Яблоки

Прошло три недели. На своё удивление Изуна быстро нашёл нового партнёра. Он верил — это судьба дала ему второй шанс, по крайней мере, он убеждал себя в этом. — Изуна, вставай, — брюнет от этого голоса только сильнее закрылся одеялом. — Я сказал вставай. Такой же грубый и хриплый, но не привычный. — Т… Юки, — поспешил поправить он и сжал одеяло, глянул на настольные часы, — время только три. — Да, я знаю, что время ранее, — парень резко повернул его на спину, — но я не могу уснуть из-за твоего нытья и того, что ты зовёшь эту сволочь. Юки, один из недоброжелателей Тобирамы. Он так же с ними учится в одной школе. Блондин с зелёными глазами. Часто радостный, добродушный на людях. Но Изуна был свидетелем его двуличия. Он запугивал слабых и младших, делал их своими пешками. С Тобирамой он хотел «подружиться», но тот холодно отказал и в своей высокомерной манере бросил парочку язвительных комментариев. С того момента он и невзлюбил его. Хотя по сути блондин завидует, ведь: «Я намного краше этой псины! И я более общительный! Так какого чёрта!» Учиха сразу решил выбрать его, авось и отобьётся влечение к другому. Но ничего не получалось. Сейчас Учиха живёт у Юки. Было тяжело уговорить брата, но всё же получилось. — И что же тебе снилось? — угрожающе и рыча. — Я уже не помню, — с волнением ответил Учиха и отвёл взгляд. Тот с силой сжимал его плечо. — Эм… Можешь отпустить, — он с дрожью взял его руку, — больно просто. — И как такая неженка могла удовлетворять «Снежного короля»? — с ухмылкой он ослабил руку. Взял его за подбородок и провёл большим пальцем по губам. — Я не поверю в то, что он был нежен и ласков, — он резко сжал его щёки. Изуна от испуга икнул и зажмурился. «Чёрт… Опять…» — А давай сегодня мы отпустим детали договора, — прошептал и лизнул его ухо. — Я гарантирую тебе то, что лучше секса ещё у тебя не было, — и прикусил мочку. — Конечно, я верю, — «потому что ты в таком случае будешь первым, и не факт, что лучшим», — но давай лучше без этого, — еле как выдавил он слова. Потом его пробил ток страха. У Юки опасно красным блеснули глаза. — Как же мне жаль, однако, твоё лицо, — он отпустил щёки и провёл по контуру лица, — ладно, стерпим. Он отодвинулся от него и с силой толкнул ногой из-за чего тот упал на пол и не сильно ударился. «Чёрт… Тобирама, — Учиха сжал кулаки и приподнялся на руках, — как я тебя ненавижу, если бы не ты…» — Аа! — он взялся за ногу. — Да ладно тебе, я ведь её не ломаю, — спокойно, по-садистски протянул тот и встал перед ним. Пнул по руке, он упал и ударился головой об неё, — помни, ты сам доводишь меня. А потом последовали серии ударов. Не сильных, так, чтобы не было переломов и серьёзных гематом. Но зато надолго оставались синяки и раны. Безумно зудели и болели.

