Кампельгельское приведение

      Скоротать время до обеда Александр решил прогулкой по саду. Конечно, время летело бы быстрее, если бы Харрис скрасила его одиночество, но девушка нагло прервала монолог парня о пользе свежего воздуха и заперлась в ванной комнате.       День выдался восхитительным. Солнце приятно грело кожу, заставляя Александра стянуть с плеч рубашку и закинуть её на плечо. Оставив стены холодного поместья за своей спиной, мужчина остановился и прикрыл глаза, растворяясь в блаженной тишине. Нарушить её мог разве что редкий голос птиц или треск крыльев стрекоз. Бутоны цветов, которыми была усажена вся часть сада, в которую он зашел, мягко покачивались под слабым потоком ветра.       Решив, что закончить исследование сада в самом его начале будет большим упущением, он продолжил свой путь. Тропинка петляла между молодыми деревьями и кустарниками диких роз, оплетала статуи и маленькие скамейки, не заводя мужчину слишком далеко от поместья. Побродив около получаса Александр вышел к небольшой беседке, в которой, усердно над чем-то пыхтя, сидела черноволосая девушка.       Со спины её было не рассмотреть, но он мог предположить, что это не Бетти. Уж больно она худа и мала для девушки, которую он видел где-то два часа назад. Подойдя к беседке, он облокотился на перила из светлого дерева и начал наблюдать за девчушкой, особо не скрываясь. Она резко повернула голову в его сторону, и большие сердитые глаза уставились на Александра. — Если вы продолжите молчать, я могу отбросить мысли о том, что вы приехавший сегодня утром детектив и начать кричать, — проговорила она, подергав юбку своего платья ещё пару раз, но увидев, что её потуги не увенчались успехом, оставила это дело. Девочка, а это была именно девочка, была очень красивой. Кругленькое юное лицо ещё не приобрело острот взрослых женщин, а по плечам легкой волной струились черные волосы, заколотые на затылке блестящей заколкой. -Изабель, — верно предположил он, — как можно? Но ты ведь помнишь, что это наш маленький секрет, да? — на что она только фыркнула и отвернулась, продолжая дергать юбку. — Мистер Нильсен, я не… — Туше. — прервал Александр глупую девицу. — Нас же могут услышать. — Беспокоитесь о своей репутации? — едко ответила Изабель. — Правильно. Что взрослый мужчина может делать с девочкой-подростком в кустах? — Эй! Я без пяти минут женат, — притворно возмущается Александр. — Это на той девушке, с которой ты приехал? — хмыкает она и качает головой так будто говорит с маленьким ребенком, который пытается отыскать конец радуги и лепрекона с горшком золота. — Она смотрит на тебя через раз. — Дельное замечание. Я учту. — Да это будет особенно важная информация, когда вы будите спасать мою безумную семью от сказочного призрака, — тихо проговорила Изабель, но Нильсен все равно услышал её речь и усмехнулся. — Считаешь себя достаточно взрослой, чтобы не верить в сказки? — спокойно поинтересовался Александр, заходя в беседку. — Считаю, что вы впустую тратите свое время, — огрызнулась она. — Ладно, грубиянка, почему на помощь не зовешь? –переводя тему, он сел рядом с ней и начал копошиться в складках застрявшего между досками платья. У них ещё будет достаточно времени, чтобы подискутировать на тему призраков и уровня психического здоровья в этой семье. А сейчас Алекс присел перед ней на корточки, пока девушка молча наблюдала за его действиями, потянул ткань вниз и на себя, освобождая пленницу. — В сказках, которые мне читали, принцессы не звали на помощь, принцы сами к ним приходили, — ответила Изабель, осматривая помятое платье на предмет повреждений и не обнаружив ничего критичного, сложила руки в замок на коленях. — А если бы я не пришёл так и сидела бы здесь до посинения? Спящая красавица сто лет ждала спасителя, — ёрничал мужчина, посматривая на наручные часы. Близился обед. — Какое счастье, что ты пришел раньше, мой принц, — на пухлых губах расцвела нежная улыбка, и девчушка, подскочив со своего места, опустилась перед ним в глубоком реверансе. — Я буду век перед тобой в долгу.       Она рассмеялась и, соскочив со ступенек, побежала к дому, скрываясь за плотной стеной кустарников. ***       Когда Агата закончила водные процедуры и была собрана во все оружие, дабы успешно отбивать нескончаемый поток вопросов от «родственников», она спустилась на первый этаж и, ведомая громким спором двух басистых голосов, с которыми прежде не была знакома, очутилась в небольшой гостиной.       