Лёд и Пламя

"Измена, за которую я признан виновным, теряет всю свою вину, освящается как обязанность и облагораживается как жертва". - Я уже сказала. Я уверена, это она, - Энни надоедает объяснять ему. - Тогда скажи, как именно Криста в этом замешана, - настаивает Райнер. - Если бы ты был внимателен, то понял, что они следят за ней всё то время, что мы здесь находимся. И я не знаю, как она замешана. Я просто знаю, что это она. - Тебе надо снова за ними проследить. Убедиться... - Я не узнаю от них ничего нового. Я слежу за этими культистами уже месяц, и большую часть времени не понимаю, о чём они говорят. С каждой встречей Райнер всё больше разочаровывается в ней. С того самого дня, каждая их встреча всё больше превращается в обмен подозрениями. То, что осталось от их товарищества, чахнет с каждой ночью, когда они напоминают себе, что всё это фарс. Или, по крайней мере, должен им быть. Чем больше Райнер разрывается между солдатами и воинами, тем сильнее усиливается его помешательство. Он поддаётся вперёд и с лицемерным тоном заявляет: - Энни, возможно тебе стоит вспомнить о своём долге как... Она отмахивается от него. - Могу сказать тебе то же самое. Ты весьма сдружился с остальными с тех пор, как мы здесь оказались. Некоторые из них теперь считают тебя своим "старшим братом". - И ничуть об этом не жалею. Я не забыл, для чего мы здесь, но после трёх лет я также горд быть солдатом вместе с этими идиотами, - стыдливо признаёт Райнер. - И я не думаю, что я единственный, кто потерял себя в этих стенах, Энни. Что насчёт тебя и Эрена? А? Что насчёт вчера? И вот так, он, наконец, пробуждает её гнев. Энни враждебно смотрит на него. Её взгляд пронзает, словно кинжал. Впрочем, настоящий был бы предпочтительней. Пламя факела уменьшается от прохладного ветра, пока они стоят в полной тишине. Райнер не уверен, из-за чего именно: из-за ветра или взгляда Энни, но волосы на шее встают дыбом. - Пока я не решу, как поступить с Кристой, мы продолжим следовать изначальному плану. Поспим и поговорим позже, - отказываясь продолжать разговор, Райнер направляется к казармам. Хоть обычно его осторожность рядом с Энни не беспочвенна, он не понимает, что в этот раз задел за живое. Компромисс так себе, ведь Райнер лишается возможности наблюдать недопустимую и ещё более лицемерную слабость. Его слова обнажили неприятную истину. Энни пытается вспомнить, когда в последний раз хорошо спала. Чем ближе конец этого спектакля, этой пародии, тем она всё больше приходит к выводу, что каждый его акт - испытание верности. Она облокачивается на стену. Ноги отказывают и подкашиваются. Со временем, каждый поступок забывается. И всё же, когда-то запертая совесть вновь стучится в дверь:

Воин Предательница Массовая убийца ... Солдат ... Человек

Размышляя в этой дымке, она рассеяно смотри на горы вдалеке. Сколько бы это не доставило неприятностей, она надеялась, что Эрен появится и прервёт эту встречу. Обидно, как легко это было поначалу - держать дистанцию. Остальных избегать довольно просто, но не его - этого самоубийственного, импульсивного, несгибаемого ублюдка с горящими глазами.

[Как хоть у кого-то получается игнорировать этого идиота?]

"Ну, так что, я хороший боец или как? Я подсмотрел этот приём, наблюдая за твоими движениями." "Нее... Это было безнадежно - полная катастрофа." "Что? Почему? Что я сделал не так? Я думал, хорошо получилось..." "Хмм, раз уж тебе так нравится такая техника... может, я могла бы научить тебя?"

[Где он вообще?] мрачно думает она [Эрен никогда не опаздывает...]

