Лёд и Пламя

"Не плачь, потому что это закончилось. Улыбнись, потому что это было".

Мягкая грудь легко ложится поверх его тела, в то время как неподвижное лицо, смотрящее на него, лежит над его сердцем, положив руки под свой острый подбородок. Она не моргает и не говорит ни слова. В её молчании нет ничего странного и необычного, как и всегда. Чувства эхом отзываются откуда-то глубже, из его снов. Несколько раз его дыхание становилось резким и прерывистым, а зрачки под веками лихорадочно метались из стороны в сторону, словно в панике что-то искали. Эрен этого не замечает, когда открывает глаза. Его зрачки сузились до размера шляпки гвоздя, а взгляд, даже в этой полутемной комнате, стал острым, как при свете дня. - Они всегда такие? - спрашивает она. - Какие? - Как этот, - Энни смотрит ему в глаза. - Да... иногда. И всё же, эти кошмары до сих пор не имеют смысла. На мгновенье появляется его, кричащий в истерике, отец. Его крик перерастает в рык, но значение слов не выходит разобрать. Эрен слышит, как сам он кричит в ответ посреди гущи деревьев в лесу за трудовым лагерем. Затем вспышка света. В последнее время они становятся всё ярче и подробнее. Не то чтобы ему хочется думать о пропавшем без вести на долгие годы отце. Всё-таки он оставил его и Микасу выживать в одиночку. Тем не менее, Йегеру любопытно. Но он не так часто задаётся этим вопросом. Сейчас есть дела поважнее. - Сейчас не лучший момент, чтобы сказать тебе, - Энни водит пальцем по его груди. - Ничего не было? - тенятся он за курткой. - Я настолько очевидна? - Я, по-твоему, настолько туп? - Возможно. Когда мы начали, у тебя всё ещё шла кровь. Но вообще это не то, что я хотела сказать. Голова Энни по-прежнему лежит на нём. Они исчезли, хоть и были глубокими. Леонхарт снова проводит рукой по его спине. Её ногти точно достаточно остры, чтобы оставить царапины, но его кожа гладкая, как раньше. Она тщательно проверила: ни корочек, ни шрамов, ни поцарапанной кожи. На самом деле, она не специально раздирала ногтями его спину. И всё же, вместо ожидаемых царапин - гладкая, как у ребёнка, кожа. Возможно, никто никогда ему не указывал, как ненормально - так быстро исцеляться. А возможно, это началось лишь недавно. - Ты чего делаешь? - дёргается он от её прикосновений. - Ничего. В общем, мы упускаем дневной свет. - Уже? - Ты спал даже дольше меня. Уже полдень. Йегер замирает на мгновенье, подсчитывая, сколько времени он, видимо, проспал и затем, не тратя время на возмущение, начинает собираться, понимая, что скоро она сделает то же самое. Без задней мысли, в бешеном порыве Эрен встаёт. Затылок Энни едва не встречается с каркасом спинки кровати, промахнувшись всего на несколько сантиметров. Он двигается почти так же быстро, как и прошлой ночью. Сразу же находит штаны. В спешке растягивает их и пытается в них влезть, путаясь во внутренней стороне ткани. Эрен чуть не спотыкается, засовывая ноги в сапоги. Энни следует его примеру, так же быстро одеваясь, с угрюмой ухмылкой на лице. Как и всегда, Эрен не перестаёт забавлять её. - Что? - Эрен собирает экипировку. - Ничего, - Энни надевает кофту с капюшоном. - Я надеялся, что мы сможем закончить пораньше. Ты же хочешь поступить в Военную Полицию, верно? - фыркает Эрен, пока пинками тушит оставшиеся тлеющие угли. - Верно... - Энни прячет ухмылку. Теперь, когда они в двух шагах от распределения, о таких вещах нелегко забыть. Впрочем, будить его не было так уж необходимо. Даже если она провалится, её место во внутренних городах займут Райнер и Бертольд. К счастью, работа этой неслаженной команды была хорошо продумана - если один терпит неудачу, его место занимает другой. Она сдерживается от того, чтобы сказать, что в спешке нет нужды. В конце концов, каким-то чудом все трое добрались до первых позиций в десятке лучших. Энни лишь мельком замечает грубияна, проносящегося через входную дверь. Эрен криками подгоняет её, как всегда на взводе. Это какая-то странная смесь энтузиазма и паники; она бы почти вдохновляла, если бы последняя не была так очевидна. Он мчится вперёд быстрее, чем любой кадет бежал бы по сухой земле, так, что снег летит вверх из под ног. Ни один нормальный человек не может поддерживать столь абсурдный темп, и всё же, Эрен уже в нескольких десяткой шагов от приюта, несётся, не утруждая оглянуться назад. - Иногда, часть меня очень ненавидит тебя, - дуется она, в ожидании, что он хоть раз оглянется назад. У него не настолько длинные ноги, чтобы делать такие шаги. - Невероятно. Буря не облегчила им задачу, и снег снова начал падать. Небо и не собиралось распогодиться. Это был бы, конечно, приятный сюрприз, но природа не даёт подачек. Оно было серым повсюду, даже там, где солнце должно было ярко светить. Усиливающиеся ветра не предвещают ничего хорошего. Иногда он посматривает на небо и на снег под ними, в надежде найти дорогу попроще прежде, чем условия ухудшатся. Действительно, странные земли; где-то вдалеке ударил разряд молнии.

