Полосатая судьба

Навигатор сообщил, что через двести метров надо поворачивать направо, и Пашок мявкнул сдавленно, прикрыв глаза лапой. Оттянул ремень безопасности, поерзал на сидении, но так и не проснулся. Дрых уже второй час. Юра невольно хмыкнул, глянув на его морду со смешно приоткрытым ртом. Завидовал сильно — сам тоже не отказался бы поспать. Выехали из дома рано утром, сейчас время подбиралось к обеду. Однообразная дорога приелась, музыка по радио начинала подбешивать, и Юра весь извозился, пытаясь удобнее устроить хвост. Ильич запланировал выездную серию видео для КликКлака еще зимой, придумав миллион сюжетов. В принципе, идея отличная: природа, шашлыки и холодная водочка. Можно после съемок всей компанией в лес сходить, поохотиться и погонять мелкую дичь. В городе же странно такой херней заниматься, там все предпочитали животную сущность прятать по максимуму. Народ рванул в коттедж в пятницу — больно хорошая погода, весна радовала непривычным плюсом на градуснике. Псов и котов набился полный дом, ехали даже те, кто в съемках никак не задействован. Юра к веселью присоединяться не спешил: во-первых, от шумных тусовок все еще подташнивало, а во-вторых, Паша вернулся из тура несколько дней назад. Хотелось провести пару вечеров вдвоем, закрыться ненадолго от всего мира. Включив поворотник, Юра свернул в нужном месте, съезжая с трассы. Дорога там была похуже, но вроде наезженная, в какой-нибудь луже застрять не должны. Он оглядывался уныло по сторонам, изучал негустой лес, и мечтал о том, чтобы рвануть обратно, хоть и знал: эти съемки нужны в первую очередь ему самому. Через пять минут показалась небольшая деревушка, и Юра, засмотревшись, не заметил яму на дороге. Въехал туда колесом, машину тряхнуло, и Паша дернулся, скребанув спросонья приборную доску когтями. — У нас кофе остался? — широко зевнув, он попытался неловко потянуться в ограниченном пространстве салона. — Да щас, я сто лет назад его допил, — устало ответил Юра, невольно глянув со скрытой нежностью. — Жопа ты эгоистичная. — Это я жопа? А кто мне обещал не спать всю дорогу? Фыркнув показательно, Паша закинул в пасть жвачку и уткнулся мордой в стекло. Деревенька за окном была интересная, даже не полумертвая. Участки не выглядели заброшенными, все возделанные, а на опушке игралась компания щенков. Юра невольно вспоминал, как сам ездил к бабуле в деревню на лето — хорошие были времена, счастливые. Тогда один месяц казался целой жизнью, с которой не хотелось расставаться. — Долго нам еще ехать? — муркнул Паша, когда домики за окном закончились. Положил ладонь на Юрино колено, выпуская когти и легонько ими царапая. — Если верить навигатору, то минут десять, — пожал плечами Юра, бросив быстрый взгляд на телефон. — Но я ебал тут больше двадцати гнать — дорога говно. — А может, найдем своротку на какую-нибудь уютную полянку? — Паша наклонился, и потерся носом о его плечо, переместив лапу выше и поглаживая почти неприлично. И в любой другой момент Юра бы повелся не думая, но сейчас чувствовал себя слишком вымотанным. Никаких сил не осталось, нужно было просто добраться до места и упасть в мягкую кровать. Последние месяцы безделья его разбаловали — шевелиться лишний раз не тянуло. — Доедем до дома и поебемся, чего ты начинаешь? — Юра оскалился и оттолкнул от себя его ладонь. — Да конечно, сначала работа, а к вечеру сто пудов нажремся, — Паша не отступал и продолжал ластиться. — Давай свернем куда-нибудь, ну коть, я так соскучился и… — Паша, блять, я за рулем, — зашипел Юра, когда тот опустил лапу ему на пах и несильно сжал. Отдернувшись резко, Паша обиженно сморщил нос. — Ну и ладно, — вместо того, чтобы продолжать дуться, он заулыбался вдруг широко, что казалось чертовски подозрительным. — Мне просто сон такой приятный снился, вкусный пиздец. Будто ко мне в гримерку забрался какой-то полосатый кот, закрыл дверь на замок и зажал в углу. — Какой-то? — криво усмехнулся Юра, обнажая клыки. — Ваще незнакомая рожа, в первый раз видел, — отмахнулся Паша, но глянул больно хитро. — Он облапал меня с головы до ног, а потом резко штаны стащил, разворачивая жопой. И так сладко под хвостом вылизал, я потек моментом, даже мявкать почти не мог. Откинув голову назад, он расстегнул пуговицу на джинсах, поглаживая наполовину вставший член через белье. Следить за дорогой Юре стало ощутимо сложнее. — Мне умолять хотелось, просить, чтобы выебал и трахнул, поимел нормально, а я только и мог на его языке сжиматься, — Паша уже начал откровенно себе надрачивать, плотно прикрыв глаза. — А дальше? — Юра нетерпеливо облизнулся, потянувшись невольно лапой, чтобы его потрогать. — А дальше я проснулся и оказался в машине с котом, который меня не хочет. И убери лапы, Юрочка, ты же за рулем. — Сейчас, погоди минутку и свернем куда-нибудь, Пашенька, блять, я