за детьми? — подняла заплаканное лицо Стебель. — Пойду! — ответил Снейп. — И да, Помона, молитесь всем богам, каких знаете, чтобы ожидания нашей любимой директрисы не сбылись. Гермиона, ты со мной? — Естественно! — я была готова ко всему, а уж в компании Ужаса подземелий меня вообще ничего не пугало. — Невилл, свяжись с Гарри… Договорить я не успела – горячая мужская рука сжала мою ладонь, и мы очутились очень далеко от замка. Усыпанная жёлтыми листьями поляна, которую огибала довольно широкая тропа. — Где мы? — Вход в Запретный лес. Тот самый, которого мы боялись малышами, и который обходили стороной, будучи постарше. А на самом деле – лес как лес. Огромная Луна светила так ярко, что казалось – сейчас день. Но была ночь, и, оказывается, ночью лес не спал, а был полон жизни: что-то свиристело, скрипело, стучало, шелестело. Кое-где раздавался птичий крик, короткий, но мелодичный. Мы пошли по тропе. Я разглядывала кусты и деревья, в лунном свете выглядевшим красиво и таинственно и совсем не страшно. Под ногами хрустели опавшие листья, воздух был прозрачно-прохладным, но было совсем не холодно… и не скажешь, что уже ноябрь… — Северус, а о каком событии вы говорили? Чего ждёт МакГонагал? — Хм… — Снейп покосился на меня, потом вздохнул и ответил. — Синего Тумана. — Ч-ч-его? — опешила я. — Это же сказки! — Да-да, такие же, как барда Бидля! — ехидно отозвался профессор. Я не ответила на этот выпад, анализируя слова и интонацию. — Я не буду спорить, Северус, что сказки барда Бидля имеют под собой реальную основу. Но Синий Туман? Если мне не изменяет память, то последнее упоминание о нём было сделано девятьсот лет назад! — Память тебе не изменяет… Девятьсот девяносто семь, если уж быть точным. — Почти тысяча… — Именно. И это не значит, что за эту тысячу лет Туман нигде не появлялся, его нигде не видели и не описывали. Возможно, эти упоминания просто не дошли до нас. Снейп поёжился, и я, сдёрнув с шеи шарф, подала его профессору. Шарф был простой, не гриффиндорской расцветки, а из обычной серо-сиреневой пряжи. Снейп замотал шею, я подняла повыше меховой воротник куртки и продолжила размышлять. Да, как любая заучка, я, конечно, знала, что такое Синий Туман. Явление из разряда тех, что не видели несколько поколений, то есть, практически – даже не сказка! – а байка с биркой «Не дождётесь». Может, тысячу лет назад кому-то что-то почудилось, а мы теперь бойся! Вроде бы туман, банальная взвесь мелких капель, но почему-то окрашена синим и является квази-разумной субстанцией, ибо жрёт органику и боится огня и тепла. Но сколько в магическом мире всякой ерунды, прости Мерлин, во много раз хуже и страшнее, чем этот Синий Туман? И с чего МакГонагал взяла, что он явится в Хогвартс? И почему сегодня? И вообще… слишком много вопросов без ответа. — Слышишь? — Снейп резко остановился. Я прислушалась – ни звука. Что он там услышал? — Надо свернуть с дороги. И сделал пару шагов назад, в тень деревьев, скрывших его совершенно. Я открыла было рот, чтобы высказаться, но Северус мягко притянул меня к себе, в тень, и мягко сказал: — Иногда разумнее отступить. Мы стояли в тени, прислушивались к ночному лесу, но единственное, что я поняла – ночью холодно. Пришлось достать перчатки. — Северус… — Теперь услышала? Издали доносились звонкие детские голоса. Я выдохнула – живые. Ох, мальчишки… — И ничего это Бенсон не понимает! Сейчас самое время. — Ты посмотри, какой красивый… как думаешь, профессор будет нас ругать? — За что? Златоцветник — один из самых редких и дорогих ингредиентов в Зельеварении. А профессор – настоящий гений своего дела! Так за что нас ругать? — Спасибо за похвалу, мистер Лайонс, — сказал Снейп, выходя из тени на тропинку. Но прежде чем варить зелья с этим редким и, смею уверить, весьма полезным ингредиентом, надо разобраться с тем, какую кашу заварили именно вы! — Я? — Вы. И мистер Каннингем. — Но мы же сказали Бенсону… — Да. Беспокоиться не о чем. — Вы так думаете, джентльмены? — Но, профессор… — Тихо! — Гермиона, ты что? — удивлённо спросил Снейп. Мальчишки с раскрытыми ртами смотрели на меня. — Я говорю – тихо. Вы разве не слышите? Неживая тишина. Северус выдохнул – и его дыхание мгновенно превратилось в облако белого пара. Мы молча проследили, как это облако поднялось повыше и затерялось среди немногочисленных оставшихся на деревьях листьев. Всё бы ничего, да