***

- Леонхарт и Йегер. Рад, что вы добрались, - офицер приветственно помахал им рукой. - Хмм... Достойное время, но, определённо, не самое лучшее... - Мы уже можем идти? - спрашивает Эрен. - А? О, да. Я только сверюсь со временем. Некоторые наши на вас поставили. Одной Розе известно, что тут заняться больше особо нечем, - усмехается он. - Мы можем идти или нет? - сдерживается Эрен. - Ах, да. Проходите. Извините, что заставил ждать, - офицер отходит в сторону. - Могло быть и хуже, - оглядывается Энни. - Например, опоздать? - Или быть съеденными волками... но и это не самое худшее. По правде говоря, зимой в доме не намного теплее, чем на улице. Воздух немного теплее и суше, хотя, справедливости ради, больше всего радуют камин и кровать. Хоть домик и небольшой, в нём определённо не так тихо, как поначалу ожидаешь. Довольно много кадетов решили здесь задержаться, прежде чем возвращаться на тренировочный полигон. Путь одних, очевидно, не был столь тяжёл, как у других, или же владельцы домика любезно поделились горячительными напитками с несовершеннолетними. Некоторые из них грубо шумят. Никто и не пытается их успокоить. Пока горстка кадетов внимательно следит за входной дверью, остальные едят в одиночестве. - Там Криста и Имир, - указывает Эрен подбородком и протягивает руку. - Рюкзак? - Я заселюсь с тобой, - Энни бросает ему рюкзак и направляется к Имир. - Смотрите-ка, кто тут у нас, - приветствует её Имир с распростёртыми объятиями. - Ну что, ты последовала моему совету? - Может быть. - Щёчки-то у тебя всё ещё румяные, между прочим, - ухмыляется она. - И, конечно, это никак не связанно с диким морозом снаружи. Вообще я просто подошла поздороваться. - Ладно, ладно, - отмахивается Имир. - Даже после трёх лет, ты ни капли не повеселела. Вообще. - С тобой - нет. - О, значит, ты всё же повеселилась! - Имир громко опускает кружку об стол. - Немного. - Да брось, ты не можешь остановиться на самом интересном месте! Эрен же не мог быть плох, да? Должно быть, ночка-то была дикая. - Оставлю это на волю твоего воображения. - Да лекции по истории Шадиса слушать и то интереснее, чем тебя. Вообще не весело... - ...фантастическая, - пробормотала Энни сквозь её критику. - Чего?! - Ничего. В общем, если ты меня извинишь... Энни, надев обратно угрюмое лицо, кладёт руки на стол и встаёт. Она уходит за другой столик на двоих, но не раньше, чем бросает взгляд на предполагаемую королевскую особу. Странные отношения между ними двумя. Ещё страннее было то, что вернулись они вместе с этим бездельником, Дазом, лежащим на санях чуть ли не в коматозном состоянии, хотя при такой погоде они должны были сбросить этот балласт. Эрен возвращается с подносом еды, с не меньшим любопытством, чем у неё. - Эрен! Энни! Рада видеть, что вы добрались, - останавливается Криста. - Взаимно, - присаживается за стол Эрен. - Странная погода была... - говорит Энни. - Ты про снежную бурю? Ну-у, они не редкость в этих местах. - Я не об этом. Могу поклясться, что видела молнию недалеко от места, где мы с Эреном были час назад. - Ну, мы ничего такого не заметили. Мы и друг друга-то едва видели. Некоторые из наиболее интересных частей следующих историй, конечно, были опущены. Остаток путешествия дал им достаточно других историй, которыми можно поделиться. Ленц неплохо удаётся поддерживать беседу. Примерно через час или два, в зале становится тихо. Большинство