Погруженная в мысли она, наконец, слышит посторонний звук. Звук шагов, шаркающих сапог по земле. Звук возможности уйти от реальности, от которого её ноги подкашиваются. Пусть и на одну ночь, но возможность сбежать от приступов совести хотя бы раз делают предстоящие месяцы ещё невыносимее. Она смахивает печаль, прежде чем повернуться к нему. - Где ты был? Знаешь, грубо заставлять девушку ждать, - безупречно выдаёт она. - У меня сегодня была смена на кухне. Мы с Армином только закончили убираться, - объясняет Эрен. - Ты же не готовил? - Я... А что? С рагу что-то не так? - У него вообще вкуса не было. Что с ним не не так? - Отвянь. Я готовил одной рукой, - машет ранением Эрен. - Итак, куда отправляемся? - Хмм, кому-то не терпится? - дразнит она. - Скоро увидишь. Он вздохом отмахивается от её неопределенного ответа. Привязав седла, они седлают потревоженных лошадей. - Видимо, это далеко? - предполагает Эрен. - Не очень. Просто хочу добраться поскорее.

{А я-то думал, это мне не терпится}

- Тогда поехали, пока никто не заметил. Кажется, я видел охранника по дороге сюда, - предупреждает он. Энни, перейдя в галоп, показывает дорогу. Боясь отстать, Эрен в панике хватает поводья. Он следует за ней так быстро, как может, размышляя, что она приготовила. Эрен надеется, что это реванш, которого он так жаждет, но Энни, на его взгляд, слишком спокойна. Он готовится к разочарованию. Как только он пересекает участок, окруженный колючей проволокой, до него внезапно доходит... он очень рискует. В Корпусе это считается преступлением, а в наказание - хлыст или того хуже. Только на прошлой неделе Шадис лично высек одного из кадетов. - Пфф, - говорит себе Эрен. - И что с того?

***

Пейзаж знакомый и незнакомый одновременно. Широкая чаща, высокие и старые деревья. Хотя эта ночь такая же светлая, как и предыдущая, лес прячет в тенях сучьев и ветвей большую часть земли. Он едва ли отличим от любого другого леса по пути сюда, но Энни каким-то образом узнает это многовековое место. - Здесь? Что в этом месте такого особенного? - спрашивает он. - Мог бы быть чуточку терпеливее. - Эй, это ты чуть не оставила меня позади. Эрен пытается привязать лошадь к дереву, не используя покалеченную руку. Попытка, мягко говоря, неуклюжая. Он пытается обойтись только рукой и локтём, но раз за разом ничего не выходит. Жалкое зрелище для высококлассного рекрута, в своё время научившегося балансировать на сломанном тренажере. - Твою мать, - Эрен разочарованно продолжает наматывать веревку. Энни обращает внимание на этот безнадежный и забавный бардак. Она облокачивается на свою лошадь, наслаждаясь представлением. Неважно, сколько раз и как сильно она сбивала его с ног, Эрен всегда поднимался с той же неиссякаемой решимостью, что и сейчас.

[Ты хоть когда-нибудь просишь о помощи?] тяжело вздыхает она.

Хоть его попытки тщетны, она не может не восхищаться его упорством, как и все остальные. Энни улыбается, пока он продолжает корячиться. Смотреть дальше, как он корчится, было бы соблазнительно, но он чуть не сломал руку ради неё. Она отказывает себе в удовольствии и выхватывает у него веревку.

[Упрямец]

