Гранатовый браслет

— Стойте! — крикнул Александр сбежавшему вслед. Он пулей сорвался с места, чтобы догнать мужчину, кабы он не успел далеко убежать. Недоумевающая Софья сначала осталась стоять на месте, однако потом, когда увидела подбежавшую на звуки служанку, сразу выбежала за сыщиком. Гаврилов быстро и ловко двигался за Фёдором, который уже потихоньку начинал тяжело дышать. Мужчина схватился за сердце, что-то прокряхтел, но всё-таки не остановился. Они бежали кругами, потому что работник будто бы боялся свернуть дальше или же просто хотел сбить молодого человека столку. Александр конечно мог обхитрить его и побежать в обратную сторону, но был слишком велик риск, что подозреваемый улизнёт и побежит куда глаза глядят. Ефремова, когда заметила, что те оббегают уже третий круг, юркнула за ближайший угол, дожидаясь работника. Мужчина вылетел из-за поворота и оглянулся в поисках сыщика, но не заметил, как девушка выставила ногу и преградила ему путь подножкой. Он зацепился и полетел вниз на землю. Александр как пуля прилетел сразу за работником и скрутил ему руки за спину. Сыщик взглянул на довольную девушку. Ему понравился ход мыслей Софьи и, противясь своей гордости, был ей благодарен. Фёдор лишь что-то промычал, после чего Александр начал стаскивать его с брусчатки. От чего-то подозреваемый даже не вырывался, а стал резко послушным и тихим. — Не сопротивляйтесь, — Гаврилов крепко сжал руки мужчины, что тот немного скорчился. — Это может плохо кончиться. Подозреваемый позволил дотащить себя до повозки.

***

Прошли часы. Мужчина примостился на деревянном стуле и умышленно молчал, ничего не рассказывая. Он тускло вглядывался в лицо сыщика глазами, которые наполнились каким-то непонятным страхом. Гаврилов пытался раскрутить его на какие-нибудь ответы, но мужчина продолжал молчать. Лишь изредка почёсывал затылок. Один из помощников сыщика, что заменял Ярослава, сидел на месте готовый с пером в руках. Нужно было записывать каждое слово и контралировать допрос. — Что ж Вы не хотите разговаривать, Фёдор, — устало вздохнул Александр, постукивая пальцами по дереву стола. — Отпустите меня, я ничего не скажу, — промолвил мужчина. Гаврилов встал и начал расхаживать по комнате. Здесь стало слишком душно, поэтому молодой человек решил снять сюртук. Фёдор стал наблюдать за ним, что-то буркнул, а потом сказал: — У Вас красивый жилет. — Благодарю, — Александр удивлённо на него посмотрел, поправляя рукава белой рубахи. — Я часто такие делал. Ну точнее помогал пришивать пуговицы. Фёдор как-то по-детски улыбнулся. Он почесал бороду и кивнул, предаваясь воспоминаниям. — От чего же перестали? Я знаю, что дела плохи и Вас понизили в должности, — молодой сыщик опёрся о стол своего коллеги. — Штрафы, — горько ответил рабочий. — Прискорбно. Может, Вам известна причина? Мужчина скривился и от досады хлопнул рукой по своей ноге. Кажется, Александр нащупал то, что ему нужно. — Скандалы с нашими дорогими гостями. Господь помилуй, но все судари, что у нас шьют свои костюмы, почти все, невыносимы! — Правда? А мне известно, что это Вы начинаете им хамить, Фёдор. — Да, возможно я. У меня не стальные нервы, знаете ли. Воронцовы ни тот люд, что будут терпеть таких мерзавцев. Работник ателье насупился и отвернулся, чтобы не пересечься с сыщиком взглядом. А Гаврилов, как почуял, что вот он, момент, схватился за стул и пододвинул его к подозреваемому, чтобы подсесть ближе. — Что Вы не поделили с Модестом Тимофеевичем? — спросил сыщик. Его тёмные волосы слегка упали на ресницы, но Александр не спешил их убирать. Воронцов тяжело вздохнул и прочистил горло. Молодой человек понял, что работник ателье был заядлым любителем покурить, из-за осипшего голоса и привычке постоянно кашлять. — Его не устроила моя работа, — наконец ответил Фёдор. — Сказал, что такой человек как я не должен работать в таких заведениях. — И Вас это оскорбило? — Конечно! — взревел мужчина. Он стукнул кулаками по коленям, явно взбешённой таком вопросом. Гаврилов с интересом наблюдал за ним, будто обрисовывал контур всех движений. Ему хотелось докопаться глубже. — Этот...