очень тебя хочу. Принюхавшись жадно, Юра озирался по сторонам, пытаясь найти какое-то подобие укромного места. Как назло ничего не попадалось — лес вокруг был густой. Паша захныкал тихо, елозя жопой по сиденью. Тянуло забить на все, припарковаться на обочине и потрогать наконец своего кота. Дорога резко поворачивала направо, и Юра выдохнул облегченно, разглядев между деревьями просвет. Спуск казался довольно крутым, но не получалось думать о том, как потом оттуда выезжать. По крыше неприятно царапнуло веткой, машина дернулась, и Паша застонал сквозь зубы, начиная водить пальцами быстрее. Впереди виднелась зеркальная гладь воды, но до конца Юра доезжать не стал, остановившись резко рядом с какой-то елкой. Отстегнул ремень, наклонившись и вылизывая Паше шерсть на шее. — Нет уж, Юр, надо было сразу соглашаться, — пробормотал Паша, уткнувшись ладонью ему в морду и отпихивая от себя. — Теперь сиди и смотри. — Я тебя сейчас за шкирку из машины вытащу и прямо на земле разложу, — зашипел раздраженно Юра. От желания в лапах покалывало, так бесило, что не может потрогать нормально. Он громко сглотнул выделившуюся слюну, мечтая только о том, чтобы насадиться ртом на член. — Это если догонишь. Застыв на месте, Юра напряг лапы, проводя в своей голове нехитрые расчеты: Пашке надо повозиться с ремнем безопасности, что отнимет у него несколько драгоценных секунд. Вполне хватит, чтобы оббежать машину, поймать и не дать рвануть в лес. Выскочив из тачки без предупреждения, Юра в два прыжка оказался с другой стороны. Как раз в тот момент, когда Паша не торопясь выбрался. — Чего, даже не побежишь? — Юра двигался плавно, готовясь перехватить его в любую секунду. Только Пашка, похоже, вообще не планировал бежать. Оглянулся по сторонам, прижавшись жопой к двери, смотрел немного насмешливо. Юра устроил лапы на крыше машины, по обе стороны от его головы, но пока не прижимался. — А зачем? — хмыкнул Паша, устроив по-хозяйски ладонь на его заднице и подтягивая ближе. — Ты и сам ко мне пришел. Юра невольно оскалился, когда понял, что его развели как котенка. Думал, что сейчас надо будет доказывать свое право силой, а вместо этого его просто дразнили — отнюдь не Паша в этой ситуации оказался добычей. Рыкнув зло, Юра впился в его рот жадным и нетерпеливым поцелуем, решив забить на свою гордость. Забыл про усталость и все на свете — рядом с Пашей это ничего не значило. Он вжался нетерпеливо бедрами, слизывая с губ приглушенные стоны. Когда Юра отстранился, Паша замычал недовольно, пытаясь удержать его за шею — пришлось негромко зарычать. Штаны у него были расстегнуты, и Юра сдернул их вместе с бельем вниз. — Может, на заднее залезем? — тихо спросил Паша, послушно разворачиваясь и прогибая спину. — А если мимо поедет кто? — Если кто поедет, то нас и так спалят, Пашенька, — Юра завозился с ремнем на своих джинсах. — И не ной, сам придумал в лесу ебаться. Отвечать Паша ничего не стал, положил только ладони на крышу машины. Помахал призывно хвостом перед носом, стараясь расставить лапы шире, насколько это позволяли не до конца снятые штаны. И так хотелось засадить ему до упора, выебать грубо и несдержанно. От запаха и ситуации вело безумно, член стоял крепко и в яйцах тянуло, но Юра успел надуться и тоже решил подразнить. Помял с силой жопу, оттягивая одну ягодицу в сторону, погладил головкой расщелину и обвел влажную от смазки дырку по кругу. Паша выгнулся весь, размахивая нетерпеливо хвостом. — Юрочка, блять, — он застонал жалобно, заводя одну лапу назад и пробуя притянуть к себе. Дергал еще бедрами неровно, пока Юра возил членом по входу. Паша выпустил когти, несильно царапая. Юра зарычал на него, куснув с силой за загривок. Обмякнув тут же, Паша мяукнул, протяжно всхлипнув. И это было лучше любой просьбы: дразниться Юра сразу перестали въехал членом до конца, принявшись трахать быстро. Сжал клыки на шее чуть крепче, но отдернул морду тут же, вдыхая запах. Паша полученной свободой воспользовался на все сто: начал подаваться навстречу, выгибая спину. Стонал громко, почти не контролируя себя, а через секунду раздался противный скрежет. — Бля, спрячь когти, не порти мне тачку, — неразборчиво пробормотал Юра, опустив лапу вниз и наминая Пашин член. — Похуй мне на твою тачку, — Паша задрожал под прикосновениями, накрывая его ладонь своей и задавая другой темп. Хотя на самом деле Юре на машину тоже было насрать — он вдалбливался грубо, чувствуя, как уже подкатывает. И казалось, что не просто хорошо или охуенно — больше в разы, он сто лет такого ни с кем не испытывал. Спустил Юра первым, перед глазами даже потемнело на секунду. Он уткнулся в Пашину шею, чувствуя, как тот сжимается крепко на опадающем члене, но сам и лапой пошевелить не мог. — Я обкончал тебе машину, — Паша обернулся через плечо, посмотрев самодовольно. — Сам