- Спасибо... - Эрен разочарован. - Всё ещё болит? Эрен смотрит на руку, быстро сжимая и разжимая кулак: "Нет. Я её особо не чувствую, но думаю, что могу уже снять бинты". И, как обычно безрассудно и импульсивно, без задней мысли начинает снимать повязки. Энни быстро хватает его за руку, спасая от собственной дурости. Скептически закатив глаза, затем аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, осматривает окровавленные костяшки. Держа его за запястье, Энни разматывает окровавленную ткань слой за слоем, не ожидая увидеть ничего, кроме запёкшейся корочки. Повязки спадают и, вместо разбитой и покоцанной, как вчера, кожи, их взору предстаёт... гладкая, совсем, как новая. Энни проводит пальцами по неповреждённой коже. - Ого, - озадаченно говорит Эрен, шевеля рукой в её хватке. - Пошли, - настаивает она. Энни отпускает его руку и продолжает путешествие в лес. Эрен берёт маленький фонарь со своей лошади и освещает им незнакомую местность, стараясь не наступить в грязь. С каждой минутой его любопытство о месте их назначения растёт. - Слушай, Энни, я должен спросить: зачем поступать в Военную Полицию? Почему бы не принести пользу и не выбрать Разведкорпус? - спрашивает Эрен на ходу. - Сказал парень, торопящийся умереть. Просто я не самоубийца, - парирует она. - Военная Полиция только и делает, что скуривает и пропивает чужие налоги. Они отбросы. Мне интересно, зачем кому-то, вроде тебя, присоединяться к этим халявщикам? - Ты не считаешь, что я отброс. Я польщена... - Нет. Не считаю. Совсем. И ты не ответила на мой вопрос. - Ты первый. Почему ты хочешь вступить в Разведкорпус? Уж не знаю, храбрый ты или просто безрассудный... Зачем ты торопишься умереть? - смена тона, достаточно незаметная, чтобы другие люди не обратили внимания. По непонятной причине, Эрену на ум приходит единственное предположение - она беспокоится. - В тот день, в Шиганшине, когда Колоссальный Титан сломал ворота... - открывается Эрен в надежде на ответную искренность. - ...обломок упал на мой дом. Один из титанов нашёл мою маму под развалинами и... - Мне жаль, - перебивает она. Нет нужды слышать эту историю дважды, особенно от её жертвы. Энни отказывается слышать это лично от него. - В общем, вот моя причина. А что насчёт тебя? - Я просто плыву по течению. Я не пытаюсь быть героем, как ты. Наверное, я слишком эгоистична.

{Очередная твоя дурацкая шутка?}

- Эгоистична? Ты же сама предложила обучать меня. Помнишь? Энни уходит от вопроса, желая поскорее показать ему, что ждёт впереди. Эрен замечает звук бегущей воды неподалеку, интересуясь, почему он становится громче. Они продираются сквозь гущу кустов и оказываются на краю усыпанного гравием обрыва. Эрен опускает фонарь на землю и, перегнувшись через ветхий забор, держась за балку, взирает на сказочный спектакль перед ним. Спокойный водопад, искрящийся необычным светом. Эрен распахнул глаза. Вокруг глыб и булыжников раскинулись светящиеся растения. Волнистый бассейн мерцает слабой лазурью от их сияния. Свет пусть и слабый, но словно приветствует путников в убежище. Эрену любопытно, но его любопытство не беспокоит это место. - Неподалёку отсюда заброшенный трактир. Давным-давно люди приезжали сюда, посмотреть на местную достопримечательность... Теперь здесь гораздо спокойнее, - объясняет ему Энни. - Никогда не думал, что внутри стен увижу нечто подобное... Ты обычно ходишь сюда, когда сбегаешь? - Обычно, - Энни высоко поднимает голову, вдыхая атмосферу своего святилища. - Красивые, правда? - Да, и ещё редкие. Никогда раньше не видел так много. - Редкие? - удивляется она. - Откуда ты знаешь? - Мы с отцом раньше собирались их для лекарств. По крайней мере, так он мне говорил. У него всегда были секреты. - Ты ему не веришь? - Знаешь, думаю, никому из нас не нравится говорить о своих отцах. - Верно, - вспоминает Энни. - Так... как ты вообще нашла это место? - Просто нашла. Обычно я сбегаю не думая - куда, и однажды ночью наткнулась на это место. - Хотелось побыть одной? - А-га. - Так зачем делиться им с кем-то? - настаивает он. - Ты не настолько хорошая лгунья, как думаешь. И ты можешь врать себе сколько угодно. Меня ты не убедишь, - самодовольно ухмыляется Эрен. - Что ты хочешь сказать? - подталкивает его она. - Я многого о тебе не знаю, но я знаю, что ты не эгоистка. И даже не потому, что ты привела меня сюда... - Эрен глядит на водопад, стараясь не смотреть ей в лицо. - Тогда скажи, почему, - не отступает Энни. - Даже после всех разговоров о том, как бессмысленны тренировки, ты сама предложила научить меня драться, и ни разу не сдерживалась. Во время наших поединков я учился только на своих ошибках. Не думаю, что когда-либо был рад столько раз проигрывать, - объясняет он.