***

В тот день Изуна пришёл к Тобираме домой от скуки. Прошёл в гостиную и увидел следующее: он сидел на диване с рюмкой коньяка в руке и о чём-то усердно думал. — Тору, привет, — осторожно. — Проходи, — устало ответил он и отпил напиток. Учиха сел рядом с ним. — Знаешь, я конечно понимаю, мы уже начали ходить в старшую школу, — брюнет потянулся к стакану и забрал его, — но напиваться без поводу уже чересчур. — А повод есть, — так же спокойно ответил Сенджу, — отцу резко стало плохо и, скорее всего, после того как брат закончит школу — станет главой семьи и директором компании. Учиха поставил стакан. Потянулся к нему и прижал к себе. — Не волнуйся, — начал поглаживать его голову, — Хаширама-сан справится. Может, с первого взгляда и не скажешь, но он очень способный и умный. — Ага… — Тобирама приложил ладонь к его щеке и посмотрел на него, — какой же ты у меня милый~, — он поцеловал его в губы. Изуна с охотой ответил. А потом был удивлён. Альбинос скользнул под его кофту и начал водить рукой по телу. «Что… Что он делает?» — Учиха попытался отстраниться, но тот был настойчив и повалил на диван к подлокотнику. У брюнета перехватило в горле и накрыло страхом. С него сняли верх и начали исцеловывать шею, грудь и ключицу. «Чёрт… Я не готов… — Изуна не мог и слова сказать, отвёл взгляд в сторону, сжался и закрыл глаза, — надо сказать, он ведь остановится?» — Мгм~! Сенджу начал обсасывать его соски. «Нет, он пьян, — на глазах появились слёзы, а тело начало дрожать, — ладно, думаю можно… Первый раз должен быть с любимым человеком, а я его люблю, а это значит… — он шмыгнул и проглотил ком, — я должен потерпеть», — гм… Ммм… — прохныкал Изуна. Дышал он ртом. Хватал воздух и с дрожью выдыхал. Хотел успокоиться, но не получилось. — Тору… — подал он голос, когда тот спустился к штанам. Сенджу посмотрел на него и протрезвел. Изуна закрывал лицо руками и вздрагивал. Тяжело дышал и плакал. — Тору… Нежно… Ладно? — голос подрагивал. Тобирама убрал от него руки. — Прости, — он отсел на другой конец дивана, — я почему-то… Я… Я сам не знаю, что на меня нашло, — он сложил одну ногу под себя, опёрся об руку и зарылся ею в свои волосы, — прости, что напугал. Учиха как запуганный котёнок сидел в углу и вжимался в него. — Я пойду к себе, — он захватил алкоголь с рюмкой и ушёл. — Теперь будет долго винить себя, — Изуна проводил его взглядом, а потом посмотрел на ладони, — дрожат, — прошептал и обнял себя. «Я испугался, так как не ожидал этого и опыта не было. И всё было слишком быстро… Но касания были приятные, — он улыбнулся уголками губ, — думаю, если бы не так резко, то…» — он покраснел. — М? — он посмотрел на ладонь, — уже перестал, — выдохнув, он поднял кофту, надел её и пошёл к Сенджу. Тот сидел на кровати, рядом стол где был напиток. В руках он держал рамку и разглядывал её под лунным светом, который толком не освещал комнату. Тобирама по всей видимости не заметил его и продолжал наблюдать своё чудо на фото. Потянулся за рюмкой и отпил из неё. Сенджу искренне верил, Изуна — ангел и дар божеств. Красивый, милый, ласковый, умный и отзывчивый. Сильный, за себя может постоять. А когда злился, то это было ровно так же, как если бы они разозлили Мадару (но он всё равно немного не дотягивает до этой пуголы). «Друзей» много. Общительный. Добрый и просто душа компании. В школе его либо боялись из-за брата и собственных сил с возможностями, либо его ненавидели из-за природной красоты и всеобщественной любви, завидовали. Но Тобирама видел и другую его сторону… Хрупкую, чувствительную, боязливую, уставшую и требующую настоящей любви. И Сенджу смог всё это дать. Смог полюбить его всего. Не верил слухам, относился с пониманием, верил ему. Поддерживает своё сокровище, ценит и защищает. И хоть им на людях надо казаться «ненависниками друг друга», они оба из-за тыла защищают. Разбираются с обидчиками. И вот он сейчас смотрит на фото и понимает, что сильно накосячил. Что теперь делать? Как быть? — О чём думаешь? — Изуна сел за его спиной и выглянул через плечо. — Обижен? Хотя наверное да… — с лёгкой ухмылкой снова отпил. — Тобирама, — с сочувствием, полушёпотом сказал он и обнял, — я не злюсь. Да, испугался, но только из-за того, что ты начал делать это неожиданно, — он погладил его, — и ты остановился, так что давай, — он взял рюмку в свою руку, — без этого, — понюхал, резкий и неприятный запах, немного отпил, — фу, как ты его пьёшь? — пересел, поставил стакан, посмотрел на него и их взгляды встретились. Тобирама рассматривал его лицо, интересно, а алкоголь может менять взгляд на окружающих? Или Изуна изменился за одну ночь? Учиха ему виновато улыбнулся. — Прости, что так получилось, — тихо сказал он, отпустил голову и посмотрел вперёд. — Ничего, просто алкоголь в голову дал, да и я поторопился, — Сенджу обнял его одной рукой, — если считаешь, что не готов, то не нужно заставлять себя или торопить, сделаем тогда, когда захочешь ты. — Даже если придётся ждать 20 лет? — с смешинкой спросил он и посмотрел на него. — Ну не настолько долго же, — протянул альбинос, повалил на кровать, а сам лёг сбоку, — давай спать… — Угу… Изуна прижался к нему.