каминов потухают, и кадеты расходятся по комнатам. Ветер и снег сменились моросящим снегом и слабыми порывами ветра. Из окна, из которого смотрит Эрен видно, что небо над заснеженными краями стало яснее, хоть и отказывается рассеиваться окончательно. Эрен выбрал комнату в углу трактира, поближе к знакомым лицам вроде Имир и Кристы. Когда огонь потух уже глубокой ночью, Энни направилась с ним. Не обеспокоенная его присутствием, она раздевается перед Эреном до нижнего белья. Энни кладёт рюкзак себе на кровать и принимается копаться в вещах. Её багаж вывернут наизнанку. Она лихорадочно обыскивает маленькие карманы. В одном из них находит маленькое украшение. Серебряное, предполагает Эрен, а может, стальное или платиновое - достаточно отполированное, чтобы отражать слабый свет от свечи. На нём нет драгоценного камня или чего-то, указывающего на дорогую сборку, кроме небольшого контура определённой формы. С такого расстояние оно похоже на небольшой острый лист. Энни вздыхает с облегчением, будто думая, что потеряла его. Не важно, что это - реликвия или безделушка; внимание Эрена сосредоточенно на другом. Сокровище кажется для неё драгоценным, и это всё, что ему надо знать. - Могу я хотя бы навещать тебя во внутренних районах? - Эрен смотрит в свою сторону комнаты. - Мы оба знаем, что этого не будет. - Не стоит того? - спрашивает Эрен. - Ты же знаешь, что после всего этого у каждого из нас будут более важные дела, - лицо Энни остаётся повернутым в её сторону комнаты. - Ты всё так же сбиваешь меня с толку, как и в тот день, когда я встретил тебя. - По-другому и быть не могло. Кстати говоря, возможно, позднее нам предстоит узнать друг друга заново... - Что ты имеешь ввиду? - Сам увидишь. Кроме того, проблема не во мне. Скажи, как долго длилась последняя экспедиция разведчиков за стены? - Месяца два. Около шести недель, думаю. - И титанам этого вполне достаточно, чтобы ты занял место в учебниках в разделе "они-могли-быть-героями". - Ты, правда, думаешь, что я там погибну? - Возможно. Иногда... на самом деле, чаще всего, ты пытаешься умереть, чтобы что-то доказать. А это часть, в которой ты обычно пытаешься сказать, что я неправа. - До Шиганшины, я не помню, чтобы читал о титанах подобных тем, что сломали наши ворота. Не помню, чтобы терял из-за них семью. Они пришли за нами. Хотел бы я, чтобы ты тоже это поняла. Эти разговоры, как обычно, вели в никуда. Никто из них не изменил бы своего мнения - такое могло произойти только в сказке. Жестокая и знакомая тишина возвращалась, и никто, к своему сожалению, не мог ничего сказать. Раньше им мало было о чём говорить. Сама она начала это недавно, и с тех самых пор в голове постоянно всплывал вопрос "почему сейчас". Его мысли внезапно прерывает звук скользящих шагов по деревянному полу. Эрен вздрагивает и переворачивается на бок. Она забирается на кровать и приживается к нему спиной под одеялом. Энни кладёт его руку себе на талию и поднимает к груди, перекрывая своей рукой. Жаль, что они не могли встретиться при других обстоятельствах. Судьбе было угодно свести их так и только так. Может, в другой жизни всё могло сложиться иначе - только радости и улыбки, без всего остального. Большинство людей глупы, трусливы и эгоистичны. Но, один из них принадлежит ей. Это лучшее прощание, на которое они могли надеяться. И пока, так заканчивается её с ним сказка.

И я рада, что это случилось.