79 дней на завоевание доверия Греческих сатрапий

В первый день я не решалась трогать вещи госпожи. Я позавтракала, походила по комнате. Я принюхивалась и приживалась. Полежала на её кровати, разглаживала складки на туниках. Одна висела на стуле. Та, в которой мы в последний раз завтракали. Она сильнее всех сохранила запах Завоевателя. Стыдно было признаться, но второе утро я валялась на кровати госпожи, накинув тунику на лицо. То есть не сделала ничего ни для раскрытия тайн, ни для продвижения в своём проекте об искоренении рабства. Просто скучала по Завоевателю на её кровати в обнимку с туникой. На следующий день я запоминала где стоит каждый предмет, чтобы потрогать его и поставить как было. Хотелось всё перемешать, как шкодливому ребёнку, но были менее разрушительные способы привлечь внимание Завоевателя к себе. Всё равно госпожа не могла появиться здесь по щелчку моих пальцев или щелчку по её вещам. За пять дней я освоилась и осмотрела всю комнату от потолка до пола. И либо Завоеватель не имела тайн, либо хранила свои секреты подальше от моего любопытного носа. Пошли последние сутки перед началом игр. Напряжение охватывало меня. Я переживала за госпожу, я скучала по ней. Я переживала за исход игр. Меня мучило отсутствие новостей и весточек. Я ощущала себя почти также как в первый отъезд Завоевателя с Клеопатрой. Только ещё хуже. Я встала с кровати, повесила тунику на стул и вышла. Не успела я захлопнуть дверь снаружи, как меня окликнул господин Зенон. Они с Илиасом проходили мимо. Я ещё не отпустила мысли о Завоевателе и мне показалось, что он услышал их, отчего и покраснела. Зенон нахмурился. — Что рабыня делает в спальне Завоевателя? — Госпожа дала разрешение посещать её комнату и находится там столько, сколько захочу. И я не обязана отчитываться. — Вторую фразу я произнесла не так смело, но для поддержки сложила руки на груди, закрываясь от Распределителя. — Откуда у тебя браслет Зены?! — Голос Распределителя звучал придушенно. — Илиас, Илиас… Мы всё пропустили. Она! Думай Илиас, я не могу. Что это значит?! Апотропей Гадеса на Жемчужине. Быстро думай. В конце Зенон перешёл на крик и стал метаться поперёк коридора. Илиас встал ко мне спиной, загораживая от свихнувшегося Зенона. — Господин, я уверен Завоеватель знает, что делает. Зенон подошёл к Илиасу и навис над ним. Я заметила как он покраснел, в глазных яблоках лопались капилляры, мне становилось всё страшнее. Голос господина Зенона походил шипение змеи: — Она сказала, что Афина чем-то недовольна. Афина приказала выступать на играх. Она отдала апотропей Гадеса Жемчужине. Просто скажи, какой вывод мы можем сделать? — Сегодня Афина благословит Чемпиона. — Это значит — Снова зашипел Распределитель. — Что мы всё упустили. Я не пойду в царство мёртвых второй раз. Зена и Афина знают то, чего не знаем мы. Если б это был акт против Зены, она не отдала Жемчужине оберег. Значит не так может пойти всё и в любой момент. Кто-то собирается напасть либо на сатрапии в лице Жемчужины, либо на Зену, либо на Афину. Зена не может определить что произойдёт и страхуется от всего, но мне ни слова не сказала. Сегодня ночью и моя сестра, и её богиня будут беззащитны, в момент благословения чемпиона. И Зена мне ничего не сказала, потому что собирается защищать всех, кроме себя. Быстро собирайся, мы едем в храм. — Но нас… мы мужчины, господин. — Илиас ошалел от возможности совершить святотатство, ворвавшись в храм богини-девы во момент обряда. — У нас есть Жемчужина, и я позову кое-кого, кто разрешит войти в храм Афины не посмертно. Собирайся. После приказа, Зенон начал успокаиваться. В этом они были похожи с сестрой. Только Распределитель был менее взрывным, но более эмоциональным. Убедившись, что господин вошёл обратно в