***

Юки ушёл по делам, а Изу остался дома. Он был в гостиной и мазал мазью синяки. — Ну… В этот раз не так сильно… — с лёгкой улыбкой, — и сегодня не получится навестить брата, — прошептал он и выдохнул. Изуна откинулся на спинку дивана и задумался. Может, не стоило так делать? В любом случае поздно об этом думать, начатое надо закончить. Он встал и пошёл на кухню, включил чайник, сел за стол и начал есть печенье. Зазвонил телефон. — Алло? — Изуна, привет. Это был Мадара. — Привет, — младший был рад слышать его и улыбнулся. — В общем, ты ведь помнишь, что просил книгу? — А, да, помню, — он с волнением посмотрел на себя, — но… Я сейчас… — У меня сейчас завалы в универе, поэтому я Хашираму попросил принести тебе её. — А, ладно, хорошо… — Славно, тогда ещё спишемся! И отключил трубку.

***

Pov Тобирама. У вас было такое чувство — чувство, что вы забыли что-то важное? У меня оно было. Когда попал в аварию. Хоть я вспомнил кто мой брат, знакомые, имя и так далее, но мне казалось, что что-то было не так. Брат мне рассказывал про Учих. Я про них помнил, но казалось, что этой информации недостаточно. По описанию брата с обоими я не ладил, а вообще я хотел узнать про них из-за того, что я увидел фото. «Что было между нами?» У Изуны репутация не ахти, не думаю, что мы могли действительно «любить» друг друга. Знакомые сказали, что тот меняет партнёров как перчатки. Их слова и то, что было у меня на фото, были настоящей аксиомой. А потом брат сообщил, что те вернулись и нужно их встретить в аэропорту. К этому моменту я уже сделал для себя выводы и решил отстраниться от него, ведь слухи не на пустом месте берутся. — Тору, ты только не огрызайся им, ладно? — взволнованно и мягко попросил Хаширама у брата, когда они только прибыли, — просто встретим их, а дальше решим, что делать. — Как хочешь. И вот я замечаю Учих и поражаюсь яркой улыбке и счастью младшего. Он подбежал и кажется без злого умысла обнял меня. Всё перевернулось, время остановилось. Всё внутри сжалось и потеплело. Я хотел обнять его, но опомнился. Ваниль пропала и всё стало как было. Но его страх и удивление не обрадовали меня, лишь дали повод погрустить. Потом я ушёл домой. Зашёл на кухню и начал готовить пирог. Вообще, я не переношу яблоки. Сам не знаю почему, с детства не люблю, но родня в один голос заявляет, что от того, что Хаширама их любит. Мы с ним с рождения были противоположностями. Во время готовки я вспомнил что-то странное.