Он не должен был позволять себе такого, — Фёдор сжал свои волосы, явно борясь с приступом накатившей агрессии. — И я не выдержал! Ох, как мне хотелось показать ему, какой я человек прямо там...На месте... — Модест Тимофеевич ушёл сам или Вы.... — Сам. Понял, испугался. Александр кивнул, наконец убрал назойливые пряди и встал. Молодой человек обошёл подозреваемого, опять примостился за своим столом. Гаврилов исподлобья посмотрел на Фёдора, который боролся, подавлял в себе язву ярости. Через пару секунд тихо, спокойно спросил: — Где Вы были во время убийства? Полагаю, — сыщик приподнял бровь, прокручивая в голове даты, — два дня назад, ночью с десяти вечера до четырёх утра. — Где...где... В темнице был, у жандармов, — хмыкнул подозреваемый. — Это за что же? — склонил голову Александр. — Ерунда! Я тогда после работы решил зайти в кабак. Да и вышел, выскочка один! Ну и пришлось мне ему влепить хорошенько! Вот я и… Александр посмотрел, как помощник записал это, а затем снова спросил: — И сколько Вы там пробыли? Воронцов задумался, откашлялся пару раз, почесал бороду. — Всю ночь. — А чего Вы убегали? — Испугался. Знаете, есть почему бояться таких, как Вы. — Воронцов, у меня есть основания подозревать Вас. — Поймите же, — вздёрнулся мужчина, — никого я не убивал. Бог мне судья, сударь. Гаврилов устало вздохнул. Затем что-то вспомнил, открыл ящик и достал оттуда заветный конверт, где находилась главная улика. Работник ателье с интересом стал наблюдать за тем, как молодой человек открывает бумагу и достаёт оттуда камешек. — Вам знакомо это? — сыщик положил яркую бусину себе на ладонь, а затем протянул мужчине, чтобы тот смог посмотреть. — Нет, — твёрдо ответил Фёдор. — Даже не знаю, что это. Впервые вижу. Александр внимательно наблюдал за реакцией подозреваемого. Его лицо почти не изменилось, только появилось любопытство в глазах к новой вещице. Нельзя было точно сказать врал он или нет. Но чего-то настораживающего в его поведении он не заметил, как не пытался. Чутьё говорило, что это не он. Всё как-то просто. Честный рабочий, у которого явные проблемы с гневом. Ничего удивительного. Сыщик поджал губы и спрятал бусину обратно в ящик. Затем взялся за простой карандаш и что-то записал в маленькой книжечке для заметок. Дальше из разговора с Фёдором он узнал, что тот хоть и бывает груб в своих высказываниях, затем извиняется и просит прощения у батюшки, когда посещает церковь. А нож он подтачивал, потому что не мог попросту отрезать куска сала для обеда. Всё выглядело правдоподобно. Сыщик подумал, подумал и решил, что лучше поговорить с хозяйкой ателье и уточнить у работников все подробности. А пока что раздосадованного Фёдора отволокли за решётку, чтобы он подождал, пока услужливые работники ОГС уточнят все подробности. Александр прибрался на столе: сложил все бумаги, убрал перо с чернильницей и задвинул ящик. Помощник, что записывал весь допрос, сложил листы в стопку и также аккуратно отдал сыщику. Сегодня опять почти никаких результатов. Молодой человек устало вздохнул. Вдруг у него закружилась голова, после чего стали болеть виски. Гаврилов опёрся об стол, зажмурил что есть силы глаза и стал пытаться подавить приступ головной боли. Пару минут и стало легче. Александр глубоко вдохнул воздух, поднял взгляд в потолок и наконец отдышался. Да, теперь нужны настойки посильнее. Неизвестно, когда дикий кошмар сменится здоровым сном, а боль хоть на мгновение перестанет настигать в течение дня. Сыщик схватил сюртук, натянул его на плечи и покинул рабочий кабинет. Когда он спускался вниз, заметил, как Фёдор сурово следил за каждым его движением.