и ототрешь — салфетки в бардачке, — Юра никак не мог оторваться от его шеи, елозя по ней бесконечно носом. — Ототру, Юрок, не боись, но жопу мою придется вылизать — из меня течет. Отодвинув его в сторону, Юра достал влажные салфетки. Паша забрал их спокойно, специально вставая раком и стирая с краски белесые подтеки. Штаны так и не натянул, размахивая призывно хвостом из стороны в сторону. Юра и минуты не продержался, запихивая его на заднее сидение машины. Места было мало, Пашок изогнулся в какой-то непонятной позе, но задницу оттопыривал старательно. Слизывая смазку и собственную сперму с шерсти, Юра позабыл, что они все еще находятся посреди дороги. Мозги совсем отключились, думать мог только об одном. Через минуту Паша мяукнул удовлетворенно, садясь на жопу и ласково целуя. Толкнул в грудь, заставляя Юру лечь и устраиваясь между его раздвинутых лап. Вылизывал шерсть под хвостом, которая взмокла от выделившийся смазки, наминал пальцами жопу. Хорошо было, приятно капец, и Юра расслабился, мурлыкая иногда довольно. И совсем пропустил момент, когда из простой помывки это переросло во что-то интересное. В одну минуту Паша вылизывал дырку шершавым языком, а потом вдруг задрал лапы, вламываясь нетерпеливо членом. Во второй раз вышло даже горячее, чем в первый. Паша рвано двигался, потираясь без конца мордой об пушистую Юрину коленку. Хотелось разрешить ему все на свете, лишь бы не уезжал больше никуда. После получилось все-таки вылизаться нормально, и Юра сел обратно за руль. Болтали ни о чем, он за словами почти не следил — чувствовал горячую Пашину ладонь на своем бедре и этого было достаточно. Доехали без приключений, Юра выбрался из машины счастливый, потягиваясь и разминая лапы. Оглянулся по сторонам, изучая обстановку. Место казалось приятным: здоровенный дом в хайтековском стиле — без очевидных удобств они не останутся. Участок тоже немаленький, огороженный высоким забором, а еще находился на небольшом возвышении — получалось хорошо рассмотреть все окрестности. Даже обидно, что приехали всего на три дня — он бы не отказался здесь и подольше задержаться. Правда, через пять минут Юра уже сделал мысленную поправку, что остался бы тут, если бы народу было в два раза меньше. Встречать их вывалила целая прорва псов и котов, с ходу наезжая за опоздание и пытаясь расписать местные красоты. Народ завалился семьями: Прусикины приехали со своим щенком, кошечка из Аниной группы тоже притащила мужа и двоих котят — гомон стоял невообразимый. Конечно, ни о каком отдыхе у Юры и помечтать не получилось. В выделенную для них комнату они с Пашком заглянули только на пару минут, чтобы шерсть причесать и одежду сменить. А потом сразу на съемки — планы у ребят были серьезные. Снимали часа четыре без перерыва, Юра успел уговорить две баночки пива и даже почти не ворчал. В итоге рабочую атмосферу подпортила хорошая погода. Очень уж погожий денек выдался, девочки разнылись, что пора взять перерыв. Юра надеялся слиться и все-таки подремать в комнате, но Паша ему не дал, утащив вместе со всеми на пляж. Постелили полотенца в стороне от компании, Юра валялся на спине, млея под солнцем. Расчесывал иногда Пашку светлую шерсть на груди, но на большее не решался. Ребята свои, но не стоило наглеть и перегибать палку — достаточно того, что им отдельную комнату выделили. Щенки в стороне залаяли расстроенно, и Юра приподнялся на локтях, задирая темные очки на голову и всматриваясь, что у них там происходит. Беда случилась вселенского масштаба — мячик улетел в воду. Кто-то из собак зашел в реку по пояс, чтобы его достать, а Юру аж передернуло всего — вода наверняка была ледяная. Впрочем, псов это не беспокоило: они даже прыгали с деревянного пирса, поднимая при этом волну брызг. — Паша, ты уже выбрал место? — Анечка неожиданно подошла к ним, заслоняя солнце. — Я бы здесь хотела — ты представь, как на закате красиво. Но если погода испортится, то будет обидно. Может, в доме? На первом этаже камин красивый, можно попросить ребят растопить, у меня шерсть с огнем хорошо сочетается. — Аня, может, не сейчас? — Паша сел резко, испуганно прижав уши к голове. — А когда? Договорились же, что сегодня предложение снимаем. Надо определиться с местом, чтобы я выбрала правильное платье. Ты ведь не забыл браслет? Я хочу именно тот — цвет у камушков мне подходит. — Не забыл я ничего. Анечка, правда, давай через пару минут? Все решим, я обещаю. Хмыкнув недовольно, Аня бросила внимательный взгляд на Юру и отошла, изящно помахивая хвостом. Невольно оценив ее ладную фигуру, он улыбнулся, пряча снова глаза за темными очками. — Слушай, Юр, прости, — Паша потрепал его виновато по плечу, все-таки решившись и лизнув быстро в щеку. — Бля, тупо вышло, я должен был тебя заранее предупредить. — С какого перепугу? Ничего ты мне не должен, — Юра