Лёд и Пламя

"За алкоголь: причину и решение всех жизненных проблем".

По подсчётам Эрена, с начала допроса не прошло и получаса. Он задавался вопросом, что было большей пыткой на этом закрытом трибунале - сам следователь или агония, любезно им предоставляемая. Из-за несколько ушибленных рёбер и выбитого носа дышать было сложнее. К его удивлению и досаде, у следователя кулаки были крепче, чем сталь. Эрен поводил из стороны в сторону щелкающей челюстью и смерил затравленным взглядом своего обидчика. - Считай, что тебе повезло, - усмехнулся офицер. - На прошлой неделе тебе бы за это всю спину содрали. Его хмельное дыхание бесило даже больше, чем его самодовольство. Эрен уловил слабый запах крепкого алкоголя. Насколько он слышал, в последнее время вино было в дефиците, даже у полицейских. Юный солдат скрипнул зубами, принял прямое положение и сильным выдохом попытался разогнать перегар. Эрен приходит к выводу, что стоящий перед ним дылда всё-таки хуже боли - вот он, идеальный представитель Военной Полиции, полностью соответствующий его ожиданиям. Эрен знает только одного инструктора, достаточно коварного и жестокого, способного придумать такой допрос. - Согласно нашим оценкам, ты не то, чтобы одиночка среди кадетов, Йегер. Уверен, что прошлой ночью с тобой никого не было? - Шадис складывает руки. - Нет, сэр. Как я сказал... только я, - Эрен урывает короткую передышку, прежде чем раздается глухой звук следующего удара. Он стонет, наклоняясь вперёд, пытаясь унять боль и без того избитого живота. - О, вот оно как? - смакуя, произносит офицер.

{И вполовину не так больно бьёт, как она} усмехается Эрен.

- Всё, что можете? Наверное, не стоило перед началом налегать на вино. Последние несколько минут Эрен не может не отмечать каждую ошибку его стойки - видно полнейшее отсутствие дисциплины. Его дыхание - учащённое и тяжёлое, в попытках скрыть усталость. Его удары - неумелы, грубые и чересчур затратные. Эрен лишь плюётся бравадой в лицо этого здоровенного пьяницы. Невзирая на боль в челюсти, он заставляет себя выдать самодовольное ухмылку, зная, что эта дворняга больше лает, чем кусается. - Хватит, - командует инструктор, - Вы закончили.

{И поводок теперь у него}

- Шадис... - злобно сказал офицер. - Вы же не собираетесь позволить этому щенку выйти сухим из воды? - Как я воспитываю кадетов - не Ваша забота. Если, конечно, Вы не хотите, чтобы я проинформировал главнокомандующего Дока о Вашем злоупотреблении спиртным. - Как хотите, - проглотив совет, офицер заковылял из штаба. - Уверен, ты понимаешь, почему я должен был наказать тебя за это нарушение, - Шадис кидает ему тряпку, немного запачканную старыми пятнами крови. - Так почему не выпороть меня перед всеми, как того парня на прошлой неделе? - спрашивает Эрен, сгорбившись на стуле. - Мораль среди кадетов обычно падает, когда мы прибегаем к этой части обучения. Среди некоторых твоих сослуживцев прошёл слух, что не все из вас вернутся с гор, и правда в том, что так и есть. Мы не хотим обострять ситуацию, наказывая наших лучших кадетов на глазах у всех, - Шадис пробежался по своим заметкам и записям. - Аккерман, Браун, Леонхарт, ты, Гувер, и остальные служат примерами для подражания для менее способных кадетов. - Я ценю это, сэр. Но обязательно было приводить этого мудака, чтобы ломать мне нос? Эрен ощупывает сместившийся бугорок. Он не уверен, кость это или хрящ. Не видя из-за тряпки, Эрен внезапно чувствует до боли знакомую хватку на носу. Невзирая на щелкающие и хрустящие звуки, Шадис силой его справляет. - ГААРХ! - восклицает Эрен. - Я проверял тебя. Он должен был обработать тебя ниже шеи. Твоя выдержка впечатляет. Прикажу обновить твои оценки. - Ценю это... сэр, - поморщившись, говорит он. - Ты уже должен знать, что следовать приказам и указаниям вышестоящих офицеров важнее собственных хотелок. Если я не вобью это в твою башку, это сделает Разведкорпус. А если и не они, тогда титаны с удовольствием тебя научат. - Вас понял, сэр. - А теперь отправляйся в лазарет. - Да, сэр. - Йегер, и последнее. Ты и Леонхарт выступаете завтра с сокращённым пайком.