***

Это был последний год в средней школе. Мы устроили ярмарку, а в конце был вечер. Я не смог вспомнить причину, но Изуну попросили надеть платье горничной, наверное из-за внешности и для помощи девочкам с чем то. Так вот, мои знакомые начали приставать к нему и открыто липнуть, кто-то даже под юбку залез. Они это всё делали в переулке и когда я проходил мимо, то увидел его взгляд на себе. Возможно случайно, но он не попытался позвать меня, он лишь посмотрел в другую сторону. Ну а я прошёл дальше, взял какую-то маску, вернулся (я до сих пор рад, что они на тот момент ничего серьёзного ему не сделали), ну и подрался. Пока я их бил, Учиха убежал под крики «шлюха! Мы ещё не всё!» Да, уже тогда это прозвище было у него… Когда я закончил, то пошёл искать его. Нашёл в глубине парка. Он был на скамейке и плакал. Я честно не поверил. Дерзкий бунтарь, что любил огрызаться и зубы скалил даже учителям — сидел как безпомощная принцесса. Которая хотела найти принца, что спрячет её и защитит. — Изуна, — я опустился перед ним на одно колено в той же маске и аккуратно дотронулся до рук, что вытирали глаза. — Почему? Почему они так поступили? Я ведь ничего не делал! — он измученно посмотрел на меня с красными глазами, — я… Я и юбку длинную взял! И наряд взял более правдоподобный! Я тихо делал, что и другие… Так почему они продолжают лапать меня? В тот момент взорвался фейерверк и ночная темнота загорелась разными красками. Его взгляд с надеждой на ответ смотрели в упор. Влажные большие глаза блестели и ожидали ответа. А я замер. Я замер от его слов, насколько ему было тяжело? Я застыл от его внешности. Прекрасный и волшебный и… Ох и ах! Да как можно было не утонуть в его глазах! Я не решался снять маску, стыдился своих чувств к нему. Стыдился восхищением им. Он терпит такие унижения и всё ещё держится, а я всё время считал его лицемером и эгоистом. А он хрупкий котёнок, которого нужно защитить. Я отодвинул маску, поднёс его кисть к себе. — Всё из-за твоих чар, — я поцеловал его пальцы. Снял маску, плюнув на возможно красные щеки, и приложил её к его лицу, улыбнулся, — даже она не может скрыть твоей красоты…

***

Да, не думал я, что такое было… А пирог тем временем уже приготовился, завтра пойду к брату и отнесу его. Потом пришёл Учиха, наверное я дверь не закрыл. Затем ссора и крики. Потом мы пошли в мою комнату. — Да ты, наверное, только так и прыгал на мне. И его лицо заставило меня удивиться. Он заплакал. Ровно так же как и в воспоминаниях. Я хотел снова взять его руки, но он убежал. Догонять не стал. Направился потом к брату для расслабления. О нём я какое-то время ничего не слышал, но сейчас брат мне сказал пойти и отнести ему книгу. А то, что он теперь с Юки, меня не удивило. Одинаковые как по мне, подходят друг другу, стоят друг друга, но тогда почему в груди так сильно болит? И вот я стою у двери и звоню в звонок. Pov end. Учиха осторожно открыл дверь. — Ам… А где Хаширама-сан? — Занят, он попросил меня, — тот протянул пакет. — Аа… — Учиха достал книгу. — Ладно, я пошёл, — Сенджу развернулся, но тот взял его руку, — чего тебе? — Ты правда ничего не помнишь? — сдавленно, — не помнишь как мы… — он посмотрел на него, — …Как мы были счастливы? Сенджу стиснул зубы. Почему он так злится на себя? — Давай лучше дома поговорим, — и завёл Учиху внутрь. Они сели в кухне. — Что конкретно было между нами? — … — брюнет сжал руки, — поверишь? — Не могу обещать это, — нахмурился. — Любовь… — он иронично и слабо улыбнулся, — я по крайней мере так думал. — «Любовь»… — Сенджу задумался, — ты ведь понимаешь, что я не смогу сделать так же как и в прошлом? — И почему же?.. — Я действительно… — он заметил его руки в бинтах, — что с руками?.. — голова закружилась, всё потемнело. — Аа… — он быстро спрятал их под стол, — ничего. Сенджу рванул к нему. Взял за кисть. С силой сжал её. — Что это?! — угрожающе. Он поднял его руку и словно тыкал ею, — «знакомо… Я уже это видел». — Ты неправильно понял это… — Зачем ты опять это сделал! — Тобирама кое что в страхе вспомнил, то, что и тогда хотел забыть, но не сделал этого. Превратил это в воспоминание о своём ничтожестве и бессилии…