держал маску похуизма на лице, прикладывая все усилия, чтобы никак свои настоящие эмоции не выдать. — Не рановато для свадебки? Вы же меньше года официально встречаетесь? — Мы не встречаемся, — Паша мяукнул как-то совсем несчастно. — Ты же знаешь, что это все на камеру и не по-настоящему. Мне плевать на нее, мне только ты нужен. — Я тебе разве сказал что-то? Я понимаю, что все молоденькие кошечки клюют на вашу историю любви, мне похеру — можете котят не по-настоящему заводить. — Юрочка… — Что? Похуй мне, иди выбирай романтичное место для предложения. Перевернувшись на живот, Юра устроил лапы под головой. Смотреть на Пашу не хотелось, слушать его оправдания тем более. Тот, впрочем, и сам это понял. Лизнул за ухом несколько раз и поднялся молча, отряхивая с лап налипший песок. Тянуло заорать, но было нельзя. Юра выпустил вместо этого когти, зарычав еле слышно. Пусть это десять раз на камеру — задевало все равно сильно. Он только подумал, что после возвращения Паши из тура все налаживаться началось, как влетели такие интересные новости. Помолвка, свадьба, и шутки шутками, но хер его знает, куда все дальше пойдет. Прошедшие два месяца у Юры выдались не особо веселыми. Последний концерт с БКМСБ вышел идеальным, они, наверное, никогда так хорошо не играли. Получилось пропускать через себя каждую песню, энергетика перла бешеная. Все на сцене понимали, что это конец, и выкладывались на полную. И после этого ничего хорошего не происходило. Новость об их распаде не выстрелила, не такими они уже и были известными, но немного прополоскали в сети и по телику. Юра сам старательно отмалчивался, не думая ловить на этом хайп, но Димка с Лехой серьезно обиделись. Дали пару интервью, вывалив несколько некрасивых историй, но ничего серьезного. Юра все их выпады игнорировал, дожидаясь, пока все закончится. Упал в работу, черпая вдохновение в своей тоске и отчаянии. Не думал, что кому-нибудь чужому покажет эти песни, но там был важен сам процесс создания. Тем более у него в жизни появился внимательный слушатель: Пашка творчество и любовь хорошо разделял. Всегда указывал на косяки, критиковал добротно, не пытаясь за это извиниться. Разве что иногда загружал посудомойку вне очереди. После истории с потерей голоса он перетащил почти все вещи на Юрину квартиру. Они вслух это не обсуждали, никакой пафосной херни, просто все само собой срослось. Жить вдвоем оказалось хорошо и комфортно, но долго это счастье тоже не продлилось — Пашка укатил в тур. Нужно было порадоваться за своего кота, но Юра чуть ли не выл от одиночества. Пробовал отвлечься, но все из лап валилось — не представлял раньше, что может по кому-то так сильно скучать. Пару раз психовал ночью, напивался и бронировал билеты на самолет, чтобы завалиться на следующий Пашин концерт. Утром за это было стыдно, Юра никуда так и не слетал. Паша сам к нему сорвался ближе к концу тура, всего на один вечер, выкроив время между двумя концертами. Правда, повод для этого выдался совершенно невеселый. Когда новость о распаде группы поутихла, Юра расслабился, думая, что на этом все и закончилось. Как оказалось, зря — через месяц кто-то залил в сеть крайне неприятное видео. Правда мерзкое — Юре самому стало тошно от своей пьяной рожи. Запись была с одного из первых их концертов, какой-то тесный клуб в провинции. Он в нем вещал заплетающимся языком со сцены о том, какие все псы гондоны. Шикарно проехался, высмеяв все стереотипы. Понятное дело, что собаки взвыли, поднимая невыносимый шум и требуя Юру запретить. Да что уж, он бы и сам себя за такое закрыл нахуй — надо же выебнуться на половину аудитории. Юре еще очень повезло, что у него осталось достаточно друзей. Много хороших знакомых встали стеной, все его оправдывали. Тот же Ильич пиздец помог — даже отдельный видос записал, чтобы рассказать о том, какая это херня. Потом нашлась целая запись того концерта и стало понятно, что речь вырвана из контекста. Юра в ней и по котам мощно прошелся, по какой-то пьяной логике придя к выводу, что все говнюки, но он их безумно любит и хочет за это выпить. Вопли обиженных это убавило, но ситуацию исправило слабо — Юра все равно очутился в невообразимой жопе. В черные списки его не добавили, но на одном запланированном мероприятии вежливо попросили не появляться. Понятно, что жизнь на этом не заканчивалась, как и карьера. Конечно, мыслей о том, что пора получать вторую профессию дворника или сантехника, у Юры было полно. Только оставались еще шансы выкарабкаться, стоило просто немного поднажать. Другое дело, что сил на это найти не мог. Смерть отца сильно подкосила, он не успел от этого оправиться, когда попал под прицельный огонь гневных комментариев. На душе было тоскливо и тошно, а последняя новость про помолвку окончательно добила. Юра сел на полотенце, обхватывая колени