Помещение было своеобразным предбанником, в котором гости и жильцы дома ожидали, пока слуги не накроют на стол. Сама по себе комната была сдержано обставлена и содержала только пару диванов бежевого цвета, одно большое кресло и кофейный столик, на котором в некотором количестве были разбросаны журналы. -…а я тебе говорю, чтобы не произошло на том чертовом поле, никто уже не признается, — говорил молодой мужчина в белой рубашке, поправляя манжеты.       Он был очень красивым, что Агата сразу подметила. Выразительные зеленые глаза тепло смотрели на, как предполагает Харрис, брата, хотя сам он был напряжен и даже расстроен. Мужчина был хорошо сложен, широкоплеч, и исходила от него какая-то особенная, сумасводящая привлекательность, что Агата на некоторое время тупо застыла на одном месте.       Присутствие девушки заметил второй мужчина и вывел её из ступора своей широкой улыбкой. Он был не так хорош, как первый, но тоже был неплох. Все те же зеленые глаза смотрели с хитрым прищуром и гипнотизировали своим весельем так, что Агата, не найдя в себе силы сопротивляться, расплылась в ответной улыбке. — О чем спор, господа? — поинтересовалась Агата, присаживаясь на один из диванов. — Увольте, мисс. Какие споры между братьями, когда через пятнадцать минут обед? — уклончиво ответил первый, улыбнувшись кончиками губ. Он протянул руку к её ладони и, склонившись над её кистью, мягко поцеловал пальцы. — Я Филипп. — Разве что из-за сердца дамы, — продолжил второй и, подмигнув Агате, совершил те же действия. — Мартин. Рад видеть тебя, Луиза. Ты стала настоящей красавицей. — Спасибо. Я тоже рада снова быть здесь. — Только вот в неподходящее время ты решила вернуться, — с досадой проговорил Мартин, опуская голову. — Давай сегодня без твоих баек, ладно? — ворчал Филипп, косо смотря на брата. — Не слушай его, милая. Он любит нести чушь. — Нет, почему? Я бы послушала,— кому чушь, а кому ценные сведения. Даже если то, что сейчас расскажет Мартин окажется бредом и эта семья действительно вся сумасшедшая, у девушки будет весомая причина быстро закрыть дело. — Есть легенда, — начал он, медленно обходя диван, который заняла Агата, чтобы оказаться позади неё. Мужчина был нетороплив, движения оставались кроткими, плавными, уверенными, —которая гласит: однажды в этот дом пришёл злой человек и решил, что все имущество, принадлежащее лорду этих земель, станет его, — голос мужчины немного ослаб и стал громом в тишине, пропуская по телу девушки волнительный холод. В детстве ей часто приходилось слушать от кузена страшные истории, после которых Агата не могла заснуть, боясь каждого шороха. Тогда тётушка Аннет журила их обоих: одного за то, что треплется почем зря, а другую за то, что слушает и верит в глупости. Конечно, интерес к страшилкам от этого никуда не исчезал — включая юную дочь лорда. Говорят, что злой человек после свадьбы долго истязал тела её родителей, а потом устроил пир на их костях, — руки Мартина опустились на спинку дивана прямо позади Агаты. — Тогда девушка прокляла нового лорда и поклялась, что отомстит за муки родных. И теперь уже много столетий её неспокойный дух бродит по поместью, — его речь стала быстрее, — чтобы в нужный момент как выскочить! — она вскрикнула вместе с его последним словом, потому что руки, которые Мартин держал на спинке дивана резко ударили её по плечам.       Агата обернулась, держась за беспокойно бьющееся сердце, и, увидев его тихо посмеивающегося над ней, начала смеяться через слегка сбитое дыхание. Он напугал её. Так очевидно и просто, и страшно было. Агата вспомнила родного брата и в сердце разлилось тепло от воспоминаний о прошедших годах, о славных историях, которые он с упоением рассказывал. И девушка не могла перестать нежно улыбаться Мартину, находя в нем схожие с родным братом черты. — Что здесь происходит? — в дверях стоял невозмутимый Александр, скрестив руки на груди и прожигая взглядом то Мартина, то напарницу. За внешним спокойствием грелась злость, вызванная чувствами, которые Нильсен запрещал себе испытывать по отношению к Агате.       Ревность.       