79 дней на завоевание доверия Греческих сатрапий

После лекаря, Ксантия повела меня к мастеру. Его личность уже меня интриговала. Мы вышли в служебные помещения дворца и спустились в подвал. Там было темно. Абсолютно. Где-то у входа рабыня нащупала лампу и кресало. Неровный свет фитиля осветил пугающую мрачность нижнего этажа. Свет лампы вёл по узким коридорам, которые сильно контрастировали с коридорами на половине Завоевателя. — Это первые казематы. Сейчас их не используют. — Ксантия удовлетворила моё молчаливое любопытство. — Поликарпу не нужен свет, и он сторонится людей. Так что это идеальное место для его мастерских. Впрочем, сейчас увидите, госпожа. Она толкнула дверь, и мы вошли в помещение. Тёмное помещение. — Подождите здесь, госпожа, я сделаю посветлее. — Ксантия всучила мне лампу и исчезла в темноте. В комнате определённо кто-то был, кроме нас. Где-то пыхтела моя рабыня. Отёк носа ещё не прошёл, но моя интуиция верещала об опасности из темноты. — Поликарп, я привела Жемчужину, — в темноте засветилась ещё одна лампа. Тускло, я видела только очертания женщины. И тут огонь исчез, между нами появилась огромная глыба. Глыба взяла у Ксантии лампу и ушла. Моё сердце билось где-то под правым коленом. Из темноты вынырнула рабыня и я чуть не завизжала от неожиданности. Вскоре мастерская наполнилась светом. Глыба от этого менее страшной не стала. Это был гигантский мужчина, выше Завоевателя на добрую голову. Его огромные руки были толще моей талии и покрыты рыжим пухом от плечей до пальцев. Каждый палец мог поспорить с объёмом моих рук. Он был гол, его зад скрывала набедренная кожаная повязка, а перед - грубый фартук кузнеца. Его глаза скрывались за красной шёлковой повязкой. — Он аристократ? — шёпотом спросила я, намекая на знакомое качество ткани, используемое для повязки. — Да, госпожа. — Ты не встанешь на колени? — Он всё равно не увидит, — Ксантия пожала плечами. — А ты не боишься забыть потом перед кем-то встать на колени? Поликарп, — обратилась я к мастеру. — Что случилось с твоими глазами? Мужчина поднял руки и сделал несколько знаков пальцами. Я недоумённо посмотрела на рабыню. — Он немой. Поликарп был одним из соперников Завоевателя на играх. Госпожа неудачно провела приём и лишила его глаз. Он потерял источники дохода, он был римским гладиатором. Тогда Завоеватель оставила его во дворце. Оказалось, что он чудесный мастер и может работать с любым материалом. Госпожа дала ему время на адаптацию и восстановление, он в благодарность остался с ней. — А немым он родился? — Нет, госпожа отрезала ему язык, потому что он докладывал Аресу о замыслах Завоевателя. — Она оставила его в живых?! — Я поперхнулась. — Он лучший мастер на известных землях. Она отрезала ему в назидание язык и придумала систему знаковых слов. Он всё прекрасно слышит, но не видит и не говорит. Госпожа заставила всех во дворце выучить язык жестов Поликарпа. — Зачем она всех заставила учить язык? — Он по совместительству евнух при гареме… Я ударила себя рукой по лицу: — А ЭТО он как потерял? — Оскопил себя, чтобы выйти из-под влияния Ареса, и впредь преданно служить своей единственной госпоже — Завоевателю. Я посмотрела на Поликарпа. Он широко улыбался, показывая какие-то знаки. Ксантия подошла и игриво шлёпнула его по руке. — Тебе не стыдно, — пожурила мастера рабыня. — Тут госпожа Жемчужина, не для её глаз такие скабрезные комплименты. Чудесно, эти двое только что сломали мою психику. Глыба мышц, без глаз, без языка, без мужского органа флиртовала с моей рабыней, у которой под глазами висели два черных мешка после перелома носа. С другой стороны, Поликарпа вряд ли отпугнут “косметические” украшения на лице Ксантии. Потом мысль пошла дальше, а как они… Я ещё раз посмотрела на его пальцы и покраснела. Мастер, умеет работать с любым материалом. Мои мысли вернулись к цели нашего визита. — Кхм, — я привлекла внимание Ксантии. Она кивнула. — Поликарп, у Завоевателя заказ… — У