лапами и осматривая пляж. Понимал, что надо этим говном с кем-то поделиться, нельзя было дальше держать в себе. К Паше с претензиями лезть не хотелось — тупо как-то. Не предъявлять же ему за работу, свадьба явно не его идея. Он, конечно, был не обязан на нее соглашаться, мог найти выход, но… Мотнув головой, Юра почесал зло за ухом, запрещая себе пока об этом думать. У него тут половина дома друзей, можно будет нажраться вечером и поныть кому-нибудь. Первым в голову пришел Ильич, с которым сблизились в последнее время, но к псу с такой проблемой не подкатишь. А через секунду Юра чуть не хлопнул себя по лбу, понимая, что совсем забыл про Саню. Они так и не поболтали нормально после тура, а нужно расспросить братана, как ему в первый раз далась долгая дорога. Найдя его взглядом, Юра фыркнул в усы. Пять минут назад Кикир лежал спокойно на деревянном пирсе вместе со Старым, а сейчас стояли на лапах и шипели друг другу в рожу — похоже, опять что-то не поделили. Кудрявая шерсть у Саши вздыбилась, стал похож на меховой шар, но рядом с Андреем он все равно смотрелся мелковато. О чем они спорят было не слышно, и Юра облизал лениво лапу, думая, надо ли вмешаться. Не очень хотелось — эти двое вообще постоянно ругались, уже всем успели надоесть. И это все больше походило на заигрывания, хоть раньше Саня никогда плохим вкусом не страдал. Аргументы у этих дураков, походу, закончились, и Саша просто вцепился когтями в Старого, даже отсюда видно, что выдрал здоровенный клочок шерсти. Стоило пойти их разнять, но Юра не успел — Андрей перехватил сильными лапами Саню за талию и скинул в воду, тот и мяукнуть не смог. Зато в воде развопился по полной, такой ультразвук включил, что Юра невольно уши к голове прижал. Бросился сразу на помощь, пусть толку от него не было никакого — плавать он не умел, как и большинство котов. Топтался на берегу, ждал, что какой-нибудь пес сейчас вытащит, но Старенький и сам сообразил, какую херню сотворил — бросился в речку следом, помог выплыть, за что получил снова когтями по роже. На представление собрался весь пляж, Юра неожиданно почувствовал себя лишним во всей этой суете. Поймал растерянный Пашин взгляд и оскалился слабо, поднимаясь по лесенке обратно к дому. Долго одному побыть не получилось — погода начала портиться, ветер нагнал каких-то туч с севера. Повезло, что успели пожарить шашлык до дождя, а потом полило так, что никому наружу не выйти. После ужина про съемки для КликКлака забыли: народ активно помогал Паше и Анечке. Юра покрутился рядом, пытаясь держать на морде независимое выражение, но получалось хреново. Сбежал через полчаса курить на веранду, пялился на серую хмарь за окном. — И херли ты загнался? — Ильич тихо подошел со спины. — Неужели Паша тебя не предупредил? — С чего ты взял? — криво осклабился Юра. — Ну, бля, не первый день с тобой знаком, Юрок. Если бы ты заранее узнал, то сейчас или ржал вместе со всеми, или сидел с каменной рожей, похуизм изображая. Уж точно не бродил тоскливо по дому в одиночестве. Раздраженно фыркнув, Юра планировал выдать какую-нибудь гадость, но растер вместо этого морду лапой. Совсем не получалось на Илюху злиться — тот стоял рядом, понимающий и хороший, вилял еще дружелюбно хвостом. И понятно, что псы не были такими эгоистами, не бросали своих в беде, но все равно стало приятно. — Че, реально все кроме меня были в курсе? — устало выдохнул Юра, подкуривая очередную сигарету. — А ты думал, что ради наших съемок эта толпа собралась? — Ильич положил ему лапу на плечо и потрепал ободряюще. — Тебе совсем хуево или как? Можем взять бутылочку беленькой, запремся на мансарде и перетрем за все говно. Ирка, конечно, мне пиздюлей даст, но похер. — За какое говно? Что я ревную своего кота и нервничаю как дурак? Тебе первому от такого должно стать противно. — Схуяли? Вроде я на этот счет ни разу не предъявлял, мне так-то похеру. Или зря я тебя после того видео покрывал и ты все-таки расист, собаконенавистник и нужно тебя запрещать? Стало немного стыдно, Юра сгорбился невольно, прижимая уши к голове и в целом пытаясь казаться поменьше. Не стоило грести всех псов под одну гребенку, не все же из них были говнюками. — Прости, блять, хуйню сморозил. Хреново чего-то, вроде ерунда, а переебало, — слабо улыбнулся Юра. Замялся на секунду и подался вперед, потираясь ласково мордой о его щеку, хоть и ощущал себя при этом очень странно. — Знаю, что не надо психовать и это все на камеры, но какая же хуйня. — Да не хуйня, кто угодно бы взбесился, — Илюха глянул на него удивленно, тоже, видать, ошалев от этого проявления ласки, но потрепал потом дружески между ушей. — На хрена ты это терпишь? — А чего мне сделать, карьеру ему рушить? Для раскрутки это важно, продюсер у них не дурак, правда в тему же. Все для картинки, живет он все равно со мной. — И