образ, Илиас убежал раздавать дорожные распоряжения. — Слушай меня внимательно. Мы поедем в самое опасное и самое безопасное место одновременно. Ты должна спасти мою сестру. Делай всё так, как я скажу. Если благословение произойдёт без происшествий, мы просто уйдём из храма и никто ничего не узнает. Зена под благословением Афины, практически бессмертна. — А если что-то произойдёт, я чем смогу помочь? — Я буду тебя видеть и знать, что ты под защитой. Не хочу думать, что пока я в храме борюсь за сестру, во дворце кто-то сломает её любимую игрушку. — Но ты же сказал, что у меня есть оберег. — Да, дающий тебе возможность покинуть царство мёртвых, но кто-то должен будет за тобой туда отправиться. А ещё кто-то должен будет остаться в Акрополе совершать элевсинские мистерии… И я знаю, кто за тобой прыгнет в ад, а кто поседеет в ожидании вашего возвращения в пригороде Эфсиса. Так что будь у меня на глазах. — Зенон упёр в мой лоб два пальца, а потом указал ими на свои глаза и снова вернул ко лбу. Кажется, жест должен был идти от глаз к глазам, но даже ему не позволено встречаться взглядом с «любимой игрушкой» Завоевателя. Большой мальчик-интриган боялся гнева сестрёнки. — Расскажи мне про апотропей Гадеса. — Я специально выкинула все эпитеты и перешла в атаку. Я точно знала, что мне ничего не угрожает от господина Зенона. — Как он оказался у Зены? — Это долгая история, расскажу по дороге. К Зене мы отправились на двух колесницах. Илиас на первой, я и Зенон следом за ним. Дороги в Греческих сатрапиях радовали ровностью, колесницы передвигались мягко, и мне не стоило больших усилий удерживаться в повозке, не прибегая к помощи Зенона. Я решила напомнить, что Распределитель должен мне историю о браслете Завоевателя, точнее о смерти Зены и какую роль в этом сыграл апотропей Гадеса. — Что ж, — согласился Зенон. — Я обещал. Зена не любит эту историю. Вряд ли сестра одобрит то, что я рассказал её. Она сама должна рассказывать такие вещи. Это случилось через несколько месяцев, после того как великая Афина призвала к себе на службу сестру в качестве Завоевателя. В Афинах в честь богини впервые провели панафинейские игры. Зена была обязана участвовать, чтобы доказать превосходство и то, что Афина протектор Завоевателя. Такой расклад должен снизить сопротивление афинян при захвате. Но афиняне не хотели допускать спартанцев к играм. Спарта и Афины вели войну. Через переговоры нам удалось вписать имя Зены в списки участников, а ещё помогла одна молния внесённая в список аргументов от имени Афины, попавшая в землю рядом с регистратором участников. Зена заняла пьедестал первых панафинейских игр. Но во время финала она поранилась об украшения противника, которые были смазаны ядом. Она уложила его, но после победного гонга, я уносил её на руках. На следующий день Завоеватель скончалась. Я потребовал от Афины вернуть сестру. Она отказалась и предложила мне занять место Чемпиона. Потом опять было много диалогов, аргументов. В итоге Афина согласилась вернуть Зену, но у олимпийцев очень сильная бюрократическая машина. Нельзя просто щёлкнуть пальцами и вернуть как было. Есть только варианты обходить устоявшиеся правила. К счастью, был прецедент хождений в мир Гадеса. Первым ходоком по царству Гадеса была его жена Персефона, вторым ходоком неудачник Орфей. — Подожди, почему Орфей неудачник? — Мне стало обидно за цех музыкантов. — Мне продолжить про твою любимую госпожу или будем обсуждать Орфея и его выходки? — Про Орфея потом, сначала госпожа. — И только после торопливого соглашения на продолжение, я поняла, что не стала отрицать, что госпожа моя любимая. Я решила не заострять на этом внимание и позволила себе слегка раскраснеться, благо в темноте Зенон не заметил. — В общем, имея примеры в лице