Кампельгельское приведение

— Так давай ещё разок. — Что непонятного? — она цокнула и закатила глаза, пораженная абсурдностью ситуации, а детективы, которым нужно объяснять всё по два раза, и вовсе не внушали доверия. — Когда все началось я сидела вон там, — пальчиком Изабель указала на кремовый диван, лежащий у противоположной от окна стены, — и журнал должен был лежать где-то в той стороне, но никак не у окна. — Ты уверена? — уточнила Агата, нежно погладив её плечо. — Абсолютно, — холодно ответила девушка, косо смотря на руку собеседницы. — У меня нет привычки разбрасывать вещи по всей комнате. — Ладно. Что ещё ты помнишь? — Александр уже изрядно устал. Слишком много произошло за этот неугомонный день, и сейчас, когда на улице уже вечерело, а семейство возвращалось домой после игры, он понял, что они достаточно долго провозились в этой комнате и придется придумать отговорку на причину их отсутствия, да такую, чтобы малышка Харрис обязательно залилась стыдливым румянцем, а потом провела вечер с ним, ругая и злясь, но с ним. — Я не уверена точно, — девушка сосредоточенно нахмурилась, пробегая взглядом по комнате ещё раз, — но здесь что-то изменилось. Не только журнал. Как будто что-то не на своем месте, но я не могу понять, что именно. — Все диваны вспороты, а подушки изодраны, — заметила Агата, задумчиво приподнимая кусок ткани, который в прошлом служил наволочкой для подушки и который сейчас даже для половой тряпки не сгодится. — Что могли искать в этой комнате? — Не знаю, — Александр пожал плечами. — Документы, деньги, бриллианты, доз.? — Так стоп! — перебила его цепочку предположений Изабель, пока она не зашла за рамки дозволенного. Девушка напряглась и слегка покраснела от легкого волнения. — Моя семья, конечно, с особенностями, но не думаю, что ради обыска этой гостиной кто-либо из них стал бы рисковать мой жизнью. — Она права, Александр. — Всякое возможно, — отмахнулся мужчина, разминая шею. — Ладно, Изабель, можешь гулять. Мы обратимся к тебе, если нужна будет помощь. — кивнув, она быстро встала и, не скрывая своей радости, почти помчалась к двери, где её настиг голос мужчины, заставив притормозить в дверном проёме и обернуться — Мы же можем рассчитывать, что если у тебя будет какая-нибудь информация касаемая того, кто может быть причастен к проявлениям, ты, будучи хорошей девочкой, придешь расскажешь всё нам? Она замялась на пороге, тяжело вздохнула, обдумывая что-то в своей голове, и утвердительно кивнула. Позже детективы слышали только шелест её платья и быстрый стук каблуков по паркету. — К чему был последний вопрос? — спокойно поинтересовалась Агата, запирая гостиную. — Изабель очень привязана к своим родным, хоть и тщательно старается это скрыть, — он опустил руку на талию девушки, притягивая ближе к себе, когда она закончила с замком и поравнялась с ним. Александр терпеливо перенес её недоумевающий взгляд и сильнее сжал пальцами бок через тонкую ткань платья, когда почувствовал, что кожа его спутницы покрылась мелкой россыпью мурашек, а на милом личике проступил едва заметный румянец. — Если девчонка что-то узнает, то велика вероятность того, что трепетные чувства не дадут ей сдать близкого человека полиции. Я постарался обозначить её роль в расследовании. Может выйдет сыграть на чувстве долга, ответственности или что-то типа того. — Она не настолько глупа, а ты стоишь слишком близко, — ответила девушка, пытаясь вывернуться из объятий, но Александр только хмыкнул и обнял её второй рукой, закольцовывая и прижимая ближе. — Давай, Агата, — грозно шептал он, склоняясь ближе к лицу, — Соври мне. Скажи, что тебе не нравится. — Ты снова? — возмутилась она, находя руками его плечи и комкая рубашку пальцами. — Я «снова» что, Каттен? — одна рука нашла пристанище между лопатками, фиксируя девушку в одном положении, пока пылкие губы мягко касались её шеи. — Ты почти моя жена, забыла? И вообще, что за отношение? Я ради тебя малыша Сэмми бросил, неблагодарная. — И разбил парню сердце, — ворчала Агата, пытаясь разорвать сладкий контакт и отстраниться. Его поцелуи такие осторожные, почти невинные разжигали в её душе пожар, встретить который