тебе будет норм, когда он к вам в постель ляжет с чужим обручальным браслетом на лапе? Картинка в голове появилась яркая, и Юра заморгал беспомощно, не зная, что тут сказать. Открыл пасть, потом захлопнул ее с шумом. Илья это быстро заметил, похлопав ободряюще по спине. — Ладно, похер, чет мы трезвые еще для этих разговоров, — влез он поспешно, чтобы сгладить. — Через часик водка, мансарда и все дела. У меня тут один проект новый наметился — ты охуеешь, какая вкуснотища. Не будешь выебываться — покажу. Только, ради бога, не психани, забей ты на них. — Уже забил, — соврал Юра. Вернулись в комнату вместе, на них тут же замахали лапами, усаживая на диван в углу. Разыгрывали почти театральное представление: все на фоне должны были изображать веселую тусовку и делать вид, что они ни о чем не подозревают. Перед началом съемки Юра умудрился добыть себе бутылку пива, засел спокойно в свой угол, обмениваясь с Илюхой и Саней ехидными комментариями. Анечка маячила у камина, возбужденно размахивая хвостом и пытаясь всеми руководить — тут Паша нисколько ей не помогал, только мешался. И можно до бесконечности скрипеть зубами от злости, но смотрелись они рядом хорошо. Аня надела какое-то непривычное для нее нежное платье в пол, красиво контрастирующее с рыжей шерстью. И венок на голову яркий нацепила — полная противоположность ее полупанковским концертным прикидам, где всегда были рваные колготки и короткие юбки, не оставляющие особого простора для фантазии. Пашу тоже принарядили, но относительно в его стиле, просто шмотки поярче и не такие затасканные, как те, что он обычно носил. Снять у них получилось с четвертого дубля — Паша путался в словах, а сначала вообще нацепил Ане браслет не на ту лапу. В последний раз вышло нормально, но она не разрешила никому разойтись, пока не посмотрела запись два раза и не убедилась, что все хорошо. Наверное, даже если бы ей сейчас по-настоящему предложение делали, она нервничала меньше и точно так не парилась. Для Ани вся эта ерунда с их наигранной влюбленностью была гораздо важнее: по музыке у их группы не слишком хорошо шло, аудитория сильно не расширялась, а в копилке все еще находился лишь один хит, который хоть как-то зашел. Легко представить, насколько тема со свадьбой могла ее продвинуть, особенно если выпустить песенку по мотивам. И клип выложить с нарезкой романтических кадров — все молоденькие кошечки помрут от зависти и на качество музыки забьют. И обычно Юра старался на их романтических историях не мелькать, но тут просто не удержался. Палево не останавливало — легко отследить, что они все вместе в этом доме тусовались, никто бы не предъявил. Зато можно оторваться по полной: Юра полез к ним с телефоном, изображая наигранное опьянение. Нес какую-то чушь, лизнул Анечке за ухом, получив напоследок от Паши тяжелый и внимательный взгляд — весело до безумия. Юра решил и правда подналечь на алкашку. Надеялся, что отпустит, а вместо этого прибило окончательно. Ржал в комнате громче всех, да и шутки шутил веселые, но чувствовал, что не вывозит. Тяжко стало, совсем хуево. Пялился иногда на Аню, которая улыбалась слишком широко, на ее серебристый браслет с алыми камнями. Раньше Юра никогда об этом не думал, но тут представил, как им обвяжут лапы красной лентой, как они скажут «да» перед родными и близкими. Церемония давно не несла в себе какого-то сакрального смысла, просто старые обычаи, но это все равно было чертовски важным. — Все нормально? — Паша возник за спиной, положив мягко ладонь на поясницу. — Как обычно заебись, — соврал Юра, сбрасывая с себя его лапу. — Полчаса, и можно свалить. Завалимся в кровать, попиздим, я… — Я за эти полчаса планирую нажраться, так что не строй планы, коть. Смотри, как всем вокруг весело, не будь мудаком и попробуй улыбнуться. Паша оскалился и явно думал еще что-то сказать, но не успел, потому что со спины подлетела новоявленная невеста. И как бы Юре самому ни хотелось сейчас забить на все и сбежать вдвоем, делать он ничего не стал. Подхватил с бара початую бутылку вискаря и выбрался на улицу. Поливать перестало, только моросило противно. Спрятав уши под капюшон толстовки, Юра махнул лапой курящей на крыльце компании и попилил уверенно вперед. Решил посидеть один в тишине и спокойствии, пусть и знал, что это вряд ли поможет. Сбежав по короткой лесенке к пляжу, Юра поперся к реке. Кеды застревали в мокром песке, садиться на него жопой было тупо — хрен хвост отряхнешь. Поэтому дошел до деревянного пирса, присаживаясь на край. Сыро, джинсы промокли сразу, но Юра положил на все хер. Пялился на темную гладь воды, в которой отражались облака. Пытался прочувствовать момент, отгородиться от всего, но не получалось. Юра злился пиздец — на Пашу, на ситуацию и на самого себя. И решение казалось очень простым: перестать ныть и принять все