Не превращай в переломы, прошу

             две недели спустя. — Дурацкие шнурки, Господи — единственное, что пробурчал Герман в тот момент, когда мама успела разозлиться на него окончательно. Но это сейчас и неважно, главное наушники не забыл прихватить. Наверное она крикнула ему вслед: «Стой, я еще не договорила!», ну или что там они обычно говорят сыновьям-разочарованиям, он не услышал. Они ругались все утро, пока парень носился по всей квартире, спотыкаясь об шкафы и углы в попытках собраться на линейку в школу. Проходя по потрепанному временем подъезду Герман устало выдыхает и накрывает костлявыми пальцами переносицу. Он вовсе не хотел ссориться, но и полностью соответствовать маминым требованиям насчет успеваемости он чисто физически не может. Ну нет у него тяги к школьным знаниям, выматывает слишком. Хотя мысль о том, что мама устает на работе гораздо больше, чем Герман в школе, так резко осенила его, что он чуть ли не упал оступившись. Всё-таки завязав непослушные шнурки по-нормальному, Герман обещает себе по возвращении купить маме примирительный торт. Он перепрыгивает через три покрытые побитой плиткой ступени и с грохотом вываливается на улицу. С утра уже десятиклассник как обычно проспал. За недостатком времени ему пришлось накинуть первую попавшуюся приличную не пахнущую рубашку, вовсе не важно мятую или нет, и старые штаны. Ситуацию усугубила словесная перепалка с мамой, так что пофигизм у него к своему внешнему виду возрос в геометрической прогрессии. Все началось с наставлений на год грядущий, а закончилось тем, что Герману вообще-то нахрен все эти ЕГЭ не сдались и в будущем он планирует стать бомжом, которого все на районе уважают. Хотя это он загнул, и обычным бомжом будет тоже вполне сносно. Если бомжи вообще могут прожить хоть пару недель в этом городе, где тебя избить могут хоть за ногти накрашенные. Ну или так только в районе, где живет семья Германа. — «Нужно узнать, как в других местах бомжи поживают». Улыбнувшись своим проверенным временем черным конверсам, юноша запустил руку в плохо уложенные волосы. Выглядит он сейчас наверное похуже, чем после первой в жизни бутылки водки, которую они с Денисом распивали на лавке после успешной (а тройка это очень успешно, как заверил друг) сдачи ОГЭ. Первый день осени радует солнечной, сухой погодой. Яркие лучи бьют по глазам, только вышедшего из-под козырька подъезда, Германа. Он вышагивает по тротуару, наступая на уже успевшие опасть листочки, и разглядывает спешащих в школу первоклашек. У девочек на волосах огромные банты, обещающие отвалиться при малейшем потряхивании головой, а низкие полные мальчики смешно одеты в официальные костюмы. «Я бы их министрами назначил» — улыбается Герман своим мыслям и сворачивает к пешеходному переходу. Теплый ветерок заботливо ласкает кожу, будто зализывая за собой раны. Если не ассоциировать осень со школой, то Герману эта пора даже нравится. Главное дождаться полного отступления лета, а там уж можно полностью предаться меланхоличным размышлениям о столь нелёгком бытие. Вот только вероятнее всего Денис не позволит. Герман познакомился с ним в 4 классе, когда Денис решил, что лучшим способом заявить о себе в новом коллективе будет разъебанный горшок. На самом деле он сделал это не специально, дурачился рядом с шестиклашками всего навсего. Но доказать свою невиновность Ларисе Вячеславовне, которая души не чаяла в своих фиалках, задача не из простых была. Так что Денис гордо отстоял весь урок в углу, за что и получил от Германа одобрительную пятюню. Не каждая десятилетка примет наказание с честью, знаете ли. Предавшись ностальгии, школьник и не заметил, как дошел до школы в два раза быстрее, чем ходит обычно, и его даже не сбила машина. Часы на телефоне показывают, что идя он медленнее хоть немного, точно пропустил бы речь всеми любимой директрисы. Но на удивление, он пришел даже за две минуты до начала. –Прии-ииивет. — жизнерадостный голос приятно мазнул в районе плеча, и Герман обернулся, подставляясь лицом под яркие лучи. –Здесь кто-то есть? — Герман покрутится вокруг себя, подставив ладошку к глазам козырьком. — Оой…извини, не заметил, ты долго тут уже? — опустил голову с