***

Ночь была неспокойной. Александр постоянно ворочался в постели, но сон всё равно никак не приходил. Голова была тяжёлой из-за бесконечного потока мыслей. Он думал обо всём: о кошмаре, о подозреваемом, об убийствах. Изредка вспоминал о своём товарище, думал, когда тот приедет, чтобы обсудить с ним дела. Почти позабыл об Ярославе, а когда вспомнил и скривился. А когда мысли привели к дочке патологоанатома, тот вздёрнулся, встал с кровати и подошёл к окну. Нет, это глупо, тратить время на образ этой девушки. Есть вещи куда важнее. В окне, как и в комнате, была темнота, что укутала всю землю. Сыщик приоткрыл ставню и смог услышать спокойные звуки ночи, отдалённое шуршание воды и редкий, чуть уловимый топот копыт. Гаврилов опёрся о стену, чтобы было удобней, и стал вдыхать свежий воздух. Он будто очищал голову, настраивался, как музыкальный инструмент на нужный лад. Точно, музыка. Молодой человек не был каким-то особым ценителем искусства, но слушать музыку, чувствовать её, ему нравилось. С дедушкой он любил даже посещать оперу время от времени. Но сейчас его главное удовольствие — это работа сыщиком. Пока ему позволяют откланяться от аристократических будней, он умело будет этим пользоваться. Александр прикрыл веки, понял, что теперь его уже наконец клонит в сон, и вернулся в постель. Утро вечера мудреней. А чем занять себя следующим днём он уже придумал.

***

Признаться честно, молодой сыщик совершенно не выспался. Поэтому, чтобы взбодриться, решил прогуляться до ОГС пешком. Раннее утро. Город только стал просыпаться. Где-то пахнет свежими булочками, где-то из окна слышно, как плачет капризный ребёнок. Обычная утренняя обстановка. Свежий, слегка прохладный воздух, колол лицо, заставляя проснуться. В этот раз было и вправду прохладно, Александр даже сжался, чтобы было теплее. Моросил мелкий, неприятный дождь. Наверное, будет гроза. А это хорошо, потому что этот жаркий и солнечный август нужно срочно разбавить прохладой. Костюм сыщика покрывался маленькими капельками. Он завернул на знакомую улицу, заметив, что народу было мало. Погода заставляет многих прятаться внутри, в теплоте и уюте. Александр подошёл к знакомому зданию, хотел было зайти, как заметил у входа товарища — Алексея. Он, как всегда с иголочки, стягивал с рук свои перчатки. Казалось, что сыщик был бодр и свеж. Двигался быстро и уверено, наверное, чтобы спрятаться от назойливого дождя. — Мартынов! — окликнул того Гаврилов. Молодой человек заметил, что товарищ был занят своими руками и не смотрел по сторонам. — Доброе утро, Александр Дмитриевич, — знакомая улыбка мелькнула на лице сыщика, когда он увидел коллегу и приветливо поклонился. — К сожалению не смог приехать вчера. Были небольшие проблемы с повозкой, из-за чего нам с кучером пришлось прождать парочку часов... Но не суть. Гаврилов понимающе кивнул и открыл дверь здания. Пропустил своего напарника, после чего зашёл за ним следом. Алексей, как и всегда, излучал от себя какое-то спокойствие и дико весёлый настрой. Он улыбался своими серо-голубыми глазами. Казалось, что ужасно рад вновь вернуться на любимую работу. Хотя, наверное, так и есть. — Как Ваша матушка? — Слава богу обычная простуда. Сейчас ей уже лучше. Благодарю. Внутри они услышали звуки похожие на храп. Алексей повернулся, увидел, что за решёткой кто-то спит и вопросительно посмотрел на коллегу. Гаврилов внезапно вздёрнулся от подступившего холодного мандража, а затем тихо, будто боялся разбудить подозреваемого сообщил: — Задержали вчера. Есть некоторые причины, по которым я решил проверить его. Пойдёмте, расскажу. Его товарищ, как знаток своего дела, кивнул. Они сразу без промедлений двинулись к спящему. Фёдор сладко похрапывал. Его сон прервал стук и грохот, что издали прутья, к которым прикоснулся Мартынов. — Доброе утро, — произнёс Алексей Павлович, пытаясь привлечь к себе внимание. Воронцов дёрнулся, что-то прокряхтел и стал вставать. Было видно: его тело всё затекло из-за сна на холодной лавочке. Мужчина потёр рукой плечи и, зевая, оглядывал сыщиков. — Вас теперь двое стало... — щуря глаза, сказал подозреваемый. — Принесите воды хоть. Ироды. Товарищи переглянулись, как-то одинаково вздохнули. Александр взял ключ у работника, что посапывал рядом с решёткой, и отворил дверцу. Фёдор вылез, победно ухмыльнулся, а затем почувствовал, как его подхватили руки второго, незнакомого ему мужчины. Мартынов без всяких слов подтолкнул Воронцова к лестнице, чтобы пройти в кабинет. А Гаврилов вернул ключ, разбудив при этом бедолагу, и проследовал за ними.