это дерьмище, над которым он в любом случае не имел никакого контроля. Приложившись жадно к бутылке, Юра представил себе, как у них дальше жизнь пойдет. Он так и продолжит куковать дома, никому к хуям не нужный, а Паша начнет все чаще пропадать по концертам и мероприятиям. Затем свадьба, обязательно пышная и везде засвеченная. И к ним в квартиру Пашок правда припрется с браслетом на лапе. Потом надо будет снимать какие-нибудь семейные истории, — бытовуха и все дела, — и Юрина квартира для этого очевидно не подойдет. Найдут какое-нибудь общее место, история начнет обрастать подробностями и, что уж, вполне может стать правдой. На хрена Паше кот, который кроме нытья ничего не может? От этой мысли стало совсем херово, и Юра даже передернулся. Тошно от самого себя: он всю жизнь добивался того, чего хотел, а тут навалило неудач и посыпался сразу. Сейчас не ныть нужно было, а отбивать своего кота, доказать ему свою любовь. Набравшись уверенности, Юра глотнул вискаря. Понял, что пора перестать прятаться как дебил, сам себе надоел со своим нытьем. Встал на лапы рывком, наклоняясь за бутылкой, и мяукнул глухо, когда почувствовал, что кеды заскользили по мокрой древесине. Замахал хвостом, стараясь сохранить равновесие и пробуя инстинктивно прыгнуть вперед, но еще хуже этим сделал — его наоборот мотнуло в другую сторону, упал спиной в воду. Забарахтавшись, Юра завопил пронзительно от холода. Плавать не умел, все равно перебирал неловко лапами, пытаясь дотянуться до мостков. Течение в реке было слабое, но вода заливалась в рот, глаза и уши, промораживая изнутри. Юра греб вперед, тупо надеясь, что не успело снести и выберется куда надо. Через секунду нашел что-то твердое и вцепился когтями, глухо мявкнув от облегчения. Попробовал подтянуться, но не смог, потому что лапу резко свело от холода. Боль в голени была такая сильная, что даже орать не получалось. Юра мычал, хлебая невольно воду и разминая деревянную мышцу. Не получалось никак, он махнул неуверенно лапой, надеясь опять вцепиться в пирс, но безуспешно. Острая боль в мышцах не отпускала, Юра откинул голову, снова заглатывая ледяную воду. Дыхалки не хватало, в голове шумело, и барахтался на каких-то последних ресурсах. Чувствовал, что еще минута, и на это сил не останется. Почти смирился, обозвав себя мысленно долбоебом — не стоило маму расстраивать, она только вроде успокоилась. Страшно было, помирать таким образом казалось глупым до чертиков. И беда не в том, что не успел сделать или не сказал каких-то слов, просто проебался по всем фронтам и… — Юра, блять! — на него гаркнули громко, перехватив крепко за грудь. Юра инстинктивно вырывался, но выходило лишь слабо дергаться. Повис обессиленно в чужих лапах, не соображал ничего. Его вытащили на берег, и он упал спиной в песок, глухо закашлявшись. Дышать было тяжело, он разглядел перед собой смазанную морду Ильича. Юра старался что-то сказать, но грудь скрутило спазмами. Перевернув его резво, Илюха обхватил с силой лапами, надавливая на живот. К горлу подкатил обжигающий ком, и Юра проблевался. Полоскало долго, дыхания не хватало, зато прочистился. Мозги затянуло туманом, ковылял, облокотившись на чужое плечо. Что-то говорил, но слова были бессмысленными и пустыми, какие-то тупые оправдания, которые не значили ничего. Юра вроде начал приходить в себя, но пока все распадалось на отдельные фрагменты. Перед мордой оказались удивленные рожи ребят, потом уже кряхтел, поднимаясь по лестнице. Начал что-то соображать, только когда приземлился жопой на кровать. Замяукал глухо, отталкивая от себя чужие лапы, накрыло наконец-то осознанием — окаменел от накатившего ужаса. — Что случилось? — Паша ворвался в комнату, зашипев несдержанно и сразу отталкивая Илюху. — Этот мудак в воду свалился, — огрызнулся Ильич, но в сторону отошел. — Все нормально, — простучал зубами Юра. — Ой, да закрой пасть. Выпроводив Илью за дверь, Паша принялся тут же стягивать с Юры мокрую одежду. Растер шерсть полотенцем и укрыл одеялом с головой, закутывая в плотный кокон. — Какого хуя, Юр? — Паша мерил комнату широкими шагами, хвост у него дергался почти безумно. — Просто, блять, объясни мне, с какого перепугу ты это устроил? — Что устроил? — Юра тихо возмутился, натягивая одеяло на голову и пытаясь спрятать глаза. — Ну бывает, упал, хули ты драму разводишь? — Драму? По-твоему, нормально, что в комнату вдруг ворвался Джарахов с воплями, типа ты потонуть решил? Правда, бля, слишком драматизирую, надо было подождать, пока твой труп выловят. — Не выловили бы, пошел бы на корм рыбам, естественный процесс… — Завали ебало! Гаркнув, Паша не сдержался и вдарил ему со всей силы по щеке, хорошо пропоров кожу когтями. Зарычал зло, заметался снова из стороны в сторону. — Ты охуел? — зашипел на него Юра, вставая на лапы. Тянуло вмазать ему в