{Спасибо, Энни}

- Какое-то время я всё думал, почему ты так поступила. Может, этот мир и правда настолько "дерьмовый" как ты говоришь, но не думаю, что ты хочешь в это верить. Я хочу сказать... я не куплюсь на твою брехню. Я не думаю, что ты настолько бессердечная, как хочешь, чтобы думали остальные, - запинается он. Пока Эрен смотрит на завораживающий водопад, Энни чувствует щемение в груди. Чувство пустоты, но на удивление доброе и приятное. Она никогда не думала об этом в таком ключе. Это доброта, которая должна вознаграждаться. Под влиянием момента, Энни крепко обнимает Эрена, сжимая его одежду и пряча лицо в его спине. Глубокий вдох. Тёплое объятие. Удовольствие, ранее ею неведомое.

[Спасибо тебе, Эрен]

Остолбенев, он прекращает созерцать на водопад. {Что?} думает он, пока сердце бьётся иначе, чем прошлой ночью. - Пожалуйста, Эрен. - А? - Ты же пытаешься сказать "спасибо", не так ли? - Я... да. За его спиной Энни улыбается, решаясь выказать ответную благодарность. - Слушай, насчёт того обещания. Ты же сдержишь его? - Конечно. - Тогда обещай мне, что сделаешь всё, что угодно, чтобы остаться в живых после выпуска, даже если весь мир возненавидит тебя за это. Обещай мне, особенно, если вступишь в Разведкорпус.

[Я всегда буду на твоей стороне.]

Хотя Энни уже знает ответ, она терпеливо ждёт. Эрен робко берёт руки, так близко обнимающее его. Они оставили на нём столько синяков и ссадин, что не сосчитать, но вот они - лежат в его руках. Общая картина ему всё ещё не ясна, но кусочки потихоньку начинают складываться. Впервые Эрену сложно раскрыть рот, понимая, что ранее он выражал не только благодарность и уважение. - Обещаю, Энни, - сжимает её руки Эрен. - Хорошо... теперь, когда мы с этим разобрались... Всего на мгновенье Эрен верит что, обернувшись, увидит Энни в боевой стойке, готовая в последний раз сразиться с ним. Однако сам готов к разочарованию. Сцена, представшая пред ним, безусловно, им не является. И вновь Эрену сложно раскрыть рот. В этот раз говорить даже сложнее, чем раньше. Она снимает свою изношенную белую толстовку, демонстрируя свой скромный бюст и подтянутый живот. Заметив, как он таращится, Энни ухмыляется, и, не проявляя ни капли стыда, аккуратно расстегивает пояс. - Я прихожу сюда не только глазеть на цветы, - заявляет Энни. Хоть тело Энни и не настолько мускулистое, как можно предположить по её рукопашный навыкам, его и нельзя назвать "хрупким". Её бледный силуэт, элегантный, словно у скульптуры, сияет в ночи даже ярче, чем цветы - ангельское зрелище, как звёзды на небе. - Ты так и не вспомнил, да? - спрашивает она.

[Как разговаривать с...]

Эрен отвечает тем же очарованным выражением, не сводя с неё глаз и пытаясь думать над ответом. - Конечно, нет, - вздыхает Энни и бьёт его под дых. Даже после трёх лет физических тренировок, от удара Энни так же больно, как и в первый раз. Потеряв в легких весь воздух, Эрен беззвучно падает, пытаясь восстановить дыхание. Он успевает схватиться за живот, прежде чем головой кувыркнуться в воду. Энни садится на краю обрыва, наблюдая, как пузырьки воздуха периодически всплывают на поверхности. И тут до неё доходит. Энни проницательна и редко совершает ошибки, если совершает вообще. Будучи девушкой талантливой, она превосходит своих сокурсников почти на каждой тренировке. Однако, данная небрежность может стоит ему жизни. Она не удосужилась спросить.