она пока не была готова. Не готова встретить его пыл, потому что не знала, как потом себя остановить, чтобы на утро спокойно смотреть на него, притворяясь будто ничего не было, а то, что было ничего не значит. — Александр, прекрати. — Почему? — Ты снова решил поиздеваться? — он непонимающе нахмурился. — Не стоит. Ты переходишь грань, а я слишком устала за сегодняшний день, чтобы вынести ещё и это. Он уже не держал её. Девушка вывернулась из объятий и быстро удалилась вдоль по коридору, оставляя позади недоумевающего парня. Он шумно выдохнул, растрепав рукой волосы и потирая лицо. Добиться благосклонности Агаты оказалось чуть сложнее, чем он мог предположить, справедливо полагая, что его чувства не останутся безответными. Что ж если дама решила поиграть в «кошки-мышки», кто он такой чтобы отказывать? *** После ужина знаменитая английская погода решила не изменять своей репутации и затянула небо черными грозовыми тучами, обильно поливая землю и всякого неосторожного прохожего, который по своей неопытности или излишней удачливости оставил зонтик дома. Желание выйти на улицу в разгар бури и промокнуть до ниточки посещало Харрис в далёкие студенческие годы, когда она, находясь под сладким дурманом невесть откуда взявшегося вина, прихватив вместе с собой Рейчел, отправлялась в холодные объятия ночного Лондона на поиски приключений. Сейчас же девушка, сердито задернув штору, отвернулась от окна и решила прогуляться по поместью, пока странные мысли не начали посещать её голову. Бродя по длинному коридору, Агата с интересом рассматривала картины и гобелены, окружавшие её. Это поместье восхищало и пугало одновременно. Оно было похоже на огромную родовую клетку, запертую на тысячу и один замок, а ключ надежно спрятан в нагрудном кармане патриарха семьи, сдерживая молоденьких птенчиков в его стенах. Хоть Агате выпала учесть только играть роль одной из возможных наследниц этого богатства, но чувство, будто её связали по рукам и ногам, нацепив на шею тонкий ремешок, относящий девушку к числу благородных кобылок, особенно четко ощущалось в той части коридора, где покоились портреты всех когда-то живущих здесь. А потом она наткнулась на большой цветастый гобелен, и рука сама потянулась к почерневшей точке. Луиза Вентворт. Огонь выжег всё её лицо, оставляя нетронутым только имя и часть волос на макушке. Выглядело жутковато. Взгляд сам потянулся вверх дабы рассмотреть другие лица, пока пальцы всё ещё ощущали холод обугленной ткани. В слабо освещённом коридоре было плохо видно, но, если присмотреться и знать где искать можно было заметить россыпь подобных точек. Они были похожи на язвы и, казалось, поражали саму суть семьи. Не удивительно, что в таком месте могло появиться привидение. Девичий визг пронёсся эхом по полупустому коридору, когда чья-то рука схватила Агату за плечо и требовательно потянула в сторону, разворачивая девушку вокруг своей оси. — Иди за мной, Луиза. Не на что здесь смотреть, — сердитый голос Бетти почему-то упокоил колотящееся сердце. Девушка схватила Харрис за предплечье, когда поняла, что та не реагирует на её слова, и потянула прочь от несчастного гобелена. Элизабет привела родственницу в большую гостиную с разожжённым камином, плотно задернутыми шторами и огромным количеством различных подушек и одеял. Свет в комнате был приглушён и по большей части его источником являлся камин и обилие разнообразных свечей. — Я не знаю, как ты ощущаешь это, — она явно намекала на дырку в полотне на месте предполагаемого лица Луизы, но старалась не говорить прямо в лоб. — но я бы не хотела, чтобы ты видела его. Я просила снять гобелен, но Марием упёрлась, и я ничего не могла с этим сделать. Мне так жаль, Луиза. — Это действительно сложно осознать, — даже если ты никакого отношения к этому не имеешь. — Но я думаю, что справлюсь. Тебе не стоит так беспокоиться. — О, конечно, стоит! — она всплеснула руками и уселась за небольшой круглый столик, застеленный кружевной тканью светло-коричневого цвета. — В этом доме с тобой не случилось ничего хорошего только боль, слёзы и разлука. Я бы, на твоём месте, уже давно сошла с ума, но ты будешь права, если