ответ, но сил на это не нашлось. — Я охуел? С какого перепугу тебя вообще понесло на пляж в такую погоду? Внимания захотелось, или что ты опять придумал? — Пойди-ка ты нахуй, Пашуль, и внимание свое в жопу засунь. Я просто решил один побыть, а не пялиться без конца на вашу романтику. Ты мне лучше скажи, какого хера я это терпеть должен? — Юра, блять, я все понимаю, но харе включать страдальца. Считаешь, мне это нравится? Меня пиздец эта ситуация бесит — я музыку делать хотел, а не в соцсетях жить. Только поздно заднюю давать, надо было в самом начале, когда я тебе говорил, что это хуевая идея. А сейчас я должен плясать послушно под их дудку и надеяться, что мой кот не среагирует как мудак на очередную новость. Опустившись на постель, Юра осунулся. Усы поникли, ощущал себя совершенно беспомощным. Понимал, что Паша во всем был прав. Давно все так завертелось — выход найти было совсем не просто. В голове мелькали темные картинки из недавнего прошлого, все еще казалось, что не выплыл. Все барахтался беспомощно в холодной воде, без какой-либо надежды на спасение. Наверное, теперь вся жизнь так и пройдет, в бесконечном понимании, насколько все мимолетное и пустое. — Я правда случайно упал, — Юра отвернул морду, попытавшись шмыгнуть носом незаметно. — Поднажрался чего-то. И я понимаю, что ты сам не в восторге от этой хуйни, но знаешь, как тошно смотреть? Пиздец, даже лапы дрожали, когда ты браслет на нее надевал. Так что на свадьбу меня лучше не зови — сто пудов напьюсь и испорчу церемонию. — А мне, по-твоему, легче? Бля, Юр, мне так же мерзко от этого говна. Я должен был предупредить, но ты вроде всегда раньше адекватно реагировал, — Паша присел на постели рядом, забираясь лапами под одеяло и прижимая к себе. — Если бы я знал, что ты придумаешь пойти топиться… — Не собирался я топиться! — возмутился Юра, стараясь отгородиться от внутренних страхов. Говорить больше Паша ничего не стал, потянул вместо этого одеяло с плеч. Поцеловал сначала мягко, а потом перехватил за локоть, поднимая вверх правую лапу. — Ты уже несколько месяцев на себе мой браслет таскаешь, — спокойно сказал он, поддевая когтем яркую блестяшку. — Это другое, — фыркнул Юра. — Почему? На колени перед тобой не встал или попросил хуево? Юра завис, изучая смешной браслет на запястье — даже близко не похожий на обручальный. Яркий, вычурный, с разноцветными висюльками. Обычная хренотень, с которой коты всегда любили играться. Паша снял его со своей лапы перед отъездом в тур, пока они завтракали утром в напряженном молчании. Тогда Юре казалось, что это ерунда и Паша просто пытается его отвлечь. Носил его, не снимая, чтобы держать при себе какое-то напоминание, но правда ни разу не задумывался о подтексте. — Я просто все жду, что ты разлюбишь такого хуевого меня, — неожиданно честно признался Юра. Страшно было, что если Паша увидит его настоящего, то уйдет. Влюбился же он в звезду, в охуенного и самоуверенного кота, а не в какую-то размазню. Держал в себе давно, но сейчас стало плевать. Стоило, наверное, быть искренним, раз уж жизнь дала ему еще один шанс. — Что я стану тебе ненужным, потому что изменился, потому что… — Если ты не замолчишь, то я сам тебя утоплю, богом клянусь, — перебил его Паша. — Перестань, коть, заеб уже. Ты не изменился, а вырос, хули я тебе это объяснять должен? — Ну да, лучше хуями меня покрой, поможет ведь. Хохотнув глухо, Паша дернулся вперед, облизывая мокрую шерсть на его лице. Накрыл лапой запястье с браслетом, перебирал мягко, говнить резко расхотелось. Юра замурчал, не в силах осознать произошедшее, надеялся просто его пережить. — Я сейчас подсушусь феном, и надо выйти ко всем, — выдавил Юра. — Зачем? Можем вдвоем остаться, — Паша мяукнул тихо, продолжая его вылизывать. — Нет, бля, надо пойти — слишком много народу здесь. Сделаем вид, что ничего серьезного не произошло, готовь тупые шуточки. Искупался, проветрился, охладился — похуй, самое хреновое ебашь. — Думаешь, ты смехом тут что-то исправишь? — тяжело вздохнул Паша, вжимаясь носом в его плечо. Поелозил по влажной шерсти и поднял голову, смотря прямо в глаза. — Бля, ладно, но только на полчаса. Хорошо? На очевидное «хорошо» в ответ у Юры сил не осталось, он подался вместо этого вперед, потираясь ласково о Пашину морду. Еще не до конца осознавал случившееся, отпечатывая их диалог где-то в памяти, чтобы обдумать потом нормально. Все на эмоциях, с какими-то неловкими признаниями, которые произносить нужно было не здесь и не сейчас. Когти у Юры тянулись к браслету на своем запястье, и тупо оправдываться тем, что просто хотел поиграть с висюльками. Ему важнее было ощутить, что вся их история — настоящая. И плевать, что ее нужно прятать за красивыми картинками: вдвоем можно справиться с любой херней. Если, конечно, у них получится перебороть самих себя.