Персефоны, Орфея, Геракла, Тесея… — Из них только Орфей был человеком, остальные боги или полукровки… — Да Софокл тебя побери! — Зенон сказал это так громко, что Илиас обернулся на нас. Распределитель был действительно более подверженным эмоциям, чем моя любимая госпожа. Я хихикнула, он тут же успокоился, глубоко вдохнул, с шипением выдохнул и продолжил. — Имея пример в лице Орфея и поддержку в виде Афины, которая показала вход в подземное царство и осталась с телом в Элефсине, я решился на путешествие на ту сторону Стикса. Орфей своё право на живую жену заработал усладив слух Гадеса музыкой и пением. Но ему не хватило веры вывести Эвредику. Он обернулся, чтобы проверить, идёт ли она за ним. Будь у Зены таланты в искусствах, бог мёртвых ни за что не отпустил бы сестру обратно. Но для торга талантов не было и у меня. Однако когда я начал переговоры, Гадес был рад помочь мне. Зена не эталон музыкальности и пения, но она обладает одним даром лучше всех живущих на земле — внушать к себе любовь. Персефона слишком сблизилась с Зеной, и Гадес сам предложил мне апотропей, чтобы увеличить наши шансы на обратной дороге. Апотропей не защищает от смерти, он позволяет беспрепятственно покинуть царство мёртвых тем, кто умер. Но кто-то должен прийти за умершим, чтобы напомнить ему о жизни. Если Жемчужина Греции умрёт, Зена пойдёт за ней. И вернёт её из царства мёртвых, но сама уже не вернётся… Я сжала руку Зенона. — Я сделаю всё, чтобы ей не пришлось идти. Лёгкое пожатие в ответ дало мне понять, что Распределитель благодарен, за это обещание. — Если судить по рассказу у Зены с Афиной «особенные» отношения, но конкретно тебя Афина не восхищает? — Я попыталась разобраться в отношениях богов и людей. — Склад ума у Зены и Афины похож. Но они настолько рациональны, что мне не всегда удаётся понять их замысел. Точнее проникнуться. С точки зрения ума, все их стремления идеальны, но с точки зрения чувств… С точки зрения чувств, кажется, что они обе лишены их полностью. Цель оправдывает средства. Завоеватель будет заботиться о своих поданных, она умеет вдохновить, утешить. Но Завоеватель лишена целостности. Она великий лидер, но у каждого лидера должен быть кто-то… кто-то… - он никак не мог подобрать слово. — Разве тебя недостаточно. Она тебя любит. — Я попыталась помочь. — Нет, я не тот человек, кто окрасит её цели в эмоции. Нужен кто-то… — Зенон замолчал, так и не подобрав нужного определения. — Афина никого не подпустит к ней. Тем более мужчину. Она жуткая собственница. — Как и твоя сестра. Не поверю, что Зена способна делиться. — Я улыбнулась. Отчасти это было и комплиментом, а потом я подумала, что Зена никогда не будет принадлежать мне, между нами всегда будет Афина. — Да, делиться — это не про неё. Кто-то должен стать её слабостью, которую она будет защищать даже от Афины… Мной она пожертвует, будет переживать, но благо и высшие цели, бла-бла-бла… А вот тобой она не поделится ни с кем. Ни с Афиной, ни со смертью… И тебя она будет слушать. Возможно сестра не будет соглашаться с тобой, но слушать она будет. — Я не думаю, что имею такую ценность для госпожи. — Попыталась я снизить свою значимость. Неужели для Завоевателя какая-то рабыня имеет больше значения, чем богиня или брат. — Имеешь. Она отдала тебе гарантию на свою жизнь в виде этого браслета. Я сделал всё, что мог, чтобы имела. — Ты нашёл меня. — Тебя нашла Афродита, когда я согласился служить ей. Она встретила меня у выхода из царства мёртвых и сделала предложение от которого я не смог отказаться. — Хорошо. Остальную часть дороги мы проделали в молчании. Я погрузилась в мысли, пытаясь понять, что во мне такого, что привлекло внимание Завоевателя. Я снова столкнулась с чем-то огромным и большим, чем моё представление о мире.