насмешливой улыбкой и получил в ответ дружеский несильный удар по плечу. Денис стоит слегка запрокинув голову, одетый даже более развязно, нежели сам Герман. Коричневый бомбер, узкие джинсы с дырками на коленях — все то, без чего Денис вовсе и не Денис. Как его только родители в таком виде из дома на первое сентября выпустили неясно. Герман младше его на пару месяцев, но при этом выше чуть ли не на голову. Шутки на тему роста для них вообще не проблема, они привыкли быть мистером баобабом и мистером Дюймовочкой, как их часто называли учителя в средней школе. А уж пошутить друг над другом дело святое, все понимают. Обрамов всегда был приятной натуры парнем, глаза цвета тины никогда не были лишены блеска, смотря на который хотелось и самому начать жить лучшей жизнью. Его длинные кудрявые волосы, сползающие на глаза, — одна из причин, по которым за ним толпами воздыхательницы ходят. Герман никогда не перестаёт удивляться оптимизму друга, ему иногда кажется, что если в один день загадочным образом вся цивилизация исчезнет, Денис и в этом найдет свои плюсы. — Выглядишь ужасно, чел. — Денис скептически повел бровью, осматривая друга. — Точняк! — воскликнул никогда не унимающийся подросток, ей богу его энергии хватило бы на обеспечение электричеством всего Воронежа, и обмочив слюной палец, провел им по щеке друга. — Ты охренел что ли?! — долговязый парень своим негодованием заставил уже успевших придти школьников обернуться и, заметив это, он отвернулся от них, спрятав лицо за воротом. — И что это было? — перешел на шепот, смутившись такого внимания. Самодовольная улыбка на лице собеседника так и просит прописать ее обладателю хорошенького леща — Паста. — пожал плечами Денис, действительно считая это отличной отговоркой. — И я тоже вообще-то рад тебя видеть, мистер вечнонедовольный. — одарив солнечной улыбкой, Денис положил руки шатену на плечи, будто намереваясь дать наставления перед важным боем, и кивнул в сторону активно размахивающей табличкой «10б» учительницы. — Придурок. — спрятал улыбку Герман и скинул с себя руки друга. — Не хватало еще опоздать в первый же день, идем скорее. — они протолкнулись сквозь толпу шестиклассников, которые обсуждали всякую ерунду и спорили о том, кто лучше провел лето, и Климентьев случайно ударил кого-то по голове несколько раз. А может не случайно? День начался так себе, значит и настроение у него пиздить детей соответствующее. –Слушай, ну если бы я не ждал кого-то, мы бы пришли даже заранее. — беззлобно проговорил Денис и зацепился за рубашку лучшего друга, как за спасательный круг в океане. Неизвестно, правда, таким образом он спасал себя или Германа. — Ой, побубни еще тут. –закатил глаза десятиклассник и резко развернулся, от чего Обрамов врезался в какую-то девочку с параллели, которая в ответ обложила его трехэтажным матом. Услышав недовольное «Герман» парень ехидно улыбнулся и мысленно приплюсовал себе балл. — Вот и мы, Евгения Вячеславовна! *** — Первое сентября, десятый класс, а она нам уже лекцию насчет ЕГЭ прочитала, нет ну ты прикинь! «Определяйтесь со своей профессией уже сейчас, потом времени не будет. Вот не сдадите и будете мыть полы в Макдональдсе. » — забавно пародирует голос учительницы, подняв указательный палец к небу, и Денис не сдерживает смешок. — Еще и учебников нам выдали на тридцать лет вперед, тут килограммов двадцать пять, не меньше! — Нет, ну ты не прав, тут двадцать три максимум. — Денис подпрыгнул, оценив вес портфеля, и одарил друга лучезарной улыбкой. — Слушай, Герыч, ты чем на выходных занят? Я вот думаю, может мы соберемся, посидим попьём. Можно будет позвать с параллели пацанов, девчонок может, ну и Катю. Что скажешь? — Денис прикусил губу и поднял на друга осторожный взгляд. — Звучит неплохо, ничем не занят. — голос Германа лишен всякого энтузиазма, но отказывать другу, когда он так надеется, было бы преступлением. — А у кого? — огонек в глазах напротив вспыхивает, и Герман боится, как бы друг прям тут от восхищения не развалился на несколько частей. Еще собирать его потом, ага. Хотя, он, конечно, соберет, но повыпендриваться тоже надо. — Я решу этот вопрос и напишу тебе. — ребята подошли к остановке и Денис выловил