{Блять}

Будучи людьми, столь же проницательными, сколь и критичными, инструктора стараются тщательно изучать каждую ошибку кадетов. К их радости, ключевое слово "стараются", так как в этом в последнее время и, особенно сейчас, нет нужды. Холодный туман обволакивает лес. Этим днём Кадетский Корпус привёл несколько дюжин самых упорных учеников с целью повысить их оценки, учитывая у каждого только детали порезов на манекенах. Количество инструкторов было сокращено в связи с экспедицией в горы. Следить за кадетами остались всего несколько, и поэтому теперь были более снисходительны. Энни не видит необходимости в спешке, пока укладывается в положенное время.

[По крайне мере, я смогу извиниться.]

Она скользит и парит в густом воздухе, редко цепляясь за деревья. У Энни есть время поразмышлять, полагаясь на остатки газа в канистрах, несущих её. Как удачно для её соперников, что мыслями она далеко. Волосы скользят по ушам, и одна мутная фигура проявляется рядом. - Недостаточно глубоко, Имир! - раздаётся эхом голос в тумане. - Уупс, - отвечает Имир. - Ты рубишь не под тем углом, - судит Энни. - Я знаю, - Имир ровняется с ней. - Я сегодня какая-то рассеянная. - Похоже, ты в последнее время часто рассеянная. - Может быть. А может, и нет. Опять-таки, от тебя ничего не ускользает. - Полагаю, ты пытаешься продвинуть кого-то определённого на десятое место. - И пока никто не заметил, - отмечает Имир. - Я бы тебя попросила держать язык за зубами, но верю, что ты и так не проболтаешься. - Всё равно это не моё дело. - И ещё кое-что. Я задолжала Армину услугу, - продолжает Имир. - Полагаю, ты не знаешь, почему Эрен не присоединился к нам на занятии? Он спрашивал. - Нет. - Уверена? - Думаешь, даже если б знала, я бы сказала? Я-то тебе ничего не должна. - Нет, но уверена, что ты немного беспокоишься за него и за то, в каком затруднительном положении он оказался... прямо сейчас... пока мы разговариваем. - Я тебе уже ответила, - процедила сквозь зубы Энни. - Хмм, похоже, я задела за больное. - ... - Хмм, могу поклясться, что начала чувствовать сексуальное напряжение между вами. Это даже миленько. На самом деле... - Хватит, ты выиграла, - признаёт Энни. - Это так заметно? - Не особо. Просто я хорошо читаю людей, - ухмыляется Имир. - Тогда, скажем, Эрен это Криста, и она сейчас там, где он, из-за меня. Что бы ты сделала? - Если честно, я не очень хороша в том, чтобы просить прощения. Но даже если бы тебе не надо было извиняться, а Эрен сейчас не был в штабе Шадиса, получая по рёбрам, я бы всё равно сказала вот что: - Имир переходит на более серьёзный тон. - Постарайся хорошо провести с ним время, пока можешь. После выпуска - может, Военная Полиция, может, титаны, а может даже простые бандиты и воры, но кто-то доберётся до него. Никогда не знаешь. - Я поняла. - Рада слышать. Ладно, мне надо вернуться, пока они не заметили. - До скорого.

[Зная Шадиса... Скорее всего, он сейчас в лазарете]