***

— Алло?.. Тобирама?.. — Да, милый? Тобирама тогда был дома и спокойно делал задания. День выдался ужасный. Много работы и нагрузки. Но его голос всегда успокаивает, хотя в школу он не приходил сегодня. И Тобирама бы спросил у брата (а тот всегда в курсе, так как Мадара всегда говорит про него), но они уехали с классом в поход. Сейчас Сенджу младший нежно улыбнулся и отвлёкся. — … — Алло?.. Эй!.. Тебя не слышно, — с лёгким смешком от нервов и волнения. — Тору… — слабо отозвался Учиха, — прости… Послышался грохот. — Эй! Изуна! — тот поднялся. — Ты слышишь?! — никто не ответил. — Чёрт! — он выключил телефон и побежал вниз, захватив ключи от машины. Он пулей приехал к дому. К счастью дверь была открыта, а Мадара, к счастью или нет, приедет нескоро и, скорее всего, это к несчастью… Да и почему он думает, что к счастью? Боже! Голова кругом! Одна ерунда! Если с Изуной случится что-то, то он же не переживёт! — Изуна! — никто не ответил, он в панике побежал на второй этаж. Пусто, — где же ты… — он побежал на первый этаж и заметил свет из ванной комнаты. Подошёл, открыл дверь пошире и в ужасе крикнул: — ИЗУНА! Парень полулёжа сидел у ванной. Вода лилась через край, была ужасного красного цвета. В другой руке был телефон, который намок. А на лице были синяки со слезами. Рядом зловеще блестело лезвие. Сенджу быстро подбежал, поднял его, закрыл кран и пошёл в гостиную. Там остановил кровотечение и начал молиться, чтобы всё обошлось. Прибрал ванную и спрятал от греха подальше острые предметы. Потом вернулся к брюнету. — Ох… Изуна… — сдавленно и устало, — зачем же ты так? — Прости… — хрипло подал голос тот в ответ, чем и удивил первого, — просто… Я устал терпеть их… — по щекам пошли слёзы. Он приоткрыл рот, давясь словами, и, слегка мотая головой, продолжил: — Я… Я думал справлюсь… Потом делал всё ради нас… — он не смотрел на него, боялся, а Тобирама и не настаивал на зрительном контакте. Учиха начал всхлипывать и не стыдился хныкать. — Но… Я устал… Я чувствую грязь на тех местах, где были их руки… Я чувствую тошноту, так как я сам себе противен от того, что не могу защититься, — он повернулся в его сторону, — и я чувствую измену к тебе… Я… Просто… Тобирама встал, подошёл к нему, сел на колени перед диваном и обнял. — Прости, что не смог помочь… — со слезами, но сдержанно, не плача. Сейчас он должен стать крепче и сильнее, — прости за то, что не замечал… Прости. — он взял его за голову, ныряя пальцами в волосы, и прижал к своей груди, а другой обхватил со спины, сжимая ткань кофты, — милый, — он поцеловал его в висок, — ты не должен… — прижался носом к его волосам и прикрыл глаза, — …Не должен справляться с этим в одиночестве. Просто скажи мне или брату, мы всё решим… — Меня сегодня чуть не изнасиловали… — тихо выпалил Изуна и прикусил губу. — Что? — с гневом и со страхом. — По пути в школу… — …Поэтому у тебя синяки? — тот обнял его крепко как мог, прижался к его широкому плечу и кивнул. — Кто? — Не знаю… Они были старше, страшнее и сильнее меня, — начиная захлёбываться выдавливал из себя тот, — но я смог удрать и… — Тихо, всё хорошо… — он слегка подвинул его, лёг рядом и прижал к себе. — Это всё из-за внешности? — робко спросил брюнет, сжимая его футболку. — Даже не знаю… — «наверное ты прав, твоя внешность обманчива привлекательна», — он вздохнул. — Думаю им дурь в голову ударила, не думай об этом, не ругай себя. — Но, — тот приподнял голову и посмотрел на него в упор. Ох… Как Сенджу не любит эти глаза, а особенно «детский взгляд». Он кажется в такие моменты особенно нежным и хрупким, от этого только сильнее охота защитить и спрятать его, — брат, Хаширама-сан говорят, что я как девочка, красивый и даже лучше них буду! — Побольше их слушай… — сарказм, — «эх… А ведь они не со зла так говорят… Просто поддерживать не умеют, да и я не лучше буду», — ты… — Ты тоже из-за этого со мной? — совсем ребячий взгляд. Нежный, наивный и невинный. Тобирама молча прижимает его к своему плечу, боясь хоть что-то сделать. Опасно. Появился страх. Он легко может сказать за что любит его, но когда он смотрит на него, то сможет ответить «красота». Но это не то. — Это значит… — у Учихи задрожали плечи, а слёзы пошли новой силой, — да? Ты… Со мной только поэтому? И пришёл, чтобы красивая игрушка… — Нет, нет и ещё раз — нет, — он повернулся на бок, — я люблю тебя не за внешность… — он нахмурился, — …Как же это сказать? Я с тобой из-за твоей… Ха… В общем, то, что ты как ребёнок, охота защитить и оберегать. Ты спокойно можешь искренне посмеяться, и так звонко, и так ярко! Что теплится на душе. Невинный блеск в глазах, когда ты счастлив и рад чему либо. Я люблю в тебе то, что нет в других людях. Это твоя доброта, храбрость и слабость. Ты смелый, поэтому я уважаю тебя. Несмотря на то, что с тобой происходит, ты остаёшься добрым и это восхищает, — он немного помолчал. Обдумал дальнейшие слова, — и за твои страдания, — он посмотрел в его глаза и мягко, тепло улыбнулся, — обязательно придёт вознаграждение, — тихо, полушёпотом, и поцеловал в край глаза, — обещаю. Потом Изуна уснул, а Тобирама позвонил брату и попросил передать трубку Мадаре. Хаширама хоть и удивился, но не стал спорить. Младший сказал, что пришёл принести конспект по темам, так как Изу отсутствовал, но нашёл его в ванной. Старший уже на этом моменте подхватился и рванул обратно, крикнув что-то напоследок. Учиха быстро вернулся и долго допрашивал младшего. Младшего Сенджу он отпустил домой, сказал спасибо ему за помощь и выпроводил в своей манере. Об этом деле кроме Учих и Тобирамы никто не знал. Тех людей нашли и посадили на пожизненное. А в школе Тобирама начал упорнее следить за своим парнем и восхищаться им.