только эти самые листья внезапно покрылись ледяной каймой, а некоторые под её тяжестью упали на землю и разбились. Словно они были стеклянные! Этот тихий звон как будто разбудил нас. Мы переглянулись. Снейп был как натянутая струна. Мальчишки тоже подобрались, осторожно прижимая к себе ветки златоцветника. Вот вам и система ценностей! Обычные голые ветки, и сверху – непонятно откуда взявшиеся крупные лепестки золотистого цвета, жёсткие, как металлические пластины, вот уж воистину магический цветок! — Профессор… — обычно улыбчивый Шон смотрел серьёзно. — Что такое? — Луна… Мы все, как по команде, задрали головы вверх. Огромная луна по-прежнему плыла по небу, только теперь на её краешек наползало какое-то тёмное облачко, и от этого лунная поверхность становилась красной. И тут-то я поняла, что магический мир опять повернулся ко мне своей малоприятной тыльной стороной… — Аппарируем? — спросила я у Снейпа. — Нельзя. Так мы привлечём к себе внимание. Идём. Быстрым шагом. Ну! Северус схватил за руку Шона и рванул вперёд. Эван сам взял меня за руку, и мы побежали следом – быстрой ходьбой это назвать можно было с натяжкой. Снейп не оглядывался – наверное, он чувствовал наше тяжёлое дыхание за спиной. Мы выскочили из Запретного леса, и я ужаснулась – в Хогвартс мы не попадали! Школы не было видно – всё было затянуто туманом, и он был синим! — Ты куда? — закричал Северус, но я уже сворачивала направо, волоча за собой Эвана. — Там… избушка Хагрида… — еле выговорила я. Снейп кивнул – он всё понимал с полуслова. Дорога казалась бесконечной – мы бежали и бежали. От колотья в боку невозможно было дышать. От пота на спине промокла и рубаха и даже куртка, но пот был холодным, изо рта вырывался белый пар, и я всей кожей ощущала опасность, преследующую нас по пятам. Домик Хагрида выглядел оплотом спокойствия, как настоящая крепость. Судя по пудовому замку на двери – как хорошо охраняемая крепость. — Алохомора! — закричали мы с профессором, и замок, звякнув, откинул дужку и открыл нам путь внутрь. Забежав в дом, я не нашла ничего лучше, как ринуться к очагу. За спиной Снейп скомандовал мальчишкам: — На кровать! С ногами! Быстро! А я, направив палочку на очаг, крикнула: — Confringo! Дом тряхнуло, что-то со звоном упало. Дрова, лежавшие в очаге, вспыхнули ярким пламенем и в мгновение ока превратились в пепел. — Гермиона… — в голосе Северуса – несмотря на обстоятельства! — слышался смех. — Зачем же так сурово? Достаточно простого Incendio. Новая порция дров заняла место в очаге, вспыхнул ровный огонь и стал пожирать дерево. Я встала, оглянулась – мальчишки сидели на кровати, даже без обуви, прижимая к себе с трудом добытые ветки. — Так, — сказал Снейп и оглядел нас. — Грейнджер, поищите одеяла, шкуры, что угодно, чем можно укрыть щели. Лайонс, Каннингем, Согревающие чары вам знакомы? — Да, профессор. — Займитесь. В доме должно быть тепло. Вытаскивая шкуры из чулана – и как только Снейп мог о них знать? – я вытирала со лба пот. — Вы с ума сошли, молодые люди? — раздался голос Снейпа. — Так и до магического истощения недалеко! Оказывается, эти молодчики согрели чарами не только себя, но и весь дом. И теперь сидели полусонные, потратив все свои силы на обогрев. — А… — начала было я, но Северус мягко прервал меня: — Потом, всё потом, — он забрал из рук засыпающих мальчишек златоцветник, поставил ветки в большущий стакан из тех, что были на столе, рядом с уже горящей плошкой с салом – свечей мы пока не обнаружили. — Ложимся спать. Ты к стене, я с краю. Так, Лайонс, Каннингем, хотите есть, пить, в туалет? — Нет, сэр, — пробормотал Шон и ближе придвинулся к Эвану. — Спать… — Гермиона? — Нет, ничего не хочу. Усталость сбивала с ног, крепко и качественно, но стоило мне лечь и вытянуть гудящие ноги, как желание поспать исчезло. За стенами хижины что-то шебуршало и постукивало, а потом внезапно поскреблось в дверь. Естественно, поскрёбывания остались без внимания, и снаружи раздался тихий плач – словно плакал младенец. — Северус, что это? Снейп лежал, равнодушно созерцая потолок. — Это? Синий Туман. Порождение невесть какой магии из стародавних времён. Лежак у Хагрида был большой и даже в некотором смысле комфортный – места хватило всем с избытком. В избушке было жарко, горел камин, по всему полу валялись шкуры. — Северус… — М? — У нас есть шанс? Хоть какой-нибудь? — Шанс есть всегда.