скажешь, что я не на твоем месте, — Бетти как-то нервно улыбнулась и взяла колоду карт, что всё это время лежала по левую от девушки руку и притягивала заинтересованный взгляд Агаты. Элизабет методично тасовала карты, крутила их в пальцах, раскладывала веером на столе, чтобы тут же собрать воедино. Следя за умелыми и лёгкими движениями, девушки Агата присела на противоположный стул и уставилась на мелькающие перед ней карты. Они были больше, чем обычные игральные или те, что она использовала для игры в покер. Харрис пару раз даже удалось высмотреть кусочек картинки на их противоположной стороне, когда Бетти неосторожно выронила одну. — Ты веришь в гадания, Луиза? — заговорщически спросила девушка, заметив заинтересованный взгляд племянницы. — Не особо, — помотала головой Агата. — Но мне нравится слушать, как меня хвалят. Элизабет звонко рассмеялась и протянула колоду девушке, чтобы она подсняла верхние карты и положила их под низ. — Тогда я с радостью расскажу твоё будущее, — она ещё раз перемешала карты перед тем, как разложить их на столе в определённом порядке, который Агате показался слишком замысловатым. Харрис никогда особо не увлекалась гаданиями, наведением порчи или различных приворотов, но от предложения Бет решила не отказываться. Делать здесь сейчас все равно нечего, а послушать задушевные истории о том, как её бывший страдает от любви к ней и уже придумывает хитроумный план по её возвращению, всегда будет весело. Элизабет осторожно начала переворачивать карты картинкой вверх, и лицо её приобретало по новой эмоции с каждой открытой картой. — Тебе тяжелый выбор скоро предстоит, — начала она слегка нахмурившись. — Придется решать кто тебе друг, кто враг, а кто возлюбленный. Так называемая борьба за место под солнцем, — она вытащила ещё пару карт. — Человек есть рядом с тобой, который готов тебе любовь дарить. Сильную и настоящую. Если ты, конечно, глупостей не наделаешь. Он тебе судьбой дан, чтобы ты счастье с ним нашла, — проговорила она ровно, потом тяжело вздохнула и продолжила. — Характер у него, конечно, не приведи Господь. Лает на всех вокруг, а с тобой нежным становится. — Хочешь сказать, что я должна бросить Томаса и отправится на поиски того самого, — задорно предложила девушка, на что Бетти только рассмеялась. — Ох, милая, — ласково ответила та, — вся прелесть гадания на таро в том, что каждый видит то, что хочет видеть. Карты никогда не скажут тебе точно кто в тебя влюблён или желает зла, но они точно помогут разобраться с твоими мыслями. Если ты сделала такой вывод, то не сомневаешься ли ты в Томасе? Почему не подумала, что расклад про него? «Потому что он не любит меня, » — эхом отозвалось на подкорке сознания, а глаза слегка увлажнились, что не укрылось от внимательно взгляда собеседницы. — Луиза, — она взяла руку Агаты в свою и крепко сжала её, — я ни в коем случае не ставлю под сомнения ваши отношения. Мне не удалось пообщаться с Томасом достаточно близко, чтобы делать какие-либо выводы, но я вижу, как он смотрит на тебя, как заботился во время обеда и за ужином. Но если тебе кажется, что твои чувства не так глубоки, как прежде, постарайся вспомнить за что ты его полюбила и всё должно встать на свои места. Они тепло улыбнулись друг другу, после осторожного кивка Агаты, и та решила перевести тему, пока иконка «За что можно любить Александра Нильсена?» не так прочно засела в голове. — Кстати, я хотела кое-что узнать у тебя, — произнесла детектив, потянувшись в карман за небольшим украшением, которое она нашла в развалинах гостиной, где проторчала весь сегодняшний день. — Кому могло принадлежать это? На раскрытой ладони красовалась небольшая запонка. Бетти взяла её, покрутила в руках и, хмыкнув, вернула украшение на ладонь. — Где ты её взяла? — проигнорировав вопрос девушки, уточнила Элизабет. — Нашла в коридоре, у одной из картин, — ложь так легко слетела с губ, что Агата даже не сразу поняла, что сказала. — Так ты знаешь, кому она принадлежит или нет? — Знаю, но тебе не понравится то, что я скажу, — тянула девушка. — Элизабет, — предостерегающе начала Агата, но была сразу же перебита. — Это запонка твоего отца, Луиза.