Он чувствует её очень часто, потому что вокруг малышки Харрис постоянно крутится поразительное количество мужчин. Оно и понятно. Она молодая и привлекательная девушка, которой многие интересуются. Иногда слишком интенсивно, за что получают нагоняй от Александра или от самой Агаты. И всё бы ничего, если бы он был уверен, что она его и ничья больше. Девушка, в свою очередь, решила проигнорировать его отрицательную эмоцию и, широко улыбнувшись, помахала Александру ладонью. Только сцен нам тут не хватало. — Томас! Познакомься с Филиппом и Мартином. Они решили развлечь меня, пока мы ждем приглашения к столу. — Томас Астрог. Очень приятно, — он пожал руки мужчинам и сел рядом с Агатой, демонстративно хватая её руку в свою и нежно сжимая. — Как прошла прогулка? — стараясь не обращать внимания на ласковые поглаживая её кисти его большим пальцем, Агата пыталась вернуть себя в зону комфорта светской беседой, пока не начала сходить с ума. — Чудесно. Имел возможность познакомиться с вашей младшей. — Изабель? — Филипп вскинул брови и поднялся со своего места, чтобы налить воды из кувшина. — Ха! Она та ещё прохвостка. — Потому что кто-то балует её сверх меры, — прокомментировал замечание Мартин, посматривая в щель, ведущую в столовую. — Не было такого, — возразил Фил, громко стукнув стаканом по поверхности серебряного подноса. — А кто привез ей на прошлой неделе колье с изумрудами? — Это были извинения за пропущенный праздник по случаю семнадцатого дня рождения, — заметив служанку, которая жестом оповещала о готовности обеда, он слегка толкнул брата в плечо и, дождавшись пока гости встанут со своих мест, прошествовал в большую столовую. ***       В целом обед прошел спокойно. Семейство наконец-то собралось в полном составе и ворошило в своей памяти старые сундуки, наполненные воспоминаниями о тех временах, когда Луиза ещё была с ними. Александр, к удивлению Агаты, вел себя вполне прилично: подвинул для неё стул, когда они вошли, следил, чтобы её тарелка всегда была наполнена и подливал апельсиновый сок в стакан, потому что от вина она категорически отказалась.       Когда компания закончила трапезу и отправилась в сад, чтобы отдать себя дневной игре в крокет, детективы, под предводительством Изабель, отправились в восточную часть дома. Они не знали сколько может продлиться осмотр помещения, но им точно стоит поторопиться. Марием хоть и взялась отвлекать семейство от их отсутствия, но вряд ли она сможет бесконечно придумывать отговорки и гадать, когда же Луиза и её жених явятся, чтобы составить им компанию. — Прошу вас, — Изабель открыла двери, но первая заходить не решилась.       Понять почему труда не составит, когда увидишь перевернутую с ног на голову комнату. Здесь будто ураган прошел. Диваны и кресла изодранные валяются на покарябанном полу. Загнившие цветы покоятся в осколках дорогих ваз, рамы картин сломаны, а полотна порезаны, и краска черными сгустками сочилась из этих порезов, точно кровь из ещё живого тела. Вокруг был полнейший хаос. Обои на стенах вздулись, образовывая пузыри разных размеров. На стенах были и дыры вызванные, по молчаливому предположению Александра, взрывом одного из пузырей. Вероятно, особо большого.       Мужчина достал из кармана брюк две пары перчаток и протянул одну Агате. Мало ли чем можно заразиться в этом месте. Нильсен подошел к стене, пока Агата осматривала осколки, и аккуратно потрогал небольшой пузырь. Тот зашипел и начал медленно сдуваться, передавая свою воздушную массу в рядом стоящий пузырь. От греха подальше Александр оставил эти пузыри обещая себе, что обязательно вернётся к изучению природы их существования чуть позже. Когда у него будет респиратор и когда с ним не будет Харрис и Изабель.       Александр подошел к Агате со спины и через её плечо начал рассматривать одну из картин, которую девушка осторожно держала в руках. Пока они изучали представленное призраком художество, Изабель тоже не стала стоять в стороне. Осмелев, она прошла вглубь бывшей гостиной и осмотрелась. У окна лежал её журнал, который она выронила, когда началось сумасшествие. Девушка хотела поднять находку, как вдруг её руки затряслись, а ноги резко налились свинцом. Она медленно выпрямилась и обернулась на детективов, которые тихо о чем-то переговаривались. — Алексан… Томас…или как там тебя, черт возьми, — ворчала она трясущимся голосом. Когда они обернулись вопросительно-недовольно смотря на Изабель, она указала пальцем на лежащий журнал: — Здесь кто-то был. Кто-то приходил сюда после «проявления».