Жемчужины заказ, — перебила я рабыню. Я делала подарок моей госпоже, она не требовала от меня близости, просто указала каким должен быть подарок. — У госпожи Жемчужины заказ. — Исправилась рабыня, меняя игривую интонацию на подобающее уважение к хозяйке. Поликарп уловил моё настроение, глыба подобралась и излучала внимание. На этом запал закончился. Я не представляла, чего хочу, что нравится Зене, и как об этом сказать. Я решила зайти издалека. — Проведи экскурсию, мастер. Мне нужно понять, что ты умеешь. — Поликарп кивнул, дав знак, что услышал и понял Жемчужину. Он вышел в коридор. Ксантия молча взяла лампу и пошла за мастером. В голове лихорадочно заработали мысли о том, как вообще всё будет происходить. Стоило сходить сначала в библиотеку, прежде чем бежать к мастеру за тем, чего не знаю. Можно положиться на фантазию, но нужен катализатор. Пусть у Поликарпа окажутся образцы, которые дадут мне вдохновения разобраться в своих желаниях. Я двинулась за придворными. Мы вышли в коридор и снова оказались в узком пространстве. При недостатке света, стены вызывали тревогу. Давили на меня, и только свет лампы мешал им напасть. Волосы зашевелил сквозняк, мы вышли в большой зал. Насколько хватала глаз, помещение было заставлено вещами. Видимо склад мастерских. Тут была и мебель, и какая-то посуда, алтари, статуи, ковры. А потом я замерла. Все вещи расступились вокруг неё. Она сидела на камне, в лёгкой длинной тунике. С одной стороны волосы убраны за ухо, там же торчит полевой цветок. С другой стороны волосы свободно струятся до основания. Она сидит сгорбившись, всё внимание направлено на свиток в руках. Я вижу лёгкую полуулыбку. Кажется, что губы девушки шевелятся, когда повторяют слова. Ветер прикасается к волосам. Лицо девушки расслаблено и молодо. Она так беззаботна, что статуя может стать символом молодости. Я не удержалась и прикоснулась к ее губам. Они никогда не давали мне покоя, с тех пор как статуя Завоевателя появилась в Потейдии. Я познакомилась с мастером. Поликарп почувствовал мои притязания к Зене спинным мозгом. Он остановился и подошёл к статуе. — Только не забирай её у меня. — Послышался голос Ксантии. Поликарп показывал знаки, рабыня стала его голосом. — Я отдал всё за неё. — Это времена, когда она не была Завоевателем? — Я продолжала гладить лицо статуи. Красота девушки и мастерство скульптора пережимали эмоции, скручивая в жгут. Я ощущала шок от того, что на земле может существовать такая красота. — Да, госпожа. — Но, ты её не знал, а потом ослеп… — Во мне зарождалось чувство ревности. Откуда у него это знание. — Это дар Ареса в обмен на доносы. — Зена знает о статуе? — Нет. — Поликарп наклонился, поднял кусок чёрной ткани и ждал пока я отойду. — Я буду приходить сюда. — Мой тон не предполагал возражений. Мастер поклонился и накинул ткань на белоснежную девушку. Статуя слилась с остальными вещами в зале. Поликарп снова пошёл впереди. Ревность не отпускала. Теперь я хотела разбить статую, но ведь это не разобьёт воспоминания бога. Я не смогу стереть госпожу из памяти остальных, просто уничтожив её изображение. Ксантия аккуратно коснулась моей руки, отвлекая от чёрных мыслей. — Арес приходил к ней, предлагая протекторство и любовь бога. Госпожа отказала. Она сказала: “Спартанские женщины спят с мужчинами, но с неудачниками не спят, даже если неудачники боги.” Это воспоминание бога о женщине, которая ему отказала. Этим воспоминанием Арес поделился с гладиатором, которого эта женщина победила. У вас, госпожа, есть намного больше того, что есть у них. Не стоит ревновать. — Сказав это, моя рабыня догнала Поликарпа. Ксантия непредсказуема, как моя возлюбленная. Сочетала глупость, мудрость, страсть и терпение. Вскоре мы остановились перед дверью, она была отделана медью с узорами меандра и гербом Завоевателя. Поликарп чиркнул кресалом и запалил фитиль спрятанный возле двери. Огонёк скользнул по стене и исчез в отверстии. Мастер открыл