глазами нужный ему автобус. — Ну, я погнал, давай до завтра, шпала. Герман махал другу до тех пор, пока автобус не скрылся из виду за поворотом, и сел на скамейку, принимаясь обгладывать губы изнутри. Ему нужно хорошенько обдумать предложение, так что сегодня он пойдет домой пешком и желательно самым долгим путем. *** — Если ты в «б», а я в «а», то значит мы соперники, да? — сестра, облокоченная спиной на микроволновку, бросила заинтересованный взгляд на брата и громко размешала приторный, до онемения челюстей, чай. — Ну что за ерунда, Вик, соперниками ты можешь быть максимум с шестиклашками с параллели, но точно не с десятым классом. — протянул Герман без каких-либо эмоций и размял руками виски. — И вообще, завязывайте вы с этими состязаниями между классами постоянными. — устало выдохнул и поправил каштановые волосы, не зная куда себя деть. — Ты и так круче всех у нас. Сестра прекращает мешать чай и смотрит на брата с таким вниманием, что ему хочется провалиться под землю. Порой очень тяжело с ней говорить, жутко страшно навредить слабой психике. Сказать, сделать что-то не то. А еще страшнее не делать вообще ничего. Она еще маленькая, ей нельзя расти без любви и без внимания. Герман вздрагивает от голоса сестры и больно бьется локтем о шкаф. — Тебе нужно отдохнуть, не напрягайся так, все же нормально? — Вика направилась к выходу, предварительно ласково проведя рукой по предплечью брата. — Да… да, все хорошо — Герман выдавил из себя улыбку и проводил сестру унылым взглядом. За окном начинает темнеть, а Герман так и не приступал к ужину, который мама заботливо оставила на плите еще утром. Несколько раз протерев стол, он плюхается на диван и пододвигает к себе крепкий кофе. Конечности гудят от непривычки после дня на ногах, и Климентьев вспоминает последние недели перед осенью. Он не жил, а существовал. Просыпался, лежал, думал, много думал, засыпал. Иногда забывал есть и обеспокоенная сестра чуть ли не силком впихивала ему обеды, пока мама тихонько плакала на кухне. Герман до боли прикусывает губу и выдыхает. Стыдно. Безумно стыдно. Он не тот, кто имеет в этой семье право на слабость. Звук уведомления отрезвляет и из спутанных мыслей парень возвращается на свою родную старенькую кухню. Денис Обрамов: 20:48. Привет че как? Герман не отрываясь от экрана телефона, вновь прокусывает губу. На этот раз металлический привкус неприятно разливается по рту и парень прикрывает глаза. А как у него дела на самом деле? На этот вопрос Герман не может дать ответ уже полгода. Даже самому себе. Денис Обрамов: 20:50. Я нашел нам хату. У катюхи есть подруга и у нее с пятницы на субботу родителей не будет 20:52. Буду я ты катя лера (подруга кати) тимофей руслан лена 20:52. Мб еще кто то Герман делает глубокий вдох и уходит в ванную, оставляя пиликающий телефон на темной кухне. Капли одна за другой бегут по сосредоточенному лицу подростка и разбиваются о холодный кафель. Герман не замечает, как начинает литься ледяная вода, и еще с полминуты сидит покрытый мурашками, только когда пальцы на ногах перестают ощущаться, он поворачивает кран вправо. Липкие пряди спадают на лоб и, еще не успевшие высохнуть полоски воды попадают в глаза, причиняя дискомфорт. Парень, промерзший насквозь, резко уводит кран, включая кипяток. *** Тук-тук. Герман раскрывает глаза и хватается за края ванны, от чего вода грозными волнами выплёскивается на пол. Отдышка отражается от запотевших стен и пугает парня не меньше, чем приснившийся только что сон. — Ты там уже 30 минут торчишь! Мне тоже нужно ополоснуться и почистить зубы, выходи. — громкий голос сестры привел в чувство и Герман запустил руки в мокрые волосы. «Уснул» — пронеслось в голове нервной строчкой. Десятиклассник резко встает и заносит одну ногу в воздухе, намереваясь вылезти, но в один момент в глазах темнеет и последнее, что он видит, — яркий свет лампы. — Как ты умудрился вообще? — Вика провела смоченной в перекиси ватой по разбитой брови и осторожно подула на пульсирующую рану. — Лежал в горячей воде и резко встал, в глазах потемнело. — признался Герман и поймал на себе обеспокоенный взгляд. Как же он от него устал, почему все решили, что он в любой момент