***

Алексей изучил все подробности допроса, что провёл его друг. Задал парочку дополняющих вопросов. Пару раз щёлкнул пальцами, что-то подумал. А затем подозвал к себе товарища, вывел его за дверь и наконец промолвил: — Что ты думаешь? — Думаю, ни тот он, кого мы ищем. Я сколько за ним следил, спрашивал, явно не убийца. Да, есть свои пороки, но крови на его руках нет, — ответил Гаврилов. — Отправлял кого-то узнать, был ли он той ночью в темнице? — Да. Сегодня должны. Мартынов кивнул, сказал, что как только информация подтвердиться, то Фёдора лучше отпустить. Так и вышло. И вправду, работник ателье был всю ночь под стражей. Никого он не убивал. Александр не был сильно огорчён, но всё равно, надежда, что он мог закрыть уже это дело, не оправдалась. Сейчас они снова сидели в кабинете. Опять стояла удручающая тишина. Каждый думал о своём. Гаврилов схватился за голову, волосы зашуршали под его ладонью. Алексей тихо стучал рукой по столу, мучаясь со своей привычкой щёлкать пальцами . За окном началась гроза. Вдруг молодой сыщик вскочил со своего места, двинулся к стене кабинета и вытащил из угла гладко-серую доску. Его товарищ удивлённо на него посмотрел, подмечая, что тут давно уже никто не доставал её. Александр поставил аспидную доску на стол Ярослава, которого не было, и подложил под неё какие-то книги и папки, чтобы та могла устойчиво стоять. Казалось, что и Мартынов оживился. Он выжидающе сложил руки, наблюдая за действиями коллеги. — Я совсем забыл, что обычно делал, — даже с какой-то усмешкой сказал Гаврилов, пока проверял прочна ли его конструкция. — При каждом деле нужно составить портрет преступника. — Точно, — кивнул Алексей. Александр метался по комнате: он резко подскочил к своему столу, взял кусочек мела, а затем опять вернулся к доске. Сверху написал: ”Портретъ убийцы”. Аккуратно, выводя каждую буковку. Вдруг в дверь кто-то постучал. — Войдите, — спокойно сказал Мартынов, не сводя взгляда с товарища. В этот момент в кабинет зашла Софья, придерживая дверцу ногой, так как в руках держала несколько картонных папок. Первым, кого она заметила, был Алексей. Она слегка присела, кланяясь, а затем произнесла: — Здравствуйте, Алексей Павлович. Рада Вас видеть. Как прошла Ваша поездка? — Здравствуйте, Софья Эдуардовна. Взаимно. Всё хорошо, спасибо, — ответил сыщик, после чего встал и подошёл к девушке. Он забрал у неё все документы, хоть та и противилась этому. Ефремова улыбнулась: ей было приятно от такого галантного жеста. Мартынов положил бумаги на стол, после поблагодарил её. Она стояла и стряхивала свежие капли со своего платья, чтобы разбавить этот странный для неё момент. Видно она только что забежала в здание и попала под дождь. Софья отвела взгляд в сторону и заметила молодого сыщика, что крутился у стола Морозова. — Добрый день, Александр Дмитриевич, — дочь патологоанатома склонила голову и в его сторону. Гаврилов обернулся, кивнул девушке, ответив: “Добрый...”, и вновь обратил внимание на доску. — Меня попросили захватить некоторые бумаги. Вы не против, если я кое-что заберу? — Конечно, Софья Эдуардовна, конечно, — улыбнулся ей Алексей, а затем вновь вернулся за свой стол. Девушка тихонько подошла к стеллажу с книгами, документами и прочим хламом, пытаясь найти то, о чём её попросил Николай Владимирович. Директор встретил её внизу, когда та несла документы от отца, и попросил захватить и для него парочку. Как бы сильно ей не хотелось отказать, Софье пришлось согласиться и помочь. Поэтому сейчас она, уже давно зная, где что лежит