[А он вообще умеет...?]

В месте, куда упал Эрен, становится всё меньше ряби и пузырьков.

[Блять]

Энни почти в панике готовится нырять, как вдруг он выныривает. Эрен откашливается. - Ты знала, что я умею плавать, прежде чем пнуть меня? - весело спрашивает он. Энни облегченно выдыхает, извиняясь за свою беспечность. - Ты всё равно быстро учишься,- говорит она, погружаясь. Вода, кажется приятнее, чем когда она была здесь в последний раз, возможно, сегодня ночь теплее. Эрен подплывает к валуну и закидывает наверх рубашку. - Эрен, это единственная причина, почему ты захотел со мной тренироваться? Потому что хотел научиться драться? - Знаешь, я уже не уверен, - Эрен срывает цветок, прежде чем вернуться в воду. - Правда? - Нет. Кстати, кажется, я вспомнил... Там было: "как разговаривать с девушками"? - протягивает он цветок. - Хмм, догадался, - она принимает подарок. Он сияет почти так же ярко, как её глаза. - Жаль сообщать, но они светятся всего пару часов после того, как их сорвут, - Эрен переворачивается на спину. Энни не отрывает взгляд от его чудесного подарка. - Это самое близкое подобие улыбки, что я у тебя видел,- подначивает он. - Забавно слышать это от парня, которому нравится, когда ему надирают задницу. - Отвянь. В следующий раз я не остановлюсь на полпути, как вчера. - А я-то думала, в следующий раз ты будешь со мной полегче. Не помнишь? Я же... - Хрупкая, знаю. - А тебе нравится пожёстче, - закатывает глаза Энни. - Не могу сказать, что нет, - признаёт он. - Помимо прочего. Энни делает в уме заметку, задаваясь вопросом, либо он слишком застенчивый, чтобы сказать это, либо подражает ей. Так или иначе, Энни знает. Привязанность слишком очевидна. Тем не менее, она рада это слышать, пусть и не напрямую. Оказывается, Эрен может учиться чему-то, помимо сражения с Титанами.

***

Они вернулись в лагерь позже, чем планировала Энни. Было беспечной ошибкой не следить за временем - ошибкой, о которой Энни ещё пожалеет. Хоть раньше она много раз прокрадывалась назад - в этот раз ей этого делать не хотелось. К счастью, на полигоне было темно; видимо, инструкторы ещё спали. - Видишь кого-нибудь? - Эрен вжался в стену. - Нет, похоже, все ещё спят, - ответила Энни. - Так всегда, когда ты пробираешься обратно? - успокаивает он себя. - Блин, расслабься. Никто нас не видел. - Тогда ладно, увидимся позже, - с облегчением сказал Эрен. Эрен уже собирался направляться к казарме, когда она внезапно хватает его за запястье. Пару дней назад он бы удивился. Но, не сегодня. Не после этой ночи. Она приближается к нему, убирая вытянутую руку. Одной рукой она сжимает его за воротник, другой - шнурок его еще влажной рубашки. Ее хватка постепенно сжимается, почти нерешительно, как будто неуверенно. Всё это так далеко от реальности, по крайней мере, от той, какой она была вчера. Губы Энни нежные и тёплые. Его глаза высыхают, пока он старается их не закрывать, не веря в происходящее. Это ощущение ново, незнакомо. Неопытность, смешанная с неуверенностью. Для Эрена это необычно - словно шёлк. Это было по-настоящему сильно. Практически бесценно, так как это было необычно и для неё. Энни неспешно направляется в сторону казармы, не сказав ни слова. Он поступает так же, ибо слова сейчас излишни. Добравшись до своей кровати, Энни достаёт из кармана подарок Эрена и рассматривает его. Пытаясь спрятать умирающий свет, она накрывается тонким одеялом. Прошло действительно много времени: свет гораздо слабее, чем раньше. Энни не засыпает, пока цветок не угасает окончательно. Никогда ещё сон не был таким безмятежным.