дверь пропуская меня внутрь, зашёл следом и закрыл дверь. Ксантия осталась снаружи. Комната была ярко освещена, не было ни одного тёмного угла. Вдоль стен стояли стеллажи со шкатулками. Все выполнены из чёрного дерева инкрустированные золотом и серебром. На всех стоял герб: солнце перекрытое профилем месяца. Мастер провёл рукой по кругу, предлагая мне осмотреться и деликатно вышел. Количество шкатулок пугало. Я же не могу весь день открывать их и рассматривать. В двери было окошко с откидывающимся затвором. Я открыла и выдерживая повелительный тон сказала: — Мне нужны конкретные… образцы. В дверь просунулась руки Поликарпа, как она вообще пролезла в это маленькое отверстие. Палец указал на стеллаж в левом углу. Рука исчезла. Я подошла к стеллажу и замерла в нерешительности. Я взяла первую приглянувшуюся шкатулку и осторожно заглянула под крышку, как будто то, что внутри могло выскочить и напасть. Ничего подобного, конечно, не произошло. На уровне инстинктов я поняла, что вижу имитацию мужского органа из глины, почти телесного цвета. Искусно сделанный, я могла разглядеть вены. И много различных деталей. Короче, в моей жизни случился тот самый момент, когда я наконец узнала как бы выглядел Пердикус там. Могла ли я в своей голове совместить госпожу, эту штуку и эту штуку внутри меня? Нет. Не вдохновляло. Исследование полки показало, что содержимое шкатулок отличается только размером и цветом. Я переключилась на другую. Содержимое шкатулок резко отличалось от реалистичных фаллосов из прошлой коллекции. Заглянув в несколько, я определила концепцию - имитация природы и человека. В очертания угадывался человеческая физиология, но тело могло быть похоже на ветки, причудливо переплетавшиеся между собой. На следующей полке, игрушки потеряли человечность. Это была геометрия. Мне понравился лаконичный набор шаров, плотно следующих друг за другом. Он и запустил мою фантазию. — Поликарп, зайди. — Я начинала привыкать к повелительному тону. Ощущение того, что я здесь главная снимало уровень стыда за происходящее. То, что мастер был слепым и немым тоже успокаивало нервы в неловкой ситуации. Видимо госпожа предусмотрела это, когда отправляла меня к мастеру без подробных инструкций. Завоеватель распорядилась мной, но дала свободу выбора как выполнить обещание. Поликарп сожрал всё пространство склада своими габаритами. Я всучила ему шкатулку с древо-фаллосом, тот самый причудливый. — Я возьму этот. — Игрушка была в объёме как два моих пальца. Поликарп пощупал шкатулку и кивнул. Видимо где-то мастер оставил метки, чтобы понимать, что у него в руках не перебирая каждую. — Объясни мне, как госпожа получит удовольствие. Мастер снова пощупал шкатулку, проверяя себя. Он освободил руки и медленно стал показывать пантомиму. Сложив колечко из указательного и большого пальца, он проткнул его указательным пальцем другой руки. В прошлом я бы прыснула смехом от этой пошлости. Но сегодня я сделала скидку на ограниченные возможности нашего общения. Чем проще будут знаки, тем проще мне будет понять. — Это понятно. — Ответила я на жест. Поликарп разжал колечко и указал на основание проникающего пальца. Потом прижал руку в области лобка, имитируя игрушку уже на Завоевателе. — Понятно. — Зафиксировала я. Мастер убрал имитатор и погладил сам лобок, и снова задействовал указательный и большой пальцы, но показал маленькое расстояние между ними и делал вращательное движение, как будто катал между пальцами шарик. — Оу, мммм, columella, маленькая колонна. — Сказала я, выдерживая максимальную серьёзность и скрывая смущение. В таком помещении надо называть вещи своими именами. Хорошо, что Гиппократ был милостив, дав такое название этому шарику. Наверняка, Завоеватель придерживалась римского наименования клитор. Мастер согласно кивнул. Похлопал себя ладонью по лобку и показал её мне, намекая, что теперь его ладонь и есть лобок. — Лобок. — Я фиксировала для Поликарпа сообразительность в нашей