в кабинете у сыщиков, стала искать нужные папки. Но также она хотела узнать, что же всё таки с Фёдором. Барышня слышала, что его отпустили, однако подробностей так и узнала. Александр же стал пытаться игнорировать присутствие девушки. Ждать пока она уйдёт — бессмысленно, все мысли, что посетили его, сразу улетучатся. Дождь за окном равномерно постукивал, иногда звук капель разбавлялся грохотом грома. — Если учесть, что все наши жертвы — это мужчины зрелого возраста, то я смею предположить, что убийца — тоже мужчина, — Александр записал на доске предположительный пол. Мартынов следил за ним, устроился поудобней, даже сказать придвинулся. Ефремова, подбирая одну из папок, повернулась к Гаврилову. Она тоже следила за его движениями, потом фыркнула и бухнув папки на полку сказала: — Почему Вы так уверены, что убийца — не женщина? Разве они не могут так же взять и убить человека ножом в горло? Молодой сыщик посмотрел на дочь патологоанатома, заметил, как блеснули её холодные, голубые глаза. Он приподнял бровь и метнул взгляд на коллегу, который тоже обратил внимание на девушку. — Прошу прощения, Софья Эдуардовна, — устало ответил Александр. — Лично я думаю, что убийца — мужчина. Конечно, нельзя отрицать и другую версию, но если учесть, что убитые могли защититься, судя по их телосложению, то мужчина мог их прижать, запугать или ещё что... — Вы просто считаете, что женщины слишком слабы для такого, — упрекнула его та. — Я такого не говорил. — Но подумали. Алексей всё это время молчал, наблюдая за коллегами. Вокруг стояла давящая атмосфера, чувствовалось, как Александр и Софья прожигают друг друга взглядами. А Мартынов сидел, как бедный котёнок, между двух собак. Он даже не знал, как подобраться к ним, пока они не загрызли друг друга. — Господ... —Софья Эдуардовна, — перебил того Гаврилов, — это вообще не Ваша забота. Я здесь составляю профиль убийцы. Не Вы. — Прошу прощения... — девушка тихо шевельнула губами, явно выдавливая из себя эти слова. Она вернулась к полкам, вновь стащила папки. Но делала всё тихо и медленно. Ей хотелось побыть здесь подольше, послушать, о чём будут разговаривать сыщики. А Александр шикнул и сощурился. Его раздражает присутствие девушки. Это было заметно по его лицу и ноге, которая выдавала Гаврилова с потрохами, дёргаясь и постукивая носком сапога по полу. Он глубоко вздохнул, прочистил горло и вновь вернулся к доске. — Предположим, что возраст от двадцати до пятидесяти лет, — сыщик посмотрел на девушку через плечо. Она молчала и, казалось, не обращает внимания. — В рамках здоровья и возможностей, — подхватил Алексей. — Верно. Александр вывел цифры на доске белым мелом, что приятно шуршал по поверхности. — Я думал над этим, — начал он, обернувшись к своему другу. — Про гранатовые бусины, что мы находим во рту каждого. Зачем они там? Явно не просто так. Он хочет что-то сказать. — Непременно. Что-то донести или связать все с собой одним. — Да. Но в тоже время, он убивает на скрытых улицах глубокой ночью. Не думаю, что он хочет славы и популярности. Такое чувство, что его “послание” для более узкого круга людей. И делает это камнями — известными ему и его знакомым. Девушка наконец-то приготовила все документы. Она положила их на край полки, чтобы те не смешались со всем остальным, а затем уже в наглую стала слушать, о чём говорят товарищи. Ей было очень интересно услышать такое рассуждение, потому что довольно редкого застигала сыщиков за такими разговорами. Пока не гонят — надо использовать шанс. Гаврилов уже стал