Подходящей отмазки не пришлось искать долго. Большинство инструкторов слишком увлечены азартным играм. Потребовалось лишь немного похромать и похныкать перед ними. Жалобы Энни пусть и отвлекли от игры, но ничего такого, что вызвало бы их недоверие. Она лишь краем уха услышала от одного из офицеров, что Йегер украл лошадь. Прибыв в лазарет, Энни даже не взглянула на него, пока получала выписку от врача. Ничего удивительного: с начала тренировок несколько десятков кадетов поймали на симулянтстве. Она садится перед врачом, которая якобы должна выявлять симулянтов и выгонять их не терпя возражений. И всё же, не моргнув и глазом, она даёт добро остаться. Восхищенный её смелостью, Эрен вскоре находит её сидящей на краю его койки, одну в этом небольшом помещении. - У тебя растяжение? - спрашивает Эрен, указав взглядом на повязки. - Я удивлюсь, если бы половина из них знала, что такое растяжение, - Энни кладёт ногу на кровать. - Так ты соврала, - вздыхает Эрен. - Да. Он ёрзает в койке, обдумывая, что спросить и стоит ли вообще это делать. Она немного странная, поэтому всегда есть, что спросить. Эта девушка всегда хочет сделать что-то, чего не следует, и всё же он чувствует необходимость прикусить язык. Вопрос "зачем" напрашивается сам собой, но, стараясь не смотреть на свои повязки, он теряет всякое желание задавать вопрос и даже получить ответ. Эрен понимает, что, скорее всего, наткнётся на лабиринты лжи - состоящих из петель и тупиков. - Ну, я в порядке, если ты это хотела узнать... ты же в курсе, что тебе за это снизят оценки, да? - Только если узнают. И ты когда-нибудь перестанешь задавать мне вопросы? - Я не собирался... - Знаю, что нет, балда, - перебивает она. - В общем, я тебе кое-что принесла. - Кража, враньё и прогул занятий. Это обычный день для тебя, да? - ухмыляется Эрен. - Отвянь. На секунду она задумывается, что бы подумали об этом Райнер с Бертольдом, не то, чтобы это изменило бы её решения. По мнению Леонхарт, извинениям нужно нечто большее, чем пара красиво сказанных слов. Плохой удар должен быть идеальным, плохая техника требует часов повторения. Соответственно, годы чудовищного давления на разум и тело можно перетерпеть благодаря обещанию вернуться домой. Энни тянет руку в карман куртки. Она знает, что Эрен заслужил это. Она проследила за патрульными и за их маршрутом. Аккуратно изучила обстановку. По плану она должна была действовать осторожно, но Энни не могла удержаться, узнав, чью именно лошадь он украл. Из кармана она достаёт и играючи вертит в руке тёмную закупоренную бутылку с изысканным горлышком - последнюю оставшуюся на лошади. Урок выучен, и выучен хорошо. План может пойти не так, как задумывалось, но это не значит, что из этого нельзя извлечь что-то хорошее. - Вино? - сощурил глаза Эрен. - У него было три пустых бутылки. Сомневаюсь, что он вспомнит о четвертой, - успокаивает его Энни. - Тебе... правда не стоило этого делать, Энни. Всё равно это даже не хуже, чем твоя работа, - поправляет её Эрен. - Не помню, чтобы ломала тебе нос, - вскидывает бровь она. - Я думал, Шадис его вправил, - Эрен прикрывает лицо рукой. - Вправил. Просто он выглядит немного распухшим. Энни поднимает его подбородок и проводит пальцами по лицу, оценивая результат неаккуратной работы. Такое можно безнаказанно сделать с Эреном только если связать его. Повязка скрывает порез под правым глазом, ещё один - рядом с левой бровью. Губы с правой стороны покраснели, как и нижняя челюсть. - Он был левшой? - осматривает Энни. - Ага. Избитый и помятый, он чувствует комфорт, однако, как ни странно, даже не из-за того, на что она пошла, чтобы вручить ему этот подарок. Конечно, насладится бутылочкой вина, отнятой у того самого офицера, работу чьих кулаков он имел несчастье оценить на себе, заманчива, если не утешительна. Никто бы не отказался от такой возможности. Однако он сидит, позволяя ей ещё раз осмотреть раны, причиняющие ему боль. Это чувство уюта исходит от её рук, гладящих его лицо, а нежная, скрытая доброта в её глазах дополняет это чувство покоя. - Заметно. Твоя правая сторона выглядит