неловкой игре. К ладони он пристроил палец-фаллос и изобразил, преувеличено как в театре возвратно-поступательные движения во время акта. Фаллос отходил от ладони на обратном движении и прижимался к лобку на поступательном. Мастер пересобрал фигуру, лобок стал клитором и теперь фаллос давил на конкретное место. Он сделал несколько движений, замер, а потом изобразил раскрывающийся цветок из своих гигантских пальцев. От выразительности сцены я потеряла дар речи. Поликарп ждал реакции. Затянувшаяся пауза стала для него сигналом, что надо повторить манёвры. Я схватила его за руку. — Я поняла. — Моё лицо горело. Но фантазия загорелась новым светом. Я примеряла на госпожу увиденные фаллосы. Первый выбранный смотрелся хорошо. Я представила шарики. Удовлетворительно, но не то. Вот если бы они увеличивались от конца к основанию. И были не шары, а цилиндры… Поликарп понимающе покачал головой. Я сказала это в слух. — Цилиндры… — повторила я, чтобы сбить смущение. — И можно ли собрать из разных материалов? Мастер снова кивнул. — Отлично, — я отпустила фантазию гулять. — Первый с большой палец госпожи из серебра, второй на два пальца из золота. Третий из чёрного дерева. И пусть оно немного оплетает все остальные цилиндры. А толщиной… — Я посмотрела на руки Поликарпа. — Твой палец. Последний цилиндр, должен быть самым большим… Правда на это месте у меня кончилась фантазия. Я задумалась. Мастер щёлкнул пальцами, привлекая моё внимание. Он видимо понял возникшие затруднения. Пока я соображала, он уже вышел. Мне пришлось идти за ним. Поликарп так резво припустил по коридору обратно к мастерским, что я опешила. Ксантия тоже. Мастер понял, что мы за ним не идём и так же решительно вернулся и потащил за собой Ксантию с фонарём, а за ними потянулась я. В мастерской он исчез, погремел где-то в темноте и вынырнул из темноты с довольной улыбкой. В его кулаке было что-то зажато. С таинственным видом он протянул ко мне руку, я протянула ладошки. Почти сразу я ощутила в руке тёплую тяжесть. Сначала я увидела просто странный камень жёлтого цвета. Внутри было что-то тёмное. При детальном осмотре я ахнула, в камне была бабочка. — Я долго думал, куда его пустить. — Послышался голос Ксантии, которая переводила Поликарпа. — Если он подойдёт по размеру госпоже Жемчужине, я могу использовать его, как последний элемент. Он будет увеличиваться к основанию. — Размер подойдёт, я думаю. — В моём голосе прозвучало сомнение. — Жемчужина будет в спальне не одна. — Теперь рабыня говорила от своего имени. — Завоеватель позаботится, чтобы размер не имел значения, ни для вашего удовольствия, ни для её. — Меня сейчас больше волнует баланс. — Я мастер, и знаю нюансы и силу госпожи. — Ксантия снова стала голосом Поликарпа. — А ещё я сделал один набор, который позволит госпоже Жемчужине проверить свои возможности, или подготовиться к чему-то, по размеру, как этот элемент. Мастер снова исчез и вернулся со шкатулкой похожей на складские. Я открыла. Внутри лежали четыре предмета разной величины. Каждый на маленькой ножке в виде перевёрнутой капли. Я с недоумением посмотрела на Ксантию. Та заглянула под крышку. — Это пробки. — Зашептала она, я была уверена, что Поликарп нас услышит, даже если мы будем шептаться за дверью. — Этими штуками можно тренировать… ну проверять на что вы способны… Какой размер, вы способны принять и потренироваться перед свиданием с Завоевателем. — Я беру. Сейчас. Остальное доставьте до победы Завоевателя в мою комнату. Я уже собралась уходить, но Поликарп привлёк моё внимание ещё одной шкатулкой. Внутри лежали кувшинчики. На внутренней стороне крышки было вырезано, что в каждом кувшинчике хранятся масла. Первый с оливковым маслом. Второй с китайским маслом со вкусом мёда. Третий с маслом успокаивающим в случае внутренних повреждений. Я вспомнила, что госпожа в термах использовала нечто подобное. Ксантия забрала у Поликарпа масла, у меня пробки. И мы отправились в покои.