поочерёдно записывать следующие качества преступника на доске: ”послание для определённых людей, не жаждет популярности, знаком с основами медицины”. — Знаком с основами медицины? — спросил Мартынов, после того, как молодой сыщик отошёл от стола Морозова. — Моё предположение. Он метко проводит удары ножом в сонную артерию. Будто знает, что после человек сразу умрёт, — Александр посмотрел на Софью. — Эдуард Андреевич писал, что на телах не было найдено других повреждений, кроме основного ранения. Он их не душил, не бил. Всё чётко и быстро. — Не хочет марать руки, — отозвалась девушка, после чего ущипнула себя за руку, понимая, что не должна была высовываться. Молодой человек кивнул, подтверждая её слова. Алексей тоже, не сдержавшись начал щёлкать пальцами, на что получил недовольный и острый взгляд друга. Мартынов поправил сюртук, затем ещё раз пробежался глазами по белым буквам и произнёс: — А в каком кругу людей он может быть? — Тут много вариантов. От дворян до обычных рабочих, таких как Фёдор Воронцов. — Убивают баринов... —протянул Алексей. Гаврилов опять метнулся к своему столу, взял какой-то отчёт, что был написан рукой Ярослава и пробежался по нему глазами. Затем, наткнулся на одну интересную вещь. Вновь вернулся к столу, достал остальные листы, с прошлых убийств и сверился с ними. — Судя по словам родных, все убитые в последнее время собирались на один бал, — развернулся к коллегам сыщик, проверяя бумаги. — Исакова Кирилла Абрамовича... Александр взглянул в потолок, что-то прокрутил в голове, а затем ещё раз перечитал имя и фамилию. Точно. — Какое совпадение, —промолвил он. — И я туда прибуду. Алексей удивился. Он вспомнил, что Гаврилов и вправду собирался на бал, готовил костюм. А оказалось, что прямо туда же. Старший сыщик устало потёр виски, обрабатывая всю полученную информацию. — Значит, Вы сможете поговорить с людьми. Может быть что-то узнать. На таких мероприятиях обычно столько сплетен и разговоров, — “пискнула” Софья, вновь выдавая своё присутствие. Молодой сыщик вскинул бровь, указал взглядом и кивком на дверь девушке, показывая, что ей пора идти. Ефремова опустила глаза в пол и схватила документы. Она попрощалась с коллегами, кинула на Александра полный разочарования взгляд и вышла, слегка хлопнув дверью. Гаврилов выдохнул. — Да, а ведь и вправду это хорошая затея, — наконец отозвался Алексей. — Не будете же Вы только танцевать и вести светские беседы, когда есть такая возможность. —Не буду. Надо будет подобраться поближе, узнать, близкое окружение убитых. А там видно будет... Наконец и Александр упал на стул. Он устал носиться по кабинету, у него слегка закружилась голова. Бессонница начала пожимать свои плоды, забирая у молодого человека все силы. Гаврилов посмотрел на доску, сказал, что её нужно оставить и попросить ничего не стирать. Алексей кивнул. Всё вдруг опять погрузилось в тишину. Слышно было только дождь. Возвращались коллеги домой уже в повозке. Сначала отвезли измученного Гаврилова, у которого последняя мечта была — отправиться в постель. Когда кучер тихо ругнувшись из-за широкой лужицы, наконец сообщил о прибытии, молодой сыщик, протирая глаза, хотел покинуть карету. — До завтра, Мартынов. — Приятного вечера, — похлопал друга по плечу мужчина и, как всегда, добродушно улыбнулся. — Увидимся завтра. Александр поскорей направился внутрь, чтобы скрыться от капель дождя. Голова уже была тяжёлой, как и веки, что постоянно закрывались. Он прошёл мимо Себастьяна, который дожидался его с ужином, и направился в спальню.