хуже, - Энни отклоняется назад. - Но... от этого тебе должно полегчать. - Всегда было интересно, какова на вкус эта хрень. Я знавал солдат гарнизона, выпивавших на службе. - Значит, пора узнать. Энни откупоривает бутылку, внезапно почувствовав небольшое волнение из-за запаха. Получить что-то, кроме воды, для кадетов роскошь, которой они почти никогда не удостаиваются. "Крепкий" первое слово, которое приходит в голову от запаха, второе - "тошнотворный". Но Энни больше не колеблется. Она наливает вино Эрену в кружку, прежде чем пригубить самой. Чуть сладковатая жидкость, обжигая, окутывает горло. - Это... - Энни пытается сдержать кашель. - Какая-то... - Эрен слегка проводит языком по губам. - Гадость, - решают они. - Кстати, Энни, мы выступаем завтра, - сообщает Эрен. - ...и Шадис собирается урезать наш паёк. Энни открывает рот, готовая обрушить поток ругательств, но останавливается, не издав ни звука. Злиться теперь бесполезно, можно разве что подуться в качестве альтернативы. Вместо этого Энни вздыхает и отпивает из бутылки, продолжая вкушать гадкий напиток. Надеясь, что новости лишь жестокая шутка или, что ей послышалось, Леонхарт выдыхает и делает ещё глоток. - Я знаю, ты злишься, но... - пытается он. - Будто избить тебя перед нашим отходом было мало, - ворчит она. - Ага. Но, тем больше причин нам наслаждаться этим дерьмом. Эрен отпивает из кружки, в надежде, что пойло хоть немного смягчит боль. На койке особо не расслабишься, но он же парень упрямый. Стараясь не стонать от боли, он решает пересесть на соседний стул. Агония от синяков и ран на лице проходит по всему телу. Вино притупляет её, но не сильно. Решая не мешать ему, Энни вскакивает, чтобы помочь усадить его на стул. Она закидывает его руку себе на плечо, но внезапно понимает, что стоит она как-то неуверенно. Энни пытается сфокусировать взгляд, но стены перед ней расплываются. Хмель оказался довольно сильным. Йегер слишком поздно понимает, что она потеряла равновесие. Он спотыкается и падает на пол, упираясь спиной в койку. И вот опять, как два дня назад на плацу, даже ещё волнительней - лицо Энни в нескольких дюймах от него. С томным взглядом и румянцем на щеках, Энни поддаётся вперёд, прижимает лоб к его лбу и обхватывает ногами его колено. - Ты в порядке? - зачем-то спрашивает она. - Даже... - обнимает он её. - ...не почувствовал. - Конечно, нет, - улыбается она. Очарованный волнением и восхищением, Эрен отвечает ей мягкой улыбкой. Сейчас он понимает, помимо всего прочего, насколько она уникальна. Прекрасно зная, насколько хрупок и жесток их маленький мирок внутри стен, и насколько ужасающий и манящий вне них, он поклялся себе всё выдержать, жить, чтобы все они могли его увидеть и быть свободны... и теперь, чтобы он мог увидеть это чудо ещё тысячи раз. Это сияющие солнце посреди пустоты. - Эрен... Кажется, ты мне нра... Эрен поднимает её со всей оставшейся силой в покалеченном теле. Оказавшись в его кровати, все тревоги и сомнения покидают её, оставив только восторг - это всё, о чём она мечтала и даже больше. Она скидывает куртку и заключает его в объятья, ухватившись за его спину и шею. Эрен почти яростно обнимает в ответ и погружает лицо в её шею, пока она пытается сопротивляться. Будет нечестно остановиться так рано, но ему больно, и Энни это видит. - Эрен, - она уверенным жестом отстраняет его. - Мне нужно, чтобы ты поправился до завтра. - Ты же не серьёзно, - опускает голову Эрен. - Мы потом наверстаем. Может, я достану ещё вина или ещё что, - обещает Энни. - Тебе нужно поспать. Сдавшись, Эрен заползает на кровать, пока её маленькое тело устраивается рядом. Она обнимает его и, снова прижавшись к нему, прячет ещё одну улыбку. Он не дал её договорить. Не то, что её это удивило: этот засранец жутко нетерпелив и никогда не читает настроение правильно. Хоть она все ещё должна ему спарринг, она немного злится на него. И всё же её радует возможность разделить постель и тепло с ним, особенно после стольких кошмарных дней, пусть и ненадолго. Пока их ноги сплетаются, Энни касается кожи вокруг его повязок. Они обжигающе горячие.