***

— Изуна! — к ним подбежал взволнованный и «искренне» переживающий Юки. Он толкнул Тобираму и обнял второго, — что с тобой случилось? — он посмотрел краем глаза на Сенджу, — «что этот уёбок забыл тут?» — он взял за плечи Учиху и посмотрел на него угрожающе, но слова и тон были противоположны, — это он тебя побил? — потом прислонился к уху и прошептал, — подыграй, а иначе я размещу фото того как он тебя держит, а там можно придумать всё, что угодно, — посмотрел на него, — и это «всё» не в его сторону. Учиха испугался и начал дрожать. Что делать? Подыграть? А если блефует? Изуна посмотрел на Тобираму. «Он всё равно забыл про меня… Так что…» — он приставал ко мне… — неслышно проговорил он, прикусил губу. — Что? — спросили оба парня. — Скажи ещё раз? — с еле уловимой насмешкой потребовал блондин и с безумной радостью, что прямо до жути, смотрел в упор. — Он домогался меня, — уже громче сказал запуганный до теперь уже чёртиков брюнет и прильнул к его груди, — было страшно! Спасибо, что успел прийти! — Эй! Ты! — начал возмущаться за клевету Тобирама. — Что ты несёшь? Я тебя и пальцем не тронул! — Да? — а из Юки бы отличный актёр вышел. Так посмотрел, что можно было бы подумать, что он действительно любит беднягу, и прижимает его к себе не из-за того, что готов задушить от злости, а для того, чтобы защитить, — а тогда кто его избил? — Да я бы!.. — Хочешь сказать, что это был я? — с «искренним удивлением», — но я его люблю всей душой, как я мог? — Изуна прижался к его груди и отвернулся от Тобирамы. — Видишь? «Что-то тут нечисто», — с прищуром на них подумал Тобирама, а потом плюнул на эту мысль и вздохнул. — Похрен, — он развернулся, — главное не доводи его, — и ушёл. Когда послышался хлопок двери Юки спросил: — А теперь отвечай, — Учиха сжался, — что он тут делает? — Я… У брата просил книгу, но у него и Хаширамы-сана были дела… Поэтому… — Ясно, — он покосился на стол, где лежала простая книга для детей, — ты серьёзно попросил её? — он взял её в руки и с отвращением осмотрел. — Да, это… — Убожество, — блондин несильно толкнул его, пошёл к мусорке и выкинул её, — чтобы больше этого мусора не было тут, — он посмотрел на парня, — я понятно объясняюсь? Изуна прикусил губу и сжал кисть. — Да…