соберется вскрывать себе вены. Это же так грязно. Он бы наверняка выбрал повеситься. Вернее, он бы никогда не стал делать ничего подобного, но чисто теоретически… — Ладно. — Вика захлопнула аптечку и поджала губы. — Тебе Денис писал, вот. — вложила в руки телефон, на котором два пропущенных и штуки четыре сообщения. Когда телефон мягко приземлился в скукоженные ладони брата, она пожелала ему спокойной ночи. — Сладких снов. Денис Обрамов: 21:04. *Вложение* 21:11. Завтра еще обсудить нужно будет насчет пятницы 21:23. Ау ты уснул что ли Герман поджимает губы и убирает телефон под подушку. На улице уже непроглядная темень, и только от фар на потолке вырисовываются светлые пятнышки. Дом находится около дороги, так что чиркание резины об асфальт Герман слышит отчетливо. Он считает проезжающие мимо машины по звукам и забывается в тревожном сне. Дверь в комнату Вики открыта и через окно яркая луна освещает практически всю квартиру. Мирную тишину, разбавляемую сладким сопением, нарушает скрип входной двери. Мама ставит тяжелые пакеты на пол и разувается. Последним рывком она доносит их до кухни и возвращается в коридор, чтобы повесить кофту на крючок. Женщина проходит к комнатам детей и слабо улыбается, они так мило спят. Поцеловав каждого в лоб и прикрыв им двери она выдыхает и опускается на кухонный диван. Сегодня удалось заработать немного, Ева Павловна вкладывает пару купюр в кошелек и переводит взгляд на записку, лежащую на прямоугольном столе. Извини, что накричал на тебя утром. Я не со зла. Понимаю как тебе тяжело и как ты устаешь, мне действительно не стоило ругаться с тобой. Торт в холодильнике, поешь. Люблю тебя, мам. Женщина прикусывает дрожащую губу и снимает очки, вытирая рукавом слезы. *** — Дурак. — Денис отвешивает сидящему за партой Герману подзатыльник и садится рядом. — Ты, блин, понимаешь как я волновался? И что за пластырь? Сегодняшний прикид Обрамова сильно отличается от вчерашнего, вместо рваных узких джинсов на нем красуются черные брюки, а вместо бомбера – рубашка, застегнутая на все пуговицы. Судя по всему, родители так просто оставить столь явный протест Дениса против формы не смогли. — Извини, телефон сел и я рано уснул. — Герман сглатывает и прокручивает свой перстень. Врать другу очень не хочется, но заставлять переживать было бы эгоистично. Ничего не произошло ведь, это всего лишь тараканы мозг проели мыслями дурацкими. Поскорее бы сдохли они. — Пластырь из-за разбитой брови, но это я сам упал в ванной вчера. — Я сделаю вид, что поверил тебе. — достает учебник биологии и аккуратно укладывает его в правый угол парты. — Мы много лет дружим и не думай, что я не понимаю, когда ты врешь. — Денис поворачивается корпусом к Герману. — Тебе нечего скрывать, если чувствуешь себя так себе, то скажи. Я же переживаю. — В этом и проблема. — чересчур резко отзывается Герман, после чего тупит взгляд. Рассматривать свои кеды при неприятном разговоре отличный выход вообще-то. — Не нужно переживать, все хорошо. Я обязательно расскажу, если что-то случится. — глупо улыбается и протягивает другу пальцы сжатые в кулак. Бум. — Хорошо, тогда обсудим пятницу — начинает Денис было тираду, но его прерывает звонок и вошедшая запыхавшаяся учительница. — Почему так быстро, блин? — садится за парту и тыкает Германа в ребра. — Не расслабляйся, мы не закончили. Вера Лагунская выписывает своим корявым почерком что-то про липиды и садится на место за вторую парту, получив свою заслуженную 4. Учиться не хочется от слова совсем, на улице пасмурно, несмотря на прогнозированное солнце, и скоро будет дождь. В такую погоду Герман предпочитает сидеть дома и наблюдать за людьми, бегущими с разноцветными зонтами кто куда. На удивление урок проходит быстро, как и следующие два. На математике Климентьев получил двойку, но на обществе отыгрался. Не зря сидел с Денисом, пока тот готовился к Огэ, хотя как глобальные проблемы современности должны были помочь ему сдать, Герман так и не понял. Ну у гениев свои причуды, с этим не поспоришь. Четвертым была физика, на ней закрепляли тему с прошлого года, так что с чистой душой Герман доспал свои законные 8 часов сна. В его случае — четыре, дай бог. День близится к концу. Так как расписание еще не устаканилось некоторые учителя предупредили, что последних уроков не будет. Радостные такому исходу друзья идут в столовую. Сегодня там не так много людей, так что сидеть вполне приятно даже. Младшие классы обычно мерзко визжат и пользуются приборами так громко, что хочется об головы тарелки им разбить и наблюдать за прыгающими по полу макаронами. Но, наверное, так только в плохие дни. С хорошим настроением Герман не одаривает их и секундой своего внимания. К такому интересному заключению парень пришел, пока друг перед ним распинался во все связки. — Смотри, Лера живет в четырёх остановках от тебя, нам нужно будет приехать заранее, привезти алкашку. — Герман кивает и безжалостно насаживает на вилку пару макаронинок. — Потом приедут остальные, мне сказали нас человек 10 будет. — делает пару больших глотков чая и ставит стакан на стол с характерным звуком, упираясь выжидающим взглядом Герману прямо в душу. — Может, ну его? — прокручивает перстень и прячет руку под столом, зная, что такой жест неуверенности Денис вычислит сразу. –Можно вдвоем посидеть. Все лето сидели и нормально. — «только не опять этот ятебяпонимаюимнеоченьжаль взгляд» — проносится в голове у Германа. Он подпирает щеку одной рукой, а другой задумчиво крутит вилку, поджав губы. — Такого шанса может и не быть потом, пойми, Герыч. Ты не виноват ни в чем, и где-то в глубине души осознаешь это, я верю. Он бы не хотел, чтобы ты вбивался всю оставшуюся жизнь. Так давай же. — чужая рука находит руку Германа под столом и накрывает ее своим теплом. Герман прикрывает глаза, делает глубокий вдох и кивает. — Мы пойдем. *** Подросток ловко проводит по плодам овощечисткой и передает овощи маме. Очистки картошки один за другим летят в урну, заполняя ее до краев. –Мам...? — обеспокоенный взгляд мазнул по Герману, и парень слегка задел свою кожу, оставив на пальце кровавый след. — Можно я завтра с Денисом пойду в гости к однокласснице? — еле слышно протараторил любящий сын. Тишина уверенно балансирует с негромким тиканьем часов, тем самым давя на мозг еще сильнее. Герман даже начинает переживать. Ему точно не стоило даже спрашивать. Ясно же какой ответ будет. Вот и хорошо, посидит дома нормально, поиграет во что-нибудь. Фильм посмотрит. Работу найдет. — Конечно, что за вопросы? Конечно, можно. А кто там будет? –морщинки покрывают Еве Павловне лоб, когда она радостно отвечает сыну. Герман замирает. — Я, Денис, Катька, Лена, Руслан, Тимофей. — говорить о других посторонних не хотелось совсем, мама и так постоянно на нервах. Пусть сейчас хоть спокойна будет. — Сколько денег нужно? — Герман впечатывает овощечистку в стол и поднимает глаза, в которых читается обида, граничащая с раздражённостью, на маму. — У меня и свои есть, ты же знаешь. *** Уроки прошли настолько быстро, что Герману даже не хватило времени обдумать то, насколько время скоротечно. Он даже не успел проклевать другу мозги насчет предстоящей посиделки. После уроков они с Денисом заскочили к Климентьевым, чтобы оставить учебники, потом зашли в местный магазинчик, в котором продают несовершеннолетним абсолютно все. Купили пару бутылок водки, пива и шампанское девочкам. Денис стучится в незнакомую им обоим дверь и показывает Герману «окей», подмигивая. У них двоих за спинами звенящие портфели, даже удивительно, что в автобусе им двоим ничего не сказали. Хотя пару пенсионерок смотрели на них чересчур подозрительно, не забывая шептаться между собой. Герману страшно, он боится сегодняшнего вечера. Но деваться некуда, маршрут уже построен и соскочить не выйдет. Сейчас какая-нибудь красивая девочка откроет им дверь, Денис горячо поприветствует ее и вальяжно вытянет из портфеля бутылку шампанского. Герман забьется в угол и будет бездумно листать мемчики, пока друг будет восхищать присутствующих своей харизмой и невероятными историями. Потом они вместе поедут ночевать к Денису. Да, так все и будет. Главное высидеть эти чертовы пару часов. — Привет. — знакомый голос отрезвляет и Герман поднимает голову, напрочь забывая о своих категоричных мыслях касаемо скорого будущего. На пороге